V На рынке

Городской рынок был у этрусков очень важным учреж­дением. Каждый девятый день туда стекались крестьяне для продажи продуктов своего хозяйства; именно там улажива­лись административные дела, осуществлялись торговые сделки, и, по традиции, именно на рынке этрусский царь принимал жалобщиков и творил суд и расправу.

Рынок назывался по-этрусски і reg или tcrg, как по-ал­бански trcg (М.

I. Иллирийскую надпись римского времени — билинг­ву из Паннонии. Ее приводит Иокль, говоря о связях меж­ду иллирийским и албанским языками (CIL, III, 4251): P. Domatius P(f) Teigitio Negociator. Это эпитафия. Автор пи­шет: «Мы обнаруживаем иллирийский эквивалент латин­ского negotiator в слове tergitio. которое и своим корнем (ал­банское Ireg — «рынок»), и грамматической формой цели­ком совпадает с албанским».

Затем Иокль сравнивает название иллирийских местно­стей. Tergeste (Триест), Bigeste (в Истрии, на северном бе­регу Адриатики) с албанскими существительными, имею­щими те же окончания: kopshte — «сад», venesht — «вино­градник» и т.д. Это очень удачное наблюдение.

Иокль прошел в десяти сантиметрах от разгадки этрус­ской тайны. Ему следовало лишь продолжать поиски в том же направлении и найти этрусское слово treg. Но он огра­ничился только сравнением суффиксов. Итак, иллирийский tergitio — это албанский Iergjeti (и tregtar) — «купец».

2. Этрусскую надпись на четырехугольном камне из Вольтерры. Мне кажется, что в ней идет речь о контракте между городскими властями и предпринимателем, который, видимо, получает земли^[95] в вознаграждение за оказанные городу услуги, и обязуется периодически поставлять про­дукты (Р, 381; CIE, 48): Oui arasa Oentmase Iaei trecS Oenst menaθa (А).

Oui- «здесь, отсюда, местный» (прилагательное); а г а іа: аг — вероятно, «огонь» и «место огня», т.е. ал­тарь, как и латинское ага. К этому слову мы еще вернемся;

Oent- слово, полностью аналогичное албанскому dħende — «барашек» (множественное число) от dele (един­ственное число);

m a s е - это слово мы уже встречали в форме mish, meso — «мясо» и т.д. Мы видим, что mish было не единствен­ной формой этого слова в этрусском и что это слово не было заимствованием из армянского. Итак, Oentmase — «мясо ба­рана»;

Iaei- слово, параллельное греческому или заимство­ванное из него: λαo( — «люди», λa6ς — «народ». Здесь да­тельный падеж (?);

t г е с а вот и интересующее нас слово tree, т.е. treg — «рынок». Здесь оно стоит в родительном падеже;

Oenst- связано с приведенным выше Oent, но, быть может, в значении множественности — «стадо барашков»;

m е п а О а — чисто иллирийская конструкция: те — «с», паОа — это, конечно, nata с палитры скоморохов — «ночь»; menaθa — «с ночью», перекликается с албанским тепа1ё — «поутру» (М, 280).

Иначе говоря, некий Larth Tite должен был поставлять «для этого алтаря баранину (мясо барана), а также и людям рынка (приводя) барашков, как только пройдет ночь». Зна­чит, на самом рынке был алтарь, где резали скотину и где запасались мясом мясники или люди рынка.

Другое сообщение, довольно мрачного свойства, косвен­но подтверждает такое истолкование. Вот оно: города Тарк­вини и, Uepe и Фалерии попытались воспротивиться рим­скому владычеству, а как сильно было раздражение, вызван­ное в Этрурии этим владычеством, видно из того факта, что все взятые в первую кампанию в плен римляне, в числе 307, были умерщвлены на торговой площади в Тарквиниях^[96].

Добавим еще: «у латинян и у сабеллов на алтаре, нахо­дившемся на рынке для скота, торговец приносил в жертву богу Геркулесу десятую часть барыша, на который рассчи­тывал»^[97].

Рис.

3. H₃наконец, с тем же корнем ierg. targ, очевидно, связана надпись на камне (Р, 411: ClE. 14): mi mal tarcste (А).

надписью. Куда еще нужно карабкаться? И кто это станет заниматься альпинизмом ради килограмма помидоров? Но мне пришлось склонить­ся перед авторитетным замечанием Моммзена: «Самой важ­

ной из всех италийских ярмарок была та, которая происхо­дила у Соракте, в роше Феронии... Высокая уединенная

tarcste совпадает с су­пі е с т в и тел ьн ы м Те rgest е, упомянутым выше, следова­тельно. это «рынок». Mi mal tarcste — «это гора рынка» (где расположен рынок). Сначала 51 был удручен этой гора... стоит на самой границе, между территориями этрус­ской и сабинской, и к ней был легок доступ и со стороны Ланиума и из Умбрии; туда постоянно отправлялись рим­ские торговцы»^[98].

Итак, эти «горные ярмарки» в общем были довольно до­

ступны для всех.

Этрусский купец хорошо знал, как взяться за дело, что­бы привести своих покупателей в хорошее настроение. Взвешивая продукты, он никогда не забывал mantisa (В). Это этрусское слово, как говорит Фест, означало «малень­кий добавок к весу». По этому вопросу у меня возникло рас­хождение с Томопуло. Мой предшественник объяснял сло­во mantisa с помощью албанского mbane disa: тЬ'апё — «в стороне», слившееся в тапё, и disa, означающее «не­

множко, кое-что». Не зная такого решения, я со своей сто­роны подумал об албанском глаголе, который может иметь значение: mbaj, maj — «держать» (М, 276). «Я держу, ты дер­жишь, он держит» выглядит так: maj, man, man. Эта форма настоящего времени прекрасно могла служить и повели­тельным наклонением, тогда man disa должно бы означать: «держи (еще) немножко!» Так или иначе, наше расхождение с Томопуло по этому вопросу незначительно.

Вероятно, этрусский рынок изобиловал самыми разно­образными продуктами. Из скота больше всего там было ба­ранов, а также бычков и лошадей. Слово «бык* поддается расшифровке благодаря двум источникам:

1) короткой, но убедительной молитве, написанной на примитивном, да к тому же еще поврежденном, изображе­нии быка.

pel — албанское pjell — «произвести, родить» (М, 383); Ф и г і n и — бык, как показывает сама фигурка;

petrual — Петруа (родительный падеж), вероятно, доб­рый фермер, который был обеспокоен недостатками своего быка. Поэтому он сам сделал это произведение искусства, кратко на нем написал свою просьбу и свое имя и поспешно его отнес в храм божества, компетентного в этом вопросе.

«Пусть бык Петру производит!»

2) Этрусское название Минотавра (Р, 755): Oevrumines. Название лошади упоминалось в главе о числительных: cal, caius. ГезихиЙ сохранил другое название лошади: damnos. Возможно, это означает название породистой лошади, по- албански kale damas, где слово damas означает «особый».

Виноторговцы тоже торговали на рынке. Об этом сви­детельствует надпись на ойнохое (Р, 272; NRIE, 498): aplue- paru&s (А).

а р 1 и — одно из тех слов, значение которого было по­нятно с первого взгляда и Томопуло, и поздней мне. Это, конечно, албанское ambel, amel, ётЬё! — «сладкий, подса­харенный» (М, 5);

eparu — албанское ерёг — « верхи и й, выс ш и й »^[100](M, 95); sis — «вкусный», соответствует албанскому shijc, где две последние буквы имеют второстепенное значение. Значит, речь шла о вине «сладком, высшего вкуса».

В местах на рынке тоже не было недостатка. Доказатель­ством тому служит надпись на амфоре (Р, 720): trskmetr LXXVIs(B).

Можно предположить следующее:

t гs к — албанское draske — «рассол масла» (М, 85); те — уже нам встречалось — «с»;

t г — это, видимо, или этрусское Ora — «молоко», или ал­банское dra — «осадок топленого масла» (М, 81).

Конечно, значение иллирийских гастрономических тер­минов в течение двух тысячелетий могло и измениться. Но этой проблемой пусть уж займутся историки гастрономии. В том же ряду, что и масло, должно быть, продавался и сыр. Эрну считает, что слово caseus перешло в латинский язык из этрусского. Он пишет, что «слишком легко удовлетворились сопоставлением этого слова со славянским kvasu — «дрож­жи», которое не подходит ни по форме, ни по смыслу»^[101].

Заметим, что «квас» по-славянски значит также «кис­лый».

Говоря о птице, Деекке упоминает этрусское слово pataks. Албанское patak значит «гусак» (М, 356). Но были также и охотничьи птицы (P, 99): capys — «сокол», это ал­банский shkabe (М, 477), сербский kobac, польский kobiec, русский кобчик. Целая индоевропейская семья!

Hy а овощи? Уже шла торговля свеклой. Буонамичи со­общает, что у этрусков она называлась gigarum (А). Это слово дошло до нас в прекрасном состоянии, мы немедленно узнаем в нем албанское kuqerem, кияёггиет — «Краснова-

Рис. 31. Изображение лежащего быка на фреске из могилы в Тарквиниях. Vl в. до н.э.

тый, краснеющий» и т.д. (М, 228). Меня слегка обеспокои­ло мнение Г. Мейера, который связывает это албанское сло­во с латинским coccinus — «пунцовый». Потом я успокоил­ся, узнав, что латиняне в свою очередь заимствовали это слово у греков, по-гречески словом κ6κκoς обозначали сорт краски, дававший пунцовый оттенок. Все обирали греков, почему было этого не сделать и этрускам?

В цветах на рынке также не было недостатка. Буонами- чи приводит garuleum (А), один из видов хризантем. Это слово объяснимо с помощью албанского garule — «куча, груда» (М, 123). Множество лепестков на этом цветке и та­кое их расположение, когда они как бы нагромождены один на другой, оправдывает такое название.

Конечно, обилие овощей и цветов на рынке зависело от времени года. По этому поводу здесь уместно упомянуть эт­русские названия месяцев. Но как это сделать? Следует ли нам отнимать у жрецов их священную прерогативу, устанав­ливать порядок «девятидневок» (этрусских недель), ежегод­но определять время каждой периодической религиозной церемонии и низвести все это до рыночного уровня? Пра­во наблюдать за течением времени принадлежало храму Норции.

Подобное же расхождение возникает у меня с Томопу- ло по поводу слова Velcitanus — «март». Он связывает его с албанским mbieIl — «сеять», я же думаю о слове vejk (velk?), так называется сорт маленьких фиг (М, 548). C другой сто­роны, вероятно, можно согласиться с мнением Томопуло по поводу названия месяца июня: Aclus, как предшественни­ка албанского kali, kallez — «колос»”, а в данном случае про- тетического значения, как в agaletora? (Р, 854) Traneus- «июль» (В). Мой афинский предшественник переводит его как «месяц засухи», руководствуясь албанским словом ter — «сухой». Я сомневаюсь в этом и предлагаю в качестве ис­точника расшифровки албанское tran — «злаки» (М, 521).

Еще одно расхождение — в расшифровке слова Ermi- nus — этрусского августа. Тот же автор считает, что это ме­сяц Гермеса, одного из богов плодородия. Однако больше ни один из этрусских месяцев не посвяшен божеству, и я связываю это название с албанским ermoj — «искать, шарить повсюду» (М, 96). В августе за городом, где бы вы ни поша­рили, вы найдете фрукты и овощи.

(Р, 824): Celius — сентябрь. Тот же автор считает, что это слово произошло от caljis или, возможно, kalis — «резать» (М. 176) и переводит его как «полоть». Я же. со своей стороны, вижу в нем албанское gjelte — «пиша». Месяц-кормилец!

И, наконец, для объяснения этрусского названия октяб­ря (Р, 858) — Xosfer (В) — Томопуло выдвигает лишь пута­ные предположения.

Я объясняю его албанским kusp — «прясть, вязать» (M, 231). Должно быть, в этом месяце этрусские домохозяй­ки начинали заниматься работой, которой занимались зи­мой хозяйки еще с библейских времен.

Я основываюсь не только на албанском слове kusp. но также и на латинском cuspis — «отточенное острие копья», затем любое оружие с отточенным острием. По поводу этого слова Ф. Мартен замечает: «Слово, вероятно, заимствован­ное у этрусков». Это слово могло также означать у этрусков «вязальная спица».

" Ср. с русским «колос».

Однако в 1936 г. Е. Фиэель предлагала для объяснения существительного χosfer этрусское cezp — «восемь», напо­добие латинского October — «восьмой»’.

Мне кажется, что. не говоря уже об изменении гласной χosfer - cezρ. эта точка зрения наталкивается на следующее препятствие: трудно поверить, что только один-единствен- ный, восьмой, этрусский месяц получил свое название от соответствующего числа.

В латинском языке мы имеем не только группу сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь, но также и июль и август, кото­рые називатись раньше Quintilis и Sextilis (т.е. Пятый и Ше­стой). А в этрусском языке ни месяц, предшествующий Xosfer, т.е. Celius — «сентябрь», ни все другие известные нам месяцы: Aclus. Ampiles. Cabreas, Hermius, Trabeus, Velcitanus — не имеют ничего общего с этрусскими числами.

Конечно, на этрусском рынке, кроме хризантем и свек­лы, продавались в большом количестве и изделия ремеслен­ников. Вспомним об этрусской металлургии. Судя по над­писям, выгравированным на свинцовых пластинках (при­дававших больший вес взаимным обязательствам), цены на этот металл, необходимый для выплавки бронзы, колеба­лись в зависимости от положения на местной бирже. В этом убеждаешься, рассматривая надпись на свинцовом бруске, опубликованнную Леженом¹⁰: cenise ∏eis (А).

ceni — перекликается с албанским cenis — «оценивать, назначать цену» (М, 47) и с села, которое нам уже встреча­лось. Итак, это слово значит «цена». Так его и понял Тром- бетти“;

s е - албанское местоимение saj — «ей, от нее»; леі s-албанское nejae — «тот же» (М, 313). Итак: «Его цена та же». Это было уведомление, сообщав­шее клиенту, что иена не изменилась.

Іончарное производство было у этрусков национальным ремеслом, и на рынке, вероятно, высились пирамиды разно­

образных горшков и кувшинов. Например, на описанной Корссеном изящной вазе с ручками имеется следующая надпись^[102]: TnirianaSplenianaS (А). Автор прочел: mi RianaS PlenianaS — «Это (посвящено) Рианасом, сыном Плениана». Я же объясняю эту надпись иначе:

m і г і — албанское mire — «красивый» или же, как ва­риант, два слова: mi — «вот» и гі — «новый». Но надпись ведь относится к сосуду, горшку. А кто же продает старые горшки? Однако на всякий случай можно предположить, что речь идет об изделии нового вида или недавно приве­зенном;

a n a S — албанское апё — «сосуд» (М, 7);

р 1 с п і — не вызывает никаких сомнений: это албанское bleni. второе лицо множественного числа повелительного наклонения глагола Ые — «купите!»

Итак: «Красивые вазы! Купите вазы!» Возможно, имен­но этот сосуд был выставлен в качестве рекламы. Как со­блазнительно представить себе этрусского торговца, кото­рый ведет по залитым солнцем улицам маленького апатич­ного ослика, нагруженного двумя корзинами, полными по­добного горшечного товара, и жалобно выкрикивает: mi-ri a-naS! ble-ni a-naS! Кстати, эта прогулка по горшечным ря­дам может неожиданно привести нас к более серьезным проблемам. На одной амфоре из черной глины найдена до­вольно длинная надпись, где дважды повторяется этрусский алфавит (к которому прибавлены латинские буквы ¼