ИСТОРИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ТЕМЫ
На территории нашей страны движение и контакты этносов[††] начались задолго до российской государственности. Россия унаследовала многие тенденции, сложившиеся до нее — в „том числе и непрерывную динамику межэтнических связей.
При изучении российской истории не следует обходить вниманием древние народы, населявшие когда-то Восточную Европу и Сибирь.В части работ история России рассматривалась исключительно как история русского народа. Такой подход был свойствен ущже 1рандам исторической науки — Н. М. Карамзину, С. М. Соловьеву, В. О. Ключевскому. Школа государственников упоминала другие народы, в основном, в связи с внешней политикой Русского государства, хотя ею признавался факт вливания в состав русского этноса некоторых финно-угорских племен.
Лишь в конце XIX — начале XX веков стали появляться работы, рассматривавшие историю России как историю многонационального государства. Часть этих работ была написана с рационалистических, европоцентристских позиций.
Публиковались и книги православных авторов. Один из них — А. Нечволодов •— в своем объемном издании «Сказания о земле Русской» трактовал нашу историю как историю народа, наделенного Божественным призванием,
видя ее корни в далеких библейских временах и включая в нее всю докиевскую древность. При этом к предкам славян причислялись скифы, гунны и другие народы.
В это же время вышли первые труды представителей российской исторической мысли, получившей название евразийства. К евразийской школе относились не только историки и работавшие над исторической тематикой публицисты — Г. В. Вернадский, Н. С. Трубецкой, В. Н. Ильин, Г. В. Флоровский, но и специалисты по географии, философии, востоковедению и другим отраслям знания. Отвергавшие рационализм западного типа евразийцы рассматривали Россию как целый историко-географический континент с особой судьбой. Они считали, что российские истоки — не только в Европе, но и в Азии, пристально изучали роль Востока в истории России.
Евразийцы впервые обратили внимание на Восточно-Европейскую равнину как на некий «котел» для этнических «перепла- вок», выдвинув тезис «Россия— это соборность наций».Наследие евразийцев заметно отразилось в творчестве историка и этнолога Л. Н. Гумилева, написавшего большое количество работ, посвященных истории древних народов. Особое внимание он уделял проблеме межэтнических контактов, в том числе и в российской истории, утверждая, что россияне — это этнос, сложившийся из трех компонентов: славян, финно-угров и татар.
Интересные взгляды, перекликавшиеся с теоретическими построениями евразийцев, высказывал русский историк Н. И. Ульянов, работавший в 50—80 годах в университетах Франции и США. Он считал, что «если существуют законы истории, то один из них надо усматривать в географических очертаниях Государства Российского» и отмечал факт образования российского жизненного пространства задолго до появления Руси: «Она велика от рождения, а не в силу завоевания. Создание империи Рюриковичей, как оно изложено в летописи, похоже не на завоевание, а на государственный переворот. Князья покоряли не свободные народы, а перенимали власть над ними от прежних державцев. «Не дайте хазарам, дайте мне»,— говорил им Олег. Самим народам, видимо, было безразлично — платить ли хазарскому кагану или новгородскому конунгу».
Концепции евразийцев активно разрабатывались в 20—30-х годах в условиях эмиграции. В этот период в официальной советской науке монополией владели
сторонники формационно-классового подхода, жестко критиковавшие евразийцев, называя их «националистами и православными мистиками». Критике подвергались также школы государственников и «федералистов» (В. Костомаров, М. Грушевский). Глава марксистской историографии М. Н. Покровский говорил, что «понятие национальности заслонило у них классовую борьбу». Историки- марксисты в истории всех народов видели, прежде всего, «историю развития материальных производительных сил и соответствующих им, от воли людей не зависящих, производственных отношений».
По их мнению, борьба классов, начиная с разложения родовой общины, определяла ход человеческой истории— в том числе и развитие национальных процессов. Этнологию объявляли «продуктом реакционной буржуазной науки». Существенно, что при этом марксистская историческая школа в своих построениях последовательно проводила европоцентризм и однолинейную схему исторического процесса.Отдавая «ритуальную» дань марксистской традиции, советские историки накапливали разнообразные методы и подходы к изучению и освещению истории древних народов. Начиная с 40-х годов, развернулась продуктивная переработка немалого фактологического материала, активизировались археологи, этнографы, этнолингвисты, антропологи, специалисты по отечественным и зарубежным письменным источникам. Были сделаны крупные практические и методологические шаги для воссоздания этнической и политической картины в Восточной Европе в до- киевский период. Особый вклад в это внесли такие ученые, как П. Н. Третьяков, Д. К. Зеленин, Ф. П. Филин, М. И. Артамонов, Б. А. Рыбаков, В. В. Мавродин, О. Н. Трубачев, С. А. Плетнева, В. В. Седов и некоторые другие.
В настоящее время этнографические, археологические, теоретические изыскания продолжаются. Тематика, касающаяся древних народов на территории нашей страны, постоянно обогащается и расширяется.
2.