Борис Николаевич Ельцин

Борис Николаевич Ельцин родился I февраля 1931 г. на Урале, в селе Бутка Талицкого района Свердловской области. Там же жили его предки по отцовской и материнской линии, все занима­лись сельским хозяйством.

В школе Борис в силу своего напористого, активного характера всег­да был лидером во всех классах, с первого по десятый, избирался ста­ростой, учился отлично, но и часто выступал заводилой, инициатором разных проделок, из-за чего не раз был на грани исключения из школы. Так, «исследуя» гранату, еще подростком лишился двух пальцев на левой руке, что, однако, не помешало ему заняться волейболом и позд­нее играть за сборную команду Свердловска.

Всю сознательную жизнь Б.Н.Ельцина можно разделить на три пе­риода: учебу и профессиональную деятельность как строителя, пар­тийную работу и последнее десятилетие, когда борьба за реформы сде­лала его лидером демократических сил и первым Президентом России.

Еще в школе проявились задатки борца, настойчивость и целеу­стремленность. Занятия спортом, походы по Уралу, путешествия по стране, овладение профессией на строительном факультете Уральско­го политехнического института — все это постепенно формировало неординарную личность. Об этом говорят его первые шаги в послеву-

зовской жизни: прежде чем занять по распределению должность мас­тера, молодой инженер-строитель решил в течение года освоить две­надцать строительных специальностей — каменщика, бетонщика, кра­новщика, плотника и т.д.

В 32 года Борис Николаевич становится начальником крупного до­мостроительного комбината. Как он сам вспоминает, его «стиль работы называли жестким. И это правда. Я требовал от людей четкой дисцип­лины и выполнения данного слова».

Производству было отдано четырнадцать лет. Затем Ельцину пред­ложили возглавить отдел строительства Свердловского обкома партии.

Таким образом, в 37 лет Ельцин меняет род деятельности: хотя он по-прежнему занят строительной отраслью, но теперь имеет дело не с инженерными конструкциями, не с механизмами и людьми, обслу­живающими их, а с более сложными — человеческими, социальными, политическими «конструкциями» и номенклатурными построениями. Однако он всегда относился с предубеждением к аппаратной, чинов­ничьей работе. Он, в известном смысле, «народник». Как пишет Д.Вол- когонов, «его стихия — это прямые контакты с людьми, встречи на предприятиях, строительных площадках, в рабочих общежитиях. Его сила проявляется не в кабинете, а среди людей труда на заводах и фабриках».

В должности заведующего отделом строительства обкома КПСС он проработал почти семь лет. Избранный затем секретарем обкома, Ель­цин уже через год, 2 ноября 1976 г., становится первым секретарем областного комитета одной из крупнейших партийных организаций страны — Свердловской. Кредо, обнародованное им в этот период, было простым: «Надо прежде всего заботиться о людях, а на добро они всегда откликнутся с повышенной отдачей».

Ельцин находился на партийной работе в общей сложности почти двадцать лет, что дало ему немалый опыт работы с людьми, а одно­временно и аппаратной деятельности в условиях однопартийной сис­темы, когда решения ЦК КПСС было достаточно, чтобы его беспре­кословно одобрили и автоматически приступили к выполнению.

38-382

вание многими предприятиями основных фондов и материальных ре­сурсов, отставание в ряде социальных вопросов... в практической ра­боте по осуществлению экономической и социальной стратегии пар­тии, на наш взгляд есть еще негативные тенденции, устранив которые на местах .. можно без каких-либо капитальных затрат значительно по­высить эффективность производства». Это выступление на съезде су­щественно контрастировало с речами других партийных руководителей краев и областей, славословящих Генерального секретаря ЦК Л.И.Брежнева.

Первым секретарем обкома партии Ельцин проработал девять лет, и на его успехи и достижения обратили внимание в ЦК, когда с при­ходом на пост Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева нача­лось обновление центрального партийного аппарата.

В начале апреля 1985 г. Б Н Ельцину предложили переехать в Мос­кву на работу в должности заведующего отделом строительства ЦК, и уже II апреля 1985 г. на очередном заседании Политбюро он был ут­вержден в новой должности. М.С.Горбачев, недавно ставший Генераль­ным секретарем, резюмировал: «Надеемся на тебя. Участок непростой Справишься». Именно в апреле 1985 г. как бы мистически переплелись судьбы двух людей — Горбачева и Ельцина, ставших антиподами и сыг­равших в истории России конца XX в. бесспорно историческую роль.

В ранге заведующего отделом Ельцин проработал недолго — через два месяца он стал секретарем ЦК КПСС по вопросам строительства Начатая Горбачевым чистка партийной номенклатуры от престарелых аппаратчиков брежневских времен продолжалась, дошла очередь и до В.В.Гришина, первого секретаря Московского городского комитета пар­тии, пытавшегося соперничать с генсеком На очередном заседании Политбюро в декабре 1985 г.

Именно с этого времени складывается «феномен Ельцина»: поездки вместе с рабочими в общественном транспорте от жилых районов к месту работы, с тем чтобы улучшить обеспечение городским транспор­том жителей Москвы (позднее эти его поездки были названы «завоева нием дешевого авторитета»), стычки на Политбюро с Е.К.Лигачевым по вопросам льгот и привилегий, по поводу постановления о борьбе с пьян­ством и алкоголизмом. Росла неудовлетворенность Ельцина формально проходящими заседаниями высшего органа партии — Политбюро, вяло текущей перестройкой Ельцина, увидевшего аппаратную работу изнут-

ри, перестала удовлетворять видимость перестройки. «Работа аппарата ЦК КПСС — явление уникальное, — пишет Ельцин в своих воспомина­ниях. — Он ведь ничего не производит. Ничего, кроме бумажек. Тонны бумажек. И успех работы определяется вот этими горами никому не нужных справок, отчетов, ответов, докладов, анализов, проектов и т.д. и т.п.»

Угодливость и послушание аппарата оплачивались льготами, спец- больницами, спецсанаториями, прекрасной «цековской» столовой и столом заказов, «кремлевкой» (имеется в виду спецполиклиника), транспортом — настоящий коммунизм для отдельно взятых людей. Но главное — провозглашенный Горбачевым курс на перестройку не при­вел к серьезным изменениям в стране из-за отсутствия глубоко теоре­тически и стратегически продуманных шагов. Были только лозунги. Ель­цин выступил с критикой на октябрьском (1987) Пленуме ЦК КПСС, следствием чего стало освобождение его от обязанностей кандидата в члены Политбюро и первого секретаря МГК КПСС, предложение ра­ботать первым заместителем председателя Госстроя.

Сложившуюся ситуацию сам Б.Н.Ельцин оценивал так: «...я в общем- то, конечно, жив, но это так, номинально, политически меня не суще­ствует, политически я — труп». Действительно, в то время отлучение от высоких постов в партии означало политическую смерть человека. Вырваться из политической изоляции, продолжить активную общест­венную работу, иметь возможность давать интервью не только в зару­бежных, но и советских изданиях с тем, чтобы объяснить простым людям, что же произошло на октябрьском пленуме ЦК — эти цели поставил перед собой Ельцин накануне XIX партийной конференции.

С трудом добившись права выступить на конференции, Ельцин вновь сказал о декларативном характере перестройки, о необходимости де­мократизации партии и ее руководящих органов, открытости ее поли­тики. В заключение он попросил делегатов конференции о своей по­литической реабилитации еще при жизни. Однако большинство деле­гатов ответило на выступление Ельцина залпом контрударов, тон ко­торым был задан Лигачевым. Тем не менее после конференции Ельцин получил тысячи писем и телеграмм со словами поддержки и одобрения.

Именно тогда началась всенародная поддержка Ельцина, выразив­шаяся в избрании его в марте 1989 г. народным депутатом СССР: за него проголосовали 89,6% избирателей. «В день победы во время вы­боров в народные депутаты началась третья моя жизнь, третье мое рождение», — считает Ельцин.

38*

Однако «третья жизнь» коммуниста Ельцина в полной мере началась в марте 1990 г., когда он, став Председателем Верховного Совета РСФСР и понимая, что на этом посту нельзя руководствоваться инте­ресами одной партии в июле 1990 г , на XXVIII, последнем съезде КПСС заявил о выходе из партии: «В связи с избранием меня Председателем Верховного Совета РСФСР и огромной ответственностью перед наро­дом и Россией, с учетом перехода общества на многопартийность, я не смогу выполнять только решения КПСС...

Освобождение от многолетних духовных пут для Ельцина не было легким В определенном смысле — это драма всей прожитой жизни, крутой поворот. В эти дни он говорил- «Заявив о своем выходе из пар­тии я словно что то оторвал в своей груди. . Всю ночь не мог уснуть...»

12 июня 1991 г. Борис Николаевич стал не только первым Прези­дентом России, но и единственным на всем протяжении тысячелетней русской истории всенародно (а не правящей мафией, закулисными ин­тригами, не по прдву рождения или насильственным переворотом) из­бранным лидером'^,Сыграл свою роль «феномен Ельцина», дополненный его публичным отказом от членства в КПСС, поддержкой демократи­ческих сил России, намерением идти до конца в реформировании ко­мандно административной системы на основе рыночных отношений. В стране началось крушение тоталитаризма, однако главной задачей было не столько разрушение, сколько созидание цивилизованного де­мократического общества.

Восьмой год находится на посту Президента России Ельцин (в 1996 г. он был переизбран на новый четырехлетний срок), за этот пе риод многое сделано, еще больше предстоит сделать, не обошлось без ошибок и промахов, которые, на наш взгляд, имели как объектив­ные, так и субъективные корни.

К первым можно отнести то, что к концу 1991 г. Россия оказалась в очень сложной геополитической, социально-экономической, идеоло­гической ситуации требующей сильной политической воли, четко про­думанной программы действий ее руководителей, прежде всего прези дента Кроме того следует учесть то наследие, которое досталось от более чем 70-летнего коммунистического прошлого: менталитет не­скольких поколений населения России, выросших и сформировавшихся в советское время; командно-административную систему хозяйствова­ния, не сломленную «партийно-номенклатурной» перестройкой Горба­чева, до предела милитаризованную экономику; крайне узкий круг под­линных сторонников демократических реформ, на кого мог бы опе­реться Президент; сложность перехода от тоталитаризма к демократи­ческому, правовому государству с рыночной экономикой.

Что касается личных черт характера Ельцина, то, как отмечал быв­ший пресс-секретарь Президента В. Костиков, «в Ельцине уживались как бы три человека: аппаратчик советского покроя, популист знаю­щий достоинства и слабости своего народа и умеющий, когда нужно, козырнуть этими знаниями; и, наконец, реформатор. Все эти типы при чудливо переплелись в нем и нередко вступали друг с другом в про­тивоборство».

Разумеется, почти двадцать лет, отданных партийной работе, не про­шли даром. Ельцин вырос и сформировался в системе, где закрытость и секретность были неотъемлемыми атрибутами и инструментами влас­ти, где основным критерием в подборе кадров часто была личная пре­данность, а не профессионализм, где нелицеприятная критика снизу была просто недопустима.

Первые четыре года на посту президента шло постепенное осво­бождение Ельцина от партийно-номенклатурных привычек: надо было менять не политическую маску, а изменяться самому События 19— 21 августа 1991 г. показали, что именно благодаря решительной пози­ции Президента России была обеспечена победа демократических сил над ГКЧП, пытавшимся совершить государственный переворот

После провозглашения суверенитета Россией объявления независи­мости Украиной, Белоруссией и другими республиками распад СССР стал фактом. 8 декабря 1991 г. под Минском Президентами России, Ук­раины и Председателем Верховного Совета Белоруссии было подписано Беловежское соглашение об образовании Содружества Независимых Государств (СНГ). Фактически это было новое образование, объединив­шее договором независимые суверенные государства, возникшие на территории бывшего СССР, альтернативы которому в тех условиях, по­жалуй, не было.

Распад СССР и единого народнохозяйственного комплекса тяжело отразился на экономике России, на жизненном уровне россиян, что расценивается как трагедия всей страны и лично Ельцина, потому что в то время ему не было политической альтернативы, он был последней надеждой изверившегося, измученного от бесконечных над ним экспе­риментов народа.

После неудавшегося августовского путча 1991 г. начался демонтаж основы советского тоталитаризма — коммунистической партии. «Много раз меня упрекали в том, — вспоминает Борис Николаевич — что на сессии Верховного Совета, открывшейся сразу после путча я демонстративно подписал указ о приостановлении деятельности ком­партии. Да, демонстративно. Но не назло. Никто не мог спорить с тем, что главное событие, происшедшее в эти три дня, — полное и окон­чательное падение коммунистической власти в нашей стране Осталась

партия, осталась идея — но как государственная, воинствующая идео­логия коммунизм ушел в прошлое».

А через три месяца 6 ноября 1991 г. Указом Президента деятельность КПСС запрещалась, имущество партии конфисковывалось. Тем не менее так и не были конфискованы огромные средства партии, оказав­шиеся позднее в коммерческих структурах, не проведены чистки в ап­парате (в отличие от подобных шагов в Чехословакии и Венгрии), над КПСС не было морального суда, как того требовала часть интеллиген­ции. По запросу коммунистов Конституционный Суд вынес постановле­ние о незаконности указа Ельцина, запрещающего компартию. Это по­зволило коммунистам действовать легально, что создало проблемы для власти и почву для последующей борьбы с «левой» оппозицией.

Чем можно объяснить такую «нерешительность» решительных шагов? Во-первых, сам Ельцин говорит, что опасался обострения об­становки в стране вплоть до гражданской войны, а во-вторых, невоз­можно Савлу моментально превратиться в Павла: всей своей карьерой Президент обязан партии, и здесь подспудно сказался его долгий пар­тийный стаж. И хотя решение Конституционного Суда было одним из первых поражений Ельцина в условиях демократии, он все же войдет в историю XX в. как человек, сокрушивший тоталитаризм и его «руко­водящую и направляющую силу».

Значительная часть общества поверила Ельцину, настрой общества на реформы подтвердил всероссийский референдум 25 апреля 1993 г.: почти 60% участников голосования высказали доверие Президенту. Тем бессмысленнее выглядело противостояние курсу реформ со стороны Верховного Совета, спикер которого Р.Хасбулатов монополизировал власть в законодательном органе и пытался добиться, несмотря на итоги референдума, отставки Президента.

Ельцин был уверен, что политический кризис удастся разрешить по­литическими методами. Решение о применении войск против Белого дома далось ему нелегко: «Мы не готовились воевать, — вспоминает он. — Не было никакого расчета на войну. Я не допускал возможности, что конституционный спор доведет дело до стрельбы по людям». Но... «возникшая прямая угроза безопасности государства все расставила на свои места... Я еще раз осознал, что такое демократия. Это прежде всего тяжелая, страшная ответственность».

В трагедии 3—4октября 1993 г., которой закончилось противостоя­ние законодательной и исполнительной ветвей власти, виновны обе сто­роны конфликта, однако и на этот раз Президенту пришлось взять на себя всю ответственность, чтобы избежать в стране гражданской войны.

Однако через год, оказавшись в плену беспочвенных заверений тог­дашнего министра обороны П.Грачева, что для наведения «конститу­ционного порядка» в Чеченской республике понадобится не более двух

недель, Ельцин фактически санкционировал начало гражданской войны на территории России против одного из субъектов Федерации. Трагедия Чечни обернулась трагедией Президента и всей страны.

Чеченский кризис не разрешился подписанием в августе 1996 г. Ха­савюртовского соглашения и прекращением широкомасштабных воен­ных действий на территории мятежной республики. Россия, признав законность нынешней власти Чечни, по-прежнему считает ее субъек­том РФ. Однако Чечня вводит свои деньги, паспорта, законы шариата, не признает законной власти России, практически выйдя из правового поля Федерации.

Вторые президентские выборы в России в 1996 г. принципиально отличались от выборов 1991 г. Тогда Ельцин был харизматическим ли­дером, которому по принципу «недостатки есть продолжение досто­инств» прощались ошибки и просчеты. В июне 1996 г. победа досталась Ельцину по итогам второго тура в результате жесткой борьбы с кон­курентами. Демократы поддержали Ельцина, но в основном из опасе­ния, что президентом страны станет коммунист — конкурент Ельцина во втором туре выборов.

Сам Ельцин уже не был тем Ельциным 1991 г. — символом обнов­ляющейся России, ни по авторитету у населения страны, ни по энергии и здоровью. Сказывались, с одной стороны, усталость и болезнь, с дру­гой — настойчиво внушаемая его ближайшим окружением мысль, что в России нет лидера, способного встать вровень с ним. Именно этим можно объяснить ту легкость, с которой он расставался с теми спо­движниками, кто был с ним рядом в 1991 г. Как отмечают его биографы, Ельцин доверчив, а потому нередко ошибается в людях. Несомненно, сказывалась застарелая партийная привычка подбирать на ключевые посты людей по принципу личной преданности. Рядом с ним оказыва­лись люди, в самые критические моменты или предававшие его, — Р.Хасбулатов, А.Руцкой, или занимавшие неопределенную, двусмыслен­ную позицию — Ю.Скоков, Ю.Петров, или использовавшие свое поло­жение при Президенте в личных интересах — П.Грачев, А.Коржаков, Ш.Тарпищев, А.Ильюшенко.

В то же время сам Президент все чаще поступает непредсказуемо: то безжалостно расстается с людьми, использовав в нужный момент их потенциал (Г.Бурбулис, Г.Старовойтова, А.Лебедь, А.Николаев и др.), то упорно «дерется» с окружением и другими ветвями власти за политиков, которых считает нужными стране и реформам. В декабре 1992 г. Ель­цину не удалось сохранить на посту премьер-министра Е.Гайдара. Через четыре года он горячо отстаивает перед Государственной Думой прави­тельство В.Черномырдина, а спустя короткое время отправляет без каких-либо объяснений все правительство в отставку.

Непредсказуемость и непоследовательность действий Президента породили в народе недоверие к власти, к политике реформ. В связи с этим в обществе по отношению к Ельцину растет скепсис, а российские и зарубежные политологи утверждают, что в России не демократия, а автократия, где правят самовластие и каприз Президента.

«Россия избрала самый искривленный, самый тяжелый путь расста­вания с коммунизмом», — считает А.И.Солженицын. На этом пути труд­но не деформироваться — и нравственно, и физически. Под тяжестью огромной ответственности за страну живет и трудится первый Прези­дент России. Конечно, можно говорить о несовершенстве новой госу­дарственности, экономических и социальных катаклизмах, но если учесть, что корабль под названием «Россия» в последние годы идет по штормовому политическому морю, то стоять при такой погоде на ка­питанском мостике непросто.