§ 5. Эпоха просвещенного абсолютизма: российский вариант

Июньский переворот 1762 г., совершенный гвардией, привел к власти Екатерину II, супругу Петра III. Как писал В. О. Ключевский, «она была последней случайностью на русском престоле и провела продолжи­тельное и необычайное царствование, создала целую эпоху в нашей истории».

Политика «просвещенного абсолютизма» являлась в этот период ев­ропейским явлением. В роли «просвещенных» монархов выступали прус­ский король Фридрих II, австрийский император Иосиф II. Отдельные элементы этой политики проводились в Испании, Португалии, Дании, Польше, Франции. Россия не была единственной страной, провозгла­сившей следование идеям Просвещения.

Просвещенный абсолютизм определяют как политику абсолютист­ского государства, принимавшего форму следования идеям просвещения и выражавшуюся в проведении реформ, уничтожавших наиболее уста­ревшие феодальные пережитки. По мнению просветителей XVIII в. (Воль­тера, Монтескье и др.), во главе государства должен стоять просвещенный монарх, который преобразует жизнь общества на разумных началах, опи­раясь на знание законов и целей общественного развития.

В исторической литературе нет единой оценки целей и характера по­литики «просвещенного абсолютизма». Одни характеризуют ее как по­литику содействия промышленности, торговле, как стремление абсолюти­стского государства уравновесить силы дворянства и нарождающейся буржуазии и оценивают ее как одну из ступеней по пути эволюции само­державия в сторону буржуазной монархии. Другие, напротив, определяют ее как политику, направленную на укрепление и сохранение само­державно-крепостнического строя, сословной структуры общества в усло­виях его разложения. Осуществляемые в этот период мероприятия по раз­витию промышленности и торговли, по их мнению, продиктованы, в пер­вую очередь, интересами существующего строя и не затрагивают позиций дворянства.

Независимо от различного понимания причин и характера политики «просвещенного абсолютизма» единым было трактование сочетания слов, главным, бесспорно, было последнее. Реформы проводились в условиях абсолютизма и для сохранения оного, независимо от их предназначения: лавирования или приспособления к новым социально-экономическим ус­ловиям. Они выражались в большинстве стран Европы в уничтожении не­которых феодальных привилегий, проведении крестьянской реформы, се­куляризации церкви (т.е. ликвидации церковного землевладения и от­делении школьного образования от церкви), реформе суда и судопроиз­водства. На проведение реформ, их содержание и методы влияли как объ­ективные факторы, связанные с особенностями политического и эко­номического развития страны, так и субъективные - личность самого ре­форматора.

Екатерина II в полной мере отвечала требованиям просвещенного монарха. Подлинное имя Екатерины - София-Августа-Фредерика, «немка по рождению, француженка по любимому языку и воспитанию», дочь мел­кого принца, генерала прусской армии; живая, умная, наблюдательная, приветливая, с привлекательной наружностью и приятными манерами. В возрасте 15 лет по приглашению Елизаветы была привезена в Петербург. Она начала усердно изучать русский язык и православное вероучение и, приняв православие, сменила имя на Екатерину. В 16 лет ее обвенчали с Петром III. Поведение Екатерины было полной противоположностью ее супругу. «Императрица не пренебрегает ничем для приобретения всеоб­щей любви и расположения отдельных лиц, - писал французский посол

в Петербурге Бретелль, - она любима и уважаема всеми в той же степени, как Петр ненавидим и презираем».

В отличие от своих предшественников, Екатерина II была прекрасно образованна, знакома с трудами философов- просветителей (Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо, Даламбера) - тех, кто был в то время вла­стителем дум образованной Европы; в течение 14 лет вела непосредст­венную переписку с Вольтером, считала себя его ученицей (в свою очередь Вольтер осыпал свою «ученицу» каскадами лести, похвал и компли­ментов); читала она и труды по истории Англии, Франции, Германии, со­чинения известных юристов и экономистов.

В первый период своего царствования Екатерина II не ощущала себя прочно на престоле. Фактически она совершила «двойной захват власти», отняв трон у мужа и сына (по мнению большинства царских сановников, Екатерина II после устранения с престола и смерти Петра III могла быть только регентом до совершеннолетия сына). Правление Екатерины II ох­ватывает 34 года. Часть историков считает, что екатерининский век длился вплоть до 1861 г., так как в традициях заложенной Петром I и достроенной Екатериной II политической системы действовали почти все государи до Александра II Освободителя.

Политическая нестабильность предшествующего периода, связанная с чередой «гвардейских переворотов» и смещением неугодных монархов, а также «особенность» восшествия на престол самой Екатерины II во мно­гом служат объяснением противоречий ее внутренней политики. С одной стороны, она, в соответствии со своими либеральными взглядами и поли­тическими установками, провозглашала себя преемницей курса «просве­щенного абсолютизма», с другой стороны, она должна была считаться с реалиями российского общества, в том числе позицией дворянства, по­скольку именно оно составляло главную социальную опору самодержавия.

Взойдя на престол, Екатерина II издала Манифест, который оправ­дывал захват власти и содержал программу императрицы[§§§§§§§§§§§§§§§][****************], провозгласила своей целью достичь того, чтобы «каждое государственное место имело свои пределы и законы к соблюдению доброго и во всем порядка».

Насколько сумела Екатерина II воплотить в своей деятельности идеалы молодости, соответствовала ли ее политика провозглашенному курсу «просвещенного абсолютизма»? Идеи Екатерины во многом были созвучны представлениям Петра I о регулярном государстве, основной деятельностью которого должна быть регламентация и следование зако­нам. Поэтому сама Екатерина считала себя наследницей и продолжа­тельницей дел Петра Великого, с которым всю жизнь как бы соревнова­лась в славе. Вместе с тем она отрицательно относилась к тем проявлениям жестокости и поспешности, с которыми Петр I осуществлял свои преобра­зования. Для нее же одним из принципов был принцип постепенности. В начальный период своего правления Екатерина II провела ряд мероприя­тий, которые можно рассматривать как следование идеям «просвещенного абсолютизма». Первое из них коснулось центральных органов управления, деятельности Сената. Ко времени правления Екатерины Сенат, созданный Петром I как учреждение с законодательными, судебными и контрольны­ми функциями, в значительной мере утратил свое значение. Его указы ис­полнялись плохо, дела решались месяцами, а то и годами, сами сенаторы были малокомпетентны. Реорганизация Сената предусматривала разделе­ние его на шесть департаментов (4 - в Петербурге и 2- в Москве) со строго определенными функциями. Сенат лишился законодательной власти, со­храняя функции контроля и высшего судебного органа. Это разрушало единство Сената, ослабляло его. В то же время необычайно возросла роль личной канцелярии императрицы.

В 1763-1764 гг. была проведена секуляризация церковного и мона­стырского землевладения, в результате которой у церквей и монастырей были изъяты земли с жившими на них крестьянами и переданы в управле­ния «коллегии экономии» (поэтому бывшие монастырские крестьяне по­лучили название экономических).

правовое положение стало примерно таким же, как у государственных крестьян. Другим следствием этой реформы было изменение положения русской православной церкви в системе государственной власти. С этого момента само государство определяло количество монастырей и монахов, ибо содержало их на деньги государственной казны. Таким образом, если Петр I лишил церковь политической самостоятельности, то Екатерина II экономически подчинила церковь государству.

В целом правление Екатерины II характеризуется бурной законо­творческой деятельностью: в среднем издавалось до 12 законодательных актов в месяц. Наивысший пик этой деятельности пришелся на 1762-1767 гг., когда ежемесячно издавалось до 22 указов, ибо, как всякий абсолют­ный монарх, она считала, что благо народа обеспечивается законами, из­данными монархом. В 1762-1763 гг. были изданы указы, которые можно рассматривать как поощрение предпринимательской деятельности. Они отменяли монополию в сфере промышленности и торговли, предлагали «отныне всем, кто пожелает, разного звания, фабрики и заводы... строить и размножать». Указом 1767 г. была провозглашена свобода городских про­мыслов и торгов: «никакое ремесло и рукоделие, каким городские жители безгрешное пропитание себе промышлять могут, не запрещать», - говори­лось в указе. В то же время Екатерина II издала манифесты с призывом для поселения в России иностранцев, которым было обещано покровительство законов, податные льготы и религиозная свобода. Колонистам (особенно много их было привлечено из Германии) были предоставлены прекрасные черноземные степи в Поволжье.

Екатерина II обосновывала свою политику созданием условий для оживления и развития экономических сил страны. Однако это были ча­стные меры, недостаточные для реализации целей политики Екатерины II.

щих здравый смысл. Из 507 страниц «Наказа» 408 дословно были заимст­вованы у Монтескье, Беккариа и других философов-просветителей. По мнению Л.И. Семенниковой, представлять «Наказ» лишь простым заимст­вованием чужих идей - крайнее упрощение. Содержание «Наказа» демон­стрирует стремление Екатерины II применить к российскому государст­венному устройству идеи, которые она почерпнула из передовой западно­европейской мысли.

«Наказ» носил столь радикальный характер, что, когда Екатерина II прочитала его своим придворным, они пришли в ужас, и в результате их замечаний и предложений она вынуждена была вычеркнуть более поло­вины из первоначально написанного текста. В таком урезанном виде он увидел свет в 1767 г. «Наказ» был проникнут духом гуманизма и либера­лизма. В нем торжественно декларировались идеи естественного права и общего блага. Хотя «Наказ» признает для России необходимость само­державной формы правления ввиду обширного пространства и разнооб­разия ее частей (утверждая, что «всякое другое правление не только было бы вредно для России, но и вконец разорительно»), но целью оно признает не то, «чтоб у людей отнять естественную их вольность, но чтобы дейст­вия их направить к получению самого большего ото всех добра». Целью самодержавия Екатерина II считала благо всех подданных. Самодержав­ный государь правит в соответствии с законом. Екатерина, опираясь на идеи французских просветителей, вводит понятие гражданских прав: все граждане равны перед законом, свобода их состоит в том, что они могут делать все, что разрешено законом. Законы должны охватывать все сферы жизни государства, поэтому специальные главы «Наказа» были посвяще­ны торговле, народонаселению, воспитанию. Непременным условием бла­гополучия государства признавалось развитие торговли и производства, основанных на частной собственности. «Наказ» высказывался за всетер- пимость, против религиозных преследований и рабства: «закон естествен­ный повелевает нам о благополучии всех людей пещися».

«Наказ» Екатерины II произвел ошеломляющее впечатление не толь­ко на членов Уложенной комиссии[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], но и на общественную мысль России и Европы. «Король-философ» Фридрих Прусский сделал Екатерину II чле­ном Берлинской Академии наук, Вольтер назвал ее «Минервой, богиней мудрости и благодетельницей человеческого рода», а французская цензура запретила распространение «Наказа». В Европе считали: что дозволено философу, ученому, то не позволено власти.

Но «ахиллесовой пятой» «Наказа» являлось противоречие между же­лаемым - равенством всех граждан, согласно естественному закону, и ре­альностью - в России половина жителей состояла из крепостных «рабов», лишенных всех гражданских и человеческих прав. В «Наказе» Екатерина II высказала лишь робкие пожелания об улучшении их современного со­стояния. Это противоречие между идеями Просвещения и реальным их во­площением пронизывает всю екатерининскую эпоху.

«Наказ» был не чем иным, как инструкцией для депутатов Уложен­ной комиссии, которой предстояло выработать законы. Комиссия начала свою работу в июле 1767 г. Количество депутатов с абсолютной точностью неизвестно. В разных источниках называются разные цифры: от 550 до 620 депутатов. Столь же разнятся данные по соотношению социального соста­ва депутатов. Депутаты были избраны по сословно-территориальному принципу от дворян, горожан, казаков, черносотенных крестьян и нерус­ских народов Поволжья и Сибири - по словам Ключевского, представители «самых разнообразных вер, наречий, племен, состояний, умоначертаний». Не менее 45% депутатов были потомственными дворянами, от обширной массы крепостного крестьянства не было представителей, и голос его не был слышен в комиссии, что и определило характер ее деятельности.

В качестве важнейшей задачи Уложенной комиссии выдвигалась разработка законов об отдельных сословиях. Депутаты должны были при­везти с собой наказы от своих избирателей с изложением их «нужд и по­желаний», что важно было для составления кодекса законов, «соглашен­ных с этими нуждами и недостатками». Работа Уложенной комиссии про­должалась с перерывами до декабря 1768 г., когда под предлогом войны с Турцией она фактически прекратила свою деятельность, так и не выполнив своей задачи. Причиной роспуска комиссии была, с одной стороны, невоз­можность согласовать интересы различных сословий, а с другой - невоз­можность применить либеральные статьи «Наказа» Екатерины II к россий­ской действительности. В целом в наказах преобладал дворянский консер­вативный дух. Депутаты оказались под влиянием взаимоисключающих факторов: Екатерина требовала перехода на европейские устои, а наказы с мест в большинстве были направлены на укрепление крепостничества, корпоративности и т.п. Комиссия была обречена. Создать общий закон, ко­торый сгладил бы социальные противоречия, не удалось. По мнению части историков, проведение радикальных преобразований вряд ли входило в планы Екатерины II. Идеи правовой реформы сводились к идее законода­тельного регулирования государственной жизни и общественных связей. Реформы Екатерины II предполагали движение только в рамках феодаль­ного строя.

Но была ли столь безрезультатна деятельность комиссии? При нуле­вой результативности ее деятельность имела положительные последствия. Работа комиссии стимулировала развитие политической мысли, форми­

рование общественного мнения. По словам самой Екатерины II, комиссия «подала мне свет и сведения о всей империи, с кем дело иметь и о ком пещись должно». Эти «сведения», почерпнутые из наказов различных со­словий, были использованы в последующих реформах Екатерины II.

Второй период царствования Екатерины II (1775 - 1796 гг.) начался с революционных потрясений. Восстание Е. Пугачева (1773 - 1775 гг.) имело столь обширный размах, что существенно умерило реформаторский оптимизм императрицы. Но неверно было бы предполагать, что первона­чально Екатерина II занимала антикрепостнические позиции, а под влия­нием событий пугачевщины сменила их на крепостнические. Уже в пер­вые годы ее правления выходят указы, которые дают основание ут­верждать, что при Екатерине крепостное право достигло своего апогея, а дворянство добилось почти безграничных полномочий в отношении своих крепостных. В 1763 г. было установлено, что крепостные крестьяне, ко­торые решились «на многие своевольства и придерзости», должны «сверх подлежащего за их вины наказания» оплачивать все расходы, связанные с высылкой воинских команд на их усмирение. В 1765 г. помещикам было дано право ссылать провинившихся крестьян на каторгу. Пожалуй, самым крепостническим за всю историю существования крепостного права в Рос­сии можно считать сенатский указ 1767 г., по которому крестьянам запре­щали подавать жалобы на своих помещиков, приравнивая их к государст­венному преступлению и предписывая подвергать жестокому наказанию тех, кто составлял и подавал жалобы. Таким образом, государственная власть отказывалась защищать крестьян от произвола и злоупотреблений господствующего сословия. Правда, в России никогда не было предостав­лено дворянам право жизни и смерти в отношении их крестьян, и «если дело об убийстве крепостных доходило до суда, то виновных подвергали тяжелым наказаниям, но далеко не все подобные дела доходили до суда».

Восстание под руководством Е. Пугачева (в советской историогра­фии оно носит название «крестьянской войны») было следствием усиления системы крепостничества. Либеральная фразеология Екатерины II об есте­ственном равенстве и гражданских правах подданных отнюдь не вела к смягчению этой системы. Поэтому вряд ли можно согласиться с ново­модными взглядами некоторых историков, представляющих это выступ­ление только как бунт «почвы» против разрушающего влияния «цивилиза­ции», стремление вернуться к идеализированной старине.

Более того, при Екатерине II не только возросла власть помещиков над крестьянами, но и расширилась область крепостного права. С щедрой руки императрицы крепостными стали до 800 тысяч казенных крестьян, переданные сановникам и фаворитам. Крепостное право утвердилось окончательно и на Украине, где был запрещен свободный переход кресть­ян от одного владельца к другому. Таким образом, при Екатерине II прак­

тически завершается процесс превращения крепостных крестьян в «рабов», как их называла сама Екатерина.

Насколько ухудшилось положение зависимого крестьянства, настолько улучшилось привилегированное положение дворянства. 21

февраля 1785 г. было издано два обширных документа, которые принято именовать жалованными грамотами дворянству и городам. Первый из них законодательно оформлял все права и привилегии дворянства, кото­рых оно добивалось на протяжении столетий. Отныне «на вечные времена и непоколебимо» устанавливалось, что дворянин может быть лишен дво­рянского звания только по решению суда и за такие преступления, как из­мена, разбой, воровство, нарушение клятвы и т.д. Дворянство ос­вобождалось от телесных наказаний. Вводился специальный дворянский суд. Грамота подтверждала дарованную Манифестом о вольности дворян­ства (1762 г.) свободу от обязательной службы. Подтверждались и все права дворян на наследные и приобретаемые имения. Им разрешалось за­ниматься предпринимательской деятельностью: заводить в своих имениях фабрики и заводы, вести торговлю. Дворянство освобождалось от всех ви­дов податей. Наряду с экономическими правами и сословными привиле­гиями оно получало и политические права, хотя и ограниченные предела­ми губернии: выбирать и быть избранными в сословные органы - губерн­ские дворянские собрания.

Жалованная грамота дворянства окончательно отделила дворянство от всех прочих слоев русского общества, упрочив господствующее поло­жение этого сословия. Оно не только превратилось в узко корпоративное сословие, но и закрепились его сословные привилегии. Поэтому неслу­чайно эпоху правления Екатерины II называли эпохой дворяновластия, «золотым веком» дворянского сословия. Крепостническая и продворян- ская политика Екатерины вступала в явное противоречие с курсом «про­свещенного абсолютизма». По мнению С.Ф. Платонова, противоречие между словом и делом, между либеральным направлением Екатерины и результатами ее практической деятельности заключалось в противо­действии окружавшей ее среды. Возведенная на престол дворянством (то есть рабовладельческим сословием), как пишет С.Г. Пушкарев, Екатерина не могла и не решалась потребовать освобождения «рабов».

Если грамота для дворянства лишь юридически закрепляла те при­вилегии, которые существовали прежде, то совершенно иной характер имела жалованная грамота городам. Она не была адресована какому-либо определенному сословию, а носила многоаспектный характер. В ней рас­сматривались как личные и сословные права городского населения, так и вопросы организации и деятельности купеческих гильдии, ремесленных цехов, городского самоуправления.

В течение XVIII в. городское население России довольно значи­тельно возросло и к концу века превысило миллион, но в общей массе на­

селения это составляло лишь около 4%. Несмотря на все усилия Екатерины II ускорить рост «среднего рода людей», третье сословие еще не сложи­лось. Именно поэтому грамота адресовалась различным категориям город­ского населения, разделяя его на 6 разрядов: «настоящих городских обыва­телей» (владельцев недвижимого имущества); купцов, которые, в свою очередь, подразделялись на 3 гильдии (в зависимости от суммы объявлен­ного капитала); ремесленников, входивших в цехи; иногородних и ино­странных гостей; «именитых горожан»; «посадских» (живших промысла­ми). Согласно грамоте, городское население, мещане, получали личные и корпоративные права: наследное сословное звание, свободное распоряже­ние собственностью, свободу промышленной деятельности. Кроме того, купцы 1 и 2 гильдии и именитые горожане (ученые, художники, актеры, крупные предприниматели) освобождались от телесных наказаний и могли претендовать на получение дворянства в третьем поколении. Купечество в целом освобождалось от подушной подати и рекрутской повинности. Го­родское общество получало статус юридического лица с правом обсуждать и удовлетворять свои нужды и избирать городскую Думу. Городская Дума, как орган городского управления, должна была следить за порядком в го­роде, соблюдением правил торговли и т.п.

Был заготовлен и проект жалованной грамоты крестьянам, но он не был утвержден. Правда, адресован он был только одной категории кре­стьян - государственным, которые именовались «свободными сельскими жителями». Согласно проекту, они наделялись правами, схожими с права­ми горожан. Рассматривая эти грамоты, американский историк Дэвид Греффитс пришел к выводу, что в совокупности они образуют «конститу­цию в дореволюционном значении этого слова». По мнению большинства историков, только с екатерининского времени можно говорить о появле­нии в России полноценных сословий и юридическом оформлении их прав. Значительную роль в завершении этих процессов сыграли жалованные грамоты.

Созданию законодательства о сословиях предшествовала реформа местного управления. Плодом ее стал один из наиболее значительных ак­тов Екатерины II - «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи» (1775 г.). Проводя ее, Екатерина пыталась идти в ногу с За­падом, где местная власть имела широкие полномочия, в ее ведении на­ходились торговля, просвещение, медицина, быт. В основу «Учреждения» были положены идеи Просвещения: выборность суда, отделение его от администрации, придание ему характера сословного «суда равных».

В ходе губернской реформы было введено новое административно­территориальное устройство: страна делилась на 25 губерний[§§§§§§§§§§§§§§§§]. Губерния представляла собой территорию с населением в 300-400 тыс. человек, ко­

торая делилась на уезды, каждый с населением 20-30 тыс. человек. Но ни­какие национально-исторические или экономические особенности ре­гионов при этом не учитывались.

Губернская реформа отделила судебные органы от органов исполни­тельной власти. Более того, впервые в русской судебной практике уго­ловное судопроизводство было отделено от гражданского. Вместе с тем, в организации суда сохранился сословный принцип: лица, принадлежавшие к разным сословиям, судились в разных судах, где судьями были предста­вители тех же сословий. Совершенно новым для России было создание со- ветного суда - всесословного органа, выполняющего функции примири­тельной или третейской инстанции, призванного примирять спорящих, прекращать распри. Судебная реформа фактически осуществляла идею разделения властей, что характерно для гражданского общества.

Реформаторский пыл Екатерины II охладили события Французской революции 1789 г. По некоторым сведениям, Екатерина, не надеясь на скорое освобождение крестьян, более того, считая «резкий переворот» вредным, готовила указ, который объявлял свободными всех детей кре­постных, родившихся после 1785 г. Указу не суждено было увидеть свет. Осуществлению его помешали два обстоятельства: во-первых, консерва­тивная позиция дворянства; во-вторых, потрясение от известий, получен­ных из Франции.

Екатерина II была недалека от истины, когда говорила, что ее могут побить при малейшей попытке поднять вопрос об отмене крепостного права. В защите своей главной привилегии, составлявшей основу его эко­номического благополучия, дворянство, ставшее к этому времени серьез­ной политической силой, было готово идти до конца, и императрица могла легко лишиться трона. Это обстоятельство во многом служит объяснением противоречий во внутренней политике Екатерины II. Несмотря на провоз­глашение курса «просвещенного абсолютизма», реальная политика подчас противоречила ему.

Итак, Петр I выступает зачинателем, а Екатерина II - завершительни- цей грандиозных реформ XVIII в. Первый начал областную реформу, вто­рая закончила это преобразование. Один создал Сенат, другая упорядочила его деятельность. Царь-преобразователь подчинил государству церковь политически, императрица секуляризацией лишила ее экономической са­мостоятельности. Эти сопоставления можно продолжить.

В наименьшей мере преемственность петровских преобразований проявилась в области внешней политики. Если Петр I обрел Балтийское побережье, то Екатерина обеспечила России выход к Черному морю, при­соединив территорию Крыма. Именно эта преемственность дала ей офици­альный титул «Великая».

Но были и существенные различия. Екатерине II не пришлось взры­вать, ломать традиции. Ее реформы, поэтому были гораздо умереннее пет­

ровских, не сопряжены с насилием. Екатерина II пыталась апеллировать более к разуму граждан, чем к принуждению. Поэтому в екатерининские времена при впечатляющих успехах гораздо меньше жертв. Реформы ее носили созидательный, а не разрушительный характер. История екатери­нинских реформ служит положительным примером постепенного рефор­мирования российского общества без резких потрясений.