3.2. Преобразование сельского хозяйства

В современной историографии определились три подхода к проблеме кол­лективизации в СССР. Часть исследователей и публицистов безоговорочно отрицают правомерность коллективизации, утверждая, что она свернула кре­стьянство с естественно-исторического пути, который был проложен П.

лыпиным. На этом пути Россия могла сформировать мощный сельскохозяй­ственный фермерский сектор.

Другие исследователи считают, что столыпинский курс фермеризации сель­ского хозяйства России был слишком тяжелым и длительным, так как сопро­вождался разрушением общины, разорением большинства крестьянства и по­рождал чрезвычайно сложную проблему помещичьей земли, вокруг которой разгоралась все более острая борьба.

Третья группа исследователей утверждает, что само российское крестьянство в силу исторической традиции, экономической слабости натурального произ­водства, плохой вооруженности сельского хозяйства инвентарем и скотом вряд ли могло в обозримый срок модернизировать производство, и поэтому коллективизация была объективно необходима для большинства бедноты и середняков.

Независимо от своего отношения к коллективизации все исследователи счи­тают, что ее нельзя было проводить столь быстрыми темпами, включая в колхозы все сельское население и применяя насилие.

В конце 20-х гг. в СССР было немало противников немедленной и быстрой коллективизации крестьянских и казачьих хозяйств, которые убедительно ар­гументировали свою точку зрения. Вне правящей партии это были крупней­шие ученые-экономисты Н. Кондратьев, Л. Чаянов. В рядах ВКП (б) предо­стерегали от поспешной коллективизации Н. Бухарин, А. Рыков, М. Томский и др. В борьбе противоположных точек зрения на XV съезде ВКП(б) в декаб­ре 1927 г. и XVI конференции ВКП(б) в апреле 1929 г. фактически была вы­работана компромиссная точка зрения. Суть ее заключалась в признании правомерности и долговременности развития в деревне мелкого крестьянско­го хозяйства и в оказании ему советским государством всесторонней помо­щи.

Однако все эти умеренные планы социалистических преобразований были отброшены. Вопреки коллективно принятым решениям И. Сталин в своих выступлениях, главным образом на секретных совещаниях, потребовал уско­рения социалистических преобразований в деревне. Осенью 1929 г. ЦК ВКП(б) взял официальный курс на сплошную коллективизацию крестьян­ских хозяйств.

Социальной опорой И. Сталина являлись партийная и советская номенклату­ра, часть революционно-авантюристически настроенных коммунистов, стре­мящихся к быстрому утверждению новых социалистических отношений, часть рабочих, крестьян-бедняков. Достаточно широкая социальная база обеспечила необходимый напор в социалистических преобразованиях. Этот курс решительных и быстрых социалистических преобразований имел много противников среди крестьян и натолкнулся на пассивное либо активное со­противление в форме антиколхозных и антисоветских мятежей.

Сопротивление кулачества, а также части середняков и бедняков коллективи­зации было сломлено жесточайшими мерами насилия. Всего было раскула­чено и репрессировано примерно 900 тыс. хозяйств, 250 тыс. хозяйств «само- раскулачились» — распродали или бросили свое имущество и бежали из сел, деревень, станиц. К концу 1932 г. было коллективизировано 62% крестьян­ских хозяйств. Примерно в 1937-1938 гг. сплошная коллективизация страны была завершена.

Логика социальных отношений сопровождалась разрушением производи­тельных сил, гибелью миллионов голов рабочего и продуктивного скота, главное же — разрушением человеческих отношений и крахом светлых иде­алов социализма.

Поддавшись призывам к вступлению в колхозы и обобществлению средств производства, крестьянство фактически оказалось обманутым, было отчуж­дено от средств производства и утратило всякое право на них. Был нанесен мощный удар по крестьянскому чувству собственника, так как крестьяне бы­ли лишены возможности распоряжаться результатами своего труда — произ- 228

веденной продукцией, судьбу которой стали решать местные партийные и советские власти.

Колхозник потерял право даже самостоятельно решать вопрос о том, где он хотел бы жить и работать, на это требовалось разрешение властей. Сами кол­хозы, утратив большинство свойств сельскохозяйственной артели, преврати­лись в своеобразное государственное предприятие, подчиненное местным органам власти и партии.

3.3.