8.2.1. Контуры научной революции XXI века

Пусть соперничают сто школ^

Кризис в науке — это период созревания предпосылок и элементов будущей научной революции, болезненного рож­дения новой парадигмы, поиска и отработки ее составляющих.

¹Подробнее о научной революции XXI в. см. [80].

постиндустриальной цивилизации в XXI в., динамике циви­лизаций на период до 2050 г., инновационно-технологическо­му развитию и социокультурной динамике в мире и в России [1; 2; 18; 30; 49; 81; 82] дают основания определить основные контуры Великой научной революции первой половины XXI в. и ее главного результата — постиндустриальной, интегральной научной парадигмы.

Рассмотрим основные контуры грядущей Великой научной революции XXI в. — как они представляются в настоящее вре­мя (ход реальных событий неизбежно внесет коррективы в это предвидение будущего).

Подготовленная почва научной революции

Любая научная революция начинается не с чистого листа. Ростки новой парадигмы падают в подготовленную, благопри­ятную почву. Во-первых, предпосылка научной революции — кризисное состояние пока еще преобладающей, но уже не гос­подствующей общенаучной парадигмы, корни которой подры­ваются крутыми переменами в тенденциях развития общества и природы, новыми открытиями, не укладывающимися в рам­ки преобладающей парадигмы.

Эти предпосылки реальны, кластер глобальных кризисов начала XXI в. ускорил их созревание, но они неравномерно рас­пределены по странам и цивилизациям и по научным дисцип­линам. В наибольшей мере подготовлены к научной революции общественные науки, где индустриальная парадигма расшата­на и подорвана и сложились сильные научные школы (при ли­дерстве России) на базе краеугольных камней новой парадиг­

мы, заложенных в XX в. П.А. Сорокиным, Н.Д. Кондратьевым, А.А. Богдановым, Й. Шумпетером, Ф. Броделем, Б. Расселом и другими учеными. Бурно развиваются экологические науки на основе учения о ноосфере В.И. Вернадского и Н.Н. Моисеева.

Технологический и энергоэкологический кризисы, прини­маемые мировым сообществом на себя обязательства по со­кращению вредных выбросов дают мощный толчок для ста­новления новой парадигмы технических наук; здесь лидируют Западная Европа, США и Япония. В развитых странах посте­пенно накапливаются предпосылки для новой естественнона­учной революции; однако пока трудно сказать, когда и где она развернется.

Изменение структуры научного знания

Исторически сложилась четырехсторонняя пирамида наук, которая в XX в. выглядела примерно следующим образом.

Структура научного знания включает вершину пирамиды (философия, гносеология) и четыре крупных подразделения: естественные науки, возглавляемые естествознанием (фи­лософией естественных наук); технические науки, в вершине которых находятся сопромат и теория машин и механизмов; общественные науки, исходным пунктом для которых служат макросоциология; измерительные (метрические) науки, воз­главляемые математикой в ее многочисленных разновиднос­тях.

Каждое из четырех подразделений в свою очередь включает ряд конкретных отраслей знаний. Причем общие тенденции — дифференциация и гибридизация отраслей знаний, так что древо знаний становится все более разветвленным и взаимо- переплетенным, между учеными разных специальностей по мере углубления разделения научного труда увеличивается разобщенность. Предел такой дифференциации был выражен в шутливом кредо узкого специалиста: знать все ни о чем и ничего обо всем. Ученые-энциклопедисты стали исчезающей редкостью, их впору вносить в «Красную книгу».

Научная революция порождает противоположную тенден­цию универсализации знания и энциклопедизации ученых.

Процесс революции объемный, многомерный, и наряду с уг­лублением в ту или иную область знаний нужно знать и пони­мать путь трансформаций науки. Это дает объемное видение новых процессов, происходящих одновременно в разных на­уках и разных отраслях знаний.

Мы были современниками таких энциклопедистов, как академик Н.Н. Моисеев и профессор Л.В. Лесков. Обширные знания в различных направлениях науки и техники, широкий подход, нестандартность мышления, высокая культура позво­лили им проложить глубокие борозды на перепаханной ниве научного знания.

В итоге научной революции XXI в., пирамида наук из че­тырехмерной превратится в шестимерную: выделятся в само­стоятельные подразделения науки о человеке и экологические науки.

Если в индустриальной науке безусловный приоритет при­надлежал естественным и техническим наукам, то в постин­дустриальной науке XXI в. приоритет будет, вероятно, отдан наукам о человеке (включая медицину и психологию), эколо­гическим и общественным наукам, что обусловлено транс­формацией системы ценностей и приоритетов интегральной гуманистически-ноосферной цивилизации. Это изменит ак­центы и приоритеты и в развитии естественных, технических и метрических наук. Например, циклично-генетический под­ход и ускорение темпов развития и перемен (в силу действия закона сжатия исторического времени) потребуют четкого ритма разработки и обновления поколений машин и техноло­гий, их естественнонаучного обоснования, учета экологиче­ских последствий, развития методов измерения и прогнозиро­вания волнообразной и дискретной динамики.

Демилитаризация и гуманизация науки

Следует учитывать некоторые демографические ограни­чения, которые будут сказываться на развитии научной ре­волюции XXI в. По мере падения темпов прироста населения, его старения и охвата депопуляцией все более широкого числа стран будет сокращаться когорта молодежи в инновационном возрасте, ее доля в населении и, следовательно, возможность

притока в науку молодежи, ибо она будет требоваться и для решения других жизненно важных проблем. Следовательно, не стоит рассчитывать на значительное увеличение числа ис­следователей; нужно искать пути повышения интенсивности, продуктивности труда ученых.

Это может быть достигнуто прежде всего за счет демили­таризации науки, сокращения доли исследователей и ресур­сов, выделяемых на разработку новых поколений вооружения и технологий их применения, на осуществление военно-тех­нической революции. А для этого потребуется положить конец гонке вооружений, распространять достигнутые между США и Россией договоренности о дальнейшем сокращении стра­тегических наступательных вооружений на другие страны и иные виды вооружений, одновременно осуществляя конвер­сию высвобождающихся интеллектуальных сил и высокотех­нологических мощностей, направляя их на решение назрев­ших глобальных и национальных социально-экономических и экологических проблем. Это и будет реальной «перезагрузкой» глобального научного потенциала, о которой много говорится сегодня и которой, естественно, будут противиться монополии и ТНК военно-промышленного комплекса и неразрывно свя­занный с ним генералитет.

Вероятно, следовало бы вступить на тот же путь, который принимают лидеры «Группы 8» в отношении выбросов пар­никовых газов в атмосферу: например, к 2050 г. сократить в три-четыре раза долю расходов в ВВП на разработку и произ­водство вооружений и на содержание армии; во столько же раз уменьшить экспорт вооружений. Эти вполне контролируемые показатели позволят в несколько раз сократить число занятых в этой сфере исследователей.

Такой подход позволит значительно увеличить число уче­ных, решающих актуальные социальные и гуманитарные проблемы, долю общественных и гуманитарных наук и наук о человеке в общих затратах государства на науку. Проблемы сокращения заболеваемости и смертности, продления жиз­ни и активного долголетия, социального партнерства и пар­тнерства цивилизаций, повышения креативности, сохране­ния культурного наследия и возрождения культуры займут

центральное место в исследованиях ученых и в деятельности научного сообщества.

Экологизация науки

Выдвижение на первый план стратегических задач ста­новления ноосферной цивилизации, гармонизации отно­шений общества и природы, значительного сокращения вредных выбросов в окружающую среду, предотвращения экологических аварий и катастроф, более эффективного ис­пользования невозобновляемых и дефицитных природных ресурсов потребует опережающего развития экологических наук и доли выделяемых на них затрат. Это отвечает эколо­гическому императиву, четко и однозначно сформулирован­ному Н.Н. Моисеевым: «Человечество подходит к той грани, которая отделяет нынешнюю эпоху преимущественно техно­генной цивилизации от совершенно нового периода своей ис­тории. Он будет характеризоваться новой цивилизационной парадигмой, когда основной заботой людей сделается преодо­ление наступающего экологического кризиса. Этому постин­дустриальному обществу предстоит найти пути сохранения на Земле самого вида Homo sapiens. Для продолжения своей истории человеку необходимо научиться согласовывать не только локальную, но и собственную глобальную деятель­ность с потребностями природы и установить жесткие рам­ки собственно развития. Эти требования столь суровы, что их правомерно называть экологическим императивом» [83. С. 281-282, 288].

Экологические науки формируются на стыке естественных, технических и общественных наук, поскольку они должны от­разить взаимодействие закономерностей развития биосферы, техносферы и социосферы, очертить тонкие грани, за которы­ми начинается пагубный дисбаланс в пользовании этих зако­номерностей человеком и обществом и предупредить его.

Однако экологизация науки не сводится только к опере­жающему развитию экологических наук как наук гибридных, междисциплинарных. Она означает также, что в любой отрас­

ли науки при формулировании закономерностей и механизмов развития необходимо учитывать экологические ограничения и требования, чтобы предупредить вредное воздействие на природу изобретаемых технических систем и технологий, эко­номических и технических решений.

Следует также учитывать, что область взаимодействия общества и природы в большинстве случаев неизмеряема. Потребуется создать точечные, локальные, региональные, на­циональные и глобальные интегральные системы экомонито­ринга, чтобы с достаточной степенью надежности измерять размеры вредных воздействий на природу, осуществлять их прогнозирование, разрабатывать и применять экологические нормативы, регламенты, стандарты и вводить экономические санкции за их нарушение.

Глобализация науки и преодоление ее поляризации

Глобализация в науке бесспорна. Научные открытия и крупные изобретения тут же становятся общепланетарным достоянием (хотя в части изобретений этому может помешать патент).

Однако общепланетарному использованию научных до­стижений мешает крайняя поляризация научного потенциала и результатов его использования по странам и цивилизациям.

На страны с высоким уровнем доходов, где проживают чуть больше 1 млрд человек, приходится 85,5% статей в научных и технических журналах, 94,3% заявок на патенты от резиден­тов и 95,2% полученных лицензированных платежей; на стра­ны с низким доходом, где проживает более 2,4 млрд человек — соответственно 2,3%, 0,2% и 0,04%. А без собственной научной базы невозможно не только создавать открытия и изобрете­ния, но и эффективно использовать заимствованные из дру­гих стран достижения, адаптировав их к условиям конкретной страны.

Важнейшей чертой Великой научной революции XXI в. должно стать более равномерное ее достижение по всем конти­нентам, цивилизациям и странам, преодоление ныне сложив­шейся монополизации научных знаний узкой группой стран, выкачивающих таланты из отстающих стран. Потребуется не

только повышение общего уровня образования в отстающих странах, где среди взрослого населения сотни миллионов не­грамотных, особенно среди женщин, но и специальные меры богатых стран, поддержанные ООН и ЮНЕСКО, по способс­твованию формирования собственного научного потенциала в отстающих странах. Для этого потребуется не только про­грамма бесплатного обучения талантливой молодежи в ву­зах и аспирантуре лучших университетов мира (с гарантией возвращения выпускников домой), но и создание сотен на­учных центров на базе университетов, колледжей и научных учреждений в самих развивающихся странах при активной поддержке со стороны Глобального социокультурного фон­да под эгидой ЮНЕСКО, который предложено создать на за­седании круглого стола Саммита по устойчивому развитию в Йоханнесбурге. Возрождение научного потенциала в циви­лизациях Азии, Африки и Латинской Америки (а наука здесь имеет глубокие исторические корни) должно стать централь­ным направлением деятельности ЮНЕСКО на ближайшие де­сятилетия, неотложной заботой всего мирового сообщества. Планета не может входить в наукоемкое постиндустриальное общество при таком одностороннем, уродливом распределе­нии интеллектуального потенциала между авангардными и отстающими странами и цивилизациями. Да и глобальная научная революция при таком раскладе сил окажется неэф­фективной.