2.3.6. Многополярное мироустройство на базе партнерства цивилизаций

Система геополитических отношений интегральной циви­лизации будет строиться на принципах многополярного мира и партнерства цивилизаций. Собственно говоря, многополяр­ный мир — не изобретение современной эпохи, он существует с тех пор, как около 5 тыс.

Хотя вторая половина XX в. обычно характеризуется как период биполярного мироустройства, но на деле и тогда на­блюдалась многополярность. Наряду с двумя сверхдержава­ми — Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом, возглавлявшими противоборствующие военно-политические блоки, существовали и независимые локальные цивилизации как центры силы. К ним относится Китай, который иногда всту­пал в конфликт с Советским Союзом, Индия, которая проводила самостоятельную политику, исламский мир, который порой, не­смотря на всю противоречивость интересов, объединялся с дру­гими локальными цивилизациями, отстаивая общие интересы в ООН и в других сферах геополитических отношений.

При распаде так называемого биполярного мира и крахе мировой системы социализма в конце XX в. была предпринята попытка установления однополярного мироустройства при ге­гемонии одной сверхдержавы — США.

Однако эта попытка не была и не могла быть реализована на практике, что стало очевидным уже в начале XXI в. Факти­чески современный мир многополярен: при наличии более 20 государств и самостоятельных территорий, включая и не­признанные государства, причем большинство этих стран от­носится к числу малых или микрогосударств, отношения в гео­политической сфере регулируются небольшим числом крупных держав цивилизационных объединений наподобие Евросоюза.

Политические отношения в интегральном обществе будут иерархическими, трехступенчатыми. Наряду с сохранением национальных государств (ибо вряд ли можно предполагать, что суверенитет этих государств будет преодолен в глобальном сверхобществе) будут существовать цивилизационные объ­единения типа Европейского Союза, многогосударственных цивилизаций и групп, и более четко обозначатся глобальные центры власти, отражающие интересы всего человечества, гло­бального гражданского общества, которое также будет иметь свои полномочные институты. Между этими иерархическими уровнями власти будет осуществлено оптимальное распреде­ление компетенции. В значительной мере формы и механизмы этого распределения можно увидеть на примере Европейского Союза.

Система политических отношений интегральной циви­лизации характеризуется многополярным мироустройством, основанным на партнерстве цивилизаций пятого поколения. Решение основных геополитических проблем, резко обострив­шихся в переходный кризисный период, невозможно осущес-

твить путем совместного решения на основе консенсуса более 220 самостоятельных государств и территорий. Решающая роль будет принадлежать немногочисленным (семи-восьми) центрам силы на базе цивилизаций, которые будут занимать определяющие позиции и концентрировать у себя до 70-80% экономической, военно-политической, интеллектуальной, ин­формационной и технологической мощи планеты.

Это прежде всего североамериканская и западноевропейская цивилизации, которые и сейчас лидируют и, хотя в период эко­номического кризиса их позиции несколько пошатнулись, сохра­нят ведущие позиции на политической арене до середины XXI в.

Это восточные цивилизации — японская, быстро растущие китайская и индийская, исламская. Исламская цивилизация разношерстна и не имеет единого лидера, к середине XXI в. она может дифференцироваться (подобно западной цивилизации в конце XX в.) на пять локальных цивилизаций (арабомусуль­манскую во главе с Египтом и Саудовской Аравией, персидс­кую или ираномусульманскую во главе с Ираном, индомусуль­манскую во главе с Пакистаном, тихоокеанско-мусульманскую во главе с Индонезией, евромусульманскую во главе с Турцией), объединенных общностью исламской религии и представлен­ных Организацией исламских государств.

Восстанавливает свои силы и влияние евразийская цивили­зация во главе с Россией, которая по ряду позиций занимает одно из видных мест в расстановке сил на мировой арене. Что касается восточноевропейской цивилизации, то она дрейфует по направле­нию к западноевропейской, не имеет признанного лидера и вряд ли может претендовать на роль одного из региональных центров.

Буддийскую цивилизацию, хотя она включает такие быстро растущие державы, как Республика Корея и Вьетнам, к числу мировых лидеров вряд ли можно отнести, как и океаническую цивилизацию, хотя и там имеется центр — Австралия, рас­полагающая довольно значительной экономической мощью и природными ресурсами.

Одним из возможных центров влияния может стать латиноа­мериканская цивилизация, которая активизировалась в послед­ние десятилетия и где наиболее высокий удельный вес принадле­жит Бразилии, а также растущее значение приобретает активная

позиция Венесуэлы. Что касается африканской цивилизации, то она находится в состоянии длительного и углубляющегося кри­зиса и может быть выведена из траектории глобального кризиса только при поддержке и содействии авангардных цивилизаций.

Понятно, что демократическое мировое устройство предпо­лагает учет интересов всех цивилизаций, государств, но реаль­ная расстановка сил такова, что именно этим семи-восьми ци­вилизациям будет принадлежать ведущая роль и между ними будет осуществляться или противостояние, или партнерство при решении крупнейших проблем XXI в.

Необходимость партнерства между ведущими цивилизаци­ями пятого поколения обусловлена тем, что масштабы вызовов и угроз XXI в., кластера кризисов глобального характера тако­вы, что ни одна цивилизация, даже самая мощная, не в состо­янии справиться с ними в одиночку. Несмотря на обострение межцивилизационных противоречий в начале XXI в., прежде всего из-за попыток Соединенных Штатов Америки реализо­вать модель однополярного мира, применяя силу для решения острых мировых проблем, именно с 2008 г. начали проявлять­ся контуры реального партнерства цивилизаций. Об этом го­ворят и резолюции, принятые «Группой 8» (хотя эта группа и не представляет большинство цивилизаций), и появление такого института, как «Группа 20», которая включает представителей почти всех цивилизаций пятого поколения. Деятельность этой группы — не только выражение диалога цивилизаций, для ко­торого более широко используется трибуна ООН, но и средство выработки общей стратегии, которая может быть реализована лишь на принципах партнерства цивилизаций. Поэтому этот институт, видимо, получит дальнейшее развитие. Однако он должен выступать в более тесной кооперации с единственной подлинно глобальной организацией, представляющей интере­сы всего мирового сообщества, — ООН.

Многополярному миру необходимо опираться на определен­ную систему институтов и механизмов, которые позволят ему функционировать в режиме партнерства цивилизаций и веду­щих государств. Ведущим институтом должна стать Организация Объединенных Наций. Мы выступили в ноябре 2005 г. на Всемирном конгрессе по глобальной цивилизации в Нью-Йорке

с концепцией трансформации ООН в более отдаленной перспек­тиве во Всемирную конфедерацию государств и цивилизаций.

Потребуется также формирование глобального права и струк­тур, которые будут поддерживать нормы этого права — судебных органов различной направленности (в какой-то мере они есть сейчас). Кроме того, необходимо создание при ООН совещатель­ных органов, представляющих интересы гражданского обще­ства, неправительственных организаций, научного сообщества («Совет мудрецов» при ООН или ЮНЕСКО, Совет по координации действий мировых средств массовой информации и т.д.).

Для функционирования Всемирной конфедерации потре­буется определенная финансовая база, основанная не только на системе взносов отдельных государств, но также на системе налогообложения и глобальных фондах наподобие Глобального экологического фонда. Мы предложили создать глобальные фон­ды (технологический, социокультурный, продовольственный и другие), обеспечивающие реализацию глобальных программ и проектов. Эти предложения требуют тщательной проработки, они натолкнутся на сопротивление и государств, и транснацио­нальных корпораций, которые привыкли к отсутствию законо­дательных ограничений их деятельности на международной арене. Тем не менее логика развития геополитической сферы, видимо, будет продвигаться в этом направлении.

Нужно отметить, что эксперимент по формированию циви­лизационного объединения государств уже в течение полувека проводится западноевропейской цивилизацией.

Союз — это, по сути, конфедерация государств (разнородных по уровню развития, языку, национальным традициям) на мате­рике, который в течение многих столетий был очагом кровоп­ролитных сражений и источником двух мировых войн. Именно здесь были заложены основы объединения государств в форме конфедерации. Сейчас это надгосударственное объединение, которое наделено законодательной и исполнительной функци­ями, судебной властью, имеет общие финансовые институты, общую границу и общее гражданство, общую денежную едини­цу, хотя при этом государства сохранили свою самостоятель­ность, передав часть суверенных прав на надгосударственный уровень. Идет очень сложный процесс согласования позиций и интересов разных государств, выработки на основе консен­суса общих полезных решений. Кризис 2008-2009 гг. еще бо­лее подчеркнул необходимость нахождения общей програм­мы и стратегии действий для преодоления новых крупномас­штабных проблем, угрожающих всем членам конфедерации. Нужно сказать, что определенные интеграционные тенден­ции наблюдаются и в других межгосударственных объедине­ниях — на Североамериканском континенте, в региональных организациях типа Африканского союза (хотя он пока весьма слаб по своему потенциалу и возможностям), СНГ и ЕврАзЭс, Шанхайской организации сотрудничества, АТЭС и др. Логика геополитической динамики в условиях нарастающих противо­речий переходного периода диктует необходимость усиления интеграционных тенденций и движения по пути формирова­ния многополярного мироустройства, основанного на диалоге и партнерстве цивилизаций и ведущих держав.