ГЛАВА V. РЕФОРМЫ И РЕФОРМАТОРСКИЕ ПРОЕКТЫ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ XIX - НАЧ. XX ВВ.
Исследования последнего времени рассматривают обычно историю России XIX - нач. XX вв. в контексте мирового модернизационного процесса, выявляя при этом как его общие закономерности, так и особенности, характерные для отдельных стран.
Одной из таких особенностей являлась ориентация России на ценности преимущественно европейской цивилизации. То, что в качестве эталона, образца для подражания выступала Европа, объясняют обычно следующими обстоятельствами: во-первых, из режимов вотчинного типа и восточных деспотий Россия в силу своего евразийского положения была ближе к Европе географически; во-вторых, являясь частью христианского и славянского миров, она оказалась более податливой западному влиянию; и, наконец, в третьих, именно в военном столкновении с Западом страна наиболее явно обнаружила недостатки в своем развитии, и, следовательно, для их преодоления необходимо было, прежде всего, овладеть секретами его превосходства.Необходимость модернизации страны стала актуальной для России в XVII вв. и осознавалась уже предшественниками Петра I, но именно он сделал реформы основой государственной политики и приложил немалые усилия для их последовательной реализации. Реформаторский процесс возобновился в правление Екатерины II, которая попыталась придать самодержавию черты просвещенной монархии.
XIX век - самое динамичное столетие в рамках модернизационного процесса в России. Причем начало века многие историки справедливо датируют не 1 января, а 12 марта 1801 г. - очередным дворцовым переворотом, приведшим через убийство Павла I к власти его сына Александра I. Важнейшим событием века принято считать 1861 г. - год отмены крепостного права, служащий своеобразным водоразделом между «дореформенной» и «пореформенной» Россией.
Сложность и масштабность проблем, выпавших на долю XIX века, определили и особый драматизм их разрешения.
«Тот процесс, который совершался в России XIX века, процесс раскрепощения сословий и смягчения деспотизма верховной власти, - подтверждает это историк А. Корнилов, - совершался путем борьбы отдельных сословий и классов между собой и борьбы представителей власти с освободительными стремлениями наиболее сознательных и передовых представителей общества». Последних, согласно традиционной периодизации российского освободительного движения, было принято дифференцировать: за преобразования в России в течение XIX века в соответствии с делением его на дворянский, разночинский и пролетарский этапы боролись три поколения российских революционеров - декабристы, революционеры-разночинцы и социал-демократы.По странному совпадению им условно противостоят и три поколения правительственных реформаторов.
В XIX веке периоды активного реформирования связаны с правлением Александра I, предложившего ряд достаточно радикальных и хорошо подготовленных проектов, многие из которых, к сожалению, так и остались проектами. «Великие реформы» Александра II: крестьянская, земская, городская, судебная, военная и др. - были еще одной попыткой разрешения явно обозначившейся в России уже в начале XIX века дилеммы: реформы или революция?
В правление Николая II реформы проводились в условиях активизации революционного движения и под его непосредственным влиянием. Создание Государственной думы, оформление многопартийной системы, аграрная реформа П.А. Столыпина, рассматриваемая как вторая революция «сверху», могли стать реальной альтернативой революции «снизу». Однако и это реформаторство оказалось не способно остановить революционный процесс, дилемма «реформа - революция» была разрешена в пользу революции, которая стала своеобразной расплатой за неудачи эволюционной модернизации, непоследовательные и не до конца доведенные реформы.
Правители Российской империи, в отличие от многих других стран, в силу неограниченного характера их власти имели гораздо большие возможности для инициирования или свертывания реформ, что обусловливало как успех «революций сверху», так и контрреформ в России.
Дело в том, - объяснял эту особенность страны историк Н.Я. Эйдельман, - что в России «сверху виднее»; при неразвитости общественно-политической жизни, при обычной многовековой практике всеобъемлющего «государственного творчества» там, на самом верху, среди министров и царей естественным было появление людей, которым виднее интересы их класса, сословий, государства в целом; которые умеют считать «на два хода вперед...».Особенностью российских реформ был их обратимый характер. Почему реформы часто оказывались непоследовательными и не давали ожидаемых результатов? Одной из причин этого признают сопротивление «крепостников и бюрократов», которые, в отличие от императоров и министров-реформаторов, умели считать «только на один ход»; непосредственное, примитивное их классовое чутье подсказывало - никаких конституций, никаких эмансипаций!
Кроме того, реформы, предложенные верховной властью, часто не получали общественной поддержки снизу. Поэтому легко начатые, они замедлялись или свертывались. Как справедливо утверждал один из виднейших российских реформаторов С.Ю. Витте, в России необходимо проводить реформы быстро и спешно, иначе они большей частью не удаются и затормаживаются.
Все это во многом объясняет тот факт, что практически ни одна из реформ не была проведена своевременно, комплексно и последовательно, а результатом этого стала своеобразная цикличность новой истории России: реформы - контрреформы и трагические судьбы многих российских реформаторов, доказавших на практике тезис о том, что «счастливых реформаторов не бывает».