Послесловие к разделу о советской эпохе

Говорить об исторической судьбе СССР без оценки роли и места коммунистов в жизни советского общества

невозможно. Ибо коммунисты являлись создателями, как впрочем, и разрушителями Советского Союза.

До недавнего времени высказать что-то положительное о коммунистах считалось делом напрасным. В течение более двух десятка лет о коммунистах писали и говорили только плохое. В этом огульном очернении не щадили никого: начи­ная от В.И. Ленина и до простого колхозного активиста, кото­рый, являясь «верным ленинцем», не читал ни одной строчки из 55 томов сочинений вождя мирового пролетариата.

Конечно, советская часть российской истории сложна и неоднозначна. В ней идут рядом героическое и трагиче­ское, верность и предательство, человечность и злодей­ство, самоотверженный труд и паразитизм. Она сложна по­тому, что сложна природа самого человека и, соответ­ственно, природа общества.

В любом человеческом объединении, будь то партия, движение, организация, как день и ночь, есть люди, кото­рые делают свою работу, как говорил классик, не за страх, а за совесть, и есть типы, которых называют приспособ­ленцами. А в такой организации, как КПСС, которая явля­лась ядром политической системы и руководящей силой советского общества, то есть, по сути, была короткой до­рожкой к власти и карьере, таких было и подавно в не­сметном количестве. По этим «партийным работникам» и сложился общий портрет коммунистов. Разве это не го­рестно, - чтобы убедиться, кто был честным коммунистом, а кто «двуликим Янусом», советским людям надо было пе­режить великую трагедию распада своей великой страны.

Не следует забывать, что демонизации образа комму­нистов в большей мере способствовал антагонизм двух си­стем - капиталистической и социалистической. Тут всё складывалось согласно однажды высказанной И. В. Стали­ным мысли о том, что «прежде чем врага победить, надо научиться его ненавидеть».

В зарубежной антисоветской пропагандистской лите­ратуре, с целью привития населению некоммунистическо­го мира отвращения и страха перед коммунизмом, комму­нистов изображали в виде монстров.

Отрицая советский период, мы отрицаем самих себя. Если было много хорошего и полезного, то потому, что это делали мы. Если было плохое, - это тоже наших рук дело. Ведь не с других планет спускались те люди, которые ор­ганизовывали кампании по выявлению «врагов народа», «вредителей», «антисоветчиков» и т. п. и пытками добыва­ли признания у обвиненных; те, которые в тюрьмах и лаге­рях, вне предписаний и вне устава, мучили людей, издева­лись над заключенными ради потехи и удовольствия; те, которые давали клеветнические показания на своих това­рищей и коллег, чтобы занять их место или просто заглу­шить свою ревность к более талантливым людям... Наивно

было бы предполагать и тем более поверить в то, что все «зловещие» планы по отношению к советским людям рож­дались только в головах Ягоды, Ежова, Абакумова и дру­гих «монстров». Даже родившись, подобные идеи тут же бы погибли, если в нашем народе не нашлись те, кто готов был с размахом претворить их в жизнь.

Успех социализма в плане завладения умами людей был в том, что в его моральной парадигме лежали идеи, ко­торые очень близки честному трудовому человеку.

свою страну в великую индустриальную державу, победить фашизм, за пять лет восстановить разрушенное войной хо­зяйство, по многим научно-техническим позициям быть впереди планеты всей, первыми пробраться в космос?!

Надо особо отметить, что созданная трудами наших дедов и отцов страна Советов, вопреки утверждениям ци­ников, с точки зрения человеческих отношений была об­разцом истинной дружбы народов, братства, взаимопони­мания. Сегодня, на фоне натянутых отношений между це­лыми народами некоторых независимых стран, потухших, но еще тлеющих конфликтов на национальной и межрели­гиозной почве, люди с трудом верят в то, что дружба наро­дов, теперь кажущейся сказкой, некогда являлась былью.

Ярчайшим проявлением мужества, храбрости, героиз­ма, безграничной самоотверженности во имя Родины стала Великая Отечественная война советского народа против фа­шистской чумы. Эта была народная война - стар и млад сли­лись воедино, чтобы изгнать врага, вознамерившегося пора­ботить советский народ, растоптать его честь и достоинство.

С самых первых часов войны, опьяненные своими лёгкими военными успехами в Европе гитлеровцы, столк­нулись с таким ожесточенным сопротивлением населения, что не могли поверить, что против них сражаются простые люди. Это было началом конца фашизма.

Победа над грозным, коварным, беспощадным врагом стала возможной благодаря организующей роли партии большевиков и комсомольцев как передовых сил общества. Армейские политорганы, партийные и комсомольские орга­низации несли особую ответственность за моральное состо­яние личного состава каждого воинского подразделения и их боеспособность. Коммунисты и комсомольцы в трудной и сложной боевой обстановке вдохновляли бойцов на борь­бу, вели за собой в атаку, решительно боролись с проявле­ниями малодушия и растерянности.

Образцы величайшего патриотизма, героизма, отваги и мужества показывали советские партизаны. Партизанское движение возглавляли коммунисты и комсомольцы. Сотни тысяч советских людей участвовали в этом движении, нано­ся ощутимый урон живой силе и военной технике врага. В годы войны на оккупированных фашистами территориях сражались более 6200 партизанских отрядов и многотысяч­ная армия подпольщиков, активно поддерживаемых десят­ками миллионов советских людей. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с врагом, 200 тысяч партизан и под­польщиков награждены орденами и медалями, 248 из них удостоены звания Героя Советского Союза.

Коммунистическая партия показала себя настоящей боевой организацией, а коммунисты - подлинными патри­отами своей Родины. Они находились на самых сложных и ответственных участках фронта. Авторитет коммунистов был настолько высок, что многие воины перед решающи­ми сражениями стремились вступить в партию большеви­ков, чтобы в бой идти коммунистами, а не успевшие полу­чить партийный билет, оставляли записки: «Если погибну, считать меня коммунистом».

Не менее героическим был подвиг советского народа в период восстановления разрушенного в годы войны народного хозяйства страны. В кратчайшие сроки были подняты из руин тысячи городов и поселков, заводы и фабрики, полностью был восстановлен и существенно уве­личен производственный потенциал страны. К примеру, в 1950 году валовая продукция промышленности - по срав­нению с 1940 годом - выросла на 73%, производственные основные фонды - на 24%, национальный доход - на 64%.

Уже в 1947 году, одним из первых в Европе, СССР отме­нил карточную систему. Были достигнуты огромные успе­хи в развитии науки, культуры, образования, в создании ракетно-космической техники и освоении космоса.

Но не прошло каких-то четверть века после Великой Отечественной войны, как эта самая партия, вернее ее но­менклатурный слой, то есть руководящий состав, начиная от районных партийных начальников до самых верхов - Центрального комитета Коммунистической партии, - глу­боко заразилась карьеризмом, чванливостью, высокомери­ем, кумовством и другими социальными пороками. В об­щественно-политической системе, представлявшей себя социалистической и заявлявшей всем миром о строитель­стве государства всеобщего равенства, братства и социаль­ной справедливости, где не должно было быть места угне­тателям, хозяевам и другого рода привилегированным элементам, появились люди некоего подобия средневеко­вых феодалов - властные и безжалостные самодуры.

Как такое могло произойти, что в среде людей с та­кими высокими духовно-нравственными качествами, как любовь к людям, непримиримость к несправедливости, способность к состраданию чужому горю и к самопожерт­вованию, появились безыдейные, беспринципные и алчные люди, скрывавшие своё настоящее нутро за коммунисти­ческой риторикой? Что стало причиной того, что на смену величайшим патриотам, которые работая впроголодь, по­лучая по карточкам и талонам продовольствие, показывали примеры трудового героизма, пришли разного рода лице­меры и приспособленцы, которые видели в КПСС только возможность карьерного роста и нахождения у кормушки власти?

Дело в том, что «механизм» перерождения партии и ее превращения в бюрократический тоталитарный аппарат

был заложен еще на заре Советской власти, когда партий­ным организациям и, следовательно, партийным начальни­кам, была дана неограниченная власть.

До начала пятидесятых годов партия оставалась неза- соренной разного рода приспособленцами и аферистами, жившими двойной моралью, потому, что основную часть ее составляли выходцы из трудового народа и даже так называемых высших сословий, которые несли в себе могу­чий заряд патриотизма и несгибаемую веру в идеалы соци­ализма и для которых самоотверженность, беззаветность, жертвенность для блага людей не были абстрактными ка­тегориями.

Конечно, и тогда в партию и, через нее, во все госу­дарственные структуры проникали двуличные, эгоцен­тричные, одержимые страстью к власти и богатству, нату­ры. Однако, начиная со второй половины пятидесятых и начала шестидесятых годов, когда статус партийного ру­ководителя уже не обязывал идти первым в атаку и вести за собой в бой товарищей, когда срыв на производстве не расценивался как диверсия или вредительство и за это не надо было платить своей свободой, а то и жизнью, карье­ристы неудержимым потоком хлынули в партию.

Уже начиная с конца 1960-х годов, уродливые явле­ния в КПСС стали всё явственнее. В большинстве случаев в партию стали отбирать людей по знакомству, исходя из личных симпатий или родственных отношений. На руко­водящие должности могли претендовать прихвостни и подхалимы, угодничавшие перед руководством, дети и близкие родственники начальников. Всё это привело к то­му, что ряды честных, идейных, самоотверженных комму­нистов редели из года в год, а тон задавали именно огра­ниченные, безынициативные, лишённые самостоятельно­сти, но сноровистые в достижении личного материального благополучия люди.

Будет к месту привести выдержку из предисловия к книге «Черная книга коммунизма» одного из «архитекто­ров» перестройки А.Н. Яковлева: «...Главное, на чём дер­жался режим, - это номенклатурный аппарат, кадры, люди, деятели. Деятели были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я - в том числе».

В погоне за формальными показателями, с тем чтобы для вида увеличить число рабочих, в КПСС зачастую при­нимали необразованных и ничем не проявивших себя на идеологическом фронте рабочих. Хотя эти коммунисты в своём большинстве были честными и порядочными людь­ми и добросовестными работниками, главная их «цен­ность» заключалась в том, что в силу своего положения простого рабочего и простого служащего они вообще не помышляли о званиях и должностях. Но верхом лицемерия партийной номенклатуры было то, что она «выдвигала» в депутаты Верховных Советов Союза ССР и союзных рес­публик, областных, городских и местных советов депута­тов передовых рабочих и крестьян - доярок, колхозников, чабанов, шахтёров и рабочих других профессий, - которые не имели ни возможности, ни нужных навыков и опреде­лённых знаний, чтобы заниматься тем, чем они должны были заниматься по своему статусу народных представи­телей в высшем законодательном органе СССР или союз­ной республики, в местных советах. По такому формаль­ному методу передовиков производства включали в состав ЦК КПСС, ЦК компартии республик, бюро обкомов, гор­комов и райкомов КПСС.

Совершенно очевидно, что имея такой контингент начальствующих индивидов по всей своей вертикали, КПСС не могла не подмять под себя и управлять всеми государственными структурами и отраслями народного хо­зяйства. Так и было - партийные чиновники указывали

министрам, руководителям заводов и фабрик, как надо ру­ководить. «Учили» ученых, как надо проводить научные исследования и какой методологией руководствоваться. Указывали художественным коллективам и творческим людям, на какие темы надо писать повести и романы, ста­вить спектакли, сочинять музыку. Ничего не понимавшие в искусстве партократы, которые в составе так называемых комиссий «принимали» спектакли и кинофильмы, решали, получит ли свою экранную или театральную жизнь кино­лента и спектакль, - плод многолетних усилий десятка творческих людей.

Такое безраздельное управленческое право, предо­ставленное партократам, и тотальный контроль над всеми сферами общественной жизни и народного хозяйства стра­ны, привели многих партийных начальников к самомне­нию, высокомерию, барству, а то и к самодурству.

Многие из них в своих «подвластных» территориях чувствовали себя полновластными хозяевами. Они с лег­костью душили многие инициативы тружеников, сдержи­вали предприимчивость людей. Главным делом этой мас­сы, называвшей себя защитницей коренных интересов народа, была забота, в первую очередь, о собственном бла­гополучии. Они не руководили людьми, - они повелевали судьбами людей, а с трибун партийных съездов и конфе­ренций, в отчетах вышестоящему партийному органу, в агиткнижках и прочих апологетических произведениях гнетущую атмосферу безмолвного застоя в обществе вы­давали за динамично-здоровую жизнь народа.

Конечно, не все партийные чиновники были приспо­собленцами и двурушниками. На всех ступенях, начиная от заводских парторганизаций до высших эшелонов пар­тийной и государственной власти, было много идейных, порядочных и добросовестных коммунистов. Они на со­весть выполняли свою работу, честно и ответственно слу-

жили стране и народу. Именно благодаря усилиям таких партийцев и добросовестному труду сотен тысяч рядовых коммунистов и комсомольцев в стране обеспечивалась общественная и социально-экономическая стабильность.

Каждому советскому человеку, по крайней мере, про­шедшему курс истории КПСС в стенах вузов, знакома рабо­та основателя Советского государства В.И. Ленина под названием «Удержат ли большевики государственную власть?». Эту книжку Владимир Ильич Ленин написал ещё до фактического прихода большевиков к власти. В ней ли­дер большевиков на фоне сложившейся общественно­политической обстановки к осени 1917 года в России и учё­та характера борьбы различных политических сил за власть, всячески доказывает, что именно большевики достойны быть у руля государства. И разве мог он тогда предполо­жить, что наследники тех, кто в октябре 1917 года совершат социальную революцию, через семь десятков лет нахожде­ния на политическом олимпе, окажутся неспособными удержать власть? Но они оказались неспособными удержать власть не в результате изнурительной борьбы с другими по­литическими партиями, а прежде всего от бессилия перед всевозможными соблазнами потребительства и низшими человеческими инстинктами. Как тут не вспомнить слова Вольтера: «Идеальное правительство невозможно, потому что люди наделены страстями. А не будь они наделены страстями, не было бы нужды в правительстве».