Элвин Тоффлер «Футурошок» (извлечение)

Элвин Тоффлер — американский социолог и футуролог — об­ращает внимание на неслыханный темп, который характерен для современных культурных, политических изменений. Челове­чество может погибнуть не из-за экологической катастрофы, ядерной реакции или истощения ресурсов.

Технология создает новые возможности. Техническое развитие состоит из трех фаз, которые образуют замкнутый цикл. Первая — рождение и первичное осуществление идеи. Вторая — практическое выполнение. Третья — распространение в обществе. Процесс полно­стью завершен, когда распространение новой технологии генерирует новые творческие идеи. Сегодня становится очевидным, что время между фазами сокращается. Известно, что 90 % ученых, существо­вавших на Земле, живут в настоящее время, и научные открытия совершаются каждый день.

Главное отличие наших современников от предков заключается с колоссальном сокращении времени между созданием идей и их практическим воплощением. Аполлоний Пергский описал конус, но лишь через две тысячи лет это открытие стали использовать в инже­нерном деле. Понадобилось несколько столетий на то, чтобы откры­тие Парацельсом эфира для целей анестезии стало употребляться в медицине.

Еще в 1836 г. была изобретена машина, которая косила, молотила, вязала снопы и насыпала зерно в мешки. Она отражала технологию двадцатилетней давности. Тем не менее потребовалось столетие, что­бы в 1930 г. появился современный комбайн. Первый патент на пи­шущую машинку выдан в Англии в 1714 г., но только через 150 лет она приобрела коммерческое употребление. Столетие ушло на во­площение в жизнь — массовое производство консервов открытым Николасом Аппертом способом консервирования пищи.

Ныне подобное промедление для человечества — непозволитель­ная роскошь. Мы не только творчески продуктивнее наших пред­ков, но материально богаче, технически более вооружены для того, чтобы существенно сократить период между двумя фазами инно­вационного цикла. Поскольку сегодня требуется меньше времени, чтобы довести идею до потребителя, ее распространение в обществе занимает меньше времени.

Согласно расчетам Роберта Б. Янг из Стэнфордского исследова­тельского института, промежуток времени между появлением первых электроприборов и пиком их популярности постоянно сокращается. Для пылесосов, электрических плит и холодильников, созданных в США до 1920 г., интервал между выпуском и пиком популярности составил 34 года. Для товаров, появившихся на рынке в 1939-1959 гг. (электрические сковородки, телевизоры и стиральные машины), он равнялся всего 8 годам. Запаздывание сократилось на 76 %.

Каждое нововведение изменяет существующие технические при­емы и технологии, стимулируя их новые комбинации, возможное количество которых растет в геометрической прогрессии, в то время как число новых машин и технологий — в арифметической. Яркий пример — производство компьютеров, новые модели которых появ­ляются с постоянным ускорением и продуцируют изменение всего технопарка планеты.

Очень важно и то обстоятельство, что совершенствование тех­ники влияет как на техническое, так и на социальное окружение человека. Новые изобретения часто выступают источником для но­вых социальных, философских и интеллектуальных решений. Тех­нологические инновации резко изменяют образ жизни и картину мира людей.

Часы появились вслед за тем, как Ньютон представил мир в виде гигантского часового механизма. Его философские суждения повли­яли на интеллектуальное развитие человечества, которое уподобило пространство гигантским часам. После чего возникли идеи о при­чинно-следственных связях в природе и обществе. Часы изменили нашу концепцию времени: разделение суток на 24 равных проме­жутка по 60 минут в каждом преобразили наш образ и стиль жизни. Свое поведение и свои дела мы сверяем с ходом часовой стрелки и назначаем деловые встречи на определенный час.

Если технику и технологию считать движущим механизмом ци­вилизации, то знания можно уподобить топливу для него. По мере приближения к нашим дням этот двигатель требует и пожирает все больше топлива.

В действительности процесс накопления и последующей реализа­ции научных знаний на практике напоминает спираль.

Изобретение письменности, растянувшееся на многие столетия, являло собой гигантский скачок вперед. Следующий шаг в увели­чении наших знаний был сделан в ХУ1 веке в связи с изобретени­ем Гуттенбергом книгопечатания. До 1500 г. в Европе издавалось не более 1000 книг за год. А это означает, что для создания библио­теки в 100000 томов потребуется целое столетие. Через 450 лет, т. е. в 1950 г., в Европе ежегодно выпускалось 120000 книг. Объем вре­мени сократился от столетия до десяти месяцев. Уже в 1960 г. этот период сократился до 7,5 месяцев. В середине 60-х годов мировое производство книг превысило 1000 наименований в день. Но извес­тно, что каждая новая книга — дополнительный источник знаний.

До Гуттенберга было известно всего 11 химических элементов. Двенадцатый, сурьму, он обнаружил самостоятельно. При сохра­нении таких темпов нынешняя периодическая таблица элементов насчитывала бы не более 30-40 наименований. Вместо этого за 450 лет открыто 70 химических элементов, после 1900 г. открытия сле­довали с периодичностью раз в каждые три года.

Резко увеличился темп научных открытий: количество научных журналов и статей, как и промышленная продукция, удваиваются каждые 50 лет. Выпуск научной и технической литературы в мире вырос до 60 млн страниц в год. О природе человека в последние 2-3 десятилетия мы узнали больше, чем за всю предшествующую историю. Благодаря своей беспрецедентной способности к анализу, быстродействию и удобству в обработке информации, компьютеры стали ныне главной силой ускорения процесса приобретения знаний.

В ускоряющемся мире сокращается время ответа на каждый раз­дражитель, а их суммарное число резко увеличивается. Следова­тельно, мир усложняется, а человеческая психика испытывает все большие нагрузки.

Одновременно с усложнением структуры жизни увеличивается количество отведенных нам ролей и число необходимых выборов, что, в свою очередь, влечет за собой потерю ощущения сложности современного мира. Человек теряется перед этой сложностью. Чем больше событий мелькает перед глазами, тем меньше времени от­водится на пристальное и спокойное наблюдение за каждым из них. Отсюда потеря ясности изображения. Предметы движутся быстрее и теряют четкие очертания.

Но чем выше ускорение жизненных перемен и больше этих пе­ремен, тем труднее к ним приспособиться. В усложняющемся мире ситуации все меньше походят друг на друга. Они становятся непо­вторимыми, уникальными, а следовательно, неожиданными и слож­ными для человеческого восприятия. Прежний жизненный опыт все реже приходит на помощь. И это еще один фактор, снижающий способность к адаптации. Повышение скорости перемен заставило нас справляться не просто с более быстрым потоком, но и со все большим количеством ситуаций, которые не знакомы нам по лично­му опыту. С другой стороны, известно, что если окружающие вещи начинают изменяться, то скоро наступят перемены и внутри чело­века, в его психике.

Чтобы пережить то, что мы называем футурошоком, человек дол­жен постоянно развивать свои способности к адаптации. Нужно найти совершенно новые способы зацепиться за убегающую дейст­вительность, поскольку старые устои общества и человека в нем — религия, национальность, семья и профессия — серьезно подорваны пронесшимся вихрем перемен.

Источник: Тоффлер Э. Шок будущего. М. : АСТ, 2002. С. 40-42.