6.3.5. Гармоничное развитие рыночного и нерыночного секторов экономики

Никогда не было, нет и не будет полностью рыночной эко­номики. Наряду с рыночным сектором, развивающимся на предпринимательской основе за счет доходов от продаж това­ров и услуг на внутреннем и мировом рынках, всегда сущест­вует нерыночный сектор, обмен деятельностью и продукци­ей в котором осуществляется без эквивалентного обмена, цен и товарно-денежных отношений.

Рынок имеет свои пределы и свой горизонт видения. Абсолютизация рынка, попытки чрезмерно расширить его границы, коммерциализировать здравоохранение, образова­ние, экологию, придать рыночные функции государственным служащим и генералам, как показал опыт неолиберальных рыночных реформ в духе «Вашингтонского консенсуса» МВФ в России и ряде других стран, отрицательно сказались на эко­номической и социальной эффективности производства.

С другой стороны, отказ от рынка, курс на свертывание его институтов и отказ от товарно-денежных отношений (эта концепция впервые была сформулирована в «Утопии» Томаса Мора, опубликованной в 1516 г., развита в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина и их последователей и практически

опробована в период «военного коммунизма» в России) показа­ли свою нереальность и неэффективность. Между миллиона­ми производителей и покупателей товаров и услуг нет никакой иной связи кроме рыночной, стимулирующей расширение ассортимента продукции и снижение издержек, обеспечи­вающей сопоставление затрат и результатов производства, и в ближайшие столетия не предвидится, несмотря на все не­совершенство и противоречие рыночного механизма, о чем речь шла в предыдущей главе.

Интегральный экономический строй будет характеризо­ваться оптимальным сочетанием рыночного и нерыночного секторов экономики, рыночных и плановых механизмов их функционирования и развития. Однако эти оптимальные про­порции меняются на разных фазах экономических циклов, в разных странах и цивилизациях.

В фазах оживления и подъема экономических циклов роль и доля рыночного сектора возрастает. Государственная регла­ментация предпринимательской деятельности ограничивает­ся и смягчается. Однако в фазах кризиса и депрессии вновь увеличиваются роль нерыночного сектора и государственное регулирование экономики. Это обосновано теорией нерыноч­ного регулирования экономики Д. Кейнса, социальным зако­ном флуктуации тоталитаризма и свободы П.А. Сорокина. Так, Сорокин писал: «Всякий раз, когда в определенном обществе возникает значительный кризис в виде войны или угрозы вой­ны, большого голода, большой экономической депрессии или опустошительной эпидемии, землетрясения или наводнения, анархии, беспорядков и революции, или в виде какой-либо дру­гой крупной критической ситуации, тогда масштабность и су­ровость правительственной регламентации неизменно увели­чиваются, и экономика общества, политический режим, образ жизни и идеология испытывают тоталитарную трансформа­цию, и чем сильнее кризис, тем значительнее эта трансформа­ция, напротив, каждый раз, когда сильный кризис в обществе уменьшается, масштабы и суровость правительственной рег­ламентации уменьшаются, и экономические, политические, идеологические и культурные системы общества реконверти- руются мирным детоталитарным, менее регламентированным

и более свободным образом жизни, и чем больше спадет кри­зис, тем больше свободная реконверсия» [38, С. 124].

Подобная ситуация наблюдалась, например, в США в пери­оды мирового экономического кризиса 1929-1933 гг., Второй мировой войны, экономического кризиса и разгула инфляции в 1970-е гг.

Пропорции рыночного и нерыночного секторов экономики, интенсивность и механизмы государственной регламентации экономики существенно различаются по цивилизациям.

XX в. (рейганомика).

В цивилизациях Востока (китайской, индийской, японской, буддийской) государственное регулирование экономики более значительно. В мусульманских странах сильно влияние при­нципов исламской экономики. В евразийской цивилизации до 1990-х гг. превалировал государственно-бюрократический со­циализм с чрезмерным масштабом государственного сектора, тотального регулирования экономического процесса. Однако в итоге неолиберальных рыночных реформ 1990-х гг. была осу­ществлена деэтатизация экономики, многократно сократился государственный сектор и расширена стихия рынка, что стало одним из факторов углубления экономического кризиса и про­тиворечий. Однако в следующее десятилетие роль правительс­твенной регламентации вновь усилилась, нерыночный сектор получил значительную поддержку со стороны государства.

В результате становления интегрального экономическо­го строя в глобальном масштабе можно ожидать, что к середине

XXI в.:

• будут восстановлены оптимальные пропорции между ры­ночным и нерыночным секторами и их взаимодействие, партнерство в повышении социально-экономической и эко­логической эффективности в национальных, цивилизаци­онных и глобальных масштабах (хотя определенные разли­чия пропорций по странам и цивилизациям сохранятся);

• сформируется смешанный, стратегически-инноваци- онный сектор, в котором государство возьмет на себя стартовые затраты по освоению новых поколений тех­ники и технологических укладов, передавая их затем для эксплуатации и использования в рыночный сек­тор, тем самым способствуя повышению его экономи­ческого уровня, конкурентоспособности и эффектив­ности;

• будут отработаны принципы и механизмы межгосударс­твенного и межцивилизационного партнерства в раз­витии стратегически-инновационного партнерства в отстающих странах с помощью системы иннова­ционных программ и проектов и создания глобаль­ных фондов (экологического, продовольственного, технологического, социокультурного), расширены пол­номочия и ответственность глобальных институтов партнерства цивилизаций (ООН, ПРООН, ЮНЭП, ЮНЕСКО и др.).

Таким образом, можно ожидать, что к середине XXI в. интегральный экономический строй в основном завершит свое формирование и станет преобладающим в авангардных странах и цивилизациях, а в следующие десятилетия распро­странится в планетарном масштабе.