§ 1. Российская империя в начале XIX века. Реформы Александра I (1801-1825 гг.)

Что представляла собой Россия начала XIX века? На протяжении XVIII века ее территория увеличилась на треть и достигла к 1795 г. 19,5 млн. км². Это была огромная трансконтинентальная империя, зани­мавшая часть Европы, Азии и Северной Америки[*****************][†††††††††††††††††].

Население России в конце XVIII века составило 37,2 млн. человек, причем результатом территориальной экспансии империи в предыдущие столетия стало превращение ее в многонациональную державу, значитель­ное увеличение доли нерусских народов и соответственное сокраще­ние - до 48,9% в 1795 г. удельного веса русских. Социальная структура российского общества имела сословный характер, с достаточно четким, определяемым происхождением и родом занятий, делением на группы «неподатных» (привилегированных) и «податных» сословий. В первую входило дворянство (личное и потомственное), духовенство (черное и бе­

лое), купечество (I, II и III гильдий). Во вторую - мещанство[§§§§§§§§§§§§§§§§§]и крестьян­ство. Среди крестьян различали удельных, принадлежавших император­ской семье (1,7 млн. чел.); государственных, живших на казенных землях, плативших государственные налоги и считавшихся лично свободными (19 млн. чел.); частновладельческих, т.е. крепостных (23,1 млн. чел.). Сослов­ная неполноправность мещан и крестьян проявлялась не только в необхо­димости уплаты ими подушной подати, несении рекрутской повинности и возможности применения в отношении их телесных наказаний, но и в ли­шении большей части крестьян личной свободы и права на землю.

Экономика Российской империи начала XIX века сохраняла тради­ционный, аграрный характер: в сельском хозяйстве, являвшемся преобла­дающей отраслью хозяйства и производившем большую часть националь­ного дохода страны, было занято около 90% населения. Удельный вес го­родского населения составлял, по различным подсчетам, от 4,4% до 6,5%. Число жителей двух главных центров страны - Санкт-Петербурга и Моск­вы - едва превышало млн. человек (540 и 462 тыс. соответственно). Общая численность городов к концу царствования Екатерины II достигла 610. Примечательно, что при Павле I 230 из них были «разжалованы» в селе­ния и местечки, каковыми, наверняка, и являлись в действительности.

Для экономики дореформенной России было характерно развитие мелкой, преимущественно крестьянской промышленности, производившей 2/3 продукции обрабатывающей отрасли. По официальной статистике в конце XVIII века в стране насчитывалось около 700 тыс. кустарей и ремес­ленников в сравнении со 119 тыс. рабочих, занятых в фабричном произ­водстве. Оно было ориентировано главным образом на казенные нужды - производство железа, оружия, сукна, полотна и т.п. В промышленности по- прежнему преобладал труд крепостных и посессионных крестьян, которые составляли более половины всех занятых. Об уровне экономического раз­вития страны свидетельствуют и статьи ее традиционного экспорта: хлеб, лес, пенька, сало, кожи, щетина и др.

Первая четверть XIX в. связана с правлением императора Александ­ра I (1801-1825 гг.). Начало его царствования было отмечено официальным заявлением государя управлять народом «по законам и по сердцу бабки своей Екатерины Великой» и рядом конкретных указов, отменивших неко­торые запретительные меры его предшественника Павла I. В частности, были возвращены на службу исключенные без суда чиновники и офице­ры, объявлена амнистия всем беглецам (кроме убийц), ликвидирована тай­ная экспедиция, причем было указано, что всякий преступник должен быть

судим «общею силою законов»; отменен запрет на ввоз иностранных книг, объявлен свободный выезд за границу; восстановлены Жалованные грамо­ты дворянству и городам; запрещено публиковать объявления о продаже крестьян без земли.

Разработка и реализация программы преобразований, намеченной Александром I еще до вступления на престол, осуществлялась в 1801-1803 гг. «Негласным комитетом» - неофициальным совещательным органом, куда вошли так называемые «молодые друзья» императора: граф П.А. Строганов, князь А.Чарторыйский, граф В.П. Кочубей и Н.Н. Новосильцев. Предполагалось, что «Негласный комитет» изучит состояние дел в госу­дарстве, разработает государственные реформы и даже подготовит консти­туцию. Однако реальные результаты работы комитета не соответствовали широте реформаторских замыслов и ограничились: учреждением в 1801 г. Непременного Совета - высшего совещательного органа, состоявшего из 12 представителей титулованной знати (существовавшего до учреждения в 1810 г. Госсовета); обнародованием в 1802 г. именного указа о правах и обязанностях Сената; созданием в 1802 г. министерств; запрещением в 1801 г. раздачи заселенных земель в частную собственность и предостав­лением недворянам (чиновникам, купцам, государственным и даже крепо­стным крестьянам) права приобретать ненаселенные дворянские земли. Последний указ означал ограничение дворянской монополии на землю и постепенный переход к буржуазному землевладению с использованием на­емного труда.

Важнейшим документом первых лет царствования Александра I по крестьянскому вопросу был указ от 20 февраля 1803 г., вошедший в исто­рию как указ «О свободных хлебопашцах», которым запрещалась продажа людей на ярмарках, было отменено право помещиков ссылать крестьян на каторгу, отдавать крестьян внаем на заводы с передачей их хозяевам зара­ботной платы. Новый закон разрешал землевладельцам отпускать своих крестьян на волю в одиночку или целыми семьями непременно с земель­ными наделами, без которых отпуск воспрещался. Условия договора уста­навливались по взаимному соглашению обеих сторон. Крестьяне, полу­чившие свободу, именовались «свободными хлебопашцами», и их землей казна не могла уже распоряжаться.

Всего в правление Александра I на основании указа о «свободных хлебопашцах» было заключено 160 сделок и освобождено 47153 души мужского пола, причем 7415 из них было отпущено на волю безвозмездно, что составляло всего 0,35% крепостных.

сийской жизни проявилось в его особом внимании к крестьянским жало­бам на помещиков и строгих взысканиях за злоупотребления помещичьей властью, вплоть до устранения последних от управления имениями.

Несомненные успехи были достигнуты в начале правления Алексан­дра I в сфере просвещения. Учебная реформа предусматривала создание стройной системы обучения: от одноклассных приходских школ, двух­классных уездных училищ и четырехклассных губернских гимназий до университетов. К единственному тогда в Российской империи Московско­му университету добавились еще пять: Виленский, Дерптский, Казанский, Харьковский и Петербургский. Учебный устав 1804 г. предусматривал вы­борность ректора и профессуры, собственный суд.

Активная преобразовательная деятельность Александра I была пре­рвана участием России в европейских коалициях 1805-1806 гг. против На­полеона и возобновилась только в 1809 г. Приближение ко двору талант­ливого государственного деятеля М.М. Сперанского, представлявшего «новый тип бюрократического реформатора», придало ей дополнительный импульс. Историки сходятся в высокой оценке как личных качеств, так и профессиональных способностей этого человека. «Лучший, даровитейший представитель старого, духовно-академического образования», «необык­новенно направленный ум, способный бесконечно работать, 48 часов в су­тки, и отличное умение говорить и писать». «По уму и таланту Сперан­ский, несомненно, самый замечательный из государственных людей, рабо­тавших с Александром, и, быть может, самый замечательный государст­венный ум и во всей новейшей истории».

Назначенный в 1807 г. статс-секретарем императора, Сперанский в 1809 г.

- Сенат. Деятельность этих учреждений должна объединяться Госсоветом

- высшим совещательным органом при императоре, состоявшим из пред­ставителей аристократии.

По проекту Сперанского политические права получали только два сословия: дворянство и «среднее состояние» (купцы, мещане, государст­венные крестьяне). Именно они участвовали в выборах в Государствен­ную думу, окружные и губернские думы, а также судебные органы. В ос­

нову избирательной системы был положен не сословный, а буржуазный принцип имущественного ценза - владение движимым и недвижимым имуществом.

Из обширного и хорошо продуманного плана преобразований, пред­ложенных Сперанским, на практике удалось реализовать лишь малую часть.

В 1810 г. был учрежден Государственный Совет, в котором сам Спе­ранский занял должность госсекретаря. Этот орган получил законосовеща­тельные функции при верховной власти и назначался ею (проект Сперан­ского предусматривал выборность членов Госсовета). В 1811 г. было при­нято «Общее учреждение министерств», вводившее единообразие в их ор­ганизации (предлагаемый Сперанским принцип ответственности минист­ров был при этом обойден).

Личная судьба Сперанского является еще одним подтверждением те­зиса о несчастливом финале большинства российских реформаторов.

Политический крах Сперанского был «символом идеологического перелома во всем правлении Александра». И хотя во вторую половину царствования он не оставлял преобразовательных намерений, что вырази­лось в даровании конституции Царству Польскому (1815 г.), в поручении Новосильцеву составить проект конституции, который предусматривал создание частично выборного законосовещательного представительного органа, федеративное устройство государства, гарантии неприкосновенно­сти личности и свободу слова; попытках инициировать дворянство на ре­шение крестьянского вопроса и принятии в 1816-1819 гг. Положения об освобождении эстонских, лифляндских и курляндских крестьян (правда, без земли) - тем не менее, переход от либерального курса начала правле­ния к реакционному был вполне очевиден.

Изменение правительственного курса принято связывать с именем А.А. Аракчеева, в 1815 г. фактически возглавившего Государственный Со­

вет, а в 1817 г. назначенного главным начальником военных поселений. Военные поселения представляли собой особую организацию войск, при которой армия должна была сама себя кормить, воспроизводить и при этом ничего не стоить государству. Солдаты и крестьяне размещались на казен­ных землях и составляли категорию поселян - хозяев, обязанных совме­щать несение военной службы и сельскохозяйственный труд. При этом жизнь поселенцев была подвержена постоянному надзору и мелочной рег­ламентации: нерадивый хозяин мог быть лишен хозяйства и даже выслан из волости. Военной дисциплине были обязаны подчиняться не только мужчины, но и женщины, дети с семилетнего возраста зачислялись в кан­тонисты, а с восемнадцати начинали военную службу. Несмотря на опре­деленные материальные выгоды: поселенцам представляли ссуды, обеспе­чивали семенами, инвентарем, скотом - население отнеслось к идее воен­ных поселений негативно и воспринимало их как резкое ограничение лич­ной свободы, причем даже большее, чем крепостная зависимость.

В 1818 г. Александр I поручил Аракчееву подготовить проект осво­бождения крестьян, который, по указанию императора, не должен был со­держать «никаких мер, стеснительных для помещиков» и не предусматри­вать «ничего насильственного со стороны правительства». Проект Арак­чеева четко следовал этим указаниям и предполагал ежегодное выделение из казны по 5 миллионов рублей на выкуп имений у тех помещиков, кото­рые сами на это согласятся. Освобождение предполагалось с наделением землей - по 2 десятины на душу. При таком минимальном наделе выгода помещиков была несомненной, так как, кроме вознаграждения за землю, они фактически сохраняли крестьян, но уже как арендаторов их собствен­ной земли.

В оценке деятельности А. А. Аракчеева в исторической литературе до сих пор сохраняются стереотипы, затрудняющие ее объективный анализ. «Проводил политику крайней реакции, полицейского деспотизма и грубой военщины» (так называемая «аракчеевщина»). Вряд ли можно согласиться с мнением, что это была самостоятельная политика[******************], скорее всего, он ока­зался «слишком удобным козлом отпущения,. чтобы покрыть собой то, что делалось неприятного по воле самого Александра».

Таким образом, в правлении Александра можно выделить два проти­воположных по направленности и результативности периода: период ре­форм, «розовых» надежд и ожиданий («дней Александровых прекрасное начало») и период реакции, отказа от реформ, который, казалось, свел на нет успехи первых лет царствования («дней Александровых бесплодней- ший конец»). Именно на этом акцентировал внимание В.О.Ключевский, когда писал, что если бы посторонний человек, побывавший в России в

конце царствования Екатерины, вернулся бы сюда в последние годы прав­ления Александра, «он не заметил бы, что была эпоха правительственных и социальных преобразований; он не заметил бы царствования Александ­ра».

Объяснение этому, на наш взгляд, следует искать как в особенностях политического и социального строя России, радикальное реформирование которого без достаточной поддержки снизу[††††††††††††††††††] создает реальную угрозу для правителя утраты власти и инстинкт самосохранения диктует особую ос­торожность, крайнюю осмотрительность и постепенность перемен, так и в личности самого Александра. Несомненно, что в персональном отношении Александр I - один из самых выдающихся, сложных, интересных и зага­дочных представителей российского императорского дома. Оценки совре­менников царя указывают и на крайнюю противоречивость его натуры, обусловленную особенностями воспитания, сложностью эпохи, не до кон­ца проясненными обстоятельствами прихода к власти. «Сущий прельсти­тель» - в оценке Сперанского, «кочующий деспот» - Пушкина, «сфинкс, не разгаданный до конца» - Вяземского, «истинный византиец ... тонкий, придворный, хитрый» - Наполеона.

Можно согласиться с мнением историка А.А. Корнилова, что с внешней, формальной стороны Россия первой четверти XIX в. «недалеко ушла вперед от времен Екатерины»: все то же осталось в ней самодержа­вие наверху, крепостное право внизу и господство всякого произвола ад­министративного и помещичьего». Но несомненным шагом вперед была разработка ряда проектов по реформированию государственного строя, первые законодательные шаги, подготавливающие отмену крепостного права, прогресс в сфере просвещения. Этот реформаторский опыт, в том числе и неудачный, был взят на вооружение следующими поколениями российских реформаторов.