Михаил Сергеевич Горбачев

Михаил Сергеевич Горбачев уже при жизни вошел в историю как политический деятель мирового масштаба последней четверти XX столетия. Его имя неразрывно связано с историей нашей страны второй половины 80-х гг., с периодом ее развития, получившим название «перестройка».

Перестройка, инициированная Горбачевым и его единомышленниками в высшем руководстве

страны, была нацелена на системное реформирование существовав­шего тогда общественного строя. Следует отметить, что эта инициатива опиралась на серьезные объективные причины Мобилизационная мо­дель общественного развития, сформировавшаяся в СССР к середине 30-х гг., продемонстрировала свою эффективность в чрезвычайных военных условиях и позволила стране занять положение великой дер­жавы. Однако эта модель общественного устройства при своих тота­литарных а с 50 х гг. — авторитарных политических составляющих была исторически ограниченной и бесперспективной. Выход страны из мобилизационной, излишне централизованной общественной и прежде всего экономической! системы стал с начала 80-х гг объективно необ­ходимым условием для дальнейшего прогрессивного развития. Соот­ветствующие изменения в сторону демократии вызревали и в полити­ческой сфере. Перестройка как реформационный процесс была при­звана обеспечить эволюционное развитие страны от мобилизационно­авторитарного общества к обществу со смешанной экономикой, ры­ночными механизмами хозяйствования, с демократическими институ­тами власти. Сама историческая судьба, поставив в середине 80-х гг. нового лидера страны М С.Горбачева во главе этого процесса дала ему шанс стать выдающимся реформатором нашего Отечества.

В современной научной и публицистической литературе роль М.С.Горбачева в нашей истории оценивается по-разному, причем

спектр оценок довольно широк: от выдающегося реформатора до по­литического преступника, предателя своего народа.

М.С.Горбачев родился 2 марта 1931 г. в селе Привольном Красно­гвардейского района Ставропольского края в семье крестьянина. В дет­стве во время школьных каникул он начал помогать своему отцу — комбайнеру, освоив профессию сельского механизатора. Уже тогда стали проявляться его лидерские качества. В одном из своих интервью в еженедельнике «Аргументы и факты» Горбачев вспоминал, что с дет­ства пытался верховодить. Непродолжительное время он работал ме­ханизатором на машинно-тракторной станции. Затем учеба на юриди­ческом факультете Московского государственного университета, где он совмещал учебу с активной комсомольской работой, избирался чле­ном комитета комсомола университета. В 1955 г. после окончания уни­верситета возвратился в Ставрополье, и там был выдвинут на ответст­венную комсомольскую работу. Работал первым секретарем Ставро­польского горкома комсомола, а затем заместителем заведующего от­делом пропаганды и агитации, вторым и первым секретарем крайкома комсомола.

С марта 1962 г. Горбачев на партийной работе, его выдвинули парт­оргом Ставропольского территориально-производственного колхозно­совхозного управления, а в декабре того же года утвердили заведующим отделом партийных органов крайкома партии. Через четыре года он был избран первым секретарем Ставропольского горкома партии, с ав­густа 1968 г. работал вторым, а с апреля 1970 г. первым секретарем Ставропольского крайкома партии. В течение восьми лет Горбачев был партийным руководителем в относительно благополучном регионе, не обделенном вниманием высших должностных лиц партии и государст­ва.

не объяснялось не только его энергичной деятельностью, но и крес­тьянским происхождением.

В течение семи лет до избрания в марте 1985 г Генеральным сек ретарем ЦК партии Горбачев активно занимался вопросами аграрной политики. Именно под его руководством была разработана Продоволь­ственная программа, принятая в мае 1982 г. Эта программа рассмат­ривалась как неотложная и самая важная задача Ее реализация долж­на была обеспечить пропорциональное и эффективное развитие трех решающих звеньев сельского хозяйства — производства зерна, кормов и животноводческой продукции. Начались изменения в системе управ­ления и планирования агропромышленного комплекса, создавались аг­ропромышленные объединения. Был дан новый импульс развитию кол­лективного подряда на селе. Эти и другие меры позволили несколько стабилизировать ситуацию с продовольственным обеспечением насе­ления страны, хотя должного перелома в решении продовольственной проблемы тогда так и не произошло.

На рубеже 70—80-х гг для Горбачева был характерен новаторский подход к делу, стремление искать и находить нестандартные решения сложных социально-экономических проблем. Его также отличали от­менное здоровье и высокая работоспособность. В своих воспоминаниях о Горбачеве в бытность секретарем и членом Политбюро ЦК партии известный политик Е.К.Лигачев писал: «Горбачев в те годы был един ственным членом Политбюро, которого можно было застать на рабо­чем месте до позднего вечера».

Избрание Горбачева в марте 1985 г. руководителем партии — тогда высшим должностным лицом в стране — не было случайным. Его пред шественник на этом посту К.У.Черненко именно в Горбачеве видел своего преемника, поручив ему вести заседания Секретариата, а в свое отсутствие — заседания Политбюро.

Перестроечный процесс, инициированный Горбачевым и протекав ший с весны 1985 до конца 1991 г., в своем развитии прошел три ос­новных этапа: традиционно-авторитарный (1985—1986); социал-демо­кратический (1987—1989); либерально-радикальный (1990—1991). В со­ответствии с названными этапами эволюционировала перестроечная деятельность Горбачева, менялись и его идеологические позиции.

На первом этапе перестройки сохранялась командная модель тра­диционного социал-авторитарного общества На практике реформиро

вание в те годы свелось к попыткам ужесточения контроля, осущест­вления номенклатурного обновления кадров и проведения курса на «ус­корение социально-экономического развития».

Анализ выступлений Горбачева в 1985—1986 гг. свидетельствует о том, что ускорение понималось прежде всего как форсированное раз­витие машиностроения. Реализация этого курса потребовала значи­тельного роста капиталовложений в данную сферу. Причем приоритет отдавался машиностроению во всех отраслях, включая аграрный сектор экономики. Так, выступая в сентябре 1985 г. на совещании по вопросам развития агропромышленного комплекса, Горбачев особо подчеркивал необходимость обеспечения прежде всего определяющего развития продовольственного машиностроения. Однако в условиях затратно-ди­рективной экономики дополнительные капиталовложения в машино­строение не дали ожидаемых результатов.

На первом этапе перестройки была предпринята попытка поднять качество производимой продукции, для чего был создан Государствен­ный комитет по приемке качества (госприемка). Опять же администра­тивным путем при сохранении командно-плановой экономической сис­темы намеревались обеспечить радикальное улучшение качества оте­чественной продукции.

Ситуацию в экономике усугубила известная кампания по преодоле­нию пьянства и алкоголизма. В реальной жизни антиалкогольные меры не привели к существенному уменьшению пьянства, но положили на­чало утрате государством монопольного контроля над производством и реализацией винно-водочной продукции. Стало расцветать самогоно­варение, появились нелегальные кооперативы по производству этой де­фицитной продукции. В ряде регионов оказались вырубленными целые виноградные плантации. Антиалкогольная кампания нанесла серьезный удар по государственному бюджету. В частности, в 1986, 1987 и 1988 гг. государственный бюджет страны лишился 10 млрд руб. ежегодных по­ступлений. По тому уровню цен это было практически равнозначно 30 млрд долл, за три года. Конечно, не следует все эти просчеты сва­ливать на Горбачева. Но, несомненно, как лидер страны он нес главную ответственность за характер и направление преобразований, осущест­влявшихся в те годы.

Таким образом, политика, проводимая Горбачевым в 1985—1986 гг., свидетельствовала о том, что усилия по «ускорению» авторитарно-мо­билизационного общества обречены на неудачу. Возможности мобили­зационной общественной системы были исчерпаны.

Начало второму периоду перестройки положил январский (1987) Пленум ЦК КПСС, на котором М.С.Горбачев изложил новую идеологию и стратегию реформ. Главными преобразовательными лозунгами стали

«гласность» и «демократизация», а в основу реформационной стратегии была положена идея соединения социализма с демократией.

В июне 1987 г. на очередном пленуме КПСС была одобрена и эко­номическая реформа, нацеленная на внедрение элементов рыночной экономики и существенное ослабление командных механизмов хозяй­ствования. Реализация этой концепции преобразований предполагала замену режима монопольно властвующей КПСС властью демократи­чески избранных советов и трансформацию директивной экономики в социально-ориентированную рыночную. Такая эволюция в политиче­ской, социальной и экономической сферах вполне соответствовала со­циал-демократическим ценностям.

Новый курс на демократический социализм получил закрепление и дальнейшее развитие летом 1988 г. на XIX Всесоюзной партийной кон­ференции Большая заслуга в формировании обновленной реформаци­онной стратегии принадлежала Горбачеву. Позже в своих воспомина­ниях середины 90-х гг. он прямо назовет социал-демократическую на­правленность преобразований основой второго этапа перестройки. «Мы к 1988 г., — отмечал Горбачев, — осознали, что без реформиро­вания самой системы не сможем обеспечить успешное проведение ре­форм. С этого момента можно говорить о втором содержательном этапе перестройки. Он базировался уже на других идеологических по­зициях, в основе которых лежала и идея социал-демократии».

В различных сферах общественной жизни в 1987—1989 гг. намети­лись позитивные тенденции. В экономике была предпринята попытка осуществления реформы ориентированной на рынок, призванной го­сударственным заказом ограничить поле деятельности командно дирек­тивных механизмов хозяйствования. Оживлению экономики способст­вовали развитие кооперативного движения, внедрение арендных отно­шений в сельском хозяйстве, создание совместных с зарубежными стра­нами предприятий и другие меры. О некотором экономическом росте в эти годы свидетельствует статистика Так, если в 1986 г. произведен­ный национальный доход в фактически действовавших тогда в стране ценах составил 587,4 млрд руб., то в 1989 г. — 673,7 млрд руб. По­казатели продукции промышленности составляли соответственно

846.7 млрд руб. и 928 млрд руб., а продукции сельского хозяйства —

119.8 млрд руб. и 128,9 млрд руб. Если в 1986 г ввод в действие общей площади жилых домов был равен 119,8 млн кв м, то в 1988 г. — 132,3 млн кв м.

Во внутриполитической сфере широкое развитие получили глас­ность и демократизация, охватившие и правящую КПСС, начался про­цесс становления многопартийности и возрождения народовластия в лице демократически избранных советов. В самой КПСС появились раз­личные идейные платформы, внеуставные партийные клубы, альтерна­

тивными стали выборы на руководящие партийные должности. Наряду с неформальными движениями (народные фронты) появились и первые оппозиционные партии: Демократический союз (1988), Демократиче­ская партия Советского Союза (1989) и др.

В марте 1989 г. были проведены выборы депутатов по новому из­бирательному закону. Первый съезд народных депутатов, избранный на альтернативной основе и в конкурентной борьбе, представлял различ­ные слои населения, разные общественные настроения. На съезде был сформирован профессионально работающий парламент — Верховный Совет, председателем Президиума которого был избран М.С.Горбачев. Этим было положено начало постепенного перехода властных полно­мочий в стране от КПСС к советам.

На социал демократическом этапе перестройки удалось ослабить и международную напряженность Были подписаны соглашения с Соеди­ненными Штатами Америки по ограничению наступательных ядерных ракет, выведены советские войска из Афганистана, нормализованы от­ношения с рядом стран Запада.

Однако во второй половине 1989 г. в государстве стала нарастать социальная напряженность Руководство страны, возглавляемое Горба­чевым, столкнулось с кризисом доверия, который вскоре перерос в кризис реформационного процесса. Проявлением его стали шахтер­ские забастовки летом 1989 г., поддержанные рабочими и служащими ряда промышленных предприятий. Социальное недовольство подпиты­вал товарный дефицит на сахар, мыло, стиральный порошок, а позже на чай и табачные изделия.

Почему же перестройка на своем втором, социал-демократическом этапе, имея некоторые положительные тенденции и результаты, оказа­лась в кризисе? Почему социал-демократическая эволюция страны не получила своего дальнейшего развития? Многие исследователи и поли­тики на эти сложные вопросы отвечают приблизительно так: «В реаль­ной жизни демократического социализма не может быть, а значит, су­ществовавшую тогда общественную систему нельзя было реформиро­вать, ее следовало разрушить» В частности известный политик А.Со- бчак прямо говорил в то время что попытка реформировать нерефор- мируемое как раз и есть главная ошибка. Однако такой подход несколь­ко упрощен. Свертывание перестройки как эволюционного реформиро­вания объясняется рядом причин, среди которых следует выделить две основные: I) узость и недостаточная организованность общественного слоя, поддерживавшего социал-демократический характер реформиро­вания; 2) ошибки руководства страны и ее лидера Горбачева в социаль­но-экономическом и политическом реформировании.

Во второй половине 1989 — начале 1990 г. в стране объективно складывался влиятельный социальный слой, сориентированный не на

социал-демократический путь развития страны, а на либеральный ха­рактер преобразований. Этот слой включал в себя прежде всего мас­сового обывателя, поверившего в скорое утверждение у нас западных жизненных стандартов. С социал-демократическим реформированием, ведущим к социально-экономической стабилизации и укреплению со­юзной государственности, было не по пути многим представителям пра­вящей элиты, взявшим курс на западную ориентацию России, свобод­ную от «оков союзной государственности». Против социал-демократи­ческой модели общественного развития страны, включавшей в себя систему регулирующих государством рыночных экономических отно­шений, была значительная часть хозяйственной и партийной бюрокра­тии. Либеральному развитию отдавал предпочтение и растущий класс российских предпринимателей.

Социал-демократическое реформирование было свернуто в 1990 г. и из-за серьезных просчетов руководства страны во главе с Горбачевым. Так, в экономической сфере правительство в 1987—1988 гг. продол­жало неоправданную политику форсированного роста капиталовложе­ний в производственное строительство, заявляя на словах об обратном. Например, в 1988 г. правительство «заморозило» производственное строительство на 24 млрд руб., но в том же году на строительство новых производственных объектов было направлено 59 млрд руб. Такая политика на фоне бюджетных потерь из-за антиалкогольной кампании и падения мировых цен на топливно-энергетические ресурсы привела к резкому росту дефицита госбюджета. К началу 1989 г. этот дефицит по сравнению с 1985 г. возрос в 5 раз: с 20 до 100 млрд руб.

Дискредитирующее воздействие на социал-демократическую пер­спективу экономического реформирования оказали неудачи в запуске рыночного механизма хозяйствования. В соответствии с «Законом о государственном предприятии (объединении)», вступившим в силу 1 ян­варя 1988 г., планово-директивный сектор экономики ограничивался госзаказом, а продукция, полученная сверх заказа, могла быть реали­зована по свободным рыночным ценам. Причем из года в год предпо­лагалось снижать долю госзаказа, расширяя рыночный сектор эконо­мики. Однако на практике этот замысел остался не реализован, т.к. в стране сохранялась прежняя нерыночная система ценообразования, от­сутствовала рыночная инфраструктура (разветвленная система товар­но-сырьевых бирж, центров оптовой торговли, коммерческих банков и др.). А без этого производить и реализовывать по свободным ценам продукцию, изготовленную сверх заказа, было крайне затруднительно. Как справедливо заметил профессор В.В.Согрин, в таких условиях боль­шинство руководителей предпочло не рисковать, а получать госзаказ по максимуму, который служил гарантией централизованного снабже­ния и сбыта готовой продукции. Главный замысел экономической ре­

формы, — ее рыночная направленность — оказался нереализованным. Ответственность за это в значительной мере ложится на руководство страны и прежде всего на Горбачева, которому не хватило ни мудрости, ни воли в обеспечении экономического реформирования Будучи не­достаточно компетентным в экономических вопросах, он часто испы­тывал колебания, высказывал противоречивые суждения. С одной сто­роны, Горбачев был за экономическую реформу, нацеленную на по­этапное вхождение в рынок, с другой — не поддерживал реальные меры по формированию рыночной инфраструктуры, опасался отпуска цен, не допускал возможности появления частной собственности (в 1989 г. он предостерегал, что нам «исподволь подбрасывают мысль... даже о частной собственности»).

Испытывая серьезные колебания в вопросах осуществления эконо­мической реформы, Горбачев не смог организовать работу по обеспе­чению реформационного процесса, не оказал необходимую поддержку правительству в преодолении проблем, ставших на пути реформы. Позже он сам это признал. В своем интервью на страницах еженедель­ника «Аргументы и факты» Горбачев в 1997 г. отмечал: «Скажу откро­венно: в тактике мною были допущены просчеты... В 87 году мы провели серьезный экономический Пленум.. Николай Иванович Рыжков нуж­дался в моей поддержке. Я мог употребить свое положение и товари­щеские отношения с премьером для того, чтобы повлиять на работу правительства. Но это уже претензии ко мне...»

Колебания и просчеты были допущены Горбачевым и в националь­но-государственном строительстве. Ему не хватило политической воли в решении острых национальных конфликтов (карабахский и др) Мно­гие виновные в погромах и преступлениях оставались безнаказанными, не проводилась активная работа по разоружению тогда еще малочис­ленных незаконных вооруженных формирований и в результате такие формирования вскоре появились в различных регионах бывшего СССР.

Однако главный просчет в национально-государственной политике заключался в нежелании центральной власти своевременно решать во­просы по обновлению советской федерации, по обретению республи­ками хозяйственной самостоятельности в рамках общего экономичес­кого пространства. Следует напомнить, что лидеры Прибалтийских рес­публик в 1989 г. не ставили вопрос об отделении от СССР, а добивались наполнения суверенитета реальным, прежде всего экономическим, со­держанием. Именно тогда, в середине 1989 г. они предлагали начать переговоры о новом Союзном договоре. Однако центр проигнорировал предложения которые вносили республики, и время было упущено. Руководство страны, Горбачев не осознавали серьезности и глубины процессов, развернувшихся в автономиях и союзных республиках. Лидер страны в пробуждении национального самосознания народов, в

их стремлении к национальному возрождению порой замечал лишь по­туги кучки сепаратистов на которые не следует реагировать. В этой связи интересны воспоминания бывшего главы правительства Украины В.А.Масола В своей книге он писал: «Помню, как во время одного из очередных приездов Горбачева и его семьи на отдых в Крым (это было летом 1989 г.) за обедом зашел разговор о событиях в Прибалтике. Михаил Сергеевич высказался так: «Подумаешь, собралась в Литве кучка крикунов — пошумят, пошумят, да и разойдутся. Главное, чтобы были вместе Россия, Украина и Белоруссия. И тогда нам ничего не страшно. А без Прибалтики или Грузии проживем».

Достаточной воли и последовательности Горбачевым не было про­явлено и в политическом реформировании общества. Многие его дей­ствия и высказывания отличались противоречивостью. С одной сторо­ны, он инициировал процесс возрождения полновластия советов, но с другой — пытался сохранить реальный контроль КПСС над этим про­цессом. В частности, даже весной 1989 г. Горбачев продолжал резко осуждать саму идею политического плюрализма и многопартийности, относя ее к «политическим спекуляциям». Тогда он говорил, что нам «кое-кто стал подбрасывать через прессу всякого рода абстрактные по­строения, в том числе о многопартийности». Этот подход, противоре­чивший самой логике эволюционного реформирования, насаждался и на региональном уровне, формируя негативное общественное мнение по отношению к социал-демократической реформационной стратегии. Такая позиция не только расходилась с широким общественным мне­нием, но и дискредитировала социал-демократическую модель пере­строечного реформирования, провоцировала взрыв прозападных на­строений в обществе, который вскоре стал реальностью. Согласно оп­росам Всесоюзного центра исследования общественного мнения, в 1990 г. 96% опрошенных граждан СССР одобряли именно западную мо­дель общественного развития

В 1990 г. начинается новый этап перестройки, означавший ее крах как эволюционного реформирования и свидетельствовавший о ее пере­рождении в либеральный радикализм. Это принципиальным образом меняло характер преобразовательных процессов и выдвигало на первый план иных лидеров, делавших ставку на радикально-революционный слом существовавшего строя и союзной государственности.

Позиции радикалов укрепляло общественное мнение, мощный про- либеральный сдаиг в настроениях граждан страны. Заложником этих настроений, во многом популистских, становился Горбачев. Путем по стоянных уступок дрейфовал в сторону радикал-либерализма, беря на вооружение лозунги политиков-либералов, именуемых в то время де­мократами. Однако это сближение противоречило многим исходным позициям Горбачева-реформатора. Став пособником российских либе­

рал-радикалов, он перестал быть реформатором. В этом, думается, главная трагедия Горбачева как крупного политика, трагедия инициа­тора перестроечного реформационного процесса. Можно предполо­жить, что пособником либерал-радикализма Горбачев стал во многом вынужденно, — из-за ослабления своего авторитета в обществе и уси­ления кризиса центральной власти. Хотя сам он был повинен во многом. Как известно, в марте 1990 г. на III съезде народных депутатов СССР Горбачева избрали Президентом СССР. Но принятие института прези­дентства без всеобщих выборов не усилило, а ослабило его позиции. Не будучи избран всенародно, он не мог создать крепкую вертикаль президентской власти взамен расшатанной и дискредитировавшей себя партийно-государственной вертикали. Сделавшись слабым президен­том, Горбачев ограничил свои реальные возможности как по защите Конституции союзного государства, по пресечению сепаратистских тен­денций, так и по осуществлению плана рыночных реформ, подготов­ленного группой ученых во главе с академиком Л.Абалкиным и одоб­ренного в октябре 1990 г. Верховным Советом СССР в виде программы «Основные направления стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике».

Горбачев не прислушался к тем политикам и общественным деяте­лям, которые призывали его в 1990 г и даже в первой половине 1991 г. все же решиться на всеобщие президентские выборы; тогда, судя по опросам общественного мнения, он имел большие шансы победить. Одним из таких общественных деятелей был выдающийся российский гуманист академик А.Д Сахаров. Он прямо говорил Горбачеву: «Вы при­шли к этой вершине (президентству. —Авт.) без выборов... вы можете стать объектом давления, шантажа со стороны тех, в чьих руках ин­формация... Если вы не выбраны народом — никто вас не сможет ог­радить».

Не будучи всенародно избранным Президентом СССР, Горбачев не смог остановить нарастание в 1991 г. политической и экономической нестабильности в обществе, вызванной усилением сепаратистских тен­денций со стороны республик, прежде всего со стороны России. Как справедливо заметил экономист профессор Н.П.Шмелев, российское руководство еще в начале 1991 г. отказалось платить долги в общесо­юзный бюджет. А это делало невозможным осуществление не только какого-либо плана рыночных реформ, но и вообще осуществление самостоятельной экономической политики центрального правительст­ва. Ситуацию еще более дестабилизировала «война законов», развер­нутая республиками против союзного центра. Такое положение могло создаться лишь при слабом Президенте СССР, не избранном народом, не получившем мандата доверия на решительные меры по осущест­влению рыночного реформирования и пресечению сепаратизма

Политика компромиссов, переходящая порой в капитулянтство, была характерна для Горбачева в 1991 г. Конечно, компромисс лучше противостояния и насилия Но для политического лидера, облеченного ответственностью за судьбу страны, неприемлем компромисс, выходя­щий за рамки закона, за рамки Конституции и становящийся капиту­ляцией. Именно в политике беспринципных компромиссов, в тактике уступок приводящих к утрате центром реальной конституционной власти, в тактике бездействия проявилось пособничество Горбачева ли- берал-радикализму. Этим бездействием и компромиссами он поддер­живал их позиции и влияние на общественные процессы Как верно заметил известный советолог Л.Арон компромиссы, заключаемые Гор­бачевым, неизбежно вели к потере им реальной власти. Эту же мысль подтверждал, хотя и несколько в иной форме, либеральный ученый генерал Д.А.Волкогонов. По его мнению, главная заслуга Горбачева не в том, что он разрушил тоталитарную систему, а в том, что он не мешал ее распаду.

Примером компромисса по Горбачеву может служить и проект но­вого Союзного договора, который предлагалось подписать 20 августа 1991 г в обход высшей представительной власти страны. Этот проект вопреки действовавшей Конституции по сути дела разрушал федера­тивную основу государства, превращая его в полуконфедеративное об­разование с не вполне четкими функциями. Еще более неопределен­ным становился статус шести республик (Армении, Грузии, Молдовы, Латвии, Литвы, Эстонии), не собиравшихся его подписывать.

Следует также отметить, что критика проекта Союзного договора вовсе не означает поддержки действий членов ГКЧП. Несмотря на их в целом благие намерения защитить Конституцию и союзную государ­ственность, действовали они незаконно и, более того, спровоцировали своим выступлением контрпереворот — полный переход власти в СССР в руки российского руководства неконституционным путем. А Горбачев своим бездействием, своей «полукомпромиссностью» в путчевский и послепутчевский периоды способствовал победе в стране либерального радикализма.

Как свидетельствуют очевидцы, изоляция Горбачева во многом на­поминала самоизоляцию Будучи «изолированным», он смотрел теле визор, купался в море, звонил некоторым руководящим работникам... В настоящее время пока еще многие документальные источники, про­ливающие свет на те события, недоступны исследователям вероятно, неправомерно давать однозначную оценку роли Горбачева в августов­ские дни 1991 г. Однако бесспорно, что изоляция (возможно, и само­изоляция), устранение его от активных действий играли на руку либе­рал-радикалам.

После августовских событий, не без участия Горбачева, произошел развал центральных силовых структур, была прекращена деятельность союзного правительства. Так, с согласия Горбачева российским премье­ром И.С.Силаевым были отстранены руководители ряда союзных учреж­дений и ведомств под предлогом их «сотрудничества с путчистами». Без должной реакции Горбачева осталось и октябрьское (1991) решение российских властей об упразднении внутренних войск МВД СССР и пере­подчинении их частей, дислоцированных в России, российскому МВД.

Причастен Горбачев и к прекращению деятельности высшего пред­ставительного органа власти — Съезда народных депутатов СССР, властные полномочия которого передавались неконституционному Гос- совету, состоящему из руководителей республик, и новому Верховному Совету, так и не сформированному на паритетной основе.

Вероятно, Горбачев соглашался на эти неконституционные решения под давлением ряда республиканских лидеров, которые сами же вскоре и представили его в роли главного разрушителя СССР. Например, тог­дашний руководитель Белоруссии С.Шушкевич на пресс-конференции после возвращения в декабре 1991 г. из Беловежской пущи прямо за­явил, что идею Съезда народных депутатов СССР похоронил сам Пре­зидент Горбачев в недавнем прошлом.

Несомненно, Горбачев и многие тогдашние республиканские лиде­ры были повинны в развале Союза ССР. Однако неправильно было бы лишь в этом видеть его причину. Наряду с субъективными были и объ­ективные причины распада союзного государства, к которым прежде всего следует отнести: общественный кризис, вызванный неудачами экономических и федеративно-государственных преобразований в рам­ках СССР; нарастание великорусского сепаратизма и сепаратистских тенденций в национальных республиках; заинтересованная позиция за­падных стран и др.

Реакция Горбачева на Беловежское соглашение лидеров России, Бе­лоруссии и Украины, подписанное 8 декабря 1991 г., была в общем-то пассивной. В своем заявлении в связи с данным соглашением он вы­делил даже его позитивные моменты, но подчеркнул необходимость созыва Съезда народных депутатов СССР. При этом Горбачев сознавал, что возможностей для его созыва в стране не было, поскольку реальные властные полномочия были сконцентрированы в республиках, которые не считали целесообразным участвовать в созыве Съезда народных де­путатов СССР и ограничить им свой суверенитет и независимость. Как и идея созыва Съезда народных депутатов, нереалистичным было и предложение Президента СССР о проведении всенародного референ­дума (плебисцита) по этому вопросу. В целом, Горбачев занимал вы­жидательную позицию вплоть до 21 декабря, когда в Алма Ате состо­ялось подписание Декларации 11 государств в поддержку Беловежско­

го соглашения. После этого, 25 декабря 1991 г. он выступил по теле­видению с заявлением о прекращении своей деятельности на посту Президента СССР.

За два дня до своей отставки Горбачев организовал общественный фонд, в рамках которого и поныне занимается литературной, научной, просветительской деятельностью. Он часто выезжает за границу по приглашениям политических деятелей и общественных организаций Экс-президент СССР сохраняет высокую политическую активность. В 1996 г. он принял участие в президентских выборах в России. Но их результаты свидетельствуют о его невысоком политическом рейтинге среди граждан нашей страны.

Несомненно, М.С.Горбачев — крупный политик, видный государст­венный деятель конца XX в. Но был ли он реформатором? Можно ли его имя поставить в один ряд с именами Петра I, Александра II, С.Ю.Витте, П.А.Столыпина и других российских реформаторов? Дума­ется, что нет. Ведь подлинный реформатор не только инициирует ре­формы, не только их осуществляет, но и добивается определенных по­зитивных качественных результатов в созидательном переустройстве общества. О Горбачеве справедливо сказать как о несостоявшемся ре­форматоре. Стремясь к обновлению и модернизации общества, он пре­успел в разрушении существовавшей модели общественного устрой­ства, содействуя слому социальной и государственной системы. Траге­дия Горбачева как политической личности заключается именно в том, что главное дело его жизни — перестройка как созидательное рефор мирование — не увенчалось успехом, а оказалось трансформирован­ным в либерал-радикальный, разрушительно революционный процесс. А раз перестройка не состоялась как целостная реформа, то не со­стоялся как реформатор и ее инициатор В этой связи имя Горбачева можно поставить в один ряд с такими государственными деятелями России, как Лжедмитрий I, Александр I, Николай I, которые не сумели или не успели добиться реформационных преобразований

Используя сравнительно-исторический метод, можно обнаружить много общего в реформах Горбачева и в реформах Александра 1 пер­вой четверти XIX в. Реформы эти были незавершенными и оказались свернутыми из за общих основных причин: узости и недостаточной ор ганизованности общественного слоя, осознавшего необходимость их проведения, а также отсутствия у высших должностных лиц страны необходимой воли в обеспечении созидательного реформирования Как известно, отказ Александра I от решительных действий по реализации реформаторских проектов М.Сперанского вызвал к жизни революци­онную альтернативу в лице декабристов. Так и нерешительность Гор­бачева в осуществлении рыночных реформ вызвала к жизни радикал

революционные тенденции, приведшие к слому общественного строя и союзной государственности.

В заключение следует отметить, что деятельность Горбачева, его политическая судьба неразрывно связаны с историей страны. И тра­гичность личности Горбачева во многом определяется тем же истори­ческим развитием, драматизмом судьбы великой нашей Родины на ру­беже 80—90-х гг. XX в.