ЯЗЫК НАСЕЛЕНИЯ «СТРАНЫ ГУННОВ»

Специалисты по этническим процессам указывают на тесную связь с этносом языка, который «является не только условием фор­мирования этноса, но и итогом этногенеза». Язык выступает как важнейшее объективное свойство этноса и как символ этнической принадлежности (Бромлей Ю.

Псевдо-Захарии принадлежит сообщение о том, что еще в первой трети Vl в. — в 544 г. (Пигулевская Н. 1941. С. 86) или 520 г. (Джафаров Ю. Р. 1985. С. 87) во время пре­бывания у гуннов христианской миссии из Кавказской Албании :во главе с епископом Кардостом .было выпущено «писание», т. е.

священное писание на гуннском !языке, как пишет автор, «на их языке» (Псевдо-Захария С. 166). Этот факт свидетельствует о том, что у населения «страны гуннов» уже в это время сложился единый, общепринятый язык обще­ния. Издание такого важного по идеологиче­скому воздействию на гуннское население тру­да, каким являлось «писание», не могло быть осуществлено іна языке какого-либо одного, даже могущественного племени. Содержание труда должна была понимать ∣∏o !крайней мере значительная часть¹ населения.

В «Истории страны алван» приведены ко­пии двух грамот, написанных от имени вели­кого князя ігуннов Алп-Илитвера. Одна из них адресована албанскому католикосу Ели­зару и князю Албании Вараз-Трдаду, дру­гая ■— армянскому католикосу Caxanqy и кня­зю Армении Григору. В грамотах, обосновы­валась просьба об учреждении в столице «страны гуннов» г. Віарачане отдельного цер­ковного престола (Мовсес Каланкатуаци. II. С. 133). Однако автор не указывает на свое­образие языка, каким были написаны эти документы. Это дает основание предположить, что трамоты были написаны соответственно на албанском и армянском языках, ибо все внимание автора сосредоточено на содержа­нии текста документов, ∣a сам язык изложения не являлся чем-то необычным для албан­ского писателя.

Ал-Истахри (X в.) отмечал, что «язык

хазар не сходен с языком турок м> персов, и ВООібще ОН ІНЄ 'ПОХОЖ на (ЯЗЫК ни одного из народов нам известных» (Ал-Истахрн. С. 45). Возможно, автор характеризовал язык мест­ного !населения Прикаспия, принимавшегося им за хазарское. Последователь ал-Истахри Ибн Хаукаль (X в.), видимо, побывавший на Кавказе, отмечал в регионе существование 360 языков кавказских народов, азербайд­жанский и персидский, как языки широко распространенные: «Хребет этот (Кабк) ог­ромный; говорят, что в нем 360 языков; я раньше отрицал это, пока не видел сам мно­го городов, и в каждом городе есть свой язык помимо азербайджанского и персидского» (Ибн Хаукаль. С. 97);

Арабский путешественник ал-Гарнати (XI в.) также отмечает в Дагестане множе­ство языков, в том числе хайдакокий, тюрк­ский, аланский, асский, арабский, персид­ский, табасаранский, которые были распро­странены среди ближайших соседей Дербента (ал-Гарнати. I. С. 26).

Анализ имен собственных племен-ны?< вождей и военачальников гуннов Прикас­пия указывает на тюркское и иранское их происхождение (Зильфельдт - Симумя- ги А. Р. 1988. С. 84; Гадло А. В. 1979.. С. 148 — 149; Кляшторны-й С. Г. 1984. С. 21; Джафаров Ю. Р. 1985. С. 79). Анализ имен богов в пантеоне гуннов также свиде­тельствует о тюркской и иранской их при­надлежности (Гадло А. В. 1979. С. 146—147; Кляшторный С. Г. 1984. С. 21; Новосельцев А. П. 1990. С. 80). Эти факты !являются допол­нительным подтверждением существования

глубокой этнической интеграции IB гуннском обществе, о чем говорилось выше.

Н. В. Пи гулов ска я идентифицировала ,гунн­ское и тюркское письмо (Пигулевская Н. 1941. С. 86), Н. А. Баскаков относит туниский язык к западно-хуннской ветви тюркского языка (іБаюкаїков Н. А. 1960. С. 106 — 107). А. Н. Бернштам ,же считает, ічто тюркский язык был языком общения только верхушки гуннского общества ('Бернштам А. Н. 1951. С. 167), однако выше мы !приводили некото­рые доводы, дающие возможность ^предпола­гать, что гуннский язык был языком общения всего гуннского общества.

4.