ИСТОРИЯ РОССИИ: РАСПАДЫ И ВОССОЕДИНЕНИЯ

Одна из особенностей национальных историографий заключается в том, что объектами особого внимания и популяризации являются, как правило, периоды взлетов и побед и в значительно меньшей степени изучаются времена спадов и поражений, т.

Распады известны практически всем великим державам, причем не только в древние времена. Распадались и Англия, и Франция, и Ита­лия, и Китай, и Болгария, и Греция. Более 100 лет назад, в 60-е годы, распались и Соединенные Штаты Америки. Одни государства распа­лись навсегда, другие знали времена не только распадов, но и возрож­дений. В этом отношении, с учетом этих двух процессов, история России может стать благодатной «лабораторией» для исторических изысканий. Эта статья - первый подход к более основательному историческому исследованию.

Если считать верной гипотезу об Анатолии как прародине индоев­ропейцев, их последующий ход на восток, расщепление на территории Ирана с выделением нескольких групп, одна из которых (арии) ушла в Индию, другая осталась в Иране, а третья, обогнув Аральское море, ушла на запад, то, видимо, предки славян представляли собой арьергард индоевропейцев, ушедших в Европу. Но, будучи арьергардом, предки славян через определенное время превращаются в авангард сопротив­ления восточным «волнам» - многим народам и племенам, шедшим со стороны Восточной и Центральной Азии в течение нескольких тысяче­летий. То, что славянству, несмотря на многочисленные удары, удалось

выстоять, говорит о его чрезвычайной живучести и внутренней силе, в том числе и духовной, ибо без духовной силы не может быть и физи­ческой устойчивости.

Государственность у славян возникает во второй половине первого тысячелетия, несколько позднее, чем у народов Южной и Западной Европы, но достаточно давно, чтобы говорить о значительной государ­ственной традиции. Государство Само, Великоморавская держава, Болгарское государство, которое уже в VIII в. было по преимуществу славянским, Польское государство, Сербское княжество, Древнерус­ское государство, не говоря уже о древних славиях, зачатках государ­ственности у славян, - все это показатель не только государственной потребности, но и государственной способности.

Древнерусское государство изначально было европейским государ­ством, и таковым оно было не только в силу своего географического положения или потому, что населялось светловолосым и говорящим на индоевропейском языке народом, но и в силу весьма близкой к осталь­ной Европе материальной культуры и исторических традиций. Важной особенностью Древнерусского государства было то, что в отличие от других великих европейских государств - Англии, Франции, Испании, Генуэзской и Венецианской республик, империи Карла Великого - оно не имело сколь-нибудь значительной морской границы. Это было го­сударство внутри континента, имевшее соседей не только со всех че­тырех сторон, но и по всему кругу, что требовало круговой обороны и проведения особой дипломатии. Можно сказать, с самого своего заро­ждения Древнерусское государство должно было проводить свою осо­бую национальную политику.

Древнерусское государство было все-таки многоэтничным государ­ством. Более того, гвардией киевских князей были черные клобуки, а гвардией новгородцев - карелы. Не говоря уже о том, что варяги играли большую роль в армии, в государственном аппарате, да и вообще в создании государства. Именно они пригласили греков в качестве духов­ных учителей и способствовали распространению христианства. Но, как отмечал еще С. М. Соловьев, сын священника, хорошо знавший историю церкви, «даже в самом Ростове христианство распространя­лось очень слабо»¹, и это после крещения при Владимире. Конечно, основная масса русского населения и особенно волхвы рассматривали христианство как религию иноземцев. Не случайно, как пишется в ле­тописи, многие восстания на протяжении всего XI в. возглавлялись волхвами. Вообще упоминания о волхвах тянутся до XVIII в.

Процесс проникновения христианства на Русь был довольно проти­воречивым. С одной стороны, как показывают исследования, в шкале ценностей русского народа, по изучению пословиц и поговорок, на первом месте стоит верность правде^[664][665]. Не случайно изначальной рус­ской идеей, по-видимому, следует считать Русскую правду, не те тек­сты, которые были разработаны при Ярославле Мудром и ярославичах, что было «подлаживанием» под народную традицию, а именно пред­ставление народа о справедливости. В этой связи несомненно был прав Ф. М. Достоевский, когда писал, что важнейшей чертой русского на­рода является стремление к справедливости и, более того, жажда ее. В этом отношении учение Христа соответствовало натуре русского чело­века.

Уже одно это не могло не затруднить распространение христианства у племен восточных славян, чрезвычайно почитавших своих предков. Поэтому ни при Владимире, ни при Ярославле нельзя еще говорить о глубоком и широком проникновении нового учения на земли, приле­гавшие к Днепру и Волхову. Государство восточных славян было созда­но примерно за 100 лет до принятия христианства, а его первый распад последовал приблизительно через 100 лет после его принятия. Сказать,

что этот распад был порожден феодальной раздробленностью, будет крайне недостаточно. У распада был ряд серьезных причин различного характера. Это был и разлад в духовной сфере, ибо христианизации подверглись прежде всего верхи, тогда как низы еще были в значи­тельной степени приверженцами старой религии. Это было результа­том серьезного социального размежевания и среди прочего привело к столкновению вечевого, выборного начала с идеей князя - «помазан­ника божьего». Институт общины решительно сопротивлялся процессу феодализации. Но распаду содействовали и некоторые другие факторы внутреннего и внешнего порядка. Все-таки в XI в. еще были заметны отличия, можно сказать даже этнического характера, между различными восточнославянскими племенами, во всяком случае между словенами и вятичами, проживавшими на севере, и, допустим, южанами-тиверцами, разделенными 2 тыс. км. Различия видны даже по материальной культуре¹.

Одним из факторов распада был внешнеполитический. Если X век - это в значительной степени век внешних войн, походов на Византию, Хазарию, Болгарию², то вторая половина XI в.

Первый распад Древнерусского государства привел к усилению ве­чевого начала и укреплению местных традиций, что нередко соответ­ствовало племенным обычаям. Но этот распад сделал русские земли чрезвычайно уязвимыми перед внешним противником и превратил русские княжества в еще более континентальные образования. Заметно усиливается также восточная ориентация в политике большинства князей и крайне ослабляются связи с морскими путями. Нельзя говорить о полном прерывании связей между княжествами. Они сохранялись, хотя и ослабли. Достигались и определенные объединения, хотя бы в форме межкняжеских съездов, из которых наиболее известен Любеческий съезд 1097 г. Эти связи и все нараставшая внешняя опасность сделали первый распад относительно непродолжительным, и примерно через 50 лет его удалось временно преодолеть.

Новое объединение было результатом как военных успехов, кото­рые на время прекратили набеги половцев, так и дипломатического искусства, прежде всего князя Владимира Мономаха. При Владимире Мономахе (1113-1125) и его сыне Мстиславе (1125-1132) удалось объединить примерно 70% древнерусских земель и воссоздать единое государство (приблизительно на 20 лет). Но после смерти Мстислава Древнерусское государство окончательно распадается. Причины второго

распада были практически те же, что и первого. Но последствия были более трагическими. Россия оказалась беззащитной перед приходом татаро-монголов, и пройдут сотни лет, прежде чем удастся вновь со­брать русские земли. Длительность и основательность распада, однако, сопровождались включением русских княжеств в систему нового евра­зийского государства, подобного которому прежде не было. Евразий­скими были и Крито-Микенское государство, и империя Александра Македонского, имевшая также и африканские владения, и Римская империя, и Тюркский каганат.

Воссоздание Руси в форме Московского государства в XIV-XV вв. стало в значительной степени преемственностью этого евразийского конгломерата, и сама Московская Русь также становится евразийской державой в XVI в.

Новый, уже третий, распад страны произошел тогда, когда она на­бирала силу и уже превратилась в европейскую державу. Это случи­лось на взлете страны и кажется случайным и неестественным. Но он был непродолжительным и объясняется, как и прежние два, комбина­цией внутренних и внешних причин. Расширение Московского госу­дарства происходило в значительной степени вооруженным путем. Таким путем были включены и новгородские земли, и Тверское княжество, и ряд других территорий. Собственно, вооруженный путь складывания централизованных государств был характерен для Англии, Франции и Испании. Для России он не был исключением. Исключением не была и своя российская фронда, заключавшаяся в сопротивлении процессу централизации со стороны определенных боярских кругов. Быстрое расширение территории страны вело к тому, что в состав единого госу­дарства попадали земли со своими уже сложившимися в течение сотен лет обычаями. На стыке XVI-XVII вв. произошел как бы социальный перегрев. Крестьянство выступало против усилившегося процесса за­крепощения, свои требования выдвигали казачество, дворянство, бояр­ство, города. В стране царило всеобщее недовольство, что привело к ослаблению идейной сцепки и психологическому дискомфорту. Упало чувство патриотизма. Например, Борис Годунов, один из первых русских царей, понявший необходимость сближения с Западом, посылает туда

на учебу 18 человек, и ни один из них не возвращается. Пренебреже­ние интересами родины - одна из важнейших причин Смуты. Отсюда и истоки интервенции польской и шведской, и нарушение управления страной в целом, и ее новый распад.

Хотя этот распад длился несколько лет, да и сама Смута продолжа­лась немногим более 10 лет, он показал непрочность государственной системы и необходимость ее значительной перестройки. Последующее 300-летнее правление Романовых дает богатую пищу для изучения но­вых приемов управления и дальнейшего расширения страны. Оно шло тремя основными путями: путем воссоединения земель (Украина), за­воевания (Сибирь, Средняя Азия, Северный Кавказ), присоединения в соответствии с пожеланиями населения (Бессарабия). Россия превраща­ется в самое крупное по территории государство со множеством регио­нальных и национальных особенностей, требовавших умелого сочетания централизованного начала и учета местной специфики. В течение трех веков Россия была одной из самых великих держав земного шара, оказы­вавшей значительное влияние на мировую политику. Важной особенно­стью расширения ее пространств было включение тех или иных новых территорий через определенный переходный период, в течение кото­рого учитывались местные особенности, а затем, как правило, следовало распространение на них общероссийских законов. Это в перспективе вело к ликвидации колониальной зависимости и, как правило, к созда­нию единого управленческого организма сверху донизу.

Факт существования такого типа империи не подразумевал ее по­следующего распада, хотя русские в конце XIX в. составляли всего 43% населения страны. Но при этом нужно добавить, что на 56 млн русских приходилось 22 млн украинцев и 6 млн белорусов, многие из которых мало отличались по своему самосознанию и образу жизни от русских. Народности, вышедшие из единого древнерусского корня, со­ставляли подавляющее большинство населения страны. В конце XIX в. прекратился территориальный рост страны и даже, более того, после­довало ее сокращение (продажа Аляски, потери во время русско-япон­ской войны). Создавалась возможность для усиления интенсивных факторов развития. Но переход к ним методами капиталистического развития породил ряд новых и практически неразрешимых проблем. Как известно, во всемирно-историческом масштабе переход от феода­лизма к капитализму означал переход власти от земельной аристокра­тии к городской элите. Примерно такой же процесс характерен и для России. Но здесь земельная аристократия, представленная прежде всего 100 тыс. бывших душевладельцев, не была уничтожена и продолжала проводить политику в собственных интересах. Именно она задержала отмену крепостного права, превратила Россию в аграрный придаток Запада и приостановила урбанизацию и индустриализацию страны.

Выходцы из ее среды по-прежнему возглавляли армию, но так по­лучилось, что за последние 50 лет правления династии Романовых страна проиграла три войны: Крымскую, русско-японскую и фактически первую мировую. Влияние земельной аристократии начало падать, но она продолжала вести борьбу, в том числе и с буржуазией. Это проти­востояние как-то мало отражается в современной литературе. Одним из идеологов дворянства был видный психиатр начала XX в. профессор П. И. Ковалевский, занимавшийся социальной психологией. Во время первой мировой войны он издал книжку «Психология русской нации»¹, где среди прочего писал: «В последнее время и у нас в России выдви­гается новое вредное начало - капитал... Для банковских деятелей, спекулянтов, кулаков, составителей синдикатов нет ни нации, ни ро­дины, ни государства. Для них - только капитал. Для капитала нет ни чести, ни гордости, ни блага нации. Капитал интернационален и кос­мополитичен». И несколько далее этот идеолог дворянства подчерки­вает: «Прежние помещики, имея рабов, своею кровию защищали оте­чество. Нынешние капиталисты не желают жертвовать своею кровию. Они не прочь на боевом поле видеть дворян и крестьян, но не для за­щиты нации, а для защиты своих капиталов»^[667][668].

Столкновение между дворянством и буржуазией было лишь одним, отнюдь не главным, противоречием начала XX в. Но именно капита­лизм проложил дорогу к новому распаду страны. Он породил мощные национальные движения, которые особенно усилились после револю­ции 1905 г.

Как и прежние три распада, новый распад России, на сей раз об­ширного евразийского государства, также был обусловлен глубокими социальными причинами, значительным внешним фактором (прямой иностранной интервенцией), к которым добавились многочисленные национальные движения. Имел место и серьезный кризис в духовной сфере. Изучение материалов Русской православной церкви показывает наличие многочисленных выступлений в духовных семинариях и ака­демиях, противоречия среди иерархов, кризис богословия, а после ука­за о веротерпимости от апреля 1905 г. - и неспособность православия бороться с другими религиозными учениями.

Из трех главных общественно-политических течений России наи­более подготовленным к испытаниям начала XX в. оказалось левое движение, собственно уже давно готовившееся к подобного рода по­трясениям. Политический либерализм, политический консерватизм и левый радикализм стали реалиями русской жизни в эпоху Александра I. Эти три течения проходят через весь XIX в. и выходят в век XX, зна­чительно поменяв между собой расстановку сил. Так получилось, что

русский консерватизм, представленный именами М. Щербатова, Н. Ка­рамзина, А. Шишкова, М. Каткова, К. Леонтьева, К. Победоносцева, Л. Тихомирова и др., практически не оказал никакого идейного влия­ния на учения мирового консерватизма. Входивший в это направление великий писатель Ф. Достоевский влиял на западных мыслителей не своими политическими построениями, а как психолог и гуманист. Рус­ский консерватизм, замешанный на самодержавии, национализме и православии, не мог иметь сколь-нибудь заметное влияние за рубежами России, за исключением некоторых балканских районов.

И русский либерализм, представленный именами М. Сперанского, Б. Чичерина, К. Кавелина, М. Ковалевского, П. Милюкова, оказался все-таки учением догоняющим и подражающим. Его влияние на уче­ния мирового либерализма не было значительным. Иная судьба была уготована мыслителям левого русского направления.

Историки разных школ сходятся на том, что русское революцион­ное движение зародилось в начале 20-х годов. XIX в. На этих позициях стояли не только В. И. Ленин и В. Богучарский, но и кадетский историк А. Корнилов и официальный историограф монархист Н. К. Шильдер. Уже А. И. Герцен, видный представитель этого направления, считался одним из выдающихся европейских публицистов. М. Бакунин и П. Кро­поткин возглавили международный анархизм, Г. В. Плеханов стал одним из лидеров II Интернационала. В. И. Ленин возглавил Интернационал Коммунистический, а Л. Троцкий - IV Интернационал. Меньшевики были в числе виднейших лидеров Социалистического Интернациона­ла, создав учение демократического социализма. Новый распад России по сравнению с четырьмя другими был самым кратковременным, он последовал в 1917-1918 гг., и уже в 1921 г. более 90% территории страны было вновь воссоединено. В 1922 г. был применен новый принцип соединения - принцип советской федерации. Вообще же новый распад был ликвидирован как вооруженной рукой, так и применением новой идеи - социальной правды, завлекательность которой объяснялась, с одной стороны, ее близостью к принципам традиционной Русской правды, с другой, - ее надрелигиозностью и надэтничностью.

Новая евразийская страна, СССР, характерна не только попыткой строительства особой социально-экономической системы, но и склады­ванием новой психологической и исторической общности - советского народа, народа нового типа, что отнюдь не было уникальным явлением, поскольку многоэтническими являются и американский, и современный австралийский, и бразильский народы. Когда маршал Г. К. Жуков на известном параде в июне 1945 г. говорил о победе в войне советского народа, никто тогда эти слова под сомнение не брал. Любопытно, что после трех славянских народов, давших в войне наибольшее число Героев Советского Союза, - русских, украинцев, белорусов, сразу шли народы,

не имевшие никаких славянских корней и даже никогда не исповедо­вавшие христианства, - татары, евреи, казахи.

Новый распад страны последовал через 70 лет и был вызван при­мерно той же причиной, что и распад предыдущий. Этой причиной стал капитализм, толчок развитию которого был дан так называемой перестройкой 1985 г. Советская система, в идеале основанная на соци­альной и производственной демократии, не отменила товарно-денежных отношений. Эти отношения, оставшиеся без объективного регулирова­ния и надлежащего финансового и политического контроля, привели к скоплению денежных и прочих богатств в руках немногих, которые на определенном этапе потребовали их превращения в капитал. В этом причина неудачи перестройки, которая, начавшись под лозунгом «больше социализма», переросла в реалии «больше капитализма». По­литическая надстройка не только не сдерживала, но в значительной степени поощряла такое направление процесса. Объясняется это уже давно начавшимся перерождением значительной части советской пра­вящей элиты. Еще в 1927 г. один из лидеров СССР X. Г. Раковский, подчеркивал, что большевик 1917 г. не узнал бы себя в большевике 1927 г. Не узнал бы потому, что получил бесконтрольную власть.

Перерождение правящей элиты предполагали и противники боль­шевиков, их прежние соратники по социал-демократии - меньшевики. Вот что писал один из их лидеров, Ст. Иванович, оказавшийся в эмиг­рации: «Не силы, коммунизмом побежденные, а силы, коммунизмом выпестованные, положат конец его господству. Не «белогвардейцы», «помещики», «монархисты», эмигранты и прочие жупелы коммуни­стической пропаганды и агитации, а вот те, которые называются «ком­мунистами», «комсомольцами», «красными командирами», «красными спецами», «сочувствующими», «беспартийным активом» и т. п. - вот эти положат конец коммунистической партии и своему собственному долговременному переодеванию в «дурацкие костюмы» коммунизма. Наряду со всякими «красными» появятся во множестве и «красные предатели», и они-то раньше всех потеряют веру в. .. утешительный «конечный счет»«'.

Не нужно думать, что капиталистические традиции были порушены сразу после революции 1917 г. и гражданской войны. Это прекрасно знали руководители советского государства. Один из них, нарком фи­нансов Г. Я. Сокольников, в 1925 г. подчеркивал, что под покровом коммунистического хозяйства сплошь и рядом продолжают существо­вать феномены жизнерадостного капитализма, которые отнюдь не чув­ствуют себя под этим покровом, как под смертным саваном»^[669][670].

Бесконтрольные товарно-денежные отношения на определенном этапе привели к усилению теневой экономики, а бесконтрольная поли­тическая власть - к перерождению значительных слоев правящей вер­хушки. Это стало почвой переворота конца 80-х - начала 90-х годов XX в. Союзником этих сил на начальном этапе стали воссозданные национальные движения.

Межнациональные шероховатости всегда существовали и не могли не существовать в такой многонациональной стране, как СССР, но они были намного слабее, чем в канадском Квебеке или в бельгийской Валлонии. Известно, что межнациональные противоречия в СССР имели некоторую тенденцию к усилению, но в самом начале 80-х го­дов никаких национальных движений не было и ни о каком нацио­нальном вопросе в масштабах всей страны говорить не приходилось. Эти национальные движения возродились после 1985 г., и симптомами их возрождения были якутская и алма-атинская истории. Однако глав­ным источником возрождения национальных движений стала Москва с ее уклоном в сторону капитализма. Примечательно, что во время ре­ферендума 17 марта 1991 г. именно в Москве был самый низкий про­цент (50%) проголосовавших за СССР.

Новый распад страны стал результатом изменения общественного строя, обострения социальных, а затем и национальных противоречий. Но он был также комбинацией действий как внутренних, так и внеш­них сил. Среди специалистов нет единства в вопросе, какие факторы оказались определяющими. Одни отдают предпочтение внешним, дру­гие - внутренним. Пока нет «весов» и достоверного источникового ма­териала для точного ответа на этот вопрос, но нет сомнения в наличии обоих факторов. И в этом отношении пятый распад страны похож на предыдущие четыре.

В этой связи естественно напрашивается вопрос: существует ли возможность пятого воссоединения страны? Вопрос этот больше из области футурологии, но, по нашему разумению, наличие на этом ев­разийском пространстве 100 наций и народностей не позволяет создать здесь такое же количество национальных независимых государств. Те же государства, которые созданы, показывают, что имеются значи­тельные силы, которые не просто стараются способствовать их суве­ренности, но скорее всего, хотят превратить их во враждебные госу­дарства. Это пример с Прибалтикой, Украиной, не говоря уже о том, что между самими республиками сложились довольно значительные противоречия. Получилось так, что советский народ стал народом разде­ленным, разделенными стали и его составные компоненты - русский, украинский и другие народы. Эта разделенность требовала и будет требовать решения весьма обострившихся проблем разобщенности се­мейств и народов. И эта задача, пожалуй, даже более важная, нежели

262 В. Я. Гросул

парализация экономических связей и разрушение сверхинтегрирован­ной советской экономики. Вопрос объединения стоит и будет стоять, и он, несомненно, будет решен, поскольку соответствует интересам большинства населения. Другое дело - формы и методы его решения, что требует особого обсуждения и моделирования.

Россия в XX веке.

Проблемы национальных отношений.

М„ 1999, с. 145- 154.