Реформы Петра I и их цивилизационные особенно­сти

Реформы Петра I имели для истории Отечества поис­тине судьбоносное значение. Россия изменила свой эконо­мический, социально-политический и духовный облик. И то, что это было не легкий макияж, свидетельствуют ранее неизвестные России перемены, в первую очередь, в про­мышленности.

таллургии в петровскую эпоху свидетельствует и тот факт, что вместо ввозимых из Швеции 35 тыс. пудов железа Рос­сия к 1726 г. могла вывозить только через балтийские пор­ты свыше 55 тыс. пудов. С 1712 г. был прекращен ввоз оружия из Европы, а к 1714 г. количество отлитых на рус­ских заводах железных и медных пушек составляло не­сколько тысяч штук. К концу петровского правления экс­порт русских товаров вдвое превышал импорт (4200 руб. и 2100 руб. в денежном выражении).

При этом нельзя не обратить внимания на одну специ­фическую особенность, которая не имела аналогов в За­падной Европе. Рост промышленного производства со­провождался усилением феодальной эксплуатации, ши­роким применением не наемного, как в наиболее разви­тых странах Запада, а принудительного труда на ману­фактурах: использование крепостных, купленных (посес­сионных) крестьян, а также труд государственного (черно­сошного) крестьянства, которое приписывалось к заводу как постоянный источник рабочей силы.

1721 г. и последующие законы (например, от 28 мая 1723

г.) разрешали частным мануфактуристам покупать кресть­ян целыми семьями.

Петровские преобразования охватили и сферу мел­котоварного производства. Они способствовали развитию ремесла, крестьянских промыслов. В 1711 г. при мануфак­турах были учреждены ремесленные школы. А указами

1722 г. в городах было введено цеховое устройство. Все ремесленники во главе с избираемым старостой были рас­писаны в зависимости от специальности по цехам, где они становились учениками, подмастерьями и мастерами. Все­го в городах России в 20-х годах XYIII в. было около 16 тыс. ремесленников, причем только в Москве — 6,8 тыс. в составе 146 цехов. Создание цехов свидетельствовало о покровительстве властей развитию ремесел и их регламен­тации.

Сельское хозяйство при Петре I развивалось медленно, в основном экстенсивным путем. Однако и здесь были попытки реформ. Указом 1721 г. крестьянам предписыва­лось применять во время жатвы вместо серпа косы и граб­

ли. Вводились новые культуры — табак, виноград, тутовые и фруктовые деревья, лекарственные растения, разводились новые породы скота — молочные коровы и овцы- мериносы.

В области внутренней и внешней торговли в петров­ское время большую роль играла государственная моно­полия на заготовку и сбыт основных товаров (соль, лен, пенька, меха, сало, икра, хлеб, вино, воск, щетина и др.), что значительно пополняло казну. Всячески поощрялось создание купеческих “компанств” и расширение торговых связей с заграницей. Одновременно падало значение бога­тейших купцов “Торговой сотни”. Однако петровская эпоха осталась в истории русского купечества как под­линное лихолетье. Из-за резкого усиления прямых нало­гов в различных казенных “службах” в первой четверти XYIII в. произошло разорение именно наиболее состоя­тельной группы русского купечества - “гостиной сотни”, после чего имена многих владельцев традиционных торго­вых фирм исчезли из списков богатых и влиятельных лю­дей.

Экономическая политика, осуществлявшаяся пра­вительством Петра I, известна под названием меркан­тилизма. Эта политика заключалась в активном протек­ционизме, в поддержке экспансии торгового капитала, поощрении развития отечественной промышленности. Вы­сокие таможенные тарифы (до 40 процентов в иностранной валюте) надежно ограждали внутренний рынок, а также российскую промышленность от конкуренции с более раз­витой промышленностью Западной Европы, поощряли производство своей необходимой продукции, способство­вали накоплению денег в стране. В 1726 г. Россия вывозила товаров вдвое больше, чем ввозила. В стране возникали новые ярмарки, гостиные дворы, биржи, торговые приста­ни. Была создана специальная Коммерц-коллегия, которая ведала внутренней и внешней торговлей.

Анализ петровских реформ невозможен без ответа на один вопрос, имеющий методологическое значение: был ли у Петра I план реформ?

С определенной долей уверенности можно ска­зать, что не было. Свои реформы Петр начинал не по плану, а эмпирически, наблюдая в Западной Европе, что целесообразно было применить в России. И в этом отношении он выступал сторонником введения в Рос­сии уклада западного типа.

Необходимо подчеркнуть, что мощным побудитель­ным мотивом для реформ послужила подготовка к войне со Швецией. Одни реформы происходили годами, другие — в спешке. Но в целом они складывались в систему предельно централизованного абсолютистского госу­дарства. Во главе него стоял самовластный монарх. Пре­образования оформлялись законодательными указами царя.

Реформы в области государственного управления. Петр I преобразовал, а точнее, создал заново весь государ­ственный аппарат, использовав в качестве образца швед­ские учреждения (например, Сенат и коллегии), но приспо­собив их к особенностям России. В основу реформ госу­дарственного управления была положена мысль о том, что каждое из четырех главных сословий должно выполнять свои обязанности: крестьяне - возделывать землю, торгов­цы и ремесленники - производить товары и торговать, ду­ховенство - наставлять население хранить верность монар­ху, дворяне - нести военную и гражданскую службы.

С 1711 г. в России был учрежден высший орган управ­ления — Сенат. Он заменил Боярскую думу, а также заме­нял царя во время его отсутствия в столице. В Сенат вхо­дили как представители старшего боярства, так и нового дворянства, выдвинувшиеся при Петре I и являвшиеся сто­ронниками его преобразований. Всего было 9 членов Сена­та и обер-секретарь. Для надзора за деятельностью админи­страции при Сенате была учреждена должность обер- фискала, которому подчинялись провинциал-фискалы. В 1715 г. при Сенате была введена должность генерального

ревизора, а в 1722 г. — должность генерал-прокурора. На местах были учреждены должности прокуроров, подчинен­ных генерал-прокурору.

В 1718-1721 гг. была заменена запутанная и громозд­кая приказная система управления страной. Вместо полу­сотни приказов было учреждены 11 коллегий, в которых дела управления отраслями решались голосованием^[7]. Обя­занности чиновников и военных были определены ре­гламентами.

Страна была разделена на губернии, провинции и дистрикты. В 1708 г. в России было 8 губерний, а немно­го позже — 10. Во главе губерний были посажены губер­наторы, получившие полноту гражданской и военной вла­сти на местах и имевшие в своем распоряжении воинские части. В 1719 г. 10 губерний были поделены на 50 провин­ций во главе с воеводами, а провинции на дистрикты (уезды) во главе с земскими комиссарами, которые назна­чались воеводами из местных дворян. В 1724 г. страна бы­ла разделена еще и на военные дистрикты, в каждом из которых размещался на постой полк солдат, собиравший подати на свое содержание (после смерти Петра I все дис­трикты были отменены).

Для надзора за работой учреждений были введены прокуратура и фискалы, ими руководил обер-фискал, вхо­дивший в состав Сената. Доносы фискалов ежемесячно до­кладывала Сенату.

но паспортным режимом. Для управления жизнью горо­дов избирались на местах городовые магистраты из 7 чело­век во главе с президентом и двумя бургомистрами. В 1720 г. в Петербурге был создан Главный магистрат, которому подчинялись все городовые магистраты, и который ведал жизнью всех городов страны. В городах была заведена по­лиция, характеризовавшаяся в регламенте Главного маги­стра как “душа гражданства и всех добрых порядков”.

Политическим феноменом эпохи абсолютизма являлся фаворитизм, обретение влияния за счет близости к абсо­лютному монарху (хрестоматийный пример -

А.Д.Меншиков). Фаворитизм — одна из отрицатель­ных, но неизбежных сторон абсолютной власти. Пре­одоление этого феномена связано с ограничением абсо­лютной власти монарха и контролем общества за властью через выборные органы представительной демократии.

Преобразования в социальном строе. Петр I не только оставил в неприкосновенности социальный, строй, но и существенно укрепил его. Основные классы общества были консолидированы путем слияния отдель­ных мелких сословных групп, переход из одной группы в другую был стеснен подушным учетом и жесткими прави­лами.

Северная война (1700 — 1721 гг.) требовала денег, и почти весь период, пока она продолжалась. Петр I искал способы увеличить поступления в казну. Он стал чеканить медные деньги вместо серебряных; вводить новые налоги; снова произвел подворную перепись (1710 г.), которая по­казала уменьшение числа податных дворов: пытался рас­ширить состав податного населения за счет “разных чинов людей”; начал проводить новую, подворную перепись (1715 г.), но она также показала уменьшение числа дворов: наконец, после обсуждения ряда проектов Петр указал про­вести подушную перепись всего мужского населения и ввести подушную подать, которая заменила большую часть налогов.

В 1718 - 1724 гг. при проведении подушной переписи и ее первой ревизии крестьянство было разделено на две группы: крепостных и государственных. К крепостным

были причислены холопы, а крепостное право было уже­сточено. Многочисленные группы крепостных, лично сво­бодных и даже неподатные помещики-однодворцы, не имевшие крепостных, были включены либо в состав кре­постных, либо в новое сословие государственных крестьян. Расширение состава крепостного и вообще податного насе­ления значительно увеличило численность плательщиков подушной подати. Единицей налогообложения населения взамен крестьянского двора становилась “душа мужского пола”. Все мужское население, от грудных детей до дрях­лых стариков, записывалось в “ревизские сказки” (списки) и было обязано платить ежегодно денежный налог - по­душную подать. Величина ее была определена путем де­ления суммы, необходимой для содержания армии и флота, и других расходов на число плательщиков. Результаты пе­реписи позволяют отметить, что население России насчи­тывало тогда примерно 15 млн человек. От подушной по­дати освобождались лишь дворяне и духовенство.

За время царствования Петра I (точнее, за 1680 — 1724 гг.) сумма налогов выросла в 2,7 раза. При этом сумма прямых налогов — в 3,7 раза. Подушная подать в 1727 г. оказалась больше, чем надворная 1724 г., на 28,6 процен­тов, а вместе с другими налогами — на 64,3 процента. С введением подушной подати налоги на душу населения возросли в среднем в 3 раза⁸. Это наглядно видно из по­следнего доходного бюджета за 1724 г. (см. табл. 1.).

Таблица 1

Доходный бюджет Российской империи за 1724 г⁹.

⁸ Иногда ситуация со сбором налогов приобретала анекдотический ха­рактер, даже если она касалась печальной стороны жизни человека. В 1705 г. последовал указ, согласно которому все готовые дубовые гробы надо было сдать государственным органам по установленной цене. За­тем эти гробы продавались по цене, увеличенной вчетверо (!). Даже из смерти людей добывались средства для реформ.

⁹См.: КлючевскийВ.О. Соч. TIV. С.130.

Усиление налогового гнета по сравнению с предше­ствующими временами повлекло за собой массовое бегство крестьян. Петр I, исхода из интересов помещиков, издал в 1724 г. указ, запрещавший крестьянам ухолить or помещи­ков на заработки без письменного разрешения. Так офи­циально было положено начало паспортной системе в России. Непрерывный рост налогов и повинностей, жесто­кое подавление волнений, бесправное положение крестьян — все это привело к их разорению.

Начатое Петром I заимствование из Европы не только ее завоевании в области науки и техники, но и чуждых рус­скому народу ценностей и обычаев, насильственное их внедрение разрушило существовавшее до реформ единство российского общества, создало угрозу “исконным началам” народной жизни, корнями уходящим а глубину русской истории. Именно с реформ Петра I стали складываться предпосылки к расколу российского общества на два раз­ных уклада: “почву” и “цивилизацию”. Поэтому не слу­чайно в первой четверти XYIII в. классовые противоречия в России были чрезвычайно остры. Это выразилось в ряде восстаний: в Астрахани 1705 - 1706 гг., в Башкирии 1706 - 1711 гг.

Наиболее мощным народным движением было кресть­янско-казацкое восстание на Дону в 1707 - 1708 гг. под предводительством под руководством Кондрата Афанась­евича Булавина (1660 - 1708)^[8]. Основными движущими силами были беглые крестьяне, ставшие казаками, посад­ские люди и другие угнетенные народности - татары, рус­ские, мордва и др. Поводом к восстанию послужила прави­тельственная карательная экспедиция для сыска и возврата

беглых крестьян, действовавшая особенно жестоко. Була­вин в октябре 1707 г. с отрядом бахмутских солеваров пе­ребил одну из партий карателей. Восстание быстро распро­странилось по городкам Дона.

В 1708 г. отряды К.Булавина захватили Черкасск - административный центр донского казачества. Рядовые казаки, мобилизованные атаманом Лукьяном Максимовым для борьбы с восставшими, перешли на их сторону. В са­мом Черкасске в связи с приближением булавинцев нача­лось восстание: старшины и войсковой атаман были выда­ны восставшим. Вместо казненного Максимова войсковой круг избрал атаманом Булавина. Восстание распространи­лось на Левобережную и Слободскую Украину. Организуя поход на Москву, Булавин рассылал “прелестные письма” c призывом к восстанию. Отряды ближайших его сподвиж­ников атаманом И.Некрасова, И.Павлова, Л.Хохлача на Волге захватили города Царицын, Дмитриевск и осадили Саратов. Мощное крестьянское движение перерастало в крестьянскую войну. Правительство сосредоточило для его подавления 32-тысячную армию во главе с князем Ва­силием Долгоруковым. Верхушка домовитого казачества составила заговор против Булавина ив в Черкасске распра­вилась с предводителем восстания. Несмотря на гибель К.А.Булавина, отдельные отряды продолжали вести борьбу на Средней и Нижней Волге до 1709 г. Крестьянское дви­жение жестоко подавили. Все поселения в верховьях Дона, населенные беглыми крестьянами, сожгли, а крестьяне каз­нены или возвращены их владельцам. Дон утратил незави­симость. Часть восставших во главе с И.Некрасовым, спа­саясь от царских войск, бежала на территорию Кубани. Пе­реселившись позже в Турцию, на чужбине они не утратили языка, одежды, обычаев своих предков.

Посадские люди при Петре I были разделены на куп­цов и ремесленников. Купцы распределены по гильдиям, ремесленники — объединены в цехи, хотя в Западной Европе они уже исчезали. Дарованное купцам и ремеслен­никам самоуправление путем учреждения Главного и горо­довых магистратов имело целью подчинение их государ­ственному аппарату: магистраты, по сути, стали госу­

дарственными учреждениями. Городских жителей раз­делили на две категории: регулярных и нерегулярных граждан. В регулярные зачислялись купцы, промышлен­ники и ремесленники. Нерегулярными, или “подлыми”, считались горожане, не имевшие собственности.

Духовенство, ранее претендовавшее в лице патриарха на определенное разделение власти с царем, было превра­щено в отрасль управления. Во главе церкви была постав­лена Духовная коллегия - Синод, работа которого прохо­дила под руководством представителя царя - обер- прокурора. Священники обязаны были доносить светской власти об умонастроениях паствы, нарушая тайну испове­ди, и всячески укреплять самодержавие.

Дворянство претерпело, пожалуй, больше всего из­менений. В XVIII в. изменился характер службы дворян. Если в предшествующее время дворянин являлся на служ­бу “конным, людным и оружным” эпизодически, на время военных действий, то с организацией регулярной армии служба дворян стала постоянной, пожизненной. Они обязаны были бриться, носить “платье иноземного покроя” (мундир), учиться и служить ревностно, беря пример с ца­ря, и живя под страхом сурового наказания. Зато в награду они получали земли с крестьянами, новые титулы (баронов и графов), ордена и медали, власть как офицеры и государ­ственные чиновники. Однако старинная система раздачи земель “служилым людям по отечеству уже изжила себя, ибо к исходу XVII столетия правительство почти исчерпа­ло земельный фонд для пожалований и рядовые дворяне были переведены на денежное жалованье. Царь жаловал землю не за службу, а за особые заслуги. Впрочем, и та­кого рода пожалования приводили к значительному росту дворянского землевладения. Только с 1682 по 1710 г. были розданы из дворцового фонда 273 волости с более чем 43 тыс. крестьянских дворов. Во время царствования Петра I помещикам было роздано свыше 170 тыс. крестьян. Огромные пожалования получили ближайшие соратники Петра I. Так, Меншиков стал владельцем 100 тыс. душ кре­постных крестьян.

Одновременно с расширением площади дворянского землевладения расширялись права дворян на землю. В XVI - XVII вв. существовали две формы феодального земле­владения: поместье — пожизненное владение, обуслов­ленное обязательной службой, и вотчина — безусловная и наследственная собственность. В 1714 г. был издан “Указ о единонаследии”, по которому дворянское поместье урав­нивалось в правах с боярской вотчиной. Указ знамено­вал слияние двух сословий крепостников в единый класс. Все мелкие и крупные группы “служилых людей по отечеству”^[9] были объединены в “шляхетство”^[10]. Этим же указом запрещался раздел поместья между наследниками, оно передавалось по завещанию (или по старшинству, если завещания не было) одному из сыновей или дочерей преж­него владельца. Этот указ был направлен против дробления и ослабления служилых дворянских фамилий, что давало возможность государству за счет не получивших недвижи­мость дворян решить вопрос о кадрах офицеров и чиновни­ков на военной и гражданской службе.

Консолидации дворянского сословия способствовала также “Табель о рангах” 1722 г., вводившая для дворян но­вый порядок прохождения службы. В предшествующее время основным критерием служебной пригодности и продвижения по службе была порода. Отмена местничества в 1682 г. нанесла удар системе определения служебной годности по породе, но полностью не ликвидировала ее. Лишь “Табель о рангах” на первое место поставила не породу, а личные способности, образование и практиче­ские навыки дворянина. Согласно “Табели о рангах” все офицеры и гражданские чиновники подразделялись на 14 рангов: военные — от прапорщика до фельдмаршала, гражданские — от коллежского регистратора до канцлера. Служба начиналась с 14-го ранга. Первый офицерский чин в армии и на флоте давал право на потомственное дво­

рянство, на гражданской службе это право давалось с 8­го ранга — коллежский асессор. Кроме того, каждый сол­дат и матрос, дослужившийся до офицерского чина, стано­вился дворянином. Занять каждый следующий ранг и чин можно было, только пройдя все предыдущие. Сыновьям родовитых отцов отдавалось предпочтение только во время дворцовых приемов, но никакого ранга они не получали, если не находились на службе. Личные способности вы­двинули из среды неродовитого дворянства ряд круп­ных государственных деятелей петровского времени, таких как генерал-адмирал Ф.М.Апраксин, дипломаты П.А.Толстой, И.И.Неплюев и др. Князь А.Д.Меншиков, в конце жизни пожалованный чином генералиссимуса, в дет­стве, согласно молве, торговал пирожками; московский ви­це-губернатор В.С.Ершов, президент Ратуши А.А.Курбатов до своего возвышения были крепостными крестьянами. Поскольку именно в руках дворянства были основные средства производства - земля, крепостные крестьяне, гос­ударственный аппарат и армия, оно являлось господству­ющим классом. Обязанность служить пожизненно была отменена в 1762 г.

Введение Табели о рангах привело к важным измене­ниям. В продвижении по службе главную роль стали иг­рать заслуги перед Отечеством, деловые и профессио­нальные качества, а не родовитость. Открывалась воз­можность для усиления социальной мобильности. Из ни­зов, благодаря трудолюбию, другим заслугам можно было подняться наверх социальной лестницы, получить дворян­ское звание. Табель о рангах способствовала большей от­крытости правящей элиты, открыла возможность для при­тока недворянских элементов в ряды бюрократии.

Однако, при отсутствии демократии, контроля обще­ства за властью разветвленный бюрократический аппарат, созданный Петром I, стал заповедным полем для злоупо­треблений чиновников. Характерно, что царь-реформатор понимал это. Он стремился поставить деятельность бюро­кратии под контроль помощью законов, которые регламен­тировали каждый шаг чиновника. Основные устои дея­тельности бюрократии были определены в Генеральном

регламенте. Вводилось обязательство действовать в соот­ветствии с инструкциями, регламентами, указаниями. Там же был приведен текст присяги, под которым ставили под­писи как сенаторы, так и канцелярские служащие. Не­безынтересно, что критерием эффективности деятельно­сти чиновника являлось не состояние вверенного ему дела, а упорядоченное делопроизводство. Естественно, никакие узаконения не могли спасти от того, что неизбеж­но в любой бюрократической системе: казнокрадства, коррупции, взяточничества, волокиты, воровства и др. Па­вел Ягужинский, генерал-прокурор, говорил: ”Мы все во­руем, только один более и приметнее, чем другой”.

Церковь и ликвидация патриаршества. Крупней­шим собственником в России оставалась церковь, которая к концу XYII в. все еще сохраняла некоторую политиче­скую самостоятельность, несовместимую с развиваю­щимся абсолютизмом. Когда в 1700 г. умер патриарх Ан­дриан, Петр I решил не назначать нового патриарха. Вре­менно во главе духовенства был поставлен рязанский мит­рополит Стефан Яворский (1658 - 1722), получивший наименование “местоблюститель патриаршего престола”, при этом не облеченный патриаршими полномочиями. Патриарший разряд был упразднен, а его функции были переданы восстановленному в 1701 г. Монастырскому при­казу во главе с боярином И.Л.Мусиным-Пушкиным и дья­ком Н.М.Зотовым. Этому приказу были подчинены патри­аршие Казенный и Дворцовый приказы. Доходы, получен­ные от хозяйственной деятельности монастырей и других церковных учреждений, шли в основном на государствен­ные нужды. Так, с 1701 г. по 1711 г. казна получила с мо­настырских вотчин свыше 1 млн рублей. Одновременно государство ограничивало количество монахов, запрещало их переход из одного монастыря в другой, регламентиро­вало штаты монастырей. На церковь было возложено устройство и содержание начальных школ и богаделен для увечных и больных, а также отставных солдат.

25 января 1721 г. Петр I утвердил “Духовный регла­мент”, разработанный его сторонником псковским еписко­пом Феофаном Прокоповичем. Согласно новому закону

была проведена коренная церковная реформа, ликвидиро­вавшая автономию церкви и полностью подчинившая ее государству. Патриаршество в России было упразднено, а для управления церковью учреждена специальная Духов­ная коллегия, преобразованная вскоре (14 февраля) в Свя­тейший правительствующий Синод. В его ведении нахо­дились чисто церковные дела: толкование церковных догм, распоряжения о молитвах и церковной службе, цензура Духовных книг, борьба с ересями, заведование учебными заведениями, вмещение церковных должностных лиц и т.д. Синод имел также функции духовного суда. Присутствие Синода состояло из 12 высших церковных иерархов, назначаемых царем, которому они приносили присягу. 11 мая 1722 г. для надзора за деятельностью Синода Петр I назначил из числа близких ему офицеров обер-прокурора И.В.Болдина, которому подчинялись синодальная кан­целярия и церковные фискалы - “инквизиторы”. Все имущество и финансы церкви, закрепленные за ней земли и крестьяне находились в ведении Монастырского приказа, подчиненного Синоду, с 1724 г. преобразованному в Сино­дальную камер-контору. Таким образом, Петр I полностью подчинил церковь своей власти.

Военная реформа. Эта реформа была одной из самых главных в преобразовательной деятельности Петра I. Сущ­ность ее заключалась в создании регулярной армии и воен­но-морского флота на основе ноной системы комплектова­ния, подготовки командных кадров, единообразной органи­зационной структуры, вооружения, обмундирования, вве­дения уставов, учреждения наград.

К концу XVII в. вооруженные силы России состояли из дворянского ополчения, стрелецких войск, полков “нового строя”, казаков. Все эти войска показали полную недееспо­собность в самом начале Северной войны, когда были наголову разгромлены небольшой регулярной шведской армией в 1700 г. Для комплектования армии постоянным составом вводятся в 1705 г. периодические рекрутские наборы по 1 рекруту с 20-25 крестьянских дворов, что да­вало около 30 тыс. рекрутов в каждый набор. Солдатский

состав формировался из крестьян и других податных со­словий, офицерский корпус - из дворян.

Офицерский и высший командный состав первона­чально комплектовался из иностранных наемников. Неко­торые из них были честными и знающими специалистами военного дела, обретшими в России свою вторую родину и внесшими значительный вклад в создание ее регулярной армии. В их числе были генералы П.Гордон, Я.Брюс, Р.Боур, А.Вейде, Н.Алларт, К.Ренн, П.Ласси; адмиралы Ф.Лефорт, К.Крюйс и др. Однако большинство из ино­странцев оказались либо малограмотными в военном от­ношении, либо не обладали достаточными талантами вое­начальника, не знали русского языка, психологии русского солдата, были равнодушны к национальным интересам России. Поэтому Петр I скоро вынужден был отказаться от многих иностранных офицеров и взять курс на подготовку национального офицерского корпуса. С этой целью была создана система военно-учебных заведений, практико­валась посылка на учебу за границу, но главной воен­но-практической школой подготовки офицеров стали гвардейские Преображенский и Семеновский полки, где будущие офицеры начинали военную службу солда­тами. В 1716 г. был издан Воинский устав. Порядок про­хождения службы в армии определялся “Табелью о ран­гах”. Сам Петр I подавал личный пример прохождения во­енной службы по всем ступеням — от барабанщика и бом­бардира до генерала. Таков же был путь и его ближайших сподвижников - “птенцов гнезда Петрова”: А.Д.Меншикова, Б.П.Шереметева, А.И.Репнина, Ф.М.Апраксина, Ф.А.Головина М.М.Голицына и др.

Армию составляли три рода войск: пехота, кавалерия и артиллерия. Основной тактической единицей был полк. Полки сводились в бригады, бригады — в дивизии. Армия вооружалась огнестрельным и холодным оружием: ружья с ударно-кремниевыми запалом и трехгранным штыком, пи­столеты, гранаты, палашы, шпаги. Артиллерия делилась на полевую, осадную и полковую и насчитывала 16 тыс. ору­дий. Большой вклад в развитие русской кавалерии внес А.Д.Меншиков.

В армии вводились воинская присяга, единая форма одежды, единая система снабжения. Для офицеров и генералов были учреждены первые российские ордена - Андрея Первозванного и Александра Невского, для солдат - памятные медали. Была создана российская гвардия. К концу царствования Петра I русская армия насчитывала 225 тыс. человек.

Одновременно с регулярной армией был создан воен­но-морской флот. К исходу Северной войны (1721) Россия имела 3 флота - Балтийский, Каспийский, Азовский, в которых насчитывалось 155 крупных морских кораблей и около 800 галер и других мелких судов с общей численно­стью экипажей в 28 тыс. человек. В 1720 г. был издан Мор­ской устав. Порядок прохождения службы на флоте опре­делялся также “Табелью о рангах”. Петр I и на флоте про­шел все ступени службы - от корабельного плотника и бомбардира да адмирала. Во главе регулярной армии и во­енно-морского флота стояли Военная и Адмиралтейств- коллегии, первыми президентами которых были генерал- фельдмаршал А.Д.Меншиков и генерал-адмирал Ф.М.Апраксин.

Таким образом, Петром I было создано мощное во­енно-бюрократическое полицейское государство. Его учреждения существовали долго: губернское деление - до 1924 - 1929 гг., Синод - до 1918 г., Сенат и Табель о ран­гах - до 1917 г., подушная подать - до 1887 г., коллегии - до 1802 г. Следствием реформ стало усиление корпоратив­ности российского общества: большая часть земель была объявлена государственной собственностью; господ­ствовала государственная монополия на большин­ство товаров на внутреннем рынке, в городах была вве­дена цеховая организация; практически отсутствовала социальная мобильность общества. Даже при Иване Грозном прямой общинной демократии было больше, чем при Петре I, когда все было жестко подчинено гос­ударству и его исполнительным органам на местах.

Проведенные Петром I мероприятия способствовали окончательному превращению царя в абсолютного мо­нарха, укреплению самодержавного государства и вла­

сти дворянства. Царь получил возможность неограничен­но и бесконтрольно управлять страной при помощи полно­стью зависимых от него чиновников. Неограниченная власть монарха нашла законодательное выражение в 20-м артикуле Воинского устава и Духовном регламенте. Тем самым в России было завершено оформление абсолютной монархии. Внешним выражением утвердившегося в России абсолютизма являлось принятие в 1721 г. Петром I титула императора.

В отличие от абсолютизма в таких странах Евро­пы, как Франция, Англия, Голландия и др. (где он утверждался в условиях относительного равновесия сил дворянства и относительной слабости нарождавшейся буржуазии, что обрекало его на роль посредника между ними), в России абсолютизм сложился в условиях суще­ствования крепостничества, власти дворянства и от­носительной слабости нарождавшейся буржуазии, по­этому последняя являлась союзником абсолютной мо­нархии и не выступала в оппозиции к абсолютизму.

Русский абсолютизм действовал в интересах, прежде всего, дворянства, которое поддерживало его в борьбе с противниками преобразований в стране. В тоже время аб­солютизм вынужден был учитывать и интересы развиваю­щейся торгово-промышленной буржуазии России, и в этом была его прогрессивная роль в конкретно-исторических условиях начала XVIII века.

Преобразования в области просвещения, науки и культуры. Строительство мануфактур, создание разветв­ленного государственного аппарата, регулярной армии и нового флага требовали большого количества специали­стов, кадры которых вербовались из рядов дворянства. Од­нако преобразования в области культуры и просвещения почти не коснулись крепостных, составлявших основ­ную массу населения.

В 1701 г. в Москве была открыта Навигацкая школа, где готовили моряков, геодезистов, математиков и чинов­ников. Позднее в Москве и Петербурге было создано не­сколько специальных школ, которые выпускали медиков, инженеров, артиллеристов, моряков. В провинциальных

городах начальное образование осуществлялось в трех ти­пах школ: 46 епархиальных, готовивших священнослужи­телей; 42 цифирных - для подготовки местных мелких чи­новников, в гарнизонных школах — обучение солдатских детей. Помимо этого, в 1703 - 1715 гг. в Москве работала особая общеобразовательная школа - “гимназия” пастора Глюка, в которой обучали в основном иностранным язы­кам. Для облегчения обучения и печатания книг введен но­вый, более простой, близкий к современному гражданский шрифт, вошедший в повседневное употребление с 1710 г.

В 1700 г. в стране введен новый календарь, по которо­му летоисчисление началось от рождества Христова, а не “от сотворения мира”, как раньше. Новый год - с 1 января, а не с 1 сентября. Развертывалось изучение природных бо­гатств страны. Приобретают размах географические и гео­дезические исследования, организации экспедиций по изу­чению путей в Китай и Индию. Специалисты составляли карты и описания морей, земель Сибири, Камчатки. Рус­ские моряки-гидрографы много сделали для составления карт Азовского, Каспийского, Балтийского и Белого морей. Значительными географическими достижениями отмечены экспедиции в Сибирь и на Дальний Восток, Среднюю Азию, предпринятые В.В. Атласовым, И.М Евреиновым, Ф.Ф. Лужиным, Д, Г. Мессершмидтом, И. Унковским и др. Начатая на рубеже XVII —XVIII вв. работа Семена Улья- новича Ремезова по картографии “Чертежная книга Сиби­ри” (1699 — 1701) была продолжена в первой четверти XYIII в. Иваном Кирилловичем Кирилловым, приступив­шим к составлению сводного “Атласа Всероссийской им­перии”, первый том которого вышел в 1732 г. За три недели до своей кончины, в январе 1725 г. Петр I подписал указ об отправке первой Камчатской морской экспедиции под ко­мандованием Витуса Беринга и Алексея Ильича Чирикова для выяснения вопроса, где Камчатка “сошлась с Амери­кой”. Эта экспедиция продолжалась с 1725 по 1730 г.

Было положено начало поискам каменного угля в Дон­бассе, начался сбор исторических редкостей, памятников древности и старинных книг. Для сохранения и демонстра­ции исторических и природных “раритетов” (редкостных

вещей) построена Кунсткамера — первый русский музей. В Петербурге основана астрономическая обсерватория, со­зданы библиотека, Ботанический сад.

В январе 1724 г. Петр I подписал указ об основании Академии наук, которая была открыта в 1725 г. Издавалась первая печатная газета в России — “Ведомости”. По одним сведениям, первый номер вышел в декабре 1702 г., по дру­гим — в январе 1703 г. В Москве и Петербурге были со­зданы первые общедоступные театры.

Заметные перемены произошли также в быте дворян­ства и купечества. Вместо длинных кафтанов им было при­казано носить короткие, европейские, запрещались бороды. Вводились вечерние собрания дворянства в частных домах - “ассамблеи”, куда допускались и женщины. Для молодых дворян было издано руководство “Юности честное зерца­ло”, в котором излагались правила поведения в семье, в общественных местах.

Не все привилось сразу: в немногочисленные школы учеников набирали и насильно, часто учились под страхом наказания. В Академии наук ее действительными членами были долгое время одни иностранцы. Просвещение и куль­тура охватили лишь 0,5 процента населения, но начало бы­ло положено.

Произошли значительные изменения не только во внешнем облике правящих слоев русского общества, но и в духовном, в нравственных понятиях, в частных взаи­моотношениях. Эти изменения вели к обособлению дво­рянства в обществе, к выделению его в привилегирован­ное сословие. Однако преобразования практически не затрагивали низшие слои населения.

Общие итоги деятельности Петра I и его прави­тельства. Говоря о направлении реформ, многие историки, такие как П.Н.Милюков, Н.И.Павленко и другие, отмеча­ют, что у Петра I не было систематического плана прове­дения преобразований. Их последовательность диктовалась военными нуждами и необходимостью иметь деньги на военные расходы (“деньги суть артериею войны”,— писал Петр); административные реформы проводились “наспех” и не были согласованы ни между собой, ни с податной ре­

формой. Приходится признать, что П.Н.Милюков был, оче­видно, прав, указывая, что это была “реформа без реформа­тора”, т.е. без предварительного плана.

В правящем классе преобразования Петра I серьезной оппозиции не вызвали: “три-четыре заговора”, вот и все, что насчитал В.О.Ключевский. Даже у царевича Алексея Петровича и его немногочисленных сторонников не нашлось опоры, и это доказывает, что дворянство приняло преобразования Петра I. Другое дело — крестьяне и горо­жане (“почва”), на которых легла непомерная тяжесть службы на общее благо. Отсюда и реакция “почвы” — грандиозное казацко-крестьянское восстание К.Булавнна и восстание в Астрахани, которые были потоплены в крови. Число беглых крестьян к концу царствования Петра I до­стигло 200 тыс. человек.

Цивилизационные особенности реформ Петра I со­стояли в следующем:

? если на Западе социально-экономические отношения складывались через конституирование прав личности, на основе системы законов и института частной собственно­сти, то в петровскую эпоху в России они формировались не через инициативу людей, а “сверху”, через государствен­ный механизм, т.е. “азиатским способом”;

? вроде бы равнодушный к западной модели обще­ственного устройства, Петр I увидел в западном опыте не образец, а лишь технический способ (модель) усиления России;

? отсутствие внутренних механизмов реформирования общества неизбежно приводило к насилию, разрушавшему сложившийся социум Московского царства. “Петр I был жертвой собственного деспотизма. Он хотел насилием вод­ворить в стране свободу и науку. Но эти родные дочери человеческого разума жестоко отомстили ему”, - писал

В.О. Ключевский;

? полное отсутствие контроля со стороны общества за государством порождало взятки, казнокрадство и другие негативные явления;

? не был создан широкий класс собственников, а по­тому власть царя не контролировалась, гражданское обще­ство так и не сложилось.

Степень влияния деятельности Петра I на развитие России:

? очевидно, что обеспечение политического и эконо­мического суверенитета страны, возвращение ей выхода к морю (действительно необходимого для такой богатой ре­сурсами державы), создание промышленности (пусть и крепостнической, но представлявшей собой базу для раз­вития капитализма), мощное ускорение в развитии культу­ры и создание возможностей для дальнейшего роста, — все это дает полное основание считать Петра I великим государственным деятелем;

? чисто внешние атрибуты петровской эпохи, про­явившиеся в декретивном введении европейских обычаев и нравов, в отрыве от вековых традиций русской культуры, должны были подчеркивать принципиальное отличие со­зданной за четверть века Российской империи — великого государства европейского типа;

? однако Петр I не сумел вывести Россию на путь ускоренного экономического, политического и социально­го развития, заставить ее “совершить прыжок” через не­сколько этапов, интенсифицировать происходившие в стране процессы (кроме армии, флота, промышленности и культуры). Отдельные его действия были историче­ски малооправданными, не соответствующими интересам развития России (опять-таки за исключением указанных областей). Напротив, эти действия в чем-то затормозили прогрессивное развитие России и создали условия для та­кого торможения еще в течение полутора столетий.

Мог ли Петр I действовать иначе, мог ли он повер­нуть Россию на путь капиталистического развития? В новейшей литературе на этот вопрос дан отрицатель­ный ответ: “Для Петра I не существовало никакой альтернативы”.

И все же нельзя быть здесь сверхкатегоричными: элементы капиталистического способа производства в Рос­сии развивались. Капитализм уже господствовал (или по­

чти господствовал) в Англии и Голландии — примеры имелись. Но Петр I пытался более энергично продолжать преобразования, которые робко и непоследовательно начи­нались при его отце, и были направлены на укрепление крепостничества. “Петр не создал ни одного учреждения, которое обороняя интересы народа и на него опираясь, могло бы встать на защиту своего созидателя и его дела после него”, - справедливо констатировал В.О.Ключевский. Но он же писал и другое: ’’Порицать Пет­ра не значит оправдывать его преемников”. С такой пози­цией можно, конечно, спорить, но нельзя не согласиться.

1.4.