Уинстон Черчилль «Речь в Фултоне» (извлечение)

Начало «холодной войны» советские историки связывали со знаменитой речью экс-премьера Великобритании Уинстона Чер­чилля в Фултоне (США) в марте 1946 года, где Черчилль призвал «свободный мир» к крестовому походу против коммунизма.

Я был рад прибыть в Вестминистрский Колледж сегодня в пол­день и получить поздравления в связи с присвоением мне степени.

Соединенные Штаты стоят сейчас на вершине мировой мощи. Это — торжественный момент для Американской демократии. С этой мощью должна сочетаться страшная ответственность за бу­дущее. Если вы посмотрите вокруг себя, вы должны ощущать не только чувство выполненной обязанности, но и беспокойство, боязнь не потерять достигнутое. Возможности наши теперь ясны и понятны для обеих наших стран. Если будем отклонять или игно­рировать это или растрачивать по мелочам, впоследствии получим справедливые упреки. Необходимо, чтобы постоянство мнения, на­стойчивость в достижении цели и великая простота решения управ­ляли поведением англоговорящих народов в мире, как они делали это во время войны. Мы должны, и я верю, что мы будем соблюдать это серьезное требование.

Тень упала на место действия, в последнее время освещенное победой союзников. Никто не знает, что Советская Россия и ком­мунистическая международная организация намерены делать в непосредственном будущем, или каковы пределы их экспансии и тенденции обращения в свою веру. Я испытываю сильный восторг и уважение к храбрым русским людям и к моему боевому товарищу, Маршалу Сталину. Имеется глубокое сочувствие и доброжелатель­ность в Англии — я не сомневаюсь в этом — ко всем русским людям и решение стойко добиваться, несмотря на множество различий и проблем, установления долгой дружбы.

ность России в безопасности ее западных границ удалением всей возможности немецкой агрессии. Мы приветствуем Россию на ее законном месте среди ведущих наций мира. Мы приветствуем ее флаг в морях.

Прежде всего, мы приветствуем постоянные, частые и возраста­ющие контакты между русскими людьми и нашими собственными людьми с обеих сторон Атлантики. Это — моя обязанность, однако, я уверен, что вы бы желали, чтобы я предъявил факты так, как я их вижу, о существующем положении в Европе.

От Штеттина на Балтике до Триеста в Адриатике, железный зана­вес протянулся поперек континента. По ту сторону воображаемой линии все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти известные города и поселения вокруг них находят­ся в том, что я должен называть Советской сферой, и все подчинено, в той или иной форме, не только Советскому влиянию, но очень сильному и, во многих случаях, чрезвычайно сильному контролю Москвы. Только Афины — Греция с бессмертной красотой — явля­ется свободной в выборе будущего под британским, американским и французским наблюдением. Контролируемое русскими польское правительство было поощрено делать большие и неправомерные на­падки на Германию, и массовые изгнания миллионов немцев в мас­штабе, печальном и невообразимом, теперь имеют место. Коммунис­тические партии, которые были очень небольшие во всех восточных государствах Европы, дорвались до власти повсюду и получили не­ограниченный тоталитарный контроль. Полицейские правительства преобладают в почти каждом случае, и пока, кроме Чехословакии, нигде нет никакой подлинной демократии.

Если теперь Советское правительство попытается отдельно со­здать прокоммунистическую Германию в их зоне, это причинит новые серьезные трудности в Британской и Американской зонах, и разделит побежденных немцев между Советами и Западными де­мократическими государствами.

Любые выводы могут быть сделаны из этих фактов — и факты таковы: это, конечно, не та освобожденная Европа, за которую мы боролись.

Это не то, что необходимо для постоянного мира.

Безопасность мира требует нового единства в Европе, от кото­рого никакая нация не должна быть в стороне. Из-за ссор между

сильными расами в Европе происходили все войны, как в прошлое время, так и та мировая война, свидетелями которой мы были.

Дважды в нашей жизни мы видели, как США, против их жела­ния и их традиций, против аргументов, силу которых невозможно постичь, оказывались втянутыми непреодолимыми силами в эти войны, чтобы гарантировать победу хорошего над плохим, но только после того, как произошли ужасная резня и разрушения. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены посылать несколько милли­онов молодых людей через Атлантику, чтобы найти войну; но теперь война может найти любую нацию, везде, где можно, между сумраком и рассветом. Конечно, мы должны работать с сознательной целью для великого умиротворения Европы, в пределах структуры Орга­низации Объединенных Наций и в соответствии с Уставом. То, что я чувствую,— открытая причина политики очень большой важности.

И кроме железного занавеса, который лежит поперек Европы, есть много причин для беспокойства.

Серьезные трудности доставляет в Италии Коммунистическая Партия поддержкой требований коммунистической свиты (охво­стья) Маршала Тито об изменении Итальянской территории на Ад­риатике.

Однако будущее Италии находится в равновесии.

Снова нельзя воображать восстановленную Европу без сильной Франции. Всю мою сознательную жизнь я работал для сильной Франции и я никогда не терял веру в ее судьбу, даже в самые темные часы. Я не буду терять веру теперь. Однако, в большом числе стран, далеких от Российских границ и во всем мире, коммунистические пятые колонны дестабилизируют и работают в полном единстве и абсолютном повиновении к указам, которые они получают от ком­мунистического центра. Кроме этого, в Британском Содружестве наций и в Соединенных Штатах, где коммунизм еще в младенчестве, коммунистические партии или пятые колонны составляют возрас­тающий вызов и опасность Христианской Цивилизации.

Это мрачные факты для всех, чтобы рассказывать о них на дру­гой день после победы, полученной великим братством по оружию и по стремлению к свободе и демократии; но мы должны их знать, чтобы не стоять спокойно, когда еще есть время что-то сделать.

Беспокоит также перспектива на Дальнем Востоке и особенно в Манчжурии. Соглашение, которое было сделано в Ялте, к кото­рому я был причастен, было чрезвычайно благоприятно Советской

России, но это происходило во время, когда никто не мог бы сказать, что немецкая война не продлится все лето и осень 1945 и что Япон­ская война, как ожидалось, будет длиться еще 18 месяцев после кон­ца немецкой войны. В этой стране вы все так хорошо осведомлены относительно Дальнего Востока, и такие преданные друзья Китая, что нет нужды разглагольствовать далее на эту тему.

Я чувствовал себя обязанным изображать тень, которая, как на За­паде, так и на Востоке, падает на мир. Я был высоким министром во время Версальского Соглашения и близким другом Г. Ллойд Джорджа, который был главой Британской делегации в Версале. Я самостоятельно не соглашался со многими вещами, которые ви­дел, но у меня осталось очень сильное впечатление об этой ситуации, и я нахожу болезненным сопоставлять это с тем, что преобладает теперь. В те дни имелись высокие надежды и безграничная уверен­ность, что войны закончены, и что Лига Наций стала всемогущей. Я не вижу и не чувствую той же самой уверенности или даже тех же самых надежд в измученном мире в настоящее время. С другой стороны, я более выдвигаю мнение, что война надвигается, чем то, что она неизбежна.

Я уверен, что наша судьба все еще в наших собственных руках и что в наших силах спасти будущее, что я чувствую, что я обязан говорить об этом всегда, когда я имею случай и возможность делать это. Я не верю, что Советская Россия желает войны. Что их желания являются плодами войны и неопределенного расширения их мощи и доктрины. Но что мы должны рассмотреть сегодня, пока еще оста­лось время,— это постоянное предотвращение войны и учреждение условий свободы и демократии так быстро, насколько это возможно во всех странах.

От того, что я видел наших русских друзей и союзников во время войны, я убежден, что не имеется ничего, чем они восхищаются так много, как сила, и не имеется ничего, что они уважают меньше, чем слабость, особенно военная слабость. Для этой причины старая до­ктрина равновесия сил необоснована.

Мы не можем позволить себе помочь им работать за тесными гра­ницами, предлагая проверять их на прочность.

Если Западные демократические государства стоят вместе в стро­гом соблюдении принципов Устава Организации Объединенных Наций, их влияние для содействия тем принципам будет огромно, и никто не сможет помешать им.

Если, однако, они будут разделены или будут колебаться в выпол­нении их обязанностей и если эти важные годы пройдут без пользы, тогда, действительно, катастрофа может сокрушить нас всех.

Источник: Черчилль У. Мускулы мира. М. : Эксмо, 2007. С. 54-67.