§ 94. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА ДО 1667 г.
На широком основании православного царства была построена внешняя политика царя Алексея Михайловича в 1650-х годах. Принятие в подданство малороссийского казачьего войска знаменовало собой начало общего широкого развертывания царской православной политики.
Политика эта отличалась новыми чертами сравнительно с традиционной московской политикой. Московские государи XVI века дорожили своим положением в мусульманском мире. Поэтому такое значение в московской восточной политике XVI и начала XVII века имело мусульманское Касимовское царство, находившееся в зависимости от московских государей. Когда при Иване Грозном касимовский царь Саин-Булат крестился (см. выше § 75), он лишен был Касимова. Теперь, наоборот, наличие мусульманского царя в Касимове казалось для Москвы совершенно излишним. Когда в 1653 году касимовский царевич Сеид-Бурган принял святое крещение и получил имя Василия (Василий Арсланович), то царь Алексей оставил этого Василия владельцем Касимова. Это означало резкую перемену во всей системе русской политики на востоке. Ставка шла теперь не на мусульманский Восток, а прямо на православное царство.Вслед за принятием малороссийского казачьего войска в подданство России, как и ожидали, началась война с Польшей. В первые годы войны московские войска добились блестящих успехов. В 1654 году был взят Смоленск, в 1655 — Вильна, Ковна и Гродна. Гетман Богдан Хмельницкий взял Люблин. Царь Алексей Михайлович начал писаться по праву царем «всея Великия и Малыя и Белыя России»[228]. Широкая
программа, казалось, начала осуществляться сама собою. Царство православной Руси начало превращаться во все- православное царство. Весною 1656 года молдавский воевода Стефан просил царя Алексея принять и Молдавию под свою руку. 29 июня 1656 года царь Алексей принял в русское подданство всю Молдавскую землю со Стефаном воеводою.
Русская политика подорвана была, однако, раздором между Москвой и Швецией из-за Польши. Шведская война (1656—1659) кончилась ничем для воюющих, но она отвлекла внимание как Москвы, так и Швеции от Польши и дала Польше возможность оправиться. В то же время начались недоразумения между Москвой и малороссийскими казаками. В 1657 году умер гетман Богдан Хмельницкий. На место его избран был Иван Выговский — польский шляхтич по своим симпатиям. Выговский немедленно по избрании стал устраивать свой переход от Москвы к Польше[229]. 6 сентября 1658 года Выговский заключил в Гадяче договор с польским представителем Беневским. Договором этим не только давались привилегии войску запорожскому, но и признавалось «великое княжение русское — украинское», первым воеводою и генералом которого «вечно» должен был быть гетман. «Греческая древняя вера» должна быть уравнена в правах с римскою.
Измена Выговского вызвала новую вспышку польской войны. В 1659 году Москва выслала против Выговского сильную рать во главе с князем А. Н. Трубецким. Главную силу московского войска составляла конница. С помощью крымского хана Выговский нанес русским страшное поражение под Конотопом. Почти вся московская конница была уничтожена. Известие о Конотопском поражении вызвало панику в Москве; тем не менее война продолжалась, и от Малой
России Москва отступиться не желала. На место Выговского был выбран гетманом Юрий Хмельницкий (сын Богдана), а после него — Брюховецкий. Брюховецкий тянулся к русскому боярству так же, как Выговский к польской шляхте. Война с Польшей продолжалась после того еще несколько лет. Лишь в 1667 году в деревне Андрусове (недалеко от Смоленска) было заключено перемирие с поляками на 13 с половиной лет. Москва отказалась от Литвы, но сохранила за собой Смоленск и северские города (утраченные ею по Деулинскому перемирию 1618 года), а также приобрела Левобережную Украину и на правом берегу Днепра город Киев[230].
Одновременно с продвижением русского владычества на запад и юго-запад продолжалось продвижение на восток.
Русские служилые и торговые люди проникали все дальше в Восточную Сибирь. Еще в конце царствования Михаила Федоровича Василию Пояркову удалось пройти до Охотского моря. В 1648 году казак Семен Дежнев обогнул крайнюю восточную оконечность Евразии, проплыв из Восточного океана в Тихий (из устья Колымы в устье Анадыря). Еще большее практическое значение имела экспедиция Ерофея Хабарова, проникшего с небольшой партией казаков на Амур (1649). Дойдя до района Амура, русские первый раз в Сибири после падения Кучумова царства очутились в соприкосновении с большим и устроенным государством. Местные дауры отказались платить ясак Хабарову, говоря: «даем мы ясак богдойскому царю [китайскому императору], а вам какой ясак у нас?» В 1652 году Хабарову пришлось вести бой с «богдойской силою», причем китайский отряд был разбит. Отчасти для урегулирования пограничных недоразумений с Китаем в 1654 году было из Москвы отправлено в Китай посольство Ф. И. Байкова. Байков ехал по Иртышу,а затем сухим путем через Монголию. Байков добрался до Пекина в 1656 году, но не был принят китайским импера- тором[231]. Условием приема поставили требование, чтобы он признал своего царя вассалом китайского императора, — на что Байков не согласился. Кроме того, Байков вообще отказывался исполнить требования китайского придворного церемониала, считая их унизительными для своего государя. В составе посольства Байкова не было ни лиц, знающих китайский язык, ни умеющих говорить по-латыни, что должно было бы пригодиться, так как на китайской службе состояло тогда много иезуитов. Байков вернулся в Москву ни с чем. В 1658 году китайские войска разбили русских на Амуре. В этом же году енисейский воевода Афанасий Пашков проник в бассейн Амура новым путем — из бассейна Енисея[232]. Им был построен город Нерчинск, и в 1666 году туда явился первый китайский посланец.