ИЗМЕНЕНИЕ ФОРМЫ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МОЛДАВИИ И ВАЛАХИИ И ЕЕ ОСОБЕННОСТИ (ПЕРВАЯ ТРЕТЬ XIX В.)

I. Своеобразие развития феодальных отношений в различных стра­нах, их зависимость от конкретных исторических условий позволяют выделить ряд общих черт, характерных для феодальной формации в целом.

Современная историография при определении общих и специфичес­ких черт развития феодализма в различных странах отражает значитель­ную работу, явившуюся следствием как разработки обширного историчес­кого материала, так и интенсивной теоретической мысли. В настоящее время многие историки-марксисты, занимавшиеся общими вопросами истории феодальной формации, выделяют западный и восточный (или по-другому частный и государственный) типы феодальных отношений, а также ряд переходных, имевших, с одной стороны, черты, свойствен­ные для обоих указанных типов, с другой - особенности, характерные только для данного района, страны, региона.

Своеобразие Юго-Восточной Европы заключается в том, что здесь в один и тот же период разные ее районы не только находились на раз­ных ступенях феодального развития, но и представляли собой разные типы или формы феодальных отношений. Словения и Хорватия - страны с ярко выраженным развитием феодализма западного типа; Европейская Турция - один из характернейших районов восточного феодализма; Молдавия и Валахия - переходная модель между двумя этими типами,

а Греция занимала промежуточное положение между Европейской Турцией и Молдавией и Валахией.

2. Выявление особенностей развития феодальных отношений в Молдавии и Валахии в плане определения свойственной им феодаль­ной модели особенно характерно для последнего десятилетия. Прове­денные раньше отдельные интересные наблюдения не решили пробле­мы в целом¹.

Значительный прогресс заметен в 60-е годы, Прежде всего историки обратили внимание на соотношение в те годы централизованного при­своения прибавочного продукта и частного, которое показало, что на­логи и повинности, платимые крестьянами государству значительно превосходили обязанности крестьян боярину. В 1961 г. на подобное соотношение в Валахии начала XIX в. обратил частичное внимание румынский историк С. Колумбяну, затем оно детально было изучено молдавскими историками П. Советовым, П. Дмитриевым, М. Мунтя­ном, В. Гросулом и др. на примере Молдавии, Бессарабии и Дунайских княжеств в целом. Выявление подобного состояния дало толчок к пе­ресмотру бытовавшего до этого представления о характере феодальных отношений в Молдавии и Валахии, что совпало с пересмотром ряда других вопросов истории княжеств на грани феодализма и капитализ­ма (соотношение животноводства и земледелия, положения отдельных категорий крестьян и т.д.), в свою очередь также оказавших воздейст­вие на разработку общей концепции истории развития феодализма в княжествах. Эта концепция разработана в трудах молдавских историков и была во многом обусловлена наличием объективных причин. Система государственного феодализма, хотя и в другом плане, уже была объектом внимания советских исследователей. Специально занимался ею на при­мере российской истории академик Н. М. Дружинин, обративший вни­мание на соотношение государственных налогов и повинностей, с одной стороны, и поступления частно-феодального характера - с другой. Центральным моментом сентябрьского симпозиума 1963 г., состояв­шегося в Москве было выявление особой роли государства в генезисе феодализма в Западной Европе. Определение своеобразия в развитии стран Востока по сравнению с западноевропейскими странами было

' В 1944 г. румынские историки права П. Негулеску и Г. Алексиану отмечали: «У нас феодальный строй не был подобием феодализма в Западной Европе, поскольку не был связан с землей, как на Западе; он был схож с феодализмом византийским, феодализмом админист­ративным, связанным с должностями, предоставлявшими тем, кто их занимал, значительные привилегии (Regulamentele organice ale Valahiei ⅞>i Moldovei.

Изменение формы феодальных отношений в Молдавии и Валахии 5 1 характерной особенностью возобновившейся в начале 60-х годов дис­куссии об азиатском способе производства, имевшей место еще в 1926-1931 гг. Все это, а также и ряд работ, вышедших в СССР в начале 60-х гг., способствовало складыванию особого теоретического клима­та, повлиявшего на работы молдавских историков.

3. Феодальные отношения в Молдавии и Валахии в своем развитии познали ряд этапов с характерными для них особенностями, которые уже нашли свое отражение в литературе, и мы лишь обратим внимание на соотношение внешних и внутренних, экономических и политиче­ских факторов. Развитие феодализма в княжествах было, конечно, ре­зультатом прежде всего внутреннего социально-экономического раз­вития, но соответствующая форма их, по нашему мнению, на всем протяжении истории феодализма в Молдавии и Валахии менялась в значительной, а чаще всего в определяющей степени под воздействием внешних факторов. На развитие феодальных отношений в Валахии оказали влияние Венгрия, Болгария, Сербия и в меньшей степени Польша и Галицко-Волынское княжество. Соответственно в Молдавии усматривается воздействие Венгрии, Польши, Галицко-Волынского княжества и, в меньшей мере, чем в Валахии, Болгарии и Сербии. На оба княжества на первом этапе их складывания оказала воздействие и Византия, которая занимала промежуточное положение (в плане раз­вития феодальных отношений) между Востоком и Западом¹, но с тен­денцией в сторону Запада. Это особенно хорошо заметно в XIII-XV вв., когда в Византии начинается период феодальной раздробленности с характерным для него ослаблением или полным уничтожением цен­тральной власти, дальнейшим распространением феодального поместья, сохранением общины и т.

Все эти государства, с которыми Дунайские княжества были связа­ны в большей или меньшей степени, повлияли на то, что Молдавия и Валахия пошли по западному пути развития феодализма, сохраняя и ряд местных особенностей. Пример княжеств подтверждает вывод, сделанный недавно в советской исторической литературе о том, что «на тип феодализма влияют внешнеполитические условия»^[114][115]. Для таких небольших государств, как Молдавия и Валахия, выделившихся пер­воначально как вассальные княжества, это внешнеполитическое влия­ние было особенно сильным.

Идя первоначально по тому же феодальному пути, который был ха­рактерен для большинства стран Западной и Восточной Европы, Дунай­ские княжества вскоре встретились с новым, все более усиливавшимся внешним воздействием, которое хотя и постепенно, но непрестанно начинает оказывать влияние на социально-экономические сдвиги в княжествах.

4. В молдавской литературе 60-х годов хорошо показано, как уста­новление власти султанской Турции определило изменение формы фе­одальных отношений в Молдавии и Валахии, которая стала приобре­тать все более восточные черты. Новая форма феодальных отношений нашла свое юридическое оформление в реформах Маврокордата. Не­смотря на сильное увеличение роли централизованного пути присвое­ния прибавочного продукта, эта форма не приобрела сугубо восточного облика и носила переходный характер. Реформы К. Маврокордата привели к уничтожению личной зависимости крестьян от бояр, значи­тельному сокращению барщины и, вместе с тем, сильному увеличению налогов и повинностей.

В этот период тип феодальных отношений в Молдавии и Валахии больше всего напоминает византийский (до времени феодальной раз­дробленности). Действительно, с одной стороны, отмечается сильное влияние государственной власти (власть фанариотов неразрывно связана с Портой) во всех сферах жизни княжества (политической, экономической, юридической) и, особенно, его фискальная роль, с другой - сохраняемся частная собственность на землю, барщина, довольно значительный про­цент свободных крестьян, община (хотя и с довольно своеобразными чертами) и т.

Таким образом, изменение формы феодальных отношений произо­шло постепенно, но под влиянием внешнего фактора. Оно объяснялось все большим усилением власти Порты и ее порождением - фанариот­ским режимом. Кратковременное правление каждого из фанариотских господарей не позволило им заниматься собственным хозяйством и повлекло за собой создание особого аппарата и способа выкачки при­бавочного и нередко необходимого продукта. Это немедленно вызвало резкое падение доходности имений и ослабление роли землевладель­ческого боярства. Отныне сила боярина определялась не земельными владениями и даже не количеством сидящих на них крестьян, а госу-

Изменение формы феодальных отношений в Молдавии и Валахии 5 3 дарственными должностями, что ставило бояр в полную от господаря зависимость, усиливавшуюся с распространением института скутель- ников и послушников.

Борьба между местным преимущественно землевладельческим бо­ярством и фанариотами, подогреваемая Портой, была одной из причин реформ Маврокордата. Эта борьба не прекращалась во все время фа­нариотского режима и завершилась лишь в 20-х гг. XIX в. (впрочем, вопрос о преклоненных монастырях стоял еще несколько десятиле- тий).Часть местных бояр сроднилась с фанариотами и перешла на их сторону, в свою очередь некоторые фанариоты осели на местной почве, но принципиальная борьба, являвшаяся отражением разных тенденций социально-экономического развития, никогда не прекращалась.

5. Новая форма феодальных отношений в княжествах не была ре­зультатом естественного хода исторического развития, она была след­ствием насильственного турецко-фанариотского вмешательства и шла вразрез с тенденциями экономического развития в Молдавии и Валахии.

В других условиях социально-экономического развития находилось молдавское и валашское население, обитавшее на землях, входивших в состав Польши (особенно в Подолии), Австрии (Трансильвания, Букови­на), России (Заднестровье, Бессарабия после 1812 г.). Здесь господствовал западный тип феодализма, с которым были знакомы и крестьяне и моддаво-валашский господствующий класс, особенно молдавские бояре. В течение нескольких столетий в Молдавии существовала пропольская партия, многие представители которой имели поместья в Польше. Земли в России имели бояре - сторонники русского правительства (Слободская Украина, Правобережная Украина, Заднестровье и особенно

Бессарабия); большинство земельных владений на Буковине принад­лежало молдавским боярам, В Трансильвании, где наряду с местным романизованным населением было много переселенцев из Молдавии и Валахии, подавляющее число представителей господствующего класса было венграми, но зато сюда очень часто переселялись валашские боя­ре и в период русско-турецких войн и в связи о турецкими набегами (Пазвандоглу, вторжение 1821 г, и т. п.). Переселялись на время или навсе­гда и молдавские бояре, но преимущественно в Бессарабию и Буковину. Они имели прекрасную возможность убедиться в преимуществах, ко­торыми пользовались местные помещики и, сравнивая их положение с положением в райях и княжествах, стремились добиться тех же пре­имуществ. Это желание совпадало о тенденцией социально-экономичес­кого развития, которая пробивала себе дорогу с большим трудом, и ус­корить ее развитие можно было только при ликвидации господства Порты.

Если ознакомиться с проектами реформ, предложенных господ­ствующим классом княжеств на грани XVIII-XIX вв., то хорошо можно убедиться в сокровенном его желании. Однако боярство прекрасно по­нимало, что уничтожить власть Порты или даже чувствительно осла­бить ее можно только при вмешательстве извне. Из 208 проектов ре­форм, отмеченных в 1769-1830 гг., 93 было направлено России, 36 - Турции, 14 - Австрии и т. д. Важнейшим требованием реформ было предоставление свободы торговли, в которой прежде всего было заин­тересовано землевладельческое боярство. В период австро-турецких войн оно прямо заявляло о своем желании увеличить барщину и пользо­ваться в полной мере трудом своих крестьян. Так, например, во время войны 1787-1792 гг. валашский диван обратился к австрийскому главно­командующему Кобургу, изъявляя желание бояр владеть целыми селами, как некогда, и восстановить личную зависимость крестьян. Одновре­менно бояре все чаще требуют увеличения барщины, лишь иногда превышавшей в Валахии 12 дней я год. Острая борьба между местным боярством и фанариотами тем временем не прекращалась. Бояре ис­пользовали все средства для свержения фанариотов (любопытно, на­пример, прошение, направленное Порте, по случаю бегства господаря Караджи в 1818 г., в котором критикуется фанариотская администра­ция и требуется соблюдение старых привилегий страны) и занятия всех государственных постов.

6. Свержение фанариотского режима произошло лишь в 1822 г. и было вызвано событиями 1821 г. Однако смещение фанариотских госпо­дарей и их окружения не означало еще уничтожения фанариотской систе­мы управления княжествами, поддерживаемой Портой. Местные господа­ри - И. Стурдза и Г. Гика - были ее ставленниками и не желали, да и не могли существенно изменить сложившегося положения вещей. В результате восстаний 1821 г. и последующей оккупации княжеств ту-

Изменение формы феодальных отношений в Молдавии и Валахии5 5 рецкими войсками значительное число крупных бояр на длительный срок выехало в Бессарабию, Буковину и Трансильванию. В связи с этим господари назначили на административные и судебные должности (нередко крупные) средних и даже мелких бояр, не имевших значи­тельных земельных владений и потому особенно не заинтересованных в радикальном изменении фанариотской системы управления.

Все это чрезвычайно обострило борьбу между крупным боярством, с одной стороны, и значительными слоями среднего и мелкого - с дру­гой. Крупные бояре, находившиеся по преимуществу в эмиграции, представляют зарубежным правительствам ряд проектов реформ в княжествах. Больше всего подобных проектов было представлено Рос­сии, отношения которой с Турцией, все обострялись. Ряд проектов со­вершенно отчетливо отражал желание крупного землевладельческого боярства перенести центр эксплуатации крестьянства с государствен­ных налогов на имения бояр. Особенно характерна в этом отношении обширная докладная записка Б. Штирбея - будущего господаря Вала­хии, представленная русскому консулу в Галаце в декабре 1827 г., где подробно раскрываются причины реформы Маврокордата, их послед­ствия и излагаются пожелания крупного боярства. Хорошо зная об этих требованиях крупного боярства, правительство России включило часть их, в том числе требование о предоставлении свободы торговли (по существу требование общенациональное), в Аккерманскую конвен­цию 1826 г., но реализовать их удалось лишь после русско-турецкой войны 1828-1829 гг.

7. Адрианопольский мир 1829 г. был не только важным этапом поли­тического развития Дунайских княжеств, сильно ослабившим их зави­симость от Порты и давшим толчок их политическому возрождению, но повлек за собой значительную перестройку их социально-экономи­ческой жизни. Органические регламенты Молдавии и Валахии 1831- 1832 гг. были, по существу, детищем Адрианопольского мира и озна­чали не только изменение прежней системы управления, но и прежней формы феодальных отношений в княжествах.

Трансформация социально-экономической оболочки в княжествах, происшедшая в результате серии реформ, проведенных под руковод­ством русской администрации, действовавшей в 1828-1834 гг., не из­менила существа феодальных отношений. По-прежнему продолжалась борьба двух основных антагонистических классов феодального общес­тва - класса крестьян и класса феодалов, использовавшего методы как экономического, так и, особенно, внеэкономического принуждения. Од­нако центр эксплуатации феодальнозависимого крестьянства был пере­несен с государственных налогов на имения бояр. Конкретные нормы крестьянских обязанностей в процессе подготовки органических рег­ламентов несколько раз менялись, что было отражением борьбы как

отдельных боярских группировок, так и острой классовой борьбы ме­жду боярами и крестьянами.

Русская администрация в княжествах, как и прежде, поддерживала крупное землевладельческое боярство, заинтересованное в увеличении доходности своих обширных имений и, вместе с тем, занятии наиболее важных государственных постов. Это вызвало, в свою очередь, волне­ния среди мелкого боярства, особенно в Молдавии, где состояние сельского хозяйства было более благоприятным, чем в Валахии (влия­ние Кючук-Кайнарджийского мира), и где барщина уже была довольно высока. Дальнейшее ее увеличение не сулило мелким и средним боя­рам таких прибылей, как государственные должности, которые многие из них занимали после событий 1821 г. Русская администрация, пыта­ясь укрепить свое влияние в княжествах, стремилась соразмерить тре­бования различных слоев населения, однако опора на крупное боярст­во сохранилась. В этих условиях снова происходит изменение типа феодальных отношений в княжествах. Они вновь приобретают больше черт, свойственных для западного пути развития феодализма, но про­стого возвращения к тому положению, которое имело место до фана­риотского господства, не происходит. Новые условия, прежде всего рост буржуазных элементов, наложили неизгладимый отпечаток на со­циально-экономическое развитие княжеств и не позволили возродить систему крепостного права.

8. Новая форма феодальных отношений в Молдавии и Валахии, сложившаяся после 1829 г. (до этого она уже стала характерной на Бу­ковине и в Бессарабии), отличалась рядом прогрессивных изменений в области как производительных сил, так и производственных отношений.

Провозглашение свободы торговли и ее реализация путем укрепления и расширения экономических связей с капиталистическим Западом при­вела к быстрому росту в княжествах сельского хозяйства, прежде всего земледелия, которое в скором времени оттесняет на второй план живот­новодство, некогда наиболее важное занятие местного населения. Проис­ходит заметный рост посевных площадей и значительное увеличение экспорта как продуктов животноводства, так и продуктов земледелия особенно. Рост производства достигался прежде всего путем эксплуатации феодальнозависимого крестьянства, увеличения барщины, оброка, сокра­щения крестьянских наделов и т. д. Однако значительные экономические сдвиги в княжествах после Адрианопольского мира, вызванные ис­пользованием в первую очередь феодальных рычагов эксплуатации, свидетельствовали о том, что феодальная формация имела еще опре­деленные возможности развития в условиях Молдавии и Валахии.

Новая форма феодальных отношений не была простым возвращени­ем к состоянию да реформы Маврокорцата, хотя между ними имелось много сходного. Быстрый рост капитализма в Европе, приобщение Молдавии и Валахии к западному капиталистическому рынку, сильное

Изменение формы феодальных отношений в Молдавии и Валахии5 7 сопротивление крестьянства крепостническим устремлениям феодалов (например, выступления 1821, 1826, 1831 гг.) и т. д. - все это не позво­лило восстановить систему крепостного права. Крепостными остались только цыгане, значительная часть крестьян была свободной, боль­шинство же находилось на положении феодальной зависимости, со­хранив право перехода, право покупки земли и пр. Заметно упрощает­ся социальная структура крестьянства, упраздняется целый ряд их ка­тегорий, например такие многочисленные, как скутельники, послуш­ники, в результате чего феодальнозависимое крестьянство в социаль­ном плане становится более однородным, чем прежде.

Расширение внешней и внутренней торговли усиливает предпри­нимательские тенденции как среди бояр, так и среди крестьян, что способствовало имущественной и затем социальной дифференциации. Обуржуазившийся боярин, буржуа-арендатор, как и деревенский кулак, в середине XIX в. стали характерными фигурами молдаво-валашского общества.

К этому времени можно уже говорить о кризисе феодальных отно­шений в целом. Не удивительно, что новая форма феодализма, которая господствовала в княжествах до 1864 г., то есть примерно 35 лет, уже через 20 лет показала необходимость слома феодальных порядков в целом. За эти 20 лет и в Молдавии, и в Валахии прогресс в экономике был более быстрым, чем за многие предыдущие десятилетия, и в сере­дине XIX в. возможности как экстенсивного, так и интенсивного путей развития в рамках феодального способа производства в целом были уже исчерпаны.

9. Характерной особенностью новой формы феодализма в Молда­вии и Валахии было перенесение центра феодальной эксплуатации крестьян с государственных налогов на имения бояр. По официальным данным, в Валахии в 1827 г. налоги и повинности со средней крестьян­ской семьи составляли 71 лев 30 пара, обязанности перед боярами - 17 левов 20 пара. В 1832 г. соответственно 33 и 35 левов. По этим же дан­ным, материальное положение крестьян улучшилось, ибо в 1827 г. обя­занности средней семьи перед боярами и государством составляли 89 левов 10 пара, в 1832 - 68 левов. Значительное повышение цен на сельскохозяйственные продукты на внутреннем рынке в определенной степени способствовали улучшению материального положения кресть­янства, на чем не могло не отразиться ограждение княжеств от турец­ких и татарских набегов, длительный период мирного времени, сокра­щение обязанностей перед Портой и т.п. Однако сохранение феодаль­ной зависимости крестьянства, усиление их противоречий с боярством при все большем сокращении крестьянских наделов повлекло за собой дальнейшее усиление классовых противоречий, отразившееся и на мате­риальном положении крестьян. Государственный аппарат по-прежнему оставался в руках бояр, прежде всего крупных земельных собственников,

и хотя государственные налоги уже не играли прежней роли, государство как таковое усиливается. Воссоздается регулярная национальная армия, укрепляются административные и судебные инстанции, появляются после 1829 г, и государственные земли, более значительные в Валахии (Брэила, Джурдну и т. д.) и почти незаметные в Молдавии. В 1852 г. русский офицер Чемерзин, специально изучавший положение в Молдавии, заметил, что там «нет земель, принадлежащих правительству».

Несмотря на то, что во главе государственного аппарата находилось землевладельческое боярство, по мере развития буржуазных отноше­ний в него все больше проникают буржуазные элементы. Вместе с чи­новниками, не имевшими собственных имений, с обуржуазившимся боярством они создают новую бюрократическую прослойку, которая способствует определенной самостоятельности государства и нарастанию его противоречий с боярами-консерваторами, что проявилось в период аграрной реформы 1864 г. Однако эта определенная самостоятельность государства в условиях усилившейся борьбы между крестьянами и феодалами была во многом отличной от тех условий, которые сложи­лись во времена фанариотов, когда имело место противоречие не только между землевладельческим боярством и государственным аппаратом, но и между большинством местного боярства и фанариотами, то есть противоречие носило и социальный и национальный характер.

10. Таким образом, если развитие феодальных отношений в Молда­вии и Валахии происходило как следствие хода внутренних социально- экономических сдвигов, то соответствующий их тип изменялся под сильнейшим влиянием внешнего фактора. В отличие от фанариотской системы, новая форма феодализма в первое время соответствовала ходу социально-экономического развития княжеств, и здесь внешнее вме­шательство на определенном этапе сыграло в целом положительную роль. Интересно отметить, что каждая из форм феодальных отношений, последовательно сменивших одна другую, была менее продолжительной, чем предыдущая. Первая насчитывала несколько веков, вторая (мы ее условно можем назвать фанариотской) - более 100 лет, третья (также условно можно назвать регламентской) - 35 лет. Следовательно, одной из особенностей последней формы феодализма была также ее сравни­тельная кратковременность, что объяснялось ускорением хода социально- экономического развития и рядом других внутренних и внешних фак­торов.

Юго-Восточная Европа в эпоху феодализма (Резюме докладов Кишиневского симпозиума 1973 г.). Кишинев, 1973, с. 114- 125.