§ 99. ГРЕЧЕСКОЕ И ЗАПАДНОЕ КУЛЬТУРНОЕ ВЛИЯНИЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.
Время царя Алексея и патриарха Никона было эпохою сильного греческого влияния не только по отношению к церкви, но и по отношению к другим сторонам жизни русского народа. Сильное влияние оказывало в этот период греческое (византийское) право на русское право (например, уголовное).
При царе Федоре Алексеевиче в Москве было основано высшее богословское училище (Славяно-греколатинская академия). Преподавателями были приглашены греки братья Лихуды. При Федоре Алексеевиче (1676— 1682) и особенно при царевне Софии Алексеевне (правила при своих малолетних братьях Петре и Иване Алексеевичах, 1682—1689) чрезвычайно усилилось в Москве западное влияние (польско-латинские навыки). Проводниками этого западного влияния были преимущественно западнорусские духовные деятели. Польское влияние в религиозно-церковной жизни нашло свое отражение в так называемой «хлебопоклонной ереси», которой придерживались Сильвестр Медведев и др[243]. Сильвестр Медведев был другом Ф. Шакло- витого, начальника стрельцов[244]. Поэтому во все время правления Софьи Сильвестр Медведев мог беспрепятственно излагать свою ересь. Положение переменилось лишь тогда, когда царь Петр устроил переворот и заточил Софью в монастырь (1689). 17-летний Петр Алексеевич после переворота продолжал лично держаться в стороне от государственныхдел. Он был занят своими «марсовыми» и «нептуновыми» потехами (воинскими и корабельными затеями) и продолжал свою беспечную (с точки зрения порядков царского обихода) жизнь, которой научила его Немецкая слобода в Москве. Управление государством вели царица Наталья и патриарх Иоаким (а после его смерти в 1690 году — патриарх Адриан). Это были годы церковно-националистической реакции. Иноземцы перестали пользоваться покровительством государственной власти. Киевские ученые монахи были заподозрены. Церковный собор 1690 года твердо и решительно осудил хлебопоклонную ересь. Вспышка церковно-православной реакции была, однако, кратковременная. Петр подрастал, и с началом его действительного управления государством широкой волной должны были хлынуть на Русь уже не латинско-униатские, а протестантско-рационалистические воззрения на жизнь и веру. Русская Церковь, подорванная расколом старообрядства, уже не имела сил управлять духовной жизнью русских людей.