ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ

Этническая и политическая панорама Восточно-Евро­пейской равнины и Сибири никогда не была статичной. Ей всегда была присуща динамика. В особенной степени она проявилась в начале I тысячелетия нашей эры.

Первые века нашей эры стали временем массовых миграций в Евразии, получивших в историографической традиции название великого переселения народов. Ряд историков для обозначения этого явления пользуется по­нятием «этническая революция». Этот термин призван подчеркнуть масштаб миграционных процессов в I тыся­челетии и их роль в изменении этнической карты Европы и Азии. Перемены были колоссальны. С исторической аре­ны было «сведено» немалое число «старых», прежде вли­ятельных этносов,- были «вызваны» к жизни «молодые» народы, закладывавшие своими передвижениями основы этнической и политической географии Западной и Восточ­ной Европы, значительной части Азии и Северной Африки.

В ходе масштабных перемещений стирались и изме­нялись границы прежних племенных ареалов, шло резкое увеличение межплеменных контактов, смешивались раз­ные этнические компоненты, что приводило к образова­нию новых народов. История многих современных наро­дов берет начало в этой эпохе. Миграция послужила фо­ном и главным условием начала этногенеза большинства европейских наций.

Современные историки не слишком расходятся в оп­ределении состава участников великого переселения

ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА B.III-IV ВВ. Н.Э.

народов (гуннские, германские, славянские, аланские и другие племена), в оценках роли их в этом процессе. А вот в 20—30-х годах задававшей тон в советской исто­риографии школе М. Г. Покровского было свойственно главную роль отводить германским племенам.

Действительно, первая волна великого переселения была связана с германцами. Во II — III веках через Рус­скую равнину с севера на юг— из районов Прибалтики и Дании в Крым, на Балканы и оттуда в Южную Азию — двинулись германские племена готов.

Под напором гуннов и славян готы были вытеснены из Причерноморья на запад, приведя в движение и другие

германские племена, граничившие с Римской империей. Германцы в IV—V веках н. э. основали королевства в бывших римских провинциях: в Южной Галлии и Ис­пании — вестготы; на юго-западе Германии, в Эльзасе, большей части Швейцарии — алеманны; на юго-западе Галлии — бургунды; в Северной Галлии — франки; в Италии — остготы и лангобарды; на Британских остро­вах — англы, саксы, юты. В результате германского нашествия рухнула Западная Римская империя, и уста­новились государства, на полторы тысячи лет вперед оп­ределившие политическую географию Западной Европы — Франция, Италия, Испания, Великобритания, Германия. Путем смешения германцев с кельтами и романизирован­ным населением сформировались современные европейские этносы — французы, англичане, испанцы, итальянцы, голландцы и др.

В советской исторической литературе 20—30-х годов великое переселение народов фактически приравнивалось к движению германских племен и ничего не говорилось о роли славян, тюркских племен, арабов. Это заведомо ог­раничивало вскрытие масштабов исторического действия и не давало ответа на вопрос о значении великого пере­селения народов для истории нашей страны.

В дальнейшем эта тема была серьезно углублена со­ветскими исследователями. Стало очевидным, что в нача­ле I тысячелетия н. э. размах славянской колонизации был не менее значительным, чем у германских племен. Согласно теории А. А. Шахматова, Л. Н. Гумилева и др., первоначальный ареал обитания славян находился на до­вольно ограниченной территории в Южной Прибалтике, откуда и пошли первые импульсы славянской миграции в I—II веках н. э. По мнению академика Б. А. Рыбакова, прародиной славян была область от Эльбы до Днепра.

Интенсивное движение позволило славянским племе­нам за исторически короткие сроки заселить гигантские пространства от Вислы до Верхней Ёолги, от Балтики до Черного и Адриатического морей.

шло мирное заселение новых территорий земледельче­скими общинами, ищущими новых пахотных земель.

Великое переселение положило начало истории совре­менных славянских народов, в том числе и русского. По­сле начальных импульсов переселения славянская единая этническая общность разделилась на отдельные племена и народы. При этом единство славянской материальной и духовной культуры на основе традиций земледельческих общин и свойственных им ведических культов сохранялось еще довольно долго — вплоть до христианизации славян, разделившей их по религиозному признаку. Длительное время сохранялся и единый славянский язык, позволяв­ший, несмотря на диалекты, примерно до XIV века впол­не свободно понимать друг друга поляку и болгарину, новгородцу и жителю Черногории. В «Повести временных лет» XII века летописец оставил весьма показательную формулу: «Словенский язык и русский одно есть».

Тем не менее после расселения славян на новых мес­тах их языки и культуры стали постепенно расходиться. Причинами тому являлись огромная территория расселе­ния, естественно-географические барьеры между славян­скими племенами, иноземные вторжения. Не последнюю роль сыграли контакты с местными неславянскими пле­менами, влиявшие на язык и культуру славян. К приме­ру, на Балканах в состав славянских общин вливались фракийцы, частично греки, иллирийцы, пришедшие с Волги булгары. Между Днепром и Ильменем славяне ак­тивно вступали в контакт с финно-уграми, балтами, тюр­ками. (Подробно вопрос о славянах освещен в лекции проф. Б. Б. Овчинниковой «Происхождение восточных славян. Переход от варварства к цивилизации».)

Территория Восточной Европы стала плацдармом для перемещений не только готов, монголоязычных гуннов и славян.

К последним миграционным волнам великого пересе­ления ученые относят арабские завоевания, начавшиеся

в VII веке и охватившие Аравию, Западную и Среднюю Азию, Закавказье, Северную Африку. С эпохой великого переселения совпало несколько этапов еврейской мигра­ции с Ближнего Востока. Рассеивание евреев началось еще до новой эры в связи с вавилонскими, македонскими, римскими завоеваниями. Походы арабов вызвали еще не­сколько волн исхода евреев с их прародины. К концу VIII века относятся первые экспедиции норманов как в Западную, таю и в Восточную Европу. В конце IX века в южнорусские степи ворвались печенеги. В это же вре­мя далекий переход мадьяр (угро-финское племя, родст­венное ханты и манси) с Южного Урала в Европу завер­шился заселением ими Паннонии, где они ассимилирова­ли местных славян.

В трудах разных историков наблюдаются несовпаде­ния при определении хронологии великого переселения. Марксистская историография начало событий связывала с движением германцев и относила к IV веку. Такой спе­циалист по данной тематике, как Л. Н. Гумилев, первые толчки массовых миграций уверенно относил к I—II ве­ках н. э.

Налицо и расхождения в объяснении побудительных причин великого переселения народов. Школа М. Н. По­кровского главным двигателем племенных перемещений называла «потребность в больших пространствах земли, необходимых при тогдашнем примитивном ведении хо­зяйства». Кроме того, выделялись такие причины, как «разложение у варварских племен первобытнообщинного строя, формирование крупных племенных союзов, воз­главляемых военной аристократией, стремившейся к обо­гащению и упрочнению власти».

По логике христианских богословов, в смене этниче­ской картины в Европе после великого переселения с на­глядностью проявилось Божественное Провидение: «ста­рые» народы сошли с исторической арены вместе с за­вершением ветхозаветных времен. Новая христианская эра стала временем торжества евангелической проповеди и жизнеутверждения народов, обратившихся к христиан­ству.

Эта позиция не лишена доли практического смысла. Христианская религия и деятельность церкви стали фак­торами определенной стабилизации положения в Европе после мощной этнической и политической «перетряски». Наличие цельной мировоззренческой системы послужило

формированию западноевропейского (западнохристианско­го) суперэтноса.

В Восточной Европе сильнейшего динамического напо­ра тогдашних процессов не выдержали гунны, авары, ха­зары, печенеги и другие, исчезнув с этнической карты. Славянству динамика его тогдашнего существования не принесла катаклизмов благодаря действию такого относи­тельно устойчивого фактора, как славянское этническое единство. Кроме того, проводником стабилизирующих тенденций в Восточной Европе была Византия, пережи­вавшая культурный и военно-политический расцвет и яв­лявшаяся ядром православной культуры. Византия втяги­вала в орбиту своего влияния — несмотря на неизбежные трения — южных и восточных славян, внося заряд свое­образия в их дальнейшую историю.

Для объяснения природы великого переселения наро­дов — как и других явлений этнической истории — представляет интерес «теория пассионарности» Л. Н. Гу­милева. Согласно ей, резкая активизация целых этносов связывается с «пассионарным взрывом», т. е. всплеском жизненной энергии «молодых» народов на фоне опреде­ленной инерционности исторически более старших этно­сов. Пассионарные толчки находятся в зависимости от космической энергетики. Они дают начало этногенезу тех или иных народов и представляют собой явление не столько социальное, сколько биосферное, которое в схеме можно обрисовать как некую мутацию, задающую людям особую биоэнергию, способную генетически передаваться потомкам.

Пассионарностью Гумилев называет «органическую способность человека к сверхнапряжению, к жертвенной деятельности ради высокой цели». Она характеризует эт­носы, которые — как и каждый отдельный человек — рождаются, мужают, стареют и умирают. Этносы прохо­дят фазы подъема активности, перегрева и медленного спада за 1200—1500 лет, после чего рассыпаются или со­храняются как реликт при отсутствии видимого самораз­вития. Новые этносы очень часто сохраняют этнонимы[‡‡], но это не влияет на смену их качественных характеристик, стереотипов поведения и исповедуемых ценностей.

При таком подходе идея «отсталости» или «дикости» отдельных народов не применима. Сравнение этносов и

цивилизаций корректно лишь с учетом их исторического возраста. Кроме того, нужно учитывать, что первоначаль­ные импульсы этногенеза — микромутации в форме пас­сионарных толчков — возникают в конкретных географи­ческих и социальных условиях, имея при этом и различ­ную силу воздействия Особую роль играют этнические кон­такты. которые для народов проходят по-разному и при­водят к разным результатам. В силу всего этого каждый этнос несет на себе печать самобытности и неповторимости.

Однако довольно-таки часто эти соображения сбрасы­ваются со счетов, и этносы сравниваются с применением шкалы линейного времени. Абсолютизировав с европоцен­тристских позиций понятие «прогресс», историки и фило­софы-рационалисты в XVIII веке, как и их поздние по­следователи, механически «выстроили» народы на иерар­хической лестнице, «сделанной» по сугубо западно евро­пейским меркам. Определяя такими мерками «ценность* того и,ли иного народа, очень многие этносы в прошлом и насто­ящем пришлось бы «списать за ненадобностью».

Напротив, подход сторонников культурно-исторической концепции предполагает признание своеобразия и ориги­нальности каждого этноса из когда-либо существовавших на планете. По этой концепции каждый народ занимает свою природно-экологическую и историческую «нишу», а мир представлен не однолинейной схемой, а мозаичной красочной картиной. Этот подход оставляет надлежащее и вполне, достойное место в истории древним народам, в том числе и населявшим когда-то Россию.

ЛИТЕРАТУРА

Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989.

Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989.

Гумилев Л. Н. География этноса в исторический период. Л., 1990. История СССР с древнейших времен до конца XVIII в. под ред. Б. А. Рыбакова. М., 1975.

Ключевский В. О. Курс русской истории. Соч. в 9-ти томах. Т. I. Ч. 1. М., 1987.

Кочкуркина С. И. Корела и Русь. Л., 1986.

Мавродин В. В. Происхождение русского народа. Л., 1978.

Плетнева С. А. Хазары. М., 1986.

Покровский М. Н. Борьба классов и русская историческая наука. Л., 1927.

Соловьев С. М. История России: Кн. I. Т. I—II. М., 1960.

Третьяков П. Н. У истоков древнерусской народности. Л., 1970. Филин Ф. П. Образование языка восточных славян. М., 1962. Ульянов Н. И. Исторический опыт России /Родина. 1991. № 2.