8.5.4. Главные контуры гуманистически-ноосферной этики

Вскрывая пороки преобладающей системы этики и пока­зывая ее опасные последствия, не следует ограничиваться критикой. Необходимо пропагандировать идеалы новой мо­рали, которая носит гуманистически-ноосферный характер, и осуществлять практические действия по ее освоению и рас­пространению в обществе.

Научные основы новой гуманистически-ноосферной этики фундаментально разработаны П.А. Сорокиным, Н.Н. Моисее­вым, А. Швейцером, Д. Берналом, а литературно-художествен­ное ее выражение представлено в произведениях Л.Н. Толстого и Н.К. Рериха. Наиболее убедительное практическое вопло­щение эта этика нашла в жизни и деятельности М. Ганди, М.Л. Кинга, матери Терезы и многих других подвижников.

Рассмотрим главные контуры рождающейся гуманисти- чески-ноосферной этики.

1. Возрождение гуманизма. Высшая ценность для обще­ства — человек, свободное проявление его творческого духа, создание условий для его достойной жизни и развития, при­знание приоритета его прав и ответственности.

Основы гуманистической этики были заложены еще в древности; наиболее ярко они проявились в учении Конфуция, в свободном творческом порыве человеческого духа в период расцвета Древней Греции, особенно в Афинах, когда были до­стигнуты высоты науки и культуры.

Второй взрыв гуманизма наблюдался в эпоху Возрождения в Италии, давшей миру шедевры творческого гения Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, великую научную револю­цию XIV-XVI вв., этические учения, ставившие во главу угла свободу жизни, деятельности и творчества человека.

Индустриальная этика нанесла гуманизму сокруши­тельный удар. Человек из цели превратился в средство для огромной индустриальной машины — промышленной, по­литической, идеологической. Об этом красноречиво писал Н.А. Бердяев.

Человек стал рассматриваться как главный инструмент для создания прибавочной стоимости и извлечения сверх­прибыли, как винтик, придаток к машине, как объект из­бирательных махинаций, как пушечное мясо для ведения бесчисленных войн, как объект для оболванивания и воспи­тания своеобразных манкуртов.

Буржуазный либерализм ответил на это возвышением прав человека, простором для самовыражения Homo oeconomicus, что создавало условия для развития духа индивидуализма и конкурентной борьбы. Либеральный подход нашел выраже­ние в ряде исторических документов — от документов Великой французской революции до деклараций ООН. Однако нет прав без ответственности, нет индивидуальности без коллектива (как и коллектива без индивидуальностей). В современной эти­ке — как в западной, так и в восточной ее модификации — эта

двухполюсность потеряна, односторонне гипертрофируются права или ответственность, индивидуализм или коллекти­визм.

Возрождающаяся гуманистическая этика восстанавли­вает гармонию этих двух, казалось бы, противоположных, но неразрывно связанных между собой начал. Целью об­щества признается создание условий для достойной жизни и свободного творчества каждого человека независимо от его возраста, пола, расы, национальности, вероисповедания, обра­зования. Именно этому должны служить политические, обще­ственные, экономические, идеологические институты, все сис­темы воспитания и правового регулирования жизнедеятельнос­ти общества, охрана его жизни и деятельности, свобода выбора. Однако это означает одновременно полноту ответственности каждого индивида перед коллективом (начиная с первоначаль­ного коллектива — семьи) и обществом за последствия прини­маемых решений, за свободу выражения и достойную жизнь других членов коллектива и полноту ответственности общества за создание условий для активной жизнедеятельности тепереш­него и следующих поколений. Это, кстати, нашло выражение в главном принципе устойчивого развития.

Гуманизм означает прежде всего исключение насилия и милитаризма из жизни общества. Это отнюдь не подразуме­вает смирение перед несправедливостью и угнетением, отказ от борьбы, но предполагает изменение самих методов борь­бы. Наиболее яркое выражение этот тезис нашел в учении М.

Другое направление возрождения гуманизма — теория и практика альтруистической любви как основы взаимоот­

ношений в обществе в противоположность представлениям о взаимоотношениях в обществе как «войне всех против всех». Наиболее полное обоснование эта теория получила в трудах П.А. Сорокина, в деятельности созданного им Центра альтруистической любви при Гарвардском универси­тете. Отстаивая положение о «мистической энергии любви», ее проявлениях и измерениях, Сорокин убедительно дока­зал, что именно альтруистическая любовь во всем многооб­разии ее проявлений — главная движущая творческая сила воспитания детей и создания в обществе атмосферы взаимо­поддержки.

Раскрывая опасные последствия американской сексуаль­ной революции, Сорокин противопоставил ей идеалы подлин­ной любви как основы счастья и благополучия семьи, благопо­лучного развития общества.

2. Демократизм и справедливость. Новая мораль в боль­шей мере ориентирована на реальную демократизацию отно­шений в обществе, соблюдение принципов равенства и спра­ведливости в отношении всех граждан, устранение дискрими­нации в любой сфере, поляризации и неравенства в экономи­ческих, социальных, политических отношениях.

Принцип равенства. Все граждане равноправны — неза­висимо от пола, возраста, расы, нации, цивилизации, этноса, имущественного положения, образования, места проживания. Этот основной принцип демократии и справедливости записан во всех конституциях, лежит в основе современной морали.

Принцип социальной справедливости лежит в основе гуманистической морали как на национальном, так и на меж­дународном уровне. Очевидно, что достигнуть полного равенс­тва всех людей и социальных групп, реализовать коммунис-

тический принцип «От каждого по способности, каждому по потребностям» нереально и неэффективно. Фактически люди неравны по своим способностям и потребностям, а попытки осуществить уравнительное распределение при реальной ог­раниченности ресурсов и общественного продукта (которого всегда меньше, чем суммарного объема потребностей) подав­ляют инициативу и трудолюбие, обесценивают стимулы к ин­тенсивному труду и творчеству. Тем более это невозможно в ус­ловиях рыночной экономики, основа которой — конкуренция. Поэтому экономическое неравенство людей, семей, регионов, стран, цивилизаций фактически неизбежно. Но это неравенс­тво имеет свои критерии и пределы. Справедливой в обществе признается система, при которой:

• работникам, создающим товары и услуги, обеспечивает­ся пропорциональность полученных доходов количеству и качеству производственного продукта и использован­ных ресурсов с учетом их инновационного обновления; добросовестный работник и рачительный предпринима­тель, изобретатель и инноватор должны заслуженно по­лучать большой доход;

• тем, кто еще (дети, школьники, студенты) или уже (ин­валиды, пенсионеры) не может производить товары и услуги, гарантируется достойное существование, что обеспечивает справедливость взаимоотношений между поколениями. Здесь решающая роль принадлежит госу­дарству, ответственному за развитие социального сектора экономики.

• считаются неправедными и морально осуждаются дохо­ды, полученные в нарушение указанных выше способов, в обход законов и норм морали (взяточничество, казнок­радство, любые хищения, мошенничество, завышение цен, занятие наркобизнесом и т.п.).

Общим измерителем социально-экономической справед­ливости считается соотношение доходов верхних и нижних (по доходам) групп населения (например, децильный коэффици­

ент — соотношение доходов, полученных 10% самых богатых и самых бедных групп населения), а также доля населения, жи­вущая за чертой бедности и имеющая доход ниже прожиточ­ного минимума.

При чрезмерном увеличении этого коэффициента и доли бедных нарастает социальная напряженность в обществе, ко­торая может привести к социальному взрыву, к революции. П.А. Сорокин, исследуя факторы, вызывающие революции, ве­дущее место отводил моральным факторам.

Следовательно, этический принцип справедливости дол­жен лежать в основе социальной политики государств в пос­тиндустриальном гуманистически-ноосферном обществе, обеспечивая социальную сбалансированность как один из важных факторов устойчивого экономического роста и соци­ального развития.

Однако проблема равенства и справедливости имеет и международный, межгосударственный и межцивилизацион­ный характер. За 200 с лишним лет индустриальной мировой цивилизации резко возросло экономическое неравенство во взаимоотношениях между странами.

По данным Всемирного банка, в 2005 г. разрыв в ВВП на душу населения между США и Африкой южнее Сахары составил по текущему курсу 58,4 раза, по паритету покупательной способ­ности — 20,9 раза, а между США и Эфиопией — соответственно 272 и 42 раза. Такая пропасть между богатым меньшинством («золотым миллиардом») и бедным большинством признается большинством населения планеты несправедливой, вызывает растущее недовольство, особенно среди молодежи, и служит пи­тательной средой для международного терроризма.

Гуманистическая этика должна иметь глобальный характер и предусматривать справедливость в распределении доходов на основе принципов партнерства цивилизаций, а также обес­печивать повышенную ответственность богатых стран и оказа­ние ими системной и эффективной помощи отсталым странам для трансформации и подъема их экономики на основе новей­ших технологий. Существенно возрастет роль и ответствен-

ность ООН, ЮНЕСКО и других международных институтов за соблюдение глобальной справедливости. Нобелевский лауреат по экономике Д. Стиглиц посвятил одну из последних работ ре­ализации справедливости в деятельности ВТО — Всемирной торговой организации.

Принципы равенства и социальной справедливости долж­ны получить этическое выражение в политике. Традиционно политика понимается как дело грязное и безнравственное — политики не брезгуют средствами для привлечения и обма­на избирателей ради использования власти в своих корыст­ных интересах. В результате растет отчуждение государства от народа, расширяется моральная пропасть между ними. Демократия приобретает формальный характер, власть теря­ет доверие. Это в меньшей степени ощущается на низших сту­пенях власти, в большей — на высших.

Предстоит выработка морально справедливых отношений народа и власти. Пожалуй, ближе всего такому идеалу соот­ветствует механизм государственного управления в конфеде­ративном устройстве Швейцарии.

3. Нравственность бизнеса. Бизнес был, есть и будет в пер­спективе основой экономики общества, удовлетворения пот­ребностей общества в товарах и услугах при их непрерывном инновационном обновлении. Однако нравственные основы бизнеса, правила и моральные основания рыночного хозяйс­твования должны во многом измениться, противопоставле­ние бизнеса и нравственности должно уйти в прошлое вместе с хищническим рынком.

Эти изменения будут идти, вероятно, в нескольких направ­лениях.

Во-первых, получат нравственное осуждение те виды биз­неса, которые направлены против человека. Прежде всего это наркобизнес, который и сейчас объявлен вне закона (но тем не менее продолжает приносить наркоторговцам сотни миллиардов долларов дохода). Другой бизнес, направленный против человека, — это престижная для государства и пользу­ющаяся поддержкой в обществе деятельность по разработке, производству и сбыту все более мощных средств уничтожения людей. Сегодня именно корыстный интерес хозяйничающих

в этой сфере монополий и ТНК, подпитываемых государством и подпитывающих государство, толкает человечество к новой гонке вооружений. Как в черную дыру, сюда уходят огромные потоки народного богатства при росте голода и нищеты в от­сталых странах.

Во-вторых, необходимо четко определить области наци­онального имущества и виды деятельности, не подлежащие приватизации и коммерциализации, — нерыночный сектор экономики, ответственность за развитие которого непосредс­твенно несет общество и от его имени (за счет части собранных налогов) — государство. Это важнейшая миссия и функция государства, морально оправдывающая его существование. Области нерыночного сектора — здравоохранение, образо­вание, культура, социальное обеспечение, фундаментальная наука. Коммерциализация этой сферы должна быть признана безнравственной, подрывающей физическое и духовное здо­ровье народа, угрожающей его будущему.

В-третьих, должны быть четко определены социальная функция и ответственность бизнеса (бизнесменов). Речь идет не только о создании благоприятных условий для коллектива бизнесменов и реализации социальных моральных проектов (как это делается в Японии), но и о поддержке активной бла­готворительной и меценатской деятельности в интересах об­щества и развития нерыночных секторов (как в США). Бизнес­мен — активный и ответственный член общества, и его мо­ральный авторитет в обществе должен завоевываться и подде­рживаться множеством конкретных дел.

В-четвертых, само ведение бизнеса необходимо строить на принципах нравственности, не допуская обмана, завыше­ния цен, уклонения от уплаты налогов, взяточничества и т.п. Бизнес — всего лишь один из многочисленных видов челове­ческой деятельности, и общие правила гуманистической эти­ки должны распространяться и на него.

4. Моральные устои семьи. Семья — главная и незамени­мая ячейка воспроизводства человеческого рода, и не только в смысле рождения детей, но и в плане формирования их со­циального генотипа. Сложившийся тысячелетиями принцип взаимопомощи в моногамной семье сохранится и укрепится

в будущем. Одно из магистральных направлений становления гуманистической этики — укрепление устоев моногамной се­мьи,повышение ее роли в воспитании личности, передаче со­циального генотипа, установлении гармоничных отношений между поколениями.

Главный ориентир на этом пути — преодоление современ­ной сексуальной революции, охватившей западные циви­лизации, распространившейся с конца XX в. на евразийскую цивилизацию и постепенно подтачивающей моральные устои молодых поколений восточных цивилизаций.

Разгул современной сексуальной революции — явный при­знак разложения находящегося в фазе заката своего жизнен­ного цикла чувственного социокультурного строя. Основные черты, последствия и пути преодоления сексуальной рево­люции изложены в предисловии к русскому изданию книги П.А. Сорокина «Американская сексуальная революция». Предстоит преодолеть сексуальные распущенность и вседозво­ленность, беспорядочные половые связи и противоестествен­ную гипертрофию физической стороны сексуальных отношений в ущерб нравственности, вернуть таинство любви и ее первона­чальный смысл как основы брака и реализации главного инс­тинкта — продолжения рода, рождения и воспитания детей.

Гуманистическая этика предполагает укрепление институ­та семьи как первичной и основной ячейки общества, подде­рживаемой господствующей моралью, охраняемой государс­твом и освященной религией. Разводы, распады семей, осо­бенно семей с детьми должны стать общественно осуждаемым исключением, а не правилом, поскольку они лишают детей ро­дительской сбалансированной парной любви и заботы. В то же время правилом для семьи должно стать гендерное равенство, не допускающее превращения жены в орудие детопроизводс- тва и бесправную служанку мужа, как это наблюдается в неко­торых восточных цивилизациях.

Общественного обсуждения заслуживают и однополые бра­ки. Это не означает, что гомосексуализм и лесбийская любовь должны стать предметом уголовного преследования со сторо­ны государства. Но нужно прекратить признание и поддержку этих противоестественных явлений со стороны государства

и церкви под видом защиты прав человека, а главное — уси­лить их общественное осуждение как противоречащих обще­признанным нормам морали и угрожающих будущему челове­ческого рода.

Отказ родителей от содержания и воспитания детей и пре­вращение детей в сирот при живых родителях подрывают мо­ральные устои новых поколений. Эти явления также заслужи­вают резкого осуждения со стороны общества и государства. Гуманистической этикой должна поддерживаться и забота детей о престарелых родителях. Нельзя перекладывать эту за­боту целиком на плечи государства. Возрождение института семьи, гармоничных отношений между поколениями — дело длительное, деликатное, но необходимое. Без здоровой семьи не может быть здорового общества.

5. Ноосферная этика. Одно из ключевых направлений революции в этике XXI в. — становление ноосферной этики, отказ от хищнического и пренебрежительного отношения к природе, к окружающей среде. Это один из столпов анимис­тического мировоззрения, преобладавшего в первобытном об­ществе, одна из составляющих буддийской религии. Научные основы ноосферной этики убедительно развил Н.Н. Моисеев (наиболее полное изложение они получили в его монографии «Судьба цивилизации. Путь разума»). В основе ноосферой этики лежит экологический императив, необходимость обеспечить рациональную коэволюцию общества и природы, оптималь­ные условия самовоспроизводства природного равновесия и в то же время создание оптимальных естественных условий для эволюции общества. Для этого потребуется преодолеть чисто потребительское отношение к природе как неисчер­паемому источнику естественных ресурсов, ограничить пот­ребность в накоплении богатств и расширении потребления (рост числа квартир, автомобилей, мебели в домашнем хо­зяйстве).

Экономичность, рациональность потребления — один из столпов ноосферной этики. Морального осуждения заслужи­вают действия предпринимателей, наносящих ущерб окру­жающей среде, хищнически эксплуатирующих минеральные, лесные, земельные и водные ресурсы.

Однако здесь нельзя допускать крайностей, требуя прекра­щения любой деятельности, связанной с эксплуатацией при­родных ресурсов и загрязнением окружающей среды.

Морально неоправданно и требование сократить числен­ность населения Земли до одного миллиарда человек ради под­держания экологического равновесия. А кто и как будет приво­дить в исполнение смертный приговор остальным пяти с поло­виной миллиардам человек?

Очевидно, что попытки провести эти требования в жизнь могут привести лишь к вырождению и самоуничтожению рода людского. Это человеконенавистническая мораль, весь­ма опасная для общества. Ноосферная этика предполагает иное решение — нахождение оптимальных путей и механиз­мов гармоничного, взаимодополняющего развития природы и общества. Поэтому мы и говорим о гуманистически-но- осферной этике как единстве двух, казалось бы, полярных, но на самом деле неразрывно взаимосвязанных начал этики будущего.