Наше Отечество в начале XIX века: реформатор­ские поиски

12 марта 1801 г. в результате дворцового переворота на российский престол вступил Александр I, сын убитого, (по существу, с ведома сына), Павла I и любимый внук Екатерины II^[17].

Россия, доставшаяся Александру I, раскинулась “вдоль и поперек” на тысячи верст. На ее территории проживали

около 40 млн. человек. Плотность населения оставалась небольшой: даже в центральных губерниях она не превы­шала 8 человек на одну квадратную версту (в большинстве европейских стран - 40-49 человек). Страна представляла собой конгломерат народов (русский, украинский, бело­русский, тюркоязычный, финно-угорский, тунгусо­маньчжурский и др.), религий (христианство, старообрядчество, ислам, буддизм, язычество), укладов в промышленности и сельском хозяйстве (от натурального до капиталистического). Часть правящих слоев общества подумывала об отмене крепостного права, о демократиза­ции власти и на этой основе — бурном развитии промыш­ленности и сельского хозяйства. Новый царь также был достаточно образован, чтобы не видеть отставание России от ведущих стран Европы в социально-экономическом и политическом отношениях, в области общей культуры населения. Присоединение новых территорий также поро­дило ряд проблем, требовавших коренных изменений в государстве.

Наряду с ними имелись и внешние факторы, которые все сильнее довлели над общественной жизнью государ­ства: Россия, во многом отставая от Европы, представля­ла в то же время грозную военную силу, часто влиявшую на судьбы стран и регионов; идеи происходивших на Запа­де революций все глубже овладевали умами определенной части россиян. Они видели перемены в Западной Европе на путях цивилизации, шаг за шагом удалявшейся от России и феодально-крепостнических государств Востока. Наибо­лее влиятельным внешним фактором, определившим нача­ло реформаторству в России XIX в., стала Великая Фран­цузская революция (1789 - 1794 гг.). Здесь наблюдался российский парадокс: восприятие определенными пред­ставителями общества передовых идей и образа жизни

народа из Франции происходило одновременно с воору­женной борьбой России против самой же Франции (война 1805 -1807 гг., Отечественная война 1812 г.)

Незавидное положение дел России внутри и за рубе­жом, влияние западных идей, проникавших в умы передо­вых людей, подвели Александра I к мысли о реформах. Его царствование было наполнено великими и ничтожными событиями, процесс жизни, испытывая время от времени ощутимые внешние и внутренние толчки и потрясения, шел то бурно и быстро, то с резкими спадами, делая значи­тельные зигзаги и отступления. Эти перепады и определи­ли нестабильность реформирования России в первой чет­верти XIX в. Разработка и реализация планов преобразова­ний осуществлялась в Негласном комитете общественно­го спасения, негосударственном органе, состоявшем из близких друзей императора^[18]. Однородность состава Коми­тета характеризовалась их приверженностью западным конституционным формам правления.

Первым шагом европейской модернизации управления Россией в условиях крепостнического строя стало учре­ждение в стране министерств (1802 г.). Их отсутствие при­водило к полной неразберихе: военная коллегия, к приме­ру, не ведала назначением офицеров, “государственные секретари” царя могли повлиять на решение любого госу­дарственного органа и т.д. Путаница доходила до того, что когда происходили крупные беспорядки и бедствия, вроде

вымирания людей от голода, то невозможно было найти ответчика за случившееся, и даже данные о размерах бед­ствия негде было получить. Указом императора создава­лось восемь министерств: военное, морское, внутренних дел и полиции, иностранных дел, финансов, юстиции, торговли, народного просвещения. Введение министерств было успехом реформирования государственного управле­ния, но незначительным. Этот шаг Александра I явился больше хорошим подражанием европейской организации власти, внешним копированием, ибо западных полномочий русские министерства не имели.

Наряду с министерствами был образован и Комитет министров как высший законодательный орган Российской империи (1802 г.). Фактически же он не стал таковым, а быстро превратился в совещательную инстанцию в само­державной структуре власти. Этот орган существовал до 1917 г. В 1857 — 1882 гг., 1905 — 1917 гг. он назывался Советом министров. Функции его часто менялись. Так, с 1872 г. он стал высшей цензурной инстанцией. Председа­тель Комитета всегда назначался царем. Была сделана по­пытка разделения в стране законодательной и исполни­тельной власти. В результате создается Сенат, который должен был стать, по образному выражению Александр I , “верховным судилищем, хранителем законов” и походить на французский аналогичный орган.

повиноваться, как самому императору” .

С 1810 г. в управление Россией был введен Государ­ственный Совет - высший совещательный орган империи (существовал до 1917 г.). Членов Госсовета назначал госу­дарь. Совет рассматривал внесенные министерствами зако­нопроекты, сметы и штаты учреждений до их утверждения

¹⁹ Что вышло у Александра I из этого “самоограничения” своей власти? Однажды он подписал указ для унтер-офицеров-дворян, устанавливав­ший двенадцатилетний срок службы в армии. Сенаторы осмелились не утвердить его как противоречащий “Жалованной грамоте дворянству”. Император тут же объявил выговор Сенату за “вмешательство в дела, кои его не касаются”, и указ вступил в силу.

царем и т.п. Значительное место в работе Негласного коми­тета заняла проблема отмены крепостного права и осво­бождения крестьян - ликвидации “почвенного уклада”, ставшего анахронизмом. Александр I, особенно при встре­чах с иностранцами, умело рассуждал о деспотизме (кре­постничестве) как пороке. Сколько нужно доблести, гова­ривали современники, чтобы судить о деспотизме, будучи самому деспотом!

Александр I в своих рассуждениях об отмене крепост­ничества зашел так далеко, что после ликвидации рабства, по его мысли, “исподволь состояния сравняются и классы уничтожатся”. Императором и Комитетом было решено в отмене крепостного права придерживаться принципа по­степенности. Первыми шагами его реализации стали два акта:

? закон (1801 г.) разрешавший купцам, мещанам и государственным крестьянам покупать незаселенные зем­ли;

? указ (1803 г.) о “свободных хлебопашцах”, позво­лявший помещикам за выкуп отпускать крестьян на волю с наделением землей “по заключении условий на обоюдном согласии основанных”. Согласно второму указу при заклю­чении сделок крестьяне платили до 500 руб. с души. Много это или мало? В середине XIX в. ценность помещичьих имений (с землей и постройками), разложенная на число крепостных душ, не превышала 200 - 300 руб.

В марте 1804 г. последовали новые реформы. Алек­сандр I:

? запрещал продавать крестьян без земли на террито­рии Лифляндской и Эстляндской губерний;

? отменял вмешательство помещика при вступлении в брак его крепостных;

? учреждал выборность низших судов;

? запрещал помещикам наказывать крестьян более чем пятнадцатью палочными ударами;

? прекращалась в любой форме раздача государствен­ных крестьян.

В первые годы александровского правления происхо­дили изменения и в области образования. Вся Россия была разделена на 6 учебных округов. Прогрессивным было вве­дение Университетского устава 1804 г., предоставившего широкую автономию советам профессоров, получившим право выбирать ректора, деканов, профессоров. Был введен план развития среднего и высшего образования в стране. Все школы делились на четыре ступени: приходские одно­классные училища (при церквах) для низших слоев населе­ния; уездные двухклассные училища; губернские четырех­классные гимназии; университеты. К 1805 г. в России насчитывалось 45 уездных и 42 губернских училища и гимназий, 6 университетов.

Из всех александровских преобразований наиболее “европейскими” стали польские реформы. После гибели наполеоновской армии Варшавское герцогство, вассальное от Франции, переживало разочарование. С победой Напо­леона оно рассчитывало на возрождение польской государ­ственности, но Бонапарт проиграл, и судьба Польши теперь была поставлена на российскую карту. Александр I весной 1815 г. объявил об образовании “королевства Польского” и о даровании ему конституции. Польша ликовала, а Т.Костюшко, участвовавший в американской войне за не­зависимость и не один год просидевший в Петропавлов­ской крепости, на радостях написал императору, что он “посвятит остаток своих дней службе его величества”.

Что включала польская конституция? Королевство Польша навсегда присоединилось к Российской империи и подчинялось одному с ней порядку престолонаследия. Ко­роль представлен в Варшаве императорским наместником. При господстве католицизма, остальные религии объявля­лись равноправными с ним. Польский язык становился гос­ударственным. Вводились государственный совет, сейм. Депутаты назначались пожизненно из числа членов коро­левско-императорского дома, епископов, воевод. Польская

конституция имела много общих черт с французской хар­тией 1814 г. Людовика XVIII, тем не менее, она имела пре­имущества. По польской конституции избирательные права получали 100 000 поляков, а во Франции, где населения проживало в несколько раз больше, чем в Польше, такими правами обладали всего лишь 80 000 человек.

Ну, а Россия? Что дала ей польская конституция? О чем думали передовые слои общества, глядя на польский эксперимент? Наиболее дальновидные политики понимали, что в Польше конституция долго не продержится. Карл Нессельроде, будущий министр иностранных дел России, заявил: “Можно ли поверить, чтобы в польском сердце могло когда-нибудь возникнуть желание видеть Польшу русской? Каким образом император мог бы в одной части своих владений быть самодержавным, а в другой — кон­ституционным монархом?” Так и вышло. Польская консти­туция вскоре начала давать трещины и свертываться. Алек­сандр I все чаще слушал намеки канцлера Австрии князя К.Меттерниха на “пробуждение зла” в Европе, да и поляки становились все менее уступчивыми. Их выступления на втором сейме (1820 г.) носили столь резкий характер, что председательствующий лишал отдельных депутатов слова. Царь был раздражен. Третий сейм состоялся только в 1825 г., хотя выборы были проведены три года назад. Накануне Александр I своим указом лишил заседания, кроме откры­тия сейма, публичности. Сейм стал принимать все предло­жения правительства почти без прений. О введении кон­ституции в самой России теперь уже и не помышляли.

Попытки реформирования России на европейский лад в первое двадцатипятилетие не были глубокими и устойчи­выми: конкретные идеи, как порох воспламенялись и так же быстро сгорали. При этом к реформам и реформато­рам часто охладевал и сам император. Так вскоре произо­шло и в отношении молодых друзей из Комитета. Рядом с императором появилась новая фигура — Михаил Михай­лович Сперанский. Он питал симпатию к Франции. Он не скрывал восхищения Наполеоном в его государственных преобразованиях, Учредительным собранием Франции, ее законами и учреждениями. М.М.Сперанскому было пору­

чено разработать проекты реформ в России, в основу кото­рых были положены конституционные нормы наиболее развитых стран и оправдавшийся исторический опыт Евро­пы. Что предлагали его проекты политического, админи­стративного и судебного переустройства России?

Чтобы обеспечить политическую свободу в стране, надо освободить крестьян от крепостного права. Причем уничтожение крепостничества должно осуществляться че­рез ограничение самодержавия, иначе “возможны только частичные улучшения”. М.М.Сперанский на одно из пер­вых мест ставил освобождение крестьян потому, что без этого многие преобразования не стали бы целесообразны­ми. (Реформы — к чему они несвободным? Бесполезно введение образования — зачем давать грамоту рабам? Не может быть и развития промышленности — она требует свободного труда).

Модель сословной реформы выглядела так: освобож­дение крестьян; создание мощной аристократии, для чего следовало свести ее к трем-четырем первым классным чи­нам, остальные аристократы приравнивались в правах ко всему населению, восстанавливалось право наследования старшему из наследников. Модель административной реформы предлагала ввести: в волости — волостное прав­ление; в уездном городе — вице-губернатора и уездное правление; в губернском городе — губернатора и губерн­ское правление. Во главе всей административной иерархии должны стоять министерства. Модель законодательной реформы предполагала введение на всех уровнях выбор­ных дум с правами выбирать депутатов в вышестоящую думу, назначать судей, распоряжаться финансами и т.д. Наверху законодательной системы находилось националь­ное собрание (Дума). Модель судебного устройства пред­полагала создание: волостного суда (для примирения тя­жущихся); суда первой инстанции (в уездном городе; с привлечением суда присяжных при рассмотрении уголов­ных дел). В качестве образца здесь была использована французская судебная система.

Александр I, ознакомившись с грандиозным проектом перемен, впал в нерешительность. Понимая, что это может

погубить реформы, М.М.Сперанский предложил проводить их поочередно. В результате были осуществлены три ре­формы: Государственного совета, министерств и Сената. В начале 1811 г. состоялось торжественное заседание Госу­дарственного совета, где Александр I заявил о необходимо­сти “ограничить произвол нашего правления”. Так Госсо­вету, существовавшему с 1801 по 1810 гг. в виде Непре­менного совета, были определены новые обязанности. В министерствах по-прежнему царило смешение функций и неразбериха в подчиненности. Реформы 1810 - 1811 гг. обеспечили некоторый порядок в системе исполнительной власти, однако министры, как и раньше, не несли ответ­ственности ни перед кем, кроме царя.

Сенат М.М.Сперанский хотел преобразовать основа­тельно. Предполагалось включить в него министров и дру­гих лиц исполнительной власти, ввести выборных членов, разделить на четыре отделения (Петербург, Москва, Киев, Казань). Планы Сперанского были встречены в штыки. Бо­лее всего члены Госсовета боялись расчленения Сената на части и выборности его членов. Тем не менее, реформа бы­ла принята. Однако ввиду войны 1812 г. она так и не была реализована. Положительное отношение проявил Госсовет к проекту реформирования финансов. Сокращение выпуска ассигнаций, повышение таможенных пошлин, публикация государственного бюджета, учреждение государственного банка (по образцу французского), прибыль от перечеканки монет и т.д. позволили в 1812 г. увеличить государствен­ные доходы России до 300 млн. рублей.

Негативно был воспринят верхами подготовленный М.М.Сперанским указ императора от 1809 г. определявший преимущество в получении государственных чинов лиц с университетским образованием. М.М.Сперанский, взвалив на себя миссию реформатора, восстановил против себя всех. “Паркетные шаркуны” (так называл император оти­рающихся во дворце генералов) возмущались требованием к ним иметь университетское образование. Дворяне- помещики не хотели, чтобы крестьян отрывали от их вла­дельцев. Сенаторы не представляли себе жизнь вне столи­цы. Народ негодовал из-за повышения налогов. Мелкие

дворяне сопротивлялись крупному дворянству и т.д. Кроме того, поповичу М.М.Сперанскому завидовали за его при­ближение к царю аристократия и министры. “Пылкие пат­риоты”, предвидя войну с Францией, объявили реформы Сперанского, из-за их схожести с французскими, государ­ственной изменой. Нападки и доносы на М.М.Сперанского сделали свое дело. Александр I счел, что М.М.Сперанский “подрывал самодержавие, которое он, Александр, обязан передать нетронутым своим преемникам”, и приказал его арестовать. М.М.Сперанский был отправлен в ссылку, и только в 1816 г. объявлен невиновным и назначен пензен­ским губернатором, затем генерал-губернатором Сибири. И лишь в 1822 г. М.М.Сперанский возвратился в столицу и с помощью А.А.Аракчеева был принят Александром I. Од­нако в его советах и реформах царь уже давно не нуждался.

М.М.Сперанский — один из выдающихся людей Отечества. Он хотел дать России конституцию, свободу, выборные учреждения и суды, кодекс законов и т.д., пред­восхитив на полстолетия великие реформы Александра II. Автор реформ ближе всех подошел к пониманию необхо­димости перемен в России на основе европейских цивили­заций. Но консерватизм Александра I и большинства дво­рянства, их нерешительность и недоброжелательность не позволили ему даже поколебать глубокопочвенность рос­сийского уклада жизни. Многие идеи были использованы его потомками позже, отдельные из них сохраняют акту­альность и сегодня.

Попытки преобразования России при Александре I имели место и позже, но как и прежде, осуществлялись без преемственности, паллиативно, часто без элементарно про­думанных планов. Все это нередко приводило лишь к ухудшению жизни россиян. Твердость государственного строя определяется отношением к нему народа. Как росси­яне воспринимали царя, самодержавную власть, крепост­ничество в правление Александра I? Казалось бы, должны отрицательно. Во всяком случае - в любой европейской стране того времени, если бы там царили такой произвол и бесправие. Но это была Россия. И характерная для россий­ского народа ментальность вновь и с могучей силой про­

явилась в Отечественной войне 1812 г. Русский мужик еще раз продемонстрировал, что, несмотря на внутреннюю не­устроенность, он не позволит топтать свое Отечество ино­земными башмаками.

1815 г. стал апогеем славы Александра I. Его имя было обвешано эпитетами: победитель победителей, всемирный освободитель и т.п. Он уверовал, что ему обязаны своим освобождением Германия, Нидерланды и Италия, своим спасением - Сербия, автономией - Швейцария. Франция же должна благодарить его за хартию, Польша — за кон­ституцию. И даже негры должны видеть в нем защитника, ибо царь слыл аболиционистом (движение за отмену раб­ства негров). Но Александр I как в международных, так и во внутренних делах все чаще стал проявлять взгляды, про­тиворечащие предыдущим. Его либерализм и реформатор­ство заметно ослабевали. Он по существу выступил врагом свободных устремлений итальянцев, испанцев и греков. Постепенно император втянулся в борьбу с учрежденным им же польским парламентом, начал поддерживать реакци­онный французский кабинет Ришелье. Переломными года­ми в развороте Александра I спиной к реформам и либера­лизму явились 1819 - 1820 гг., особенно после бунта Семе- 20 новского полка .

Резкие изменения стал претерпевать политический климат России с приходом в фавориты императора ярых противников европейской модернизации: верного слуги Павла I графа Алексея Андреевича Аракчеева, министров просвещения — князя Александра Николаевича Голицына, а затем адмирала Александра Семеновича Шишко- ва.А.А.Аракчеев стал безропотным, до фанатизма, испол-

²⁰Командир полка немец Шварц бил солдат палкой, плевал им в лицо, драл за усы. В знак протеста роты, сговорившись, отказались выйти на парад и подали коллективную жалобу начальству. Военный суд по этому делу постановил: Шварцу отрубить голову, а зачинщиков бунта пове­сить. Царское помилование оставляло в живых Шварца, но он отстра­нялся от военной службы. Восемь солдат, приговоренных к повешению, также были помилованы, но шесть раз прогнаны через тысячепалочный строй с последующей ссылкой в Сибирь.

нителем замысла Александра I о военных поселениях. Это тоже была “модернизация на европейский лад”, но полуто- ра-двухвековой давности: опыт военных поселений был использован во Франции в XVI в., а в Швеции и Дании — в XVII в. Суть идеи состояла в том, что в деревнях селили солдат. Распорядок жизни и для солдат, и для крестьян был один. Солдат женили на местных крестьянках, а их дети в будущем становились солдатами. Организаторы поселений были уверены, что от такой полувоенной системы выигры­вают все: солдаты оказывают помощь крестьянам в их труде, крестьяне поставляют солдат; в деревне нет недо­статка в рабочих руках, в армии достаток в солдатах; полки живут за счет своего труда, государственная казна от этого получает выгоду.

Александр I, вводя военные поселения, стремился ре­шить две важные задачи: сократить расходы на содержание армии и облегчить положение солдат, служивших по 25 лет, некоторыми относительными свободами за славу Оте­чества в войне с Наполеоном. Система военных поселений дала некоторые положительные результаты: военные рас­ходы действительно были сокращены; построены десятки тысяч новых домов; проложены сотни километров дорог с твердым покрытием; осушены многие заболоченные зем­ли; учились грамоте в школах все кантонисты (сыновья солдат); начал функционировать Военно-учительский ин­ститут военных поселений; поселян обучали, как вести себя в обществе и т.д. Тем не менее, крестьяне, попавшие под это новшество, переносили двойное угнетение: кре­постничество и военный режим.

Чем глубже увязали в бюрократической трясине рос­сийские реформы, тем кардинальнее выглядели проекты оппозиционных самодержавию сил. Так, варианты модер­низации общества были разработаны будущими декабри­стами. При этом они во многом руководствовались идеями, привезенными из Франции. Вернувшись после войны в страну “аракчеевщины” и крепостного права, они в 1816 - 1817 гг. создали Союз спасения, или Верных и истинных сынов Отечества, который в 1818 г. был переименован в Союз благоденствия. Стремясь к реформам, члены Союза

не раз писали царю о необходимости отмены крепостного права (Николай Иванович Тургенев, Александр Николае­вич Муравьев и др.), А.Н.Муравьеву царь повелел пере­дать, что он “дурак, не в свое дело вмешивается”.

После известных солдатских волнений в Семеновском полку Союз был закрыт. Александр I не понимал, что с от­крытыми противниками вести борьбу проще, чем с неле­гальными. И действительно, как следствие недальновидной царской политики, в 1821 - 1822 гг. появились два тайных общества, носивших теперь уже революционный характер: Северное общество (Петербург: Никита Михайлович Му­равьев, князья Сергей Петрович Трубецкой, Евгений Пет­рович Оболенский, поэт Кондратий Федорович Рылеев и др.) и Южное общество (Киевская губерния: полковник Павел Иванович Пестель, генерал князь Сергей Григорье­вич Волконский, подполковник Сергей Иванович Муравь­ев-Апостол, подпоручик Михаил Петрович Бестужев- Рюмин и др.). Кроме Южного и Северного общества, воз­никло также Общество соединенных славян, определившее своей целью создание федеративной республики всех сла­вянских народов.

Южное общество (П.И.Пестель) выступало за респуб­ликанское правление, сильную центральную власть, одно­родное устройство государства в административно­политическом и культурном отношении. Крепостное раб­ство должно быть уничтожено немедленно. Половина зем­ли в каждой волости должна стать общественной, другая половина — собственностью казны или частных лиц.

Конституционный проект Пестеля (1823 г.) - “Русская правда”, составлен в радикальном, антикрепостническом духе. Вместе с тем в документе выражена идея всемогуще­ства государства: каждый индивид жестко контролиру­ется, живет и жертвует личными интересами во имя общего блага. Буржуазный характер ряда положений “Русской правды” сочетался с элементами уравнитель­ного социализма.

В Северном обществе разрабатывалась своя «Консти­туция» (автор Н.М.Муравьев). Образцом, очевидно, здесь послужила испанская Конституция 1812 г. Проект основы­

вался на принципе приоритета личности, предусматривал федеративное устройство России, установление Конститу­ционной монархии, ликвидацию крепостного права при сохранении за помещиками земли в гораздо большей доле, чем предлагал П.И.Пестель. Большинство муравьевцев вы­сказывались за Учредительное собрание как высший орган власти, в то время как Пестель призывал к диктатуре вре­менного правительства, призванного провести в жизнь по­ложения “Русской правды”. Северное общество, ввиду внутренних разногласий, “Конституцию” Н.М.Муравьева не приняло.

Обе программы будущих декабристов в большей мере были почвенны. “Вдумываясь в своеобразие портретов в галерее русской революции, — писал историк и публицист Георгий Петрович Федотов, — видишь, до чего они, по сравнению с будущим, еще почвенны. Их либерализм, как никогда впоследствии, питался национальной идеей”.

Декабрьские события 1825 г. закончились поражением. Восстание в России явилось отзвуком западноевропейских преобразований. Но у нас, говоря словами С.М.Соловьева, европейское движение откликнулось “младенческим лепе­том у декабристов”. Что изменилось после 1825 г.? “Про­шло более тридцати лет после их попытки, - продолжал

С.М.Соловьев, — и мы находимся (в 1858 г.) в совершенно таком же положении, как и они”. Тем не менее, декабрь­ский катаклизм, происшедший по существу внутри верхов, говорил о том, что почвенностью в России были пропитаны не только народные низы.

В последнюю треть правления Александра I еще глуб­же стали проявляться консервативно-охранительные глу­бокопочвенные тенденции. В 1818 - 1819 гг. была сделана последняя реформаторская попытка. Александр I в послед­ний раз поручил нескольким сановникам подготовить про­ект решения крестьянского вопроса. Наибольшее внимание привлек план А.А.Аракчеева, включавший ликвидацию крепостного права путем выкупа помещичьих крестьян с

их наделом земли. Проект императором был одобрен, но остался нереализованным^[19].

Откат от курса реформ особенно наглядно про­сматривался в области образования. Император, побы­вав за границей, не смог увидеть пользы от свободного ев­ропейского просвещения. И как результат — в 1817 г. Ми­нистерство народного просвещения соединилось с ведом­ством Святейшего синода. Н.М.Карамзин новую систему тут же окрестил министерством “затмения”. Началась “пе­рестройка” образования. Профессорам разных наук были спущены предписания. Настоящему разгрому подвергся Казанский университет (1819 г.) как рассадник вольнодум­ства (уволено 11 профессоров из 20 за неблагонадежность). Разразилась атака на Петербургский университет (1821 г.), из которого были изгнаны ученые по обвинению в пропа­ганде идей Французской революции. Ужесточился универ­ситетский режим. Нарушители установленного порядка, одетые в лапти и армяк, помещались в комнату уединения. Неблагонадежных студентов отдавали в солдаты. В 1822 г. в Дерптский университет запретили принимать граждан, учившихся когда-либо в германских университетах, а вско­ре обучение в германских университетах для российских студентов было запрещено. Из учебных программ полити­ческие науки изымались как “излишние”. В некоторых го­родах студентам запрещалось посещать театры, ибо это было “противно морали и отвлекало от занятий”. Значи­тельно ужесточилась цензура. В печать не пропускались даже рецензии на игру актеров императорских театров.

В 1822 г. Александр I утвердил решение Госсовета “Об отсылке крепостных людей за дурные поступки в Сибирь на поселение”. Это был явный шаг назад. Ведь не далее как в 1809 г. царь отменил право помещиков ссылать крестьян в Сибирь. Теперь им (помещикам) такое право возвраща­лось с одним лишь отличием: ранее помещики могли от­правлять крепостных на каторжные работы, а теперь - на

поселение. Умер Александр I в 1825 г. Каковы реформа­торские итоги его правления?

Наиболее преобразующими стали три главных собы­тия, хотя и не носивших глобального характера. Царь, при­соединив к России Финляндию (1809 г.), сохранил ее Кон­ституцию. В 1814 г., не без влияния Александра I, Людовик

XVIII превратил Францию в Конституционную монархию, где его власть ограничивалась парламентом. В 1815 г. ли­беральную Конституцию получила Польша. В остальном же были в основном попытки, полумеры и мечтания импе­ратора. Почему? Этот вопрос почти двести лет занимает историков. Но собственные объяснения императора на этот счет отсутствуют. Сошлемся на представителей царской династии, ведь именно родственники должны были дать императору если не лестную, то объективную оценку. Ве­ликий князь Николай Михайлович (1859 - 1919 гг.) в своем труде “Граф Павел Александрович Строганов. 1774 - 1818” писал: “Говорят и повторяют, что все преобразова­ния, над которыми так много потрудились в первые годы

XIX столетия, исходили от Александра I. Согласно с этим, ускоряют и клянут перемену, будто бы происшедшую поз­же во взглядах и намерениях старшего внука Екатерины П. Это не столько недоумение, как большая ошибка. Не под­лежит никакому сомнению, что император Александр, вслед за воцарением, многим был недоволен, многое желал изменить, даже исправить... Несомненно, что ни одна из произведенных в это время реформ не исходила от него лично, что все они были не без труда внушаемы ему, при­чем его согласие добывалось нередко с большими усилия­ми. Император Александр I никогда не был реформатором, а в первые годы своего царствования он был консервато­ром более всех окружавших его советников”.

4.3.