Реформы Александра II

Александр II, передовые люди государства хорошо ви­дели, что российский социально-экономический эшелон неумолимо замедляет ход, страна все больше отстает от когда-то равных с нею по мощи европейских держав.

Главной реформой 60 - 70- х гг. XIX в. стала отме­на крепостного права — зла, позорившего Россию перед Европой, да и перед всем миром. Освобождение крестьян (реформа “почвенного” уклада). Многие помещики и са­новники считали крестьян темной, забитой массой, неспо­собной самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Но Александр II, зная эти настроения, все же начал очищение России от крепостничества. Из царской фамилии его под­держал великий князь Константин Николаевич (второй сын Николая I) и Елена Павловна, жена великого князя Михаи­ла (брата Николая I). Константин Николаевич возглавлял Главный комитет по крестьянскому делу.

Состав Комиссии по разработке реформы предопреде­лял ее сущность. В нее входили: председатель - генерал от инфантерии Яков Иванович Ростовцев, царедворец; от ми­

нистерства внутренних дел - Николай Алексеевич Милю­тин; масса чиновников и несколько дворян-помещиков.

Организаторов реформ беспокоил вопрос не только начала, но и полной реализации намеченных планов. Чело­век, обладающий российским менталитетом, независи­мо от своего сословного состояния и положения, мог горой стать на защиту Отечества (пример тому — война с Наполеоном в 1812 г.), пойти на виселицу ради своих идеалов (декабристы, народники), но перестроить свою ментальность, решиться на даже незначительные изменения привычного уклада жизни ему было чрезвы­чайно трудно. Четыре года шла работа над проектами. Наконец, после одобрения Государственным советом “По­ложений”, 19 февраля 1861 г., в 6-ю годовщину смерти своего отца, государем Александром II был подписан Ма­нифест об освобождении крестьян от крепостной зави­симости. Документ оканчивался словами: “Осени себя крестным знаменем, православный народ, и призови с Нами Божие благословение на твой свободный труд, залог твоего домашнего благополучия и блага общественного”.

Реакция на манифест была неоднозначной. Часть рос­сиян встретила его восторженно, часть - скептически, часть - враждебно. Что включал Манифест 19 февраля?

1. Крепостное состояние крестьян отменялось и им предоставлялись права “свободных сельских обывателей”.

2 Каждый крестьянин получал душевой надел с усло­вием возмещения его стоимости.

3. Нуждающимся крестьянам на помощь шло государ­ство. Оно платило помещикам за них необходимую сумму с тем, чтобы те на протяжении 49 лет возместили казне вы­плаченные деньги.

Форма получения земли и свободы не могла одинаково удовлетворить всех крестьян. Тем не менее, акт об отмене крепостного права не был встречен, как это часто от­мечали советские историки, массовым недовольством, бунтами и протестами. Конечно, без этого не обошлось, но они носили больше локальный характер (например, в Казанской и Пензенской губерниях) и по размаху значи­тельно уступали аналогичным процессам, происходившим в других странах на сходных поворотах истории. В целом же, по словам Сергея Спиридоновича Татищева, русского историка и публициста, “крепостное население встретилось вместе с своей свободою в тишине и спокойствии, превзо­шедших общие ожидания”. Тем не менее, определенная часть революционно настроенной молодежи приняла ре­шение убить царя за то, что он, полуосвободив крестьян, жестко пресекал их стремление бороться за свои права. Началась охота на “коронованного зверя”. Ишутинец Дмитрий Владимирович Каракозов первым стрелял в Александра II (1866 г.), но промахнулся.

Покушение послужило сигналом к широкому полити­ческому террору, охватившему не только цареубийц (толь­ко на императора до его смерти в 1881 г. было совершено семь покушений), но и организации типа ишутинс-кой (по имени революционера Николая Андреевича Ишутина), га­зеты и журналы, отдельных лиц, заподозренных в неблаго­надежности. М.Е.Салтыков-Щедрин писал о том времени: “Обвинялся всякий. Вся табель о рангах была заподозрена. Как бы ни тщился человек быть “благонамеренным”, не было убежища, в котором бы не настигала его “благонаме­ренность”, еще более “благонамеренная”.

Каким был порядок обеспечения крестьян наделами земли? Передача (выкуп) земли крестьянами проводилась в различных регионах страны с учетом объема и плодородия земельных площадей, зажиточности крестьян и т.д. Поря­

док же обеспечения наделами земли выглядел примерно одинаково.

Вначале устанавливался двухлетний срок составления уставных грамот, определявших конкретные условия осво­бождения каждого крестьянина. На этой основе крестьяне передавались на положение “временнообязанных” до мо­мента перехода на выкуп.

Итак, выбор был сделан на общинной форме наделе­ния крестьян землею и управления ею. Почему?

Во-первых, почвенники, составляющие мощную эко­номическую и политическую силу, считали общину осо­бенностью русского народа, цементирующим ядром народ­ной жизни.

Во-вторых, многие “отцы отечества” считали крестьян неподготовленными к индивидуальной (фермерской) дея­тельности, утверждали, что у них еще очень слабо развито чувство “я”, чтобы дать им полную самостоятельность в ведении хозяйства.

В-третьих, властям удобнее было работать с много­численными (по количеству людей) единицами (община­ми), чем с многими миллионами отдельных лиц (ферме­ров).

В-четвертых, крестьян, повязанных законами общи­ны, легче было держать в административной и патриар­хальной узде и повиновении, руководить и управлять ими через сельские коллективы, взыскивать недоимки и т.п.

В-пятых, общинная форма владения землей более полно отражала ментальность самого российского крестья­нина, который тогда еще себе не представлял, как это он сможет единолично и самолично жить и работать одновре­менно и без барина, и без “обчества”.

Освобождение крестьян в России отличалось от анало­гов в других странах. В России крестьянин получал душе­вой надел, а в европейских странах и США, как правило, он освобождался без земли. В России государство выплачива­ло помещикам стоимость земли, переданную крестьянам, а крестьяне возмещали эти суммы казне ежегодными взно­сами (6% в год), а в других странах крестьянин вынужден арендовать участки земли и заниматься батрачеством и т.д.^[22] Таким образом, отмена крепостного права в России значительно отличалась от аналогичных процессов в стра­нах западных (Франция, США, Германия Австрия и др.) и восточных цивилизаций.

Реформы местного самоуправления. Жизнь в России наглядно демонстрировала неспособность царской админи­страции выполнять предназначенные ей функции. В среде чиновников процветали лихоимство, рутинность, небреж­ность. Ничто не помогало исправить положение: ни суро­вые указы, ни жестокие наказания, ни контроль сверху. Идея реформы заключалась в объединении, до известной степени, администрируемых с администраторами, то есть введение местного самоуправления на основе постоянного взаимного контроля на уровне уезда и губернии. Проект устройства земств как всесословных органов самоуправле­ния разрабатывался с 1859 г. Государь предуказал: “Необ­

ходимо предоставить хозяйственному управлению в уезде большее единство, большую самостоятельность и большее доверие” и потребовал, чтобы “дело это непременно было окончено до 1 января 1864 г.” Воля государя была выпол­нена в срок, и 1 января 1864 г. было издано “Положение о губернских и земских^[23] уездных учреждениях”. Устанавли­вались три курии избирателей: местные землевладельцы; крестьянские общества; городские избиратели. Они изби­рали земских гласных (на 3 года), которые составляли уездное земское собрание. Собрание избирало свой испол­нительный орган — уездную земскую управу, а также гу­бернских земских гласных. Губернские земские гласные составляли губернское земское собрание, которое избирало губернскую земскую управу. Новые органы управления - земства - заведовали имуществами, капиталами и денеж­ными сборами на местах, содержанием земских сооруже­ний, путей сообщения, существовавших за их счет, призре­нием, попечением, страхованием, образованием, здраво­охранением и т.д.

Вслед за введением земского самоуправления стала проводиться городская реформа. К началу 60-х гг. в России насчитывалось примерно 700 городов, где проживали не­сколько тысяч и более жителей.

бирались гласными городской думы из своей среды. Го­родская реформа проводилась постепенно. К началу 70-х гг. самоуправление было введено более чем в 100, а к нача­лу 90-х гг. более чем в 620 городах.

Если сравнивать новые учреждения в виде российских земств с европейскими, то они в большей мере оказались сходными по функциям с французскими Генеральными советами (в департаментах). Разница лишь в том, что зем­ства имели постоянные комиссии в виде земских управ с исполнительными функциями, чего не было у французов. Были и отличия, но не столько в структуре или функциях, сколько в исполнителях и исполнениях. В России вскоре обнаружилось, что и в новых условиях выборы отдельных депутатов в земства проходили под влиянием власть пре­держащих чиновников, решение земств часто получало гу­бернское «вето», последнее слово на местах часто остава­лось за администрацией, функции земств были определены нечетко, что приводило к конфликтам и недоразумениям и т.д. Реформа местного самоуправления была одна из трех (крестьянская, судебная, административная), затронувшая интересы всего населения России и имевшая определенное сходство с западноевропейскими аналогами.

Судебная реформа. Российский суд был не меньшим злом для общества, чем крепостничество. Литература ха­рактеризовала его не иначе как продажный^[24]. Меры подго­товительного порядка к судебной реформе осуществил еще Николай I, что позволило вступившему на престол Алек­сандру Николаевичу уже в 1856 г. сформулировать концеп­туальное начало суда: “Да царствует в нем правда и ми­лость”. Император лично вникал в российское судопроиз­водство, посещал судебные учреждения и даже тюрьмы^[25].

Разработка судебной реформы велась одновременно с кре­стьянской. Но если проекты освобождения крестьян в большей мере основывались на славянофильских, “почвен­ных” началах, судебная реформа строилась в основном на западнической основе. Реформаторы смело заимствовали идеи по организации российского суда, в первую очередь, из Англии и Франции. В основу суда были заложены сле­дующие принципы: разделение властей (судебной и адми­нистративной); независимость судей; равноправие всех сословий перед судом; гласность с прениями сторон в су­допроизводстве; введение суда присяжных. Суды при Александре II получили стройную структуру:

Волостные суды: судили по сельским обычаям; - иски до 100руб.; подсудность — споры, драки, пьяные проступ­ки, угрозы, легкие ранения, мелкие кражи и т.п.; наказа­ния: штраф до 3руб.; арест - до 7 дней; принудительные работы до 6 дней; наказание розгами — до 20 ударов.

Мировые суды: иск не свыше 500 рублей; уголовные дела, за которые предусматривалось наказание не более 1 года лишения свободы и штраф в 300 рублей; мировые судьи округа образовывали апелляционную инстанцию, подчиненную Сенату.

Государственные суды: трехстепенность судопроиз­водства (суд первой инстанции; апелляционный суд)

Суд присяжных: для ведения уголовных дел; все граждане могли быть призваны в заседатели.

Абсолютным новшеством для России явился суд присяжных. В его основу были положены гуманистиче­ские принципы, соответствовавшие западным цивилизаци­ям: бессословность судопроизводства; гласность и пуб­личность состязательного процесса; независимость судей

и признался в краже и обоснованности наказания. Государь произнес: “Бог тебя простит: прикажите уволить его отсюда в его место житель­ства; он один оказался виноватым, а виноватому с правыми быть вместе нельзя”. Этот факт характеризует личность императора, а также иллю­стрирует несовершенство судов, не доказавших, либо не убедивших заключенных в их виновности.

от администрации; решающая роль присяжных заседате­лей в определении виновности подсудимого. Над всей су­дебной системой возвышался Сенат. В его функцию входи­ло пресекать нарушения закона или процессуальных норм судами различных уровней.

Менялись функции прокуратуры: из органа осуществ­ления общего надзора она превращалась в орган судебного надзора. Вводились новые юридические должности: судеб­ных следователей; присяжных и частных поверенных. Реформа изменила облик судов и судопроизводства в Рос­сии. Они предполагали стать независимыми от админи­страции любых уровней. Их решения никто не мог отме- 28 нить .

Результаты судебной реформы оказались для россиян самыми неожиданными. Уже в 1870-е гг. более 200 чело­век, привлекаемых к ответственности по политическим де­лам, были оправданы судами присяжных. Кроме того, вви­ду гласности суда произошла резкая политизация судебных процессов. Часто обвиняемые использовали предоставлен­ное им слово для критики существующего строя.

Суды России имели сходство с европейскими судами и отличия от них. Сходство: апелляционные инстанции строились по английскому образцу; государственный суд был схож с французской магистратурой; как и во Фран­ции, должностные лица государственного суда были не-

²⁸ Современникам запомнилась железнодорожная катастрофа на границе Подольской и Херсонской губерний в 1876 г. Число жертв превысило 100 человек. Под суд попали директор Русского общества пароходства и торговли Одесской железной дороги адмирал Н.М.Чихачев и начальник движения дороги Сергей Юльевич Витте, будущий глава правительства. Непосредственный виновник, дорожный мастер, подался в бега. Суд признал всех троих виновными и приговорил их к четырем месяцам заключения. Вскоре началась война 1877 — 1878 гг. По просьбе военно­го министра Александр II отменил решение суда. Н.М.Чихачев и С.Ю.Витте считали свое дело закрытым. Однако после войны министр юстиции доложил императору об ошибочности отмены решения суда: этого не имеет права делать даже государь. Александру II пришлось вернуться к букве закона. Н.М.Чихачев и С.Ю.Витте были вновь аресто­ваны, а государь затем помиловал их: это он имел право делать по зако­ну. Виновные отделались двумя неделями гауптвахты.

сменяемы, а прокуроры сменяемы и др. Особые черты русского суда: кандидатов на освободившиеся судебные должности представляли сами суды; судебные следовате­ли были сменяемы (во Франции - настоящими должност­ными лицами); большие размеры судебных округов, вплоть до одного суда на губернию и одного апелляционного суда на большую область и др.

Сравнение судов европейских стран и России под­тверждает значительное сходство тех и других. Однако, если помнить о качествах исполнителей этой системы, т.е.: “А судьи кто?”, то нетрудно понять, что функционирование реформированного суда часто не выдерживало критики. Представьте себе судей, не имеющих какого бы ни было юридического образования! Суд присяжных нередко пре­вращался в как бы льготный для “своих”: выносимые им решения иногда настолько не сносились с законами, что выглядели несуразно. На всю Европу, например, прогремел процесс над террористкой В.Засулич, ранившей градона­чальника из револьвера, но оправданной судом присяжных. И все же, несмотря на отдельные издержки, судебная ре­форма удалась. Взяточничество сократилось, чувство за­конности в народе и среди судей было поднято, в стране складывалось судебное сословие. Это говорило о том, что европейские элементы модернизации, разумно и с учетом специфических особенностей россиян положенные на рос­сийскую “почву”, давали положительные результаты.

Таким образом, в 1860 - 1870-е гг. в России была со­здана принципиально новая судебная система, прогрессив­ность которой признавали в самых демократических стра­нах Запада и даже крайняя оппозиция в России. Реформа явилась всеохватывающим шагом к цивилизованному гражданскому обществу.

Финансовое устроение. Ввиду огромных материаль­ных затрат в войне 1853 - 1856 гг. финансы страны нахо­дились в полном расстройстве. Выйти из кризиса прави­тельство пыталось через новые налоги. Однако существо­вавшая в России система обеспечения денежных поступле­ний в казну была настолько архаичной, что ее реализация усугубляла и без того нелегкое положение нижних слоев

общества. Углубление реформ, развитие капиталистиче­ских отношений требовали новых кардинальных мер по финансовому оздоровлению России. В 1860 г. был создан Государственный банк. (В Англии Госбанк существовал с 1696 г.). Начиная с 1862 г. вводился новый порядок расхо­дования средств: единственным распорядителем единой денежной кассы утверждалось Министерство финан­сов; был создан государственный контроль как ревизи­онный орган, независимый от администрации. Вводи­лось правило публиковать данные бюджета и отчеты госу­дарственного контроля. Стал наблюдаться быстрый рост акционерных банков: с одного в 1861 г. до 39 в 1873 г. Ме­нялись налоговые порядки, ликвидировалась система отку­пов, отменялась подушная подать для мещан, открывалась свободная продажа вина, табака и сахара. Но, несмотря на разносторонние усилия правительства, финансовые преоб­разования оказались наименее эффективными из всех рос­сийских реформ: не все в них было основательно продума­но.

Неудачной оказалась и денежная реформа. Получив крупный иностранный заем (85 млн. рублей), правитель­ство приступило к обмену кредитных билетов на драгоцен­ные металлы. Однако ввиду ряда допущенных ошибок курс рубля повысить так и не удалось. Окончательно расстроила финансы русско-турецкая война 1877 - 1878 гг. Курс рубля таял на глазах, в Европе российская денежная единица ста­новилась все менее популярной^[26]. Острота финансовых проблем не снижалась во все царствование Александра II. Из 26 лет его правления только 5 лет бюджет оставался бездефицитным. С 1759 млн рублей в 1858 г. государ­ственный долг к 1880 г. увеличился до 4698, 5 млн. рублей.

Имелись ли причины болезни финансового хозяйства? Наряду с просчетами, допущенными руководством финан­сов, безвозвратными расходами на ведение войны, боль­ших вложений требовали реформы. Полмиллиарда рублей

пошло на реализацию крестьянского вопроса, затраты на образование выросли в 6 раз, на армию - в 2 раза. Один миллиард рублей ушел на строительство железных дорог: их длина выросла с 1 тыс. км в 1855 г. до 23 тыс. км к кон­цу царствования Александра II. Необходимо отметить, что деньги редко бросались на ветер, они, как правило, плани­ровались “на цели наиболее производительные и достой­ные траты государственных средств”. И тем не менее, для того, чтобы привести финансовые вопросы хотя бы в по­средственное состояние, потребовались и новые люди, и значительное время - 20 лет, т.е. оздоровление произошло лишь к концу XIX столетия.

К преобразованиям - через образование. Наследие в области образования Александр II получил невеликое и небогатое. Во всех университетах России к началу 60-х гг. числилось более 3000 студентов. Школ и гимназий было мало, финансировались они недостаточно, уровень образо­вания населения в сравнении с европейскими странами оставался низким. Реформы в России могли возыметь дей­ствие только при определенном изменении ментальности россиян, резком повышении их культуры и духовности. Очищение земли российской от крепостничества высво­бождало благодатную почву для выращивания новых рост­ков просвещения. Грамотных людей все больше требовала разрастающаяся промышленность и сельское хозяйство, получившее частичную возможность перейти на рельсы капиталистического развития, на более передовую агротех­нику.

Реформирование университетского образования, начальной и средней школы проходило под руководством двух министров просвещения: Александра Васильевича Головнина и Дмитрия Андреевича Толстого. При А.В.Головнине были разработаны и приняты три главных документа, на основе которых осуществлялись реформы: “Университетский Устав” (1863 г.); “Положение о началь­ных народных училищах” (1864 г.); “Устав гимназий и про­гимназий” (1864 г.). Университетский Устав регулировал систему высшего образования. Он дал значительную авто­номию учебным заведениям: университеты сами устанав­

ливали внутренний распорядок, выбирали ректора и совет и т.д.

Наибольшую сложность в решении проблем образова­ния и просвещения представляло создание сельских и го­родских школ для обеспечения юным жителям России начального образования. Срок обучения в начальных шко­лах составлял 1 - 3 года, обучение было платным. Впервые при городских училищах стали открываться отделения для девочек. К концу царствования Александра II в европей­ской части России насчитывалось 22 700 начальных школ с охватом 1 140 915 учащихся. Расходы на их содержание составляли 6158155 рублей. По существу, именно при Александре II была создана полноценная русская началь­ная школа. Среднее образование в России можно было по­лучить в гимназиях. Являясь всесословными, они в то же время делились на классические и реальные: в классиче­ской гимназии основное место занимали гуманитарные науки и иностранные языки; в реальной гимназии преиму­щественно изучались естественные предметы, т.к. здесь обучение больше носило практическую направленность. Наряду с мужскими гимназиями разрешалось открывать и женские. Причем впервые гимназистки получили право проживать дома, а не в казенных жилищах. Большое значе­ние в деле распространения образования имела деятель­ность демократически настроенных педагогов, среди кото­рых особое место отводилось Константину Дмитриевичу Ушинскому. Его перу принадлежали лучшие школьные учебники в России, выдержавшие десятки изданий.

Значительные отступления от и так немногих прогрес­сивно развивающихся мер в образовании произошли с при­ходом в министерство Д.А. Толстого. Его давление на сво­боды, требовавшее подстройки под “почвенный ментали­тет”, приводило к недовольствам со стороны профессоров и преподавателей, которые, как правило, заканчивались не в их пользу. Так, в 1866 г. произошло “восстание” профес­соров Московского университета: при их переизбрании был нарушен Устав, а министр все же утвердил результаты выборов. В 1871 г. был уволен как “неблагонадежный” профессор Казанского университета Петр Францевич Лес­

гафт. В 1874 г. земства лишились прав заниматься школь­ными делами. В 1875 г. был ограничен круг литературных источников, которыми могли пользоваться учащиеся. Эти и другие меры уже не могли остановить распространения образования, хотя и не на европейский лад, вширь и вглубь: от начальной школы до университета, от столиц до деревни.

Подвергались реформированию цензура и печать. Цензурный устав (1828 г.), по которому жила Россия, за­прещал публиковать в печати “всякие рассуждения о пра­вительственных мерах”. По словам одного цензора, этот устав был так составлен, что “можно было и Отче наш ис­толковать в преступном смысле”. На десятом году правле­ния (1865 г.) Александр II ввел “временные правила” по цензуре, которые в определенной мере соответствовали западным образцам, особенно французским (1852 г.). Те­перь газеты могли выходить без предварительной цензуры, а книги могли издаваться без предварительного разреше­ния. Но правительство оставляло себе репрессивную лазей­ку: газеты и журналы могли получать предупреждения и даже закрываться, изданные книги — арестовываться. Дальнейшая судьба этих изданий решалась уже демокра­тично - только через суд. В отдельных административных органах цензура была ликвидирована вообще. Наличие хо­тя и уменьшенной, но оставшейся жесткой цензуры, не позволяло раскрыться в полную силу наиболее маститой писательской и научной части демократической интелли­генции, способной вырабатывать цивилизационные идеи дальнейшего развития российского общества. Один из ли­деров либерального движения М.М.Стасюлевич с горечью писал в 1878 г.: “Мы, русские... имеем действительно та­лантливых поэтов, но мы имеем не менее талантливую цен­зуру, мысль о которой портит стихи еще в мозгу автора”.

Итоги реформ^[27]Александра II. Реформы Александра II, где-то перекликаясь с европейскими, а где-то даже не затрагивая российскую “почвенность”, в целом оказались,

на первый взгляд, более выгодными для народа, чем анало­гичные реформы за рубежом, в первую очередь в Пруссии, США, где освобожденные крепостные и рабы получили, конечно же, самое дорогое - свободу, но без какого бы то ни было клочка земли. И если учесть, что для российского крестьянина понятие “свобода” представляла, пожалуй, меньшую ценность, чем понятие “земля”, преимущество российской реформы над западными аналогами вроде бы очевидно.

Но если смотреть на крестьянскую реформу в России с цивилизационной точки зрения, она явно уступала Западу. В чем? В Англии и Франции, США и Голландии реформы значительно ускорили развитие капиталистических отно­шений в сельском хозяйстве. Россия же к пониманию тако­го преобразования подошла лишь в XX в., с началом сто­лыпинских реформ. А пока же крестьянин, получивший юридическую свободу от помещика, небесплатно - землю, попал в прочную связку общинной зависимости, где он за­частую не мог, как и при помещике, “ни охнуть, ни вздох­нуть”. Тем не менее, уничтожение крепостного права смы­вало позорное пятно в истории страны. Его отмена прибли­зила Россию к Европе, к чему она с трудом двигалась со времен Петра I.

Активный период реформ продолжался до 1866 г. В дальнейшем были проведены только две реформы - город­ская (1870 г.) и военная (1874 г.). Первые десять лет прав­ления Александра II отмечались подъемом и значительным единодушием соответствующих кругов власти и сословий в проведении преобразований. Затем мнения начинают раз­деляться, обостряются отношения между “почвенниками” и “западниками”, а некоторые реформы осознанно тормо­зятся сверху. Почему?

Во-первых, отдельные изменения, скроенные на евро­пейский лад, не учитывали российской ментальности и не шли, а тянулись со скрипом. Отсюда у части “реформато­ров” появилось мнение, что “это нам не подходит”, а у населения разочарование: ожидали одно, а получили дру­гое — не то, либо вовсе ничего не получили.

Во-вторых, Александра II и его окружение серьезно насторожило Польское восстание (1863 -1864 гг.). Польша тогда представляла самую демократичную и “европеизиро­ванную” территорию России. Правительство опасалось расползания по стране “польской заразы” и, как это раньше бывало в истории, постепенно само сползало на курс сдер­живания и свертывания преобразований.

В-третьих, даже значительно продвинувшиеся рефор­мы не смогли получить свое дальнейшее развитие уже по­тому, что ни одна из них не затронула реформирование высшей государственной власти. А ведь в годы правления Александра II на его имя было подано более 50 проектов приведения в соответствие изменений “внизу” с состояни­ем “наверху”. И хотя положения проектов далеко отставали от идей западных демократий, ни один проект принят не был.

В-четвертых, реформы Александра II не могли пойти в полную силу ввиду отсутствия в России слоя людей, аб­солютно заинтересованных в них. На западе таким классом стал средний собственник. В России же он еще только за­рождался, зарождался долго и натужно, ведь о таком слое собственников мечтала еще Екатерина II.

В целом же царствование Александра II ознаменова­лось модернизационными успехами, беспримерными и де­лающими честь русскому народу и императору.

5.2.