ОТ ВАЛ АМИР А ДО АТТИЛЫ

C укреплением и развитием высшего типа варварских от­ношений у гуннов начинается второй, мировой по своей зна­чимости и известности период их истории.

Первое событие, которое отмечается источниками в связи с возвышением гуннов,—разгром аланов ¹около 370 г.

логические различия.¹ Иордан отмечает, что гунны «завоевал» аланов, утомив их беспрерывной борьбой; аланы не уступали им в военном деле, а образованностью, образом жизни и на­ружностью существенно отличались от них».^[346][347] Несомненно, что этнически аланы разнились от гуннов, но по социально-эко­номическому строю почти не отличались. Аланы уже знали» земледелие. Победа гуннов над аланами может быть объяс­нена тем, что удар аланам был нанесен гуннами, азиатскими кочевниками, в союзе с местными племенами. К этому же пе­риоду относится разгром гуннами, быть может с их союзни­ками аланами, Боспорского царства.^[348]

Происхождение восточноевропейского гуннского племен­ного союза в научной литературе еще не выяснено. Несо­мненно, что в состав западного гуннского объединения входили· древние птолемеевские «хуни» и «хоны» Кавказа. Имела место бесспорная связь между гуннским образованием и пред­шествующим скифо-сарматским.

В Восточной Европе до гуннского завоевания имели место два крупных племенных союза — аланский и готский. Объеди­няя большинство племен Восточной Европы, они не включали в свой состав племена Поволжья и Приуралья, где склады­валась экономика племен, ведущих, в частности, скотоводче­ское хозяйство. Эти скотоводы выделялись из массы охотничьих племен, например, Приуралья. Свидетельством этому являются археологические находки Приуралья и Прикамья, связываю­щиеся с культурами юга.^[349] Вероятно, из этой среды и состави­лась значительная часть «автохтонов» восточноевропейских

гуннов, которые в совокупности с более южными племе­нами (напоминаю, что готский и аланский союз не включали всего населения юга Восточной Европы), с остатками того же разбитого аланского союза, а также вместе с азиатскими гун­нами (в свою очередь смешавшимися с среднеазиатскими пле­менами и не представляющими чистых «монгольских» гуннов), составили западногуннский племенной союз.

Надо оговориться, что каждое из приведенных выше сооб­щений о гуннах у античных авторов не обладает оригиналь­ностью и зачастую является новой редакцией старого сюжета. Эту некритическую преемственность античных авторов, осо­бенно в отношении народов восточного происхождения пока­зал Ю. Юнге.¹

На основе этих сообщений возникли по существу две вер­сии: одна, — указывающая на местное происхождение гун­нов, — с нашей точки зрения более древняя, когда гунны про­сачивались еще в небольшом количестве в южнорусские степи, ассимилировались местной средой, а посему, не составляя обособленного этнического целого, были восприняты как мест­ные племена, и другая — более поздняя, — отражающая уже массовое проникновение восточных гуннов в IV в.

Связь с Востоком, с азиатскими гуннами, выражалась в том, что часть гуннов после распада гуннского племенного объединения на Востоке двинулась на Запад, отношения с ко­торым через яньцай или аланья (аланов) поддерживались с сравнительно древних времен. Особый интерес в этой связи представляют племена юебань, жившие в середине V в. на территории Семиречья, в долине Или и, возможно, на Тянь- шане. О них история Северных дворов сообщает: «Владение юебань лежит от Усуня на северо-запад, от Дай в 10 930 ли. Это есть аймак, прежде принадлежавший Северному хунн- скому шаньюю, прогнанному китайским полководцем Дэу- сянь (93 г. н. э. — А. Б.). Северный шаньюй, перешед через хребет Гиньвэйшань, ушел на запад, в Кангюй, а малосиль­ные, которые не в состоянии были следовать за ним, остались по северную сторону Кучи. Они занимают несколько тысяч ли пространства, и по числу составляют до 200 000 душ. Жи­тели области Лянчжоу владетеля еще называют шаньюй — государь. Обычаи и язык одинаковы с гаогюйскими, но· более опрятности».^[350][351]

Этот отрывок представляет исключительный интерес. Прежде всего он указывает, что значительная часть гуннских племен была на территории Советского Союза и, повидимому, ближайшим образом связана, как было указано в гла­ве VI, с этногенезом племен, из которых позднее обра­зовались среднеазиатские народы. Сходство по языку с гао- гюйцами свидетельствует об их тюркоязычности и этническом родстве с уйгурами.¹ Этот отрывок представляет также инте­рес и потому, что это совершенно достоверный факт движе­ния гуннов на запад, подтверждающий, в какой-то мере, пе­редвижения части гуннов с Востока на Запад. Движение их, как 1иы выше отметили, происходило, видимо, севернее Сыр­дарьи, через страну кангюй.

Марксистско-ленинская наука не отрицает такого типа пе­реселений.^[352][353] Известны многочисленные указания К. Маркса и Ф. Энгельса о характере и причинах переселений, например: «То же давление избытка населения на производительные силы заставило варваров с плоскогорий Азии вторгаться в древние культурные государства.

В этом объяснении дается разгадка причин передвижения какой-то части азиатских племен в эпоху гуннов. Но совер­шенно ясно; что не они были «праотцами» европейских наро­дов, и не это доказывают К. Маркс и Ф. Энгельс. И суть за­ключается не в личных духовных качествах такого варвара- завоевателя, и не в -самом акте завоевания. «Феодализм, —

говорят к. Маркс и Ф. Энгельс, — вовсе не был перенесен в готовом виде из Германии; его происхождение коренится в военной организации варварских войск во время самого за­воевания, которая лишь после завоевания, благодаря воздей­ствию найденных в завоеванных странах производительных сил, развилась в настоящий феодализм»;¹

Из всех высказываний по данному вопросу явствует одно— ей Ф. Энгельс, ни К. Маркс не отрицали таких передвижений и, судя по их словам, относили их к сравнительно далеким временам, во всяком случае включая и время гуннов.

Принимая историческую возможность такого передвиже­ния, мы, однако, основное внимание уделяем вопросу участия в гуннском племенном союзе автохтонных племен. Каковы бы ни были размеры движения из Азии, не оно определило воз­никновение гуннского образования на Западе. Корни этого образования в значительной мере надо искать в истории мест­ных, восточноевропейских племен. На антропологическом и лингвистическом материалах исследователи стремятся дока­зать автохтонное происхождение гуннов.

Более оседлые скотоводы и в антропологическом типе отли­чаются от номадов. Мы отмечали ранее кочевников двух ти­пов — «гуннского» и «аланского». Это деление крайне условно и показывает лишь, что вопрос о степени влияния разных условий кочевого быта на различие в антропологических ти­пах еще не решен. Если эта проблема будет разрешена, то тогда, возможно, объяснится и наличие на юге России двух антропологических типов, «гуннского» и «аланского», в Азии гуннского и динлинского. Мы предполагаем, что различия между гуннами и аланами вызваны принадлежностью тех и других не только к разным этническим группам племен, но и к разным социально-экономическим образованиям. Гунны происходили из районов степей, в прошлом были охотниками и скотоводами; аланы были скотоводами пастушеского типа (т. е. знали земледелие). Может быть, в этих условиях про­исхождения и формирования гуннских и аланских племен и кроются объяснения различия их антропологического типа.

СамьіАіи ярыми мигріационистами — Ам. Тьерри и Ю.Клап ­ротом высказывалась мысль, что в Восточной Европе гунны приобрели финские антропологические черты в результата смешения их с уральскими, угрофинскими народами. Бес­спорно, что в гуннском племенном союзе Запада надо учиты­вать новые племенные образования охотников-скотоводов лесостепной полосы. Для Ю. Клапрота—это угрофинские на­роды. Для нас это—совокупность этнически разнообразных племен, по социальному строю сравнительно сходных с анало­гичными племенами Центральной Азии в эпоху сложения там гуннского племенного союза. Как мы покажем далее, многие предметы материального производства западноевропейских гуннов могут быть объяснены на основании данных раскопок,, например, Пермского края. Многие памятники гуннской куль­туры в Западной Европе корнями своими уходят в эпоху су­ществования культуры обществ Ананьинского и Пьянобор­ского типов.

■было связано с Приуральем. Возможно, тогда складываются те этнокультурные близости, в которых все больше и больше утрачивались восточные элементы гуннов. Напомним, что уже •среднеазиатские гунны являлись носителями местной, т. е. среднеазиатской, культуры.

Гунны двинулись к южным степям Восточной Европы, •'Представлявшим собою удобные пастбища и потребную для ■форм хозяйства гуннов территорию. Естественной границей этой территории на западе был Днепр. Здесь и произошло столкновение гуннов с готами в 371 г.

В первую очередь гунны столкнулись с остготами. У гре­ческих и латинских авторов, говорящих о варварских обще­ствах юга Восточной Европы, имеются неоднократные упоми­нания о разгроме готов.

Готы в то время (время Германариха) были обществом, стоявшим на ступени формирования классовых отношений ^,BapBapcκoro «полугосударства» (К. Маркс). Успех пропаганды Ульфилы и распространение христианства служат этому под­тверждением. Некоторые данные о внутреннем строе готов дают возможность предполагать, что у них процесс разложе­ния родового строя основывался на широко развитом рабстве. Труд рабов использовался, главным образом, в развитом у готов земледелии. О социально-экономических отношениях готов к моменту гуннского завоевания имеются яркие свиде­тельства древних авторов.

Готы, называемые многими источниками скифами, во вре­мена Германариха господствовали над многими племенами, в частности над племенами, жившими по Борисфену, т. е. Днепру.

Имеется любопытный рассказ Иордана о готах: «В то время, когда Германарих, хотя он, как я выше сказал, вы­шел победителем из борьбы со многими народами, однако же начал думать о появлении гуннов, вероломные россомоны (роксолане,—А. Б.), бывшие у него в рабстве, нашли случай погубить его».^[358] Апологет готов, Иордан объясняет победу гуннов смертью Германариха. Источники скупы на факты о внутреннем устройстве готов, но, хотя и немногочисленные, приведенные данные отчетливо говорят о сильной степени раз­ложения родового строя у готов и об их известной слабости по сравнению с сохраняющими еще свою варварскую силу ’■гуннами. Вскоре после разгрома остготов гунны столкну­лись с вестготами.²

Подобно тому как аланы включались в состав гуннской орды, так и часть вестготов под начальством Гунимуда, сына Германариха, вошла в состав гуннского племенного союза, другая часть направилась на запад, к римским границам.

Вторым местом борьбы гуннов с готами, вернее с вестго­тами, были берега Днестра (Истра). Здесь был нанесен вест­готам сокрушительный удар, они были разбиты на две части, одна из них во главе с Атанарихом была отброшена на Кар­паты,¹ другая под начальством Фритигерна искала защиты у Рима.^[359][360]

По этому поводу источники сообщают:^[361] «Побежденные скифы (готы, — А. Б.) были истреблены ун'нами, и большин­ство их погибло; они их ловили и избивали вместе с женами и детьми, причем не было предела жестокости при избиении; другие, собравшись вместе и обратившись в бегство, числом немного меньше 200 000.. .».^[362] Иордан сообщает, что вестготы «общим приговором решили отправить в римскую землю посла к императору Валенту, брату старшего Валентиниана, прося дать им часть Фракии или Мизии для поселения, на основании римских законов, с повиновением его воле».^[363]В 376 г. император Валент принял готов, а в 378 г. произошло большое восстание вестготов.^[364]

Собственно первоначальное движение гуннов заканчи­вается на Днестре. Проспер Аквитанский (середина V в.) от­мечает, что «племя гуннов опустошает землю готов, которые, будучи приняты римлянами без сложения оружия, поднимают восстание».^[365]

Филосторгий, описывая движение гуннов вслед за готами, указывает, что, «перейдя через замерзшую реку (Истр, —А. Б.),

одни из гуннов вторглись своими полчищами в Римскую землю и, пройдя по всей Фракии, разграбили всю Европу».¹ О заня­тии Фракии гуннами говорит и Зосим.^[366][367] Известно успешное выступление гуннов против готов под предводительством Ульда и битвы Ульда с Тайном.^[368] Созомен, описывая поход гуннов под предводительством Ульда во Фракии, указывает, что Ульд, взяв путем измены мизийский город Кастра Мартис, «совершал оттуда набеги на остальную Фракию и по своей самонадеянности не хотел и слышать о договоре с римля­нами».^[369]

Во времена Ульда происходит распад кочевой гуннской орды.^[370] Огромная территория и большое число покоренных племен, а также рост классовых отношений, — все это, вместе взятое, препятствовало закреплению достигнутых успехов. Столь грандиозные завоевания привели гуннское общество к усилению классообразующих процессов. Гуннская орда ослабевает, чем воспользовалась Восточноримская империя. Феодосию, разбившему готов, удалось разбить и гуннов, на­ходившихся в пределах его империи. Зосим сообщает, что «множество уннов заняло обитаемые ими (скифами, т. е. го­тами, тайфалами и другими племенами, — А. Б.) области; император Феодосий стал готовиться со всем войском к войне».^[371] Непосредственно военной операцией ведал Модар, «происходивший из скифского рода, но незадолго перед тем перебежавший к римлянам и за высказанную верность полу­чивший начальническую должность в войске».^[372] Успешные военные операции привели к тому, что «Фракия, которой гро­зила самая печальная участь, на время успокоилась после столь неожиданной гибели пребывавших в ней варваров».^[373]Ульд спасся бегством за Истр, а основная масса войска, со­стоявшего из ряда племен (Созомен особо выделяет скифов^[374]),

попала в рабство. Одних продали по дешевой цене, других даром роздали в рабство,¹ или они попали в «вассальные» отношения: «значительное число их, оставшихся непроданными, получило приказание жить в разных местах».^[375][376] Победа Boc- точноримской империи над варварами-гуннами и обращение захваченных в плен гуннов в рабство — временно затормозили развитие классовой дифференциации в гуннском обществе и нанесли удар всему объединению. Гуннское образование рас­падается. События, связанные с первым распадом гуннского варварского объединения, показывают, что завоевания, если они не сопровождались у племен-завоевателей быстрым фор­мированием государства, оказывались непрочными. Гуннский племенной союз был слишком велик, чтобы его можно было сохранить средствами патриархально-родового строя. Захват варваров в рабство Восточноримской империей, удар, нанесен­ный гуннам Феодосием, только временно приостановили рост могущества гуннов, создали все предпосылки для их возрожде­ния. Гунны имели в качестве своего союзника сельское населе­ние Восточноримской империи, варваризировавшееся во время Валента и Феодосия. Надо помнить, что в составе этого населе­ния было немало задунайских варваров, жаждущих освобо­ждения.

Подъем гуннской орды и третий, самый значительный, этап истории западных гуннов (V в.) связаны с именем их вождя Руя или Рутилы.^[377] Распадение гуннской орды было недолго­временным. Однако нам не известны вожди гуннов этого пе­риода. Гунны не совершали походов, и поэтому источники, в частности византийские, почти не знают имен их вождей. Возможно, что варварское общество в короткий период упадка вообще не имело вождей типа Валамира.

Приск Панийский сообщает, что Руя (Pya) «решился вести войну против амилзуров, итимаров, тоносуров, войсков и других народов, поселившихся на Истре и прибегавших к союзу с римлянами».^[378] Племена, с которыми Ругила вел борьбу, вероятно, жили ранее по северному побережью Чер­ного моря и входили в состав гуннской орды во время пер­вого этапа их истории. Ругила пытался еще раньше устано­

вить прерванный во времена Ульда мир с римлянами и вто­рично послал в Константинополь некоего Ислу. Несогласия между Ругилой и Римской империей объясняются задержкой и невыдачей гуннам их перебежчиков. Ругиле удалось снова объединить племена, и он даже перешел Дунай и занял Пан­нонию.¹ В результате этого усиления он и потребовал «воз­вращения всех перебежчиков, свободной и равноправной тор­говли на границе и увеличения ежегодной дани до 700 фун­тов золота».^[379][380]

При Ругиле гунны обменялись с Империей посольствами. К римлянам был послан Исла, который вернулся обратно с Сангилахом, но гунны и римляне не пришли к окончатель­ному соглашению. Ругала объединял племена, главным обра­зом, в восточной части степей. Продолжение дел Ругилы вы­пало на долю его племянника — Аттилы, который вошел в историю, как один из самых крупных представителей варвар­ских образований. Не случайно А. Тьерри пишет, что «имя Аттилы завоевало себе место в истории человеческих гениев рядом с именем Александра и Цезаря».^[381]

Собственно, после смерти Ругилы, последовавшей ,в 433 г., наследниками его являлись два племянника, Бледа и Аттила, сыновья его брата Мундзука. История первых 8 лет их царст­вования неясна. C 445 г., после смерти Бледы, Аттила стано­вится единственным вождем гуннского объединения.