1 Б.4.1. Кризис современной науки
Развитие науки подчиняется циклическим закономерностям. Предыдущий кризис науки относится к рубежу XIX—XX вв. Преодоление этого кризиса способствовало возникновению теории относительности и квантовой механики — научных дисцип
лин, определивших вектор развития и фундаментальных, и прикладных научных исследований на протяжении всего XX столетия.
Существуют как специфические, так и универсальные признаки кризисов науки. К числу последних относятся два, казалось бы, взаимоисключающих момента. Во-первых, это убежденность большей части научного сообщества, что почти все неясные проблемы уже решены и возведение стройного здания науки вот-вот завершится. Во-вторых, это наличие доказанных экспериментальным путем фактов, которые невозможно объяснить, оставаясь в рамках существующей научной парадигмы.
Встречая XX век, крупнейший физик того времени лорд Кельвин (У. Томсон) на новогоднем торжестве провозгласил тост за «ясный небосвод теоретической физики, на котором осталось всего два небольших облачка». Такими «облачками» ученый считал неудачный опыт Майкельсона и Морли по обнаружению эфира и «ультрафиолетовую катастрофу». Кельвин сильно переоценил успехи современной ему науки, но очень точно определил две главные ее проблемные области — внесение ясности в первую из них привело к созданию теории относительности, а во вторую — квантовой механики.
Есть еще один универсальный признак кризиса науки, который относится уже не к самому кризису, а к принципиально новым идеям, служащим основой его преодоления. Таким признаком является резкое отрицание новых идей некоторыми авторитетными учеными старшего поколения. В начале XX в. подобную позицию занимал, например, Э. Мах.
Наука рубежа XX—XXI вв. оказалась в состоянии очередного кризиса. Основные фундаментальные проблемы, решение которых не удается найти, не выходя за рамки существующей научной парадигмы, относятся к области физики космического вакуума (законченная теория происхождения Вселенной, открытие явления антигравитации) и теоретической биологии (происхождение нуклеотидов, возникновение единого генетического кода).
Вместе с тем окрепло убеждение, что уже в ближайшие годы будет завершено создание Последней Теории Всего — осознание этого факта является вторым универсальным признаком кризиса науки. На роль Последней Теории претендует теория суперструн. Теоретики, работающие в данной области, полагают, что смогут теоретически рассчитать квантовые характеристики всех элемен
тарных частиц (значения массы, заряда и др.), а также константы фундаментальных взаимодействий — гравитационного, электромагнитного, сильного и слабого. Однако решить эту задачу пока не удается.
В настоящее время так же отчетливо, как универсальные, проявились и специфические признаки кризиса науки. Первый из них относится к проблеме так называемой экспериментальной невесомости: некоторые предсказания теории очень трудно подтвердить на опыте (инфляционная космология, предсказание бозона Хиггса и др.).
С этим связан другой специфический признак кризиса: некоторые теоретики начали отходить от постулатов галилеевой науки, которых ученый мир придерживался на протяжении четырехсот лет. Смысл постулатов состоит в том, что в основе самодвижения научного познания мира лежит методологически правильно поставленный эксперимент. Думается, что попытки перенести центр тяжести развития науки в область построения чистых теорий, изначально не опирающихся на эксперимент, неплодотворны.
Третья характерная особенность кризиса науки начала XXI в. — проникновение в область гуманитарного научного знания идей постмодернистской философии (дискредитация рационализма, усвоенного наукой в эпоху Просвещения, отказ от поиска истины, якобы завершенный характер научного знания, имеющего форму Текста, из которого возможны только различные варианты цитат, приоритет виртуальности над реальностью и др.).
Четвертый специфический признак кризиса обусловлен характером эпохи — возникновением постиндустриального общества как продукта позднего капитализма и информационных технологий. Проявляется данный признак в том, что корпоративные научные организации и учреждения увеличивают объемы финансирования прикладных научных исследований, в первую очередь тех, которые имеют априорно заданный план.
Обратная сторона этого процесса — ослабление поддержки университетской науки, в центре внимания которой всегда были проблемы фундаментального научного знания.Пятый признак кризиса науки — неспособность интеллектуальных элит разработать технологический комплекс, который обеспечил бы преодоление глобального кризиса и переход общества к устойчивому развитию. Об этой предельно опасной для судьбы человечества слабости научной парадигмы предупреж
дают, например, Вайцзеккер и его коллеги в докладе Римскому клубу.
Все эти универсальные и специфические признаки кризиса науки ярко проявляются и в России. Но здесь их значительно усиливает кризис хозяйственной жизни страны, обусловленный псевдо- либеральными реформами, которые были начаты в 1990-х годах и продолжаются до сих пор. Сохранение прежнего курса реформ губительно как для страны и ее населения в целом, так и для серьезных научных исследований в частности. В случае их полного прекращения страна неминуемо превратится из самостоятельного государства в элементарное географическое пространство, поставляющее богатства природных недр «золотому миллиарду».