ГОСУДАРСТВО БАНТАМ

В середине и конце XVI в. Бантам переживал период расцвета. В западных районах Явы во второй половине XVI в. наблюдается значительный рост сельского хозяйства, расширение системы ирригации.

Рост внешней торговли и все увеличивающийся спрос на пряности со стороны европейских купцов способствовали внедрению в крестьянское хозяйство новой культуры — перца. В районах, где он культиви­ровался, крестьяне уплачивали налоги перцем. Эту экспортную культуру поставляли и вассальные Лам- РУнг, и Бенгкулен (Бангкахулу) на Южной Суматре. Перцем распоряжался в основном сам султан и его ближайшее окружение. Оставшийся перец скупался ^т°рговцами и также шел на вывоз. По китайским сведениям, к концу XVI в. в Бантаме сбор перца Достигал 3 млн. фунтов в год.

В это время наблюдается процесс обезземеления Рачительной части крестьянства. Разрушается об­гонное землевладение, прекращается передел земель- Участков. Беднейшие крестьяне, разоряясь, пре-

Совет старейшин в Бантаме. Гравюра. XVI в.

вращаются в бесправных издольщиков и попадают в долговое рабство. Законы страны официально раз­решали родителям продавать в рабство своих детей. Рабство за долги стало распространенной формой закабаления сельского населения и ремесленников.

Расширение сельскохозяйственных работ, созда­ние новых ирригационных систем, увеличивали по­требность султаната в рабочей силе. Кроме долговых крестьян в рабство обращались и военнопленные.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ БАНТАМА

К концу XVI в. Бантам — порт и столица княже­ства Бантам — не уступал, по свидетельству порту­гальцев, многим крупнейшим торговым городам Вос­тока.

В порту и городе существовали целые кварталы

китайских, персидских, сиамских купцов, владевших роскошными домами, кораблями, складами, рабами. Китайские торговцы в Бантаме, как и во многих дру­гих районах Индонезии, играли весьма крупную роль. Они жили в отдельном квартале, где существовало внутреннее самоуправление.

Помимо торговли заморскими товарами и перцем на экспорт, Бантам вел широкий обмен также товара­ми самой Ну сантары: рисом с Центральной Явы, же­лезом с острова Каримата, хлопком и красками с Ба­ли и Ломбоко, оловом из Перака и Кедаха, солью с востока Явы, медом из Джакарты и Тимора.

Этот город имел довольно сильные укрепления, располагал пушками и военным флотом. Португаль­ским колонизатором не удалось подчинить Бантам, так же как и Матарам, своему контролю.

Аче на северной оконечности Суматры также пре­вратился в крупный торговый центр. Расцвет Аче приходится на время правления султана Искандера Муда (1607—1635). При нем в Аче усилилась центра­льная власть. Султан укрепил и расширил армию и флот, насчитывавший 19 тысяч матросов, куда вхо­дили и наемные пушкари из Турции. Искандер не только отвоевал отпавшие было территории, но к 1625 г. сумел покорить также султанаты Дели и Инд- рагиры (северо-восточная Суматра), Джохор, Перак, Кедах и Паханг на Малаккском полуострове, а также острова Ниас и остров Бинтан. Богатые перцем побе­режья запада и востока Суматры были завоеваны до южной части острова. Однако в хитерланде батакские и минангкабауские княжества отстояли свою незави­симость.

Плантации перца в завоеванных княжествах Ма­лаккского полуострова Искандер повелел уничто­жить, чтобы исключить конкуренцию с суматранским перцем.

В Аче была установлена жесткая торговая монопо­лия. Экспорт перца и золота допускался только из столицы Банда-Аче (Кутараджа). Пошлинные сборы текли в султанскую казну. 15 процентов произведен­ного перца провинции направляли в домен султана безвозмездно, остальное наместники продавали по Установленным свыше ценам. Облагая крестьян рен- ^т°и-налогом, наживаясь на торговле, они до поры до

времени сохраняли верность султану. Искандер, не особенно полагаясь на это, заботился о частой смене наместников.

Не доверяя -«неверным» (европейцам), Искандер предпочел вести обмен с гуджаратскими купцами, доставлявшими ткани Индии, и с китайцами, ввозив­шими шелк, фарфор. Попытки европейцев нарушить монополию султана, закупая перец непосредственно у наместников, оканчивались неизменным провалом: наместники страшились гнева Искандера, чьи эскад­ры постоянно патрулировали подвластное ему побе­режье. Голландцы были настолько обескуражены хо­дом закупок перца в Аче, что перенесли свою факто­рию в Бантам (1615 г.).

Рынок в Бантаме. Фрагмент гравюры. XVI в.

Ситуация коренным образом меняется лишь в 1629 г.: Искандер терпит сокрушительное поражение при очередной попытке взять Малакку. Лишь тогда в обмен на военный союз султан предоставляет гол­ландцам на четыре года право свободной и беспош­линной торговли во всех провинциях султаната, а на­местники, пользуясь ослаблением центральной вла­сти, начинают под разными предлогами урезать

поставки в столицу. Кроме того, голландцы приобща­ются к импорту олова из вассального Аче княжества Перак.

ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКСПАНСИЯ

23 июня 1596 г. в Бантам прибыла первая голланд­ская торговая экспедиция во главе с Корнелиусом Хутманом. Султан Бантама не стал чинить препят­ствий прибывшим морякам. Он разрешил голландцам бросить якорь и закупить перец. В судовом журнале флагманского корабля по этому поводу была сделана следующая запись: «На суда поднялось так много яванцев, а также турок, китайцев, бенгальцев, арабов, персов, гуджератов и других, что сквозь толпу было трудно пройти.

В Амстердаме привезенные первой экспедицией товары были распроданы в тысячу раз дороже, чем стоили все расходы по организации экспедиции. Куп­цы тут же снарядили вторую флотилию под руковод­ством Корнелиуса Хутмана. Он решил остановиться на севере Суматры у берегов султаната Аче и загру­зиться перцем бесплатно. Однако за попытку силой завладеть товаром был убит ачехцами. Его брат Фре­дерик угодил в плен, один корабль был потоплен, другой корабль еле успел спастись.

Но ничто уже не могло остановить амстердамских торговцев. В 1602 г. они объединились в Ост-Инд­скую компанию, которой королева и правительство дали не только монополию на все торговые операции с Востоком, но и право заключать союзы и соглаше­ния, объявлять и вести войны, казнить и миловать местное население. Ост-Индская компания медлен­но, но неуклонно укрепляла свои позиции.

Голландия совместно с Англией вела борьбу про­тив колониального господства Португалии и Испа­нии. Голландские колонизаторы использовали в соб­ственных интересах ненависть индонезийского насе­

ления к португальцам. Выдавая себя за союзников правителей индонезийских княжеств и государств, голландцы укрепляли свои позиции в стране.

С большими трудностями столкнулись голландцы в своем стремлении укрепиться на острове Ява. Пра­вители Матарама и Бантама решительно отклоняли домогательства на постройку на их территории укреп­ленных факторий. Но форт был голландцам необхо­дим. И тогда Ян Питерсаоон Кун (управитель посто­янных факторий голландцев в Бантаме) решил сделать ставку на вассальное Бантаму княжество Джаякерта (ранее — Сунда Калапа). Играя на честолюбивых ам­бициях правителя Джаякерты Виджая Крамы, его противоречиях с Бантамом, Куну удалось добиться у князя исключительных торговых привилегий и вы­строить, пренебрегая запретами, две крепости под видом факторий.

Кун упорно готовил голландскую факторию в Бан­таме к переводу в Джаякерту, где условия для торгов­ли были более выгодными. Одновременно он запро­сил у Совета директоров крупных подкреплений, тем более, что и на Молукках положение голландцев ста­ло угрожающим. В конце 1617 г. подняли оружие жители острова Тернате, едва не захватившие гол­ландский форт. Голландский запрет на торговлю с не­европейскими купцами поставил и Северные Молукки на грань голодной смерти. Ропот беспокойства начал­ся уже и среди пайщиков. Но Кун стоял на своем. Бедствие молукканцев он изображал как Божью кару за нарушение голландской монополии. Он был убеж­ден, что туземцы рождены для рабства. Если они вымрут от голода, то пряности, как он считал, смогут выращивать голландские колонисты с помощью ра­бов, которых в Ост-Индии заполучить нетрудно.

В октябре 1618 г. Кун приступил к строительству более крупной крепости в Джаякерте и перевел туда бантамскую факторию. Протесты Виджая Крамы и Ранаманггалы он игнорировал, а когда англичане попытались в противовес ему укрепить собственную факторию в Джаякерте, он атаковал ее и разрушил.

Виджая Крама, осознав, что утрачивает власть в соб­ственном княжестве, осадил крепость с суши, а его союзники англичане — с моря. Кольцо осады сжима­лось все теснее, ряды защитников редели, запасы боеприпасов и продовольствия таяли. В январе 1619 г. Кун увел всю голландскую эскадру на Мо- лукки, уберегая ее от неминуемого разгрома прибли­жающейся мощной английской флотилии.

В осажденной крепости оставалось лишь 460 сол­дат, часть из них — наемники, как японские, так и из индонезийских народностей. Дело уже шло к капиту­ляции форта, когда 2 февраля к нему с большой ар­мией подошел Ранаманггала, в чьи расчеты не входи­ло уступать крепость англичанам или непокорному вассалу Виджая Краме.

Батавия стала опорным пунктом постепенного за­воевания голландской компанией всей Явы и центром разраставшихся колониальных владений и факторий, цепь которых раскинулась от Африки до Японии.

В Батавию Кун заселял прежде всего голландских и китайских купцов, ремесленников, огородников. По­явились также кварталы банджаров, макассаров, бу- гов. Яванцев и суданцев в город почти не допускали. Город обслуживало множество рабдв с Суматры, Ка­лимантана и других островов. Рабы составляли до половины населения. Так завершился первый круп­ный территориальный захват Голландии на Яве.

В независимых от голландских компаний княже­ствах и султанатах португальцы еще пытались удер­живать свои позиции в торговле. Лишь захват гол­ландской Ост-Индской компанией в 1641 г. Ма­лакки полностью покончил с португальским господ­ством в Индонезии. Сохранившиеся на острове Тимор остатки португальских владений уже не мешали уста­новлению монопольного господства Голландии.

Голландская компания, вытеснив с Молуккских островов португальцев, установила еще более строгий Монопольный контроль над торговлей. Принудитель­

но низкие цены и отсутствие снабжения островов рисом обрекали население на голод и вымирание. Попытки сопротивления жестоко подавлялись.

В 1621 г. доведенное до отчаяния население остро­вов Банда восстало. Однако регулярные войска ком­пании, вооруженные европейским оружием, жестоко расправились с восставшими. Многие были убиты. Остатки загнаны в скалистые внутренние районы орг"' ровов и уморены голодом. Из 15 тысяч жителей толь­ко 300 смогли добраться до Серама. .Целый народ прекратил свое существование. Его земли были разде­лены между служащими голландской компании, а ра­бы, купленные в разных частях Индонезии для рабо­ты на мускатных плантациях, стали предками ны­нешнего населения архипелага Банда. 800 пленных с Лонтора тоже были проданы в рабство на Яве. Тер­рор распространился также на Серам и Амгон, остров Рун.

Острова обезлюдели. Голландцы пытались найти выход в организации на островах Банда рабовладель­ческих плантаций. Собственникам плантаций было разрешено устраивать ловлю рабов на всех прилегаю­щих островах. Рабов скупали за деньги. Князья Це­лебеса являлись основными поставщиками рабов для компании, использовавшей их труд на плантациях, а также развившей широкую торговлю рабами на восточных рынках.

Однако к середине XVII в. голландская колони­альная система еще не имела своего законченного вида. Многие территории сохраняли свою самостоя­тельность. Даже Ява не была к этому времени покоре­на. Голландская компания была вынуждена сочетать интриги с униженными просьбами при дворе Матара- ма (Батавия находилась под постоянной угрозой оса­ды этого мощного княжества), от которого она зависе­ла в снабжении продовольствием. Лишь к середине XVII в. голландцам удалось добиться признания со стороны Матарама своих территориальных захватов в Батавии и ее окрестностях.