Il Предварительные замечания об этрусских числительных

Приступая к серии глав, повествующих на основе де­шифрованных текстов о повседневной жизни этрусков, я считаю необходимым вначале поговорить о некоторых по­нятиях общего порядка, в частности о числах.

Эта область сравнительно бесплодна, но через нее сле­зет пробраться, чтобы достичь страны, где течет млеко и мед.

В этрусских текстах рассыпано немалое количество чи­сел, но определить их очень трудно.

Однако шесть первых цифр образуют отдельную груп­пу. Мы находим их не только в эпитафиях (где указан воз­раст усопшего или количество его детей) или в Книге му­мии (где, например, указаны даты периодически повторя­ющихся религиозных церемоний, количество приноше­ний), но также на этрусских игральных костях. В Этрурии их было найдено много экземпляров. На паре таких костей, называемых костями Кампанари или тосканскими костями, вместо обычных точек были обнаружены шесть слов, кото­рые я здесь располагаю в алфавитном порядке и которые в

неизвестной последовательности соответствуют числам 1,2, 3, 4, 5 и 6 — ci, huθ, maχ, Sa, θu, zal.

Итак, вместо того чтобы углубляться в математику, мы вступаем в царство игр, очень модных у этрусков. Они даже иногда придавали им особое значение, узнавая через их по­средство волю богов. Гораций шутливо рассказывает, как старая самнитская колдунья предсказала ему будущее, по­тряся в мешочке игральные кости. Во всяком случае во вре­мя пира этруски определяли, кто будет председателем, именно бросая кости. Должность диктатора стола была хоть и временной, но очень важной, так как именно он опреде­лял, сколько должен выпить каждый из гостей. Нужно на­деяться все же, что при поставлении лукумона к этому спо­собу не прибегали. Но в принципе, как и в наши дни, эт­руски играли в кости в шуме таверн, смачивая горло доб­рым вином из Лэны; его подавали приветливые служанки, о которых речь будет впереди.

Имеющиеся в нашем распоряжении кости разнообраз­ны. На одной паре костей («отенские кости») находятся сле­дующие этрусские слова: і va est urti caius volote. И, нако­нец, имеются фишки, на которых, как на наших, нанесены точки от 1 до 6, но расположение этих точек рахзично. Де­сяток игральных костей и такое разнообразие!

Если исходить из количества точек, нанесенных на про­тивоположные стороны, эти кости с точками можно разде­лить на следующие категории:

a) 1 и 6, 2 и 5, 3 и 4. Сумма чисел противоположных сто­рон всегда составляет 7.

b) 1 и 2, 3 и 4, 5 и 6.

c) на единственной кости мы видим 1 и 6, 2 и 4» 5 и 3*.

К какому типу относятся тосканские кости? Вот в чем вопрос.

¹G-Buonamici. Epigrafia etrusca. Fircnze, 1932, р. 406.

Рис. 13. Древние игральные кости из Тосканы с обозначенными на них этрусскими числительными

А вот фотографическое изображение этих тосканских костей, предмета долгой и яростной битвы, в которой при­нимали участие этрускологи всех времен (рис. 13). Наш ри­сунок (на стр. 111) дает упрошенное изображение этих ко­стей. где этрусское написание заменено латинской транс­крипцией. Мы сразу же замечаем, что только одно число maχ написано на обоих костях в одном и том же направле­нии. в то время как направление всех остальных слов варь­ирует. Из этого был сделан вывод, что maχ могло означать •один», число, с которого начинается нормальная нумера­ция на фишках. Совсем другие слова изображены на двух сторонах отенской кости. «Смысл всех этих слов ускольза­ет от нас*, — пишет Буонамичи. Но было замечено, что эти слова образуют естественный ряд, где каждое последующее слово длинней предыдущего. Количество букв в них нахо­дится в арифметической прогрессии, где і соответствует 1.

ря, эти слова символизируют шесть первых чисел. Значение этих слов будет разъяснено в конце главы, но это никак не изменит их цифрового значения. Можно еше добавить, что эти отенскис кости по расположению слов на противопо­ложных гранях входят в категорию Г.6; 2:5; 3:4. Сумма про­тивоположных сторон всегда составляет 7.

Другие числа, установленные более или менее точно, это: semf (7?), cezp (8?), nurf (9?). Для обозначения десят­ков употребляются окончания -alχ: cialχ или cealχ (30?), sealχ (40?), semfalχ (70?), cezpalχ (80?), muvalχ (90?). Это alχ срав­нивали с суффиксом, образующим десяток в литовском языке -Iik. Число 10 и числа от 11 до 19, 50, 60 и 100 не опоз­наны. Большинство исследователей считает, что сі — это 3, a cealχ — это 30. Единственное действительно бесспорное число — это zaθrum — 20.

Для того чтобы прибавить единицы от 1 до 6 к десяткам, их ставят рядом. Так, сЕ cealχE (в родительном падеже) — это «тридцати трех». Но Topn считает, что 7,8 и 9 так не при­бавляют. Вместо 17, 18 и 19 этруски говорили: 20 — 3, 20 - 2, 20-1. Точно так же вместо 27, 28, 29 говорилось: 30 - 3, 30 - 2, 30 — 1. И в самом деле, это нам объясняет, почему наряду с cis cealχE (33) (чтобы указать возраст умершего) существует другое сочетание тех же чисел ciem cealχE. Так как частица -ет означает вычитание, мы здесь имеем 30 — 3 (27). Это сочетание имеется в Книге мумии (Км) и обозначает дату. По этому поводу можно еще добавить, что в месяце не бывает 33 дня, и мы волей-неволей приходим к выводу, что речь идет о 27 числе месяца. Тем более что та­кие числа иногда стоят рядом с существительными, кото­рые благодаря глоссам опознаны как названия некоторых месяцев.

Итак, существует всего три числа, которые вычитаются: би, ci, zal. Вместе со знаком вычитания они имеют вид: 6unem, ciem, es∣em: минус один, минус два, минус три. Из этого заключили, что θu, ci, zal, расположенные в опреде­ленном порядке, должны означать 1, 2 и 3.

Мы отмечаем, что в погребальных надписях после слов d и zal стоит слово «сын» во множественном числе: denar (вместо dan), где аг — признак множественного числа. Из этого можно сделать вывод, что каждое из этих чисел боль­ше. чем один. Следовательно, роль числа один падает на би.

А как определить сі и zal? Известно, что число сі часто встречается в Книге мумии, особенно в главе VII₁где, как кажется, описаны некоторые ритуалы. Из этого можно сде­лать вывод, что сі должно было быть священным числом. Известно, что трое ворот в каждом городе этруски посвя­щали божествам и что часто их храмы были разделены на три части, что, видимо, говорит о культе божественной три­ады. Из всего этого можно сделать вывод, что сі — это «три». Таким образом, Ou = 1, zai = 2. сі = 3. В этом случае 6unem значило бы «минус 1», eslem — «минус 2», сієш — «минус 3». Применяя правило: «противоположные стороны дают при сложении сумму 7», мы получаем, что ⅛ = 4, maχ = 5 и huβ = 6. Таким образом, по мнению Торпа и Тромбетти, наша игральная кость из Тосканы имеет такой вид:

Таково, по крайней мере, мнение, бытующее в этруско- логии. Я, однако, должен заметить, что даже на первый взгляд такое толкование тосканской игральной кости пока­залось мне довольно произвольным. Центральное положе­ние слова maχ, по утверждению Скутча, могло быть занято или числом один, или числом шесть. Какой был смысл ста­вить там 5? По какому принципу были бы расположены цифры I, 3,6,4 вокруг этого 5 на четырех гранях кубика? Но перейдем к рассмотрению числа би. Точно ли оно зна­чит «один»? Обратимся к документам.

Прежде всего, имеется барельеф с изображением двух мужчин, стоящих бок о бок, как солдаты на параде, и ко­ротенькой надписью: (Р, 208; CIE, 5180) Ouluter (А). В са­мом начале моего знакомства с албанским языком я узнал, что Ius означает «молиться» и что этот глагол имеет медио- пассивную форму «lutem»; «гот, кто молится», называется «lutes» (М, 453).

Однако те, кто считает, что Ou = 1, могли бы возразить, что Ou здесь означает одно общее действие двух лип, напо­добие «со» в слове «сотрапезники», например. Значит, воп­рос еще не решен.

Рассмотрим теперь этрусскую надпись ПІ в. до н.э., выг­равированную на своде погребального склепа в Перуджии. Для нашего изучения чисел нам важны только первые ее слова (Р, 619; CIE, 4116): cehen suθi hinθiu OueS sianS etve Oaure... (А).

Это начало инвентаризационного списка предметов, на­ходящихся в склепе. Такой инвентаризационный список ус­троил бы любого заботливого директора музея, который хо­чет с помощью «объявления» одновременно и удовлетво­рить любопытство посетителей, и дать им понять, что все экспонаты находятся под неусыпным наблюдением. Cehen: Томопуло узнал в этом слове албанское keha, kehan — «здесь» (Pelasgika, стр. 547). Я нахожу это слово у Манна в том же значении kha кёЬа (М, 197): suθi: «могила, погребе­ние»; і в конце слова — это определенный член, поставлен­ный после слова, как в албанском: mal, mali— «гора»; hinθiu: это слово можно объяснить через осеко-умбрское hondomu — «нижний», откуда hunte, Hondo — это хтоничес- кое божество; aisna hinθu — это боги ада. Здесь речь идет о подземном склепе; OueS; вот наше слово Ou в родительном падеже: «двух» (?); sians: это два слова: 1) si — это албанское «её, ей» (М, 450); 2) anS — это албанское апё — «сторона», с S родительного падежа (М, 7). Значит, OueS sianS означает «с двух ее сторон». Отметим, что в албанском языке апё — слово коренное (базовое), как принято Г. Мейером.

4 - 7049 Майями

Важное значение слова апё в этрусских надписях вынуж­дает нас сделать небольшое отступление. Мы вновь нахо­дим это старое иллирийское слово на фреске Могилы над­писей в Тарквиниях, которую я воспроизвожу по Луиджи Канина-': «Положи (это) около богов».

Этот склеп украшен восемью фресками, расположенны­ми по две на каждой стене. Сюжет этих фресок — спортив­ные игры и соревнования в честь усопшего. Там царит боль­шое оживление: всадники готовятся пустить во весь опор своих нетерпеливых скакунов; мы видим сцены бокса и борьбы. В центре всего этого на особой фреске мы видим человека, бородатого, как кубинец, и держащегося с неко­торой торжественностью. Впрочем, он неважно нарисован и его левая рука смахивает на угломер. Он, видимо, руко­водитель всех этих церемоний и как раз дает указания ка­кому-то слуге или рабу. Последний приближается, неся лав­ровые ветви, которые, наверно, предназначены для увенча­ния победителей игр.

Окато головы бородатого человека помещена коротенькая надпись. В этом склепе очень много надписей, но, после того как в 1827 г. склеп был обнаружен, они, видимо, начали быст­ро разрушаться. Их догадались скопировать не сразу, а с не­которым опозданием, поэтому чтение их затруднено.

М. Паллоттино приводит из них всего лишь одну, сопро­вождающую сцену жертвоприношения. Однако текст, отно­сящийся к интересующему нас изображению, пострадал относительно мало.

Л. Канина дает его, как veiiiuaniies; CIE, 5337 — κaκve... aniis; но я думаю, что после этого ve стоит слог се. Так или иначе, смысл надписи ясен. Ve или veii — это албанский глагол ve — «положить», «положи» (М, 547); ie с определен­ным артиклем iu- это албанское hie — «бог», hiu — «боги» (М, 159), ведь начальное h имело в иллирийском языке вто­ростепенное значение; и, наконец, слово, которое нас ин­тересует больше всего — anies — это апё — «сторона» в кос-

³L-Canina. L*antica Etmria Marittima. Roma, 1851, табл. LXXXVII.

Рис. 14. Деталь росписи этрусской гробницы в Тарквиниях

венном падеже. Следовательно, эта коротенькая фраза оз­начает «Положи (это) рядом с богами», т.е. «рядом со ста­туями богов». Слуге нечего ответить. Но в других сценах, со­седних с этой, мы находим обмен репликами, полными юмора и характеризующими героев. Нет ничего более оча­ровательного, чем эти наивные, взятые прямо из жизни ди­алоги, которые оживляют своды склепов и вводят нас пря­мо в сердце этрусского города и в курс его повседневной жизни.

Теперь мы можем вернуться к нашей первой фразе из Перуджийской надписи:

е t V е — я читаю это слово как edue. так как этрусское \ часто бывает на месте и, так же как чередуются б и L Таким образом, это слово связано с би; мы имеем здесь cue. бое женский род слова Ou — «два». Напомним, что в славянских языках, например, это слово имеет две формы, «два» — в мужском роде и «две» — в женском роде. Начальное е. ви-

ясно, или HCKWCTBeHHo присоединено, как н слове eslem, или же это союз «и»: Oaure — «могилы», множественное чисто уже известного нам слов;». Следовательно, вся фраза выглядит так: «Вот подземный склеп. C двух его сторон две могилы».

Это толкование подтверждается и графическим доку­ментом. Просматривая составленный Г. Конестабиле док­лад о раскопках в Перуджии, я испытал приятное удивле­ние, наткнувшись на план подземелья, о котором идет речь. Конестабиле пишет: «По обе длинные стороны склепа име­ются две ниши (погребальные), одна против другой».

Не становится ли ясным текст, о котором идет речь? Следует ли вновь искать для due, tve значение «один, одна»? Поскольку байге стоит во множественном числе, должны ли мы принять неправдоподобную версию только ради забо­ты об объективности?

Отметим, однако, еше два других случая, где встречает­ся чисто «два»: один случай взят в мире этрусков, другой — в иллирийской топонимии.

1. В погребальной надписи в Вульчи (Р, 324; CIE, 5315), посвяшенной одному благородному этруску, говорится, сколько раз за свою жизнь он исполнял функции притана Ounzpurtsvana; Ounz — это, видимо, «два раза», да и кто стал бы подчеркивать, что он имел эту честь всего лишь один раз?

2. Фон Ган и другие авторы упоминают об иллирийской местности, называемой Dimallum. Это название объясняет­ся, как dy-male — «две горы». В самом деле, кто стал бы выдумывать бессмысленное название «одна гора»?

И, наконец, мы должны остановиться на особо интерес­ном случае употребления этрусского du, когда это число яв­ляется частью имени божества θuflda.

Вызывая θufldaS, мы вдруг оказываемся перед полудю­жиной двусмысленных богов, которые являются ближайши­ми родственниками друг друга, а до этого, возможно, были разными ипостасями одного и того же божественного един­ства. Это: Янус (по-этрусски Ani), Culsan, CuISu, Cul(alp), βuflβa

Рис. 15. Внутренний вид этрусского каменного склепа с рельефными изображениями на стенах. Цере

Ани — Янус-бифронс. бог с двумя лицами, сильно на­поминает шумеро-вавилонское божество — привратника, который открывает небесные ворота перед Шамашем — Солнцем. Римский Янус — эго тоже привратник, так как это имя происходит от латинского janua — «дверь»\ Значит, этруски позаимствовали латинское или италийское боже­ство. Так как дверь была одновременно и входом и выходом, этот бог был богом всех начинаний и всех завершений.

По мнению Horapa и других авторов, CulSan — это эт­русский Янус. Вероятно, именно он изображен под именем Cvlalp на бронзовой печени из Пьяченцы, а печень эта — как бы «альманах» этрусских божеств. Но Ani и Culsan по­мещены в разных секторах этой печени. В то время как первый из этих богов занимает место рядом с великими не-

Рис. 16. Процессия богов. Рельеф из Палестрины. Терракота.

Ок. 530—520 гг. до н.э.

божителями Тинией и Юноной, второй находится среди бо­гов судьбы и ада? Culsu — это привратница ворот ада, ио важно отметить, что она не упоминается на печени. Во вся­ком случае Culsan — это бог с двумя лицами — Янус. Это подтверждает бронзовая статуэтка с надписью: v cvinti arntias CuEanSl alpan turce (F, 640; CIE, 437).

Надпись эта переводится так: В(елия) Квинти, жена Арнта, Кулсану (это) приношение (?) дала.

ⁱВ частности сводчатый проход.

Заметим, что turce (А) — прошедшее время этрусского глагола, идентичного албанскому dorzoj — «давать» (М, 81) и dhuroj — «преподносить», «предлагать» (М, 93). Оконча­ние -се, этрусский аорист (svalce, Iupuce, zilaχce и т.д.) мы находим во многих албанских неправильных глаголах: thace — «дал», mbetςe si gur — «я окаменел». Это же окон­чание было в лревнеславянском: коваше, пояше и т.д.

Что же касается Ouflfla, Деекке рассматривает ее как бо­гиню, которая лечит и благословляет, и сравнивает ее с боги­ней земли Ops — «сеятельницей», в то время как сам Янус тоже имел титул «сеятель». Этой Ouflfla нет на бронзовой печени. Есть Ouflflas. Не родительный ли это падеж того же существи­тельного? Имена богов представлены там и в именительном падеже (Tm, Lefln), и в родительном (Tins, Leflns). Или, мо­жет быть, это было божество, неизвестное в других местах?

Коротко рассмотрим несколько надписей, где появля­ется богиня Ouflfla.

a. (Р, 652; CIE, 446). Вотивная надпись — Ouflflas (это имя стоит в дательном падеже) на статуэтке ребенка.

b. (Р, 558; CIE, 2341) eiseras Ouflfli ever — «богине Ouflfla в сокровищницу (храма)». Мы встретим слово ever позднее. Эта надпись сделана на статуэтке, изображающей обнажен­ного человека, держащего чашу и совершающего возлияние (А.Е Gori. Museum Etruscum, 1737, табл. С).

c. (Р, 740; СИ, 2603 bis) aiseras Ouflflicla Irutvecie — «бо­гине θuflfla, призыв хранительнице веры (?>. Я предпола­гаю, что cla можно объяснить с помощью албанского гла­гола klaj, qaj — «кричать, звать по имени» (М, 199 и 411). Слово trutvecie будет рассмотрено позднее.

Это посвящение написано на статуэтке, изображающей красивую молодую женщину с греческим профилем, кото­рая правой рукой делает жест, возможно, означающий по­клонение.

Итак, к Ouflfla обращали молитвы о благоденствии муж­чин, женщин и детей.

d. (Р, 447) Посвящение Ouflfla, в котором одна женщи­на Oania Cencnei умоляет богиню OuAflal cauzna (из Клуэия)

⅛vlusi (А): «обрати взор (к моей) молитве»; мы узнаем здесь IM уже знакомых слова: shov (shof) — этрусское и албанское «видеть» и Ius- «молитва» с определенным членом.

e. (Р. 654) Посвящение Канделябра Θuflf)ai (из Клузия?).

f. (Р, 149) Вотивная надпись — OufIOas ever на бронзо­вом копье.

Отметим также, что на таблице этрусских божеств имя θufl∂as находится частично в секторе привратников и час­тично в секторе небожителей, рядом с Тинией и в прямом соседстве с Ани — Янусом. Это соседство подтверждает, что данное божество принадлежит к семейству двуликих. При­мечательно. однако, что ни богиня OufIOa, ни Culsu нигде не изображены с двумя лицами. Наоборот, эта честь предо­ставляется божеству мужского пола, изображение которого часто встречается на монетах этрусского города Велатри (Vfelathri). C одной стороны, на них изображен дельфин, а с другой — отчетливо выступает двуликий бог.

В Museum Etruscum А.Ф. Іори представлены две монеты разной стоимости из того же города. На каждой из них все тот же двуликий бог. В одном случае у него два бородатых лица, а вдетом — эти два лица — юноши (табл. CXCVI, I и II). Кто же он был, этот бог? Ani, Culian или, может быть, один из OuflOa₁ведь нам уже известна пара такого рода Culian и Culiu. AOuflOa — она была, в частности, покровительницей материн­ства. Если все это и неясно, имя (или скорей эпитет) OuflOa — OuflOas прекрасно объясняется с помощью албанского языка. Вот это объяснение: OuflOai — это θu — flθai; f — это b (bh) как во frontac — brontd. Значит, это Du — blθai.

Du — это «два», balθash — это по-албански «лобный, лбы, лбов». Слово «лоб» существует в албанском языке в двух формах: ball — в мужском роде и balle — в женском роде; отсюда b⅛j, balle — противостоять; ballaballe — «лицом к лицу»; balli∏e — «фронтиспис»; ballaballet — «противопо­ложный», так как ballet — это множественное число (М, 18).

Окончание -ash в слове OuflOai — это суффикс аблятива множественного числа. Так от dega — «ветвь» образуется degash (Манн, Gramm., стр. 50). От существительного ballez —

уменьшительное от balle (М, 18) произошло ballezash (baldzach), которое, возможно, сократилось в blθas- flf>as. Du — balθas — это Bi — Irons (двуликий). Янус Двуликий соб­ственной персоной.

Реальность такого имени подтверждается аналогией. Название уже упоминающегося фрако-иллирийского наро­да Tribalioi означает «те, кто из горного района*, с «Трех Вер­шин» (трех лбов). И вот мы очутились перед самым источ­ником происхождения латинского Bifrons, которое было всего лишь переводом с этрусского.

Таковы наши аргументы в пользу тождества Ou — два. К этому можно добавить аргумент отрицательный. Речь идет об одной фразе в Книге мумии: Ouncm cialχuS etnam iχ eslem cialχu^ Oanal (XI, 17). Мы видим здесь две даты, и нет ника­ких оснований предполагать, что подразумевались два раз­личных месяца. Первая дата Ounem cialχu⅛ по мнению Тром- бетти и его предшественников, которые считали, что Ou — «один», это должно было бы значить «30 — 1», т.е. 29-е число месяца. Происходит событие: etnam iχ. Мы увидим, что это означает «предки уходят». Но сущность события нас в дан­ный момент не интересует. Затем следует вторая дата: eslem cialχuS, когда произойдет что-то, что остается неясным. Эта вторая дата должна быть, по Тромбетти (eslem — минус два) «30 - 2», т.е. 28-е число месяца. Но почему 29-е идет раньше 28-го?.. Не было бы более естественно, чтобы 28-е (0unem, cialχuS) было бы упомянуто раньше 29-го, eslem cialχu3, что как раз и получится, если мы примем, что Ou = 2?

Если Ou — это «два» (как по-албански dy, как по-латы­ни duo и т.д.), то где же единица?

Ci это или zal?.. Но мы уже видели, что после каждого, из этих слов стоит слово во множественном числе (denar).

Существительное во множественном числе рядом с чис­лом сі стоит в надписях Р, 98 и Р, 169. Но то же самое с чис­лом zal мы видим в единственной надписи. Это (Р, 170; СИ, 2056)...

denar zal а г с е — «он породил zal сыновей». Осно­вываясь именно на этой надписи, следующие авторы: Фаб-

регги, Паули. Деекке. Скутч. Тольдманн, Кортсен, Торп, Буонамичи. Тромбетти и Паллоттино утверждают, что zal — это больше, чем один.

Egihбы там случайно вкралась орфографическая ошиб­ка. что маловероятно, но не невозможно, zal могло бы озна­чать I. a eslem «минус один». Я не видел оригинала этого текста, но он. кажется, в хорошем состоянии; откуда же взя­лось eslem?.. Но кто нам твердо гарантирует, что eslem про­исходит от zal? Разве исключено, что eslem происходит от какого-нибудь слова, похожего на zal, например sal, кото­рое значит «один», и что это слово отсутствует на кости, где, возможно, «та/» означает «один»? Это вполне вероятно, если слово «один» имеет в этрусском языке два различных обозначения, как некоторые числа во многих языках. На­пример. в русском «один» и «раз»; во французском deux, paire и couple — для числа «два» и т.д.

Заметим, что действительно в этрусском языке суще­ствует загадочное слово sal, которое без дела прогуливается по Км и другим текстам. Но по этому поводу я могу лишь делать предположения, а строфа, о которой идет речь; sal cus eluce caperi zamfιc (Км. XII, 12) будет рассмотрена в одной из последних глав.

Перейдем к числу huθ. По схеме Торпа — Тромбетти это чисто равно 6. Однако существует свидетельство времен ан­тичности (сохраненное Стефаном Византийским), которое дает место другому толкованию. Тромбетти пишет: «Оштир, а вслед за ним и Кретчмер, анализируя название одного го­рода догреческого периода — Huttenia, которое поздней было переведено Tetrapolis («четыре города»), делают вывод, что hu⅛ соответствует числу «четыре»^{[*************]}.

Кажется, вокруг этой идеи разыгралась яростная битва. Феттер ее защищал. Э. Мейер не принял ее. Тромбетти так­же ей воспротивился. А. фон Блюменталь писал, что Huttenia происходит от догреческих hut и ten, которые озна­чают «город». Гольдманн утверждает, что все это «взято из

воздуха» потому что нс было города Тетраполиса, а была созданная греками федерация четырех городов Аттики: Ма­рафон, Трикоринф, Ойноя, Пробалинф. Ева Фиэель в 1931 г. писала, что подобные сравнения основаны лишь на внеш­нем сходстве и что в переводе слова Huttenia нет ничего до­стоверного, так как значение слова hud не установлено.

Однако слово ten имеет точный аналог в албанском языке: ndenjc (ndenj — denj) — «резиденция», с которым мы встретим­ся немного поздней. Значит, это было иллирийское слово.

Есть ли другие свидетельства в пользу hud? Мое внима­ние привлекла надпись на сосуде для вина «amphora vinaria>, как ее называет М. Паллоттино: ...n hudte anaes (Р, 73).

У первого слова отсутствует первая буква. Мне кажет­ся, вполне естественно предположить, что в «amphora vinaria» содержалось... вино и что этот важный продукт и обозначен первым словом. Отсюда мы приходим к мысли, что первое слово — это еп, так как это слово мы встречаем, например, в сочетании: Iena haustiS enac eSi (Км, X, g 4). В этом отрывке Iena означает «возлияние», как мы далее убедимся, haustiS — связано с понятием ада, eSi обычно пе­реводят как «кровь» (исходя из сходства с хеттским словом, имеющим то же значение) и еп или епа — это, возможно, одно из слов, обозначавших вино, наряду с италийским vinum; епас eSi с хорошо известным этрусским союзом «с» указывает, что возлияние состояло «из вина с кровью» («вино и кровь»).

Слово hudte, видимо, производное от hud. Слово anaes тоже хорошо нам известно из сочетания OueS sianS, рассмот­ренного выше («ее две стороны»). AnS и anaes — это одно и то же, просто второе слово написано более полно и еще четче обнаруживает свою идентичность с албанским апё.

Что может означать hud в сочетании: «вино с hud сто­рон»? «Пять сторон», «шесть сторон» — откуда мы можем знать? Естественно, мы начинаем искать известную «фор­мулу», какое-нибудь «клише», которое обладало бы силой и убедительностью билингвы. Мы вспоминаем «четыре сто­роны горизонта», славянское выражение «четыре стороны

Рис 17 Сосуд для вина. Бронза Ок. 500 г. до н.э.

света» или выражение из Ветхого Завета «четыре небесных ветра». Не являются ли общим понятием для всех цивили­заций четыре страны света? Итак, перед нами вино марки: «Вино четырех сторон (света)». Но почему вино так назва­ли? Гораздо естественней было бы название «вино Юга» или «Восточное вино». Наверно, этрусский торговец хотел на­бить цену своему товару и затмить конкурентов. Нужно ли напоминать, что этруски охватили внешней торговлей все четыре стороны цивилизованного мира той эпохи, начиная с Египта и Урарту и вплоть до балтийских берегов (откуда они получали янтарь и куда попал, например, найденный в Дании этрусский бронзовый сосуд VI в. до н.э.). Это с точки зрения экономики. Что же касается религиозной жизни этрусков, формула «четыре стороны горизонта» встречается там еще чаше. Достаточно вспомнить этрусский templum, священную четырехугольную площадку, откуда наблюдали предзнаменования. Направление ее сторон все­гда соответствовало «четырем сторонам горизонта». Этрус­ки были народом, особенно интересовавшимся «четырьмя сторонами»; это понятие было для них частью повседнев­ной жизни.

К этому я добавлю мнение двух знаменитых ученых, Кретчмера и Феттера. Пауль Кретчмер защищал изо всех сил рассуждения Оштира, называя их безупречными⁵. Е. Феттер писал: «Сделанное Оштиром и принятое Кретч- мером сравнение предэллинской Huttenia и huβ сейчас живо оспаривают... но его нельзя считать опровергнутым, так как все другие попытки объяснить слово hu6 совершен но неубедительны»⁶.

По другому случаю тот же автор заметил: если опреде­ление слова hιrβ, сделанное Оштиром, правильно, оно имеет большое значение для всей проблемы происхождения этрус­ков⁷. Феттер хотел сказать этим следующее: появление в

предэллинскую эпоху в Греции народа, говорящего на род­ственном этрускам языке, могло бы быть этапом, предше­ствующим обоснованию этрусков в Италии.

Сейчас мы не должны заниматься этой проблемой. Но вопрос о числе hut). кажется, решился в пользу 4⁸.

Теперь вернемся немного назад, чтобы обсудить значе­ние атова сі. Я совершенно согласен, что это слово значит

3. но я должен объяснить, как я его воспринимаю. Формаль­но тоже сі это 3. Его нужно произносить «чи» (как италь­янское сі), и одновременно оно связано с индоевропейским ire. три. Я почувствовал его через посредство польского «trzy». C каким же удивлением я нашел затем ту же мысль у Томопуло! Он, вероятно, не знал польского языка, но ему пришлось где-то посмотреть польский текст.

Сейчас я ихтожу свои соображения. Ci связано с tre—три следующим образом: во всех славянских языках 3 — это «три». Но по-польски и по-чешски это произносится как ♦trzy» — «тржи», «г» превращается в двойную согласную rz, которая в этом случае произносится, как ш, ж. Таким обра­зом, trzy, сохраняя костяк tri, произносится «тжи». Это про­изношение немного приближается к итальянскому сі. Скутч убедился, что этрусское сі имело аналогичное произноше­ние. Он руководствовался сравнением этрусского числи­тельного cialχuz с sialχveis — из родственного диалекта на Лемносе. Изменение первой буквы доказывает, что она не могла произноситься как «к».

Этрусское письмо, уложенное в прокрустово ложе чуже­земного алфавита, было, ко всему прочему, фонетическим.

Поэтому этрусское сі в отличие от trzy не подает никаких внешних признаков своей органической связи с «три* (tri). И все же это одно и то же словб. Его нехитрая маскировка является типичной для этрусской орфографии.

Паули предлагал отождествить maχ со словом «один», подчеркивая, что оно входит в слово meχlum — так называ­лось сообщество «двенадцати племен Этрурии». По правде говоря, meχlum (meθlum) могло также значить «лига, кон­федерация» и т.д., т.е. понятие «один» могло в нем отсут­ствовать. Эллис утверждал, что в грузинском языке для по­нятия «один» имеется два существительных, одно 43 кото­рых mkholo (один раз, единственный). Бугге утверждал, что древнекритское слово amakis («один раз»), так же как и ар­мянское meg, miak («один»), сильно напоминает этрусское maχ^{[†††††††††††††]}. Вообще взаимоотношения этого языка с эгейским и анатолийским миром заслуживают пристального внимания. Как мы уже упоминали, Скутч считал, что maχ — «один» могло занимать на фишке место, с которого начиналась ну­мерация строя.

Итак, принимая слово maχ (1) за центр и установив зна­чение слов би (2) и сі (3) сверху и справа, а также слова hu6 (4) под maχ на нашей фишке из Тосканы, мы увидим, что после 2, 3 и 4, т.е. по направлению часовой стрелки, слово & занимает место числа 5. Итак, теперь мы имеем полную информацию и можем представить фишку в таком виде:

Tesint) — вероятно, полная форма числа «десять» в этрус­ском языке, a tesne — его сокращенная форма. Мы узнаем

BHeMaaBMHCKoediesientj. dziesientj — десять. Паули по это­му поводу вспоминал индо-иранское daςan. Деекке и Бугге были с ним согласны. Мы займемся словом Iesind в главе, посвященной кухне. Это албанское dhete^l°.

Слово Zadrum (А). 20, находит свой аналог в албанском языке следующим образом: njiezet — «двадцатка», 20; dyzct — «две двадцатки». 40, где гуё — это 1, a dy — 2. Таким обра­зом. главная часть слова zadrurn обнаруживается в zet. Xirndm- это, вероятно, «сто». Деекке определил это сло­во так, исходя из аналогии с латинским «centum». А. Кюни представлял прототип индоевропейского слова «сто» в виде ‘kmtom. которое очень похоже на этрусское χi'mdm.

Но в то же время этот автор излагает свою точку зрения на характер этрусского языка следующим образом.

«Лидо-этрусский язык кажется более родственным древ- нехамитической группе, чем семитической... Следует преж­де всего установить его связи с языком — предшественни­ком семитических, хамитических и южнокавказских язы­ков. В частности, древнеегипетский язык очень подходит для такого рода сопоставлений".

Поскольку зарождение семитических языков происходи­ло где-то на заре эпохи фараонов, у меня никогда не хватит мужества пуститься в столь дальнее путешествие на поиски секрета этрусского языка. Тем более что этот древнеегипет­ский язык, «который так хорошо поддается сравнению с эт­русским», начиная с 1923 г. еще ни разу никому не помог рас­шифровать хоть одно этрусское слово. Во всяком случае, мы находим слово χimdm в интересной надписи, датируемой FV в. до н.э., — на так называемой свинцовой пластинке из Мальяно. Она начинается так (Р. 359; CIE, 5237):

caudas tuθiu aviK LXXX ez χimdm casdiald Iacd... ^[LI][LII]

Этот текст можно истолковать так:

C а и б a s — «богу Саиба», Саб — это бог солнца. Ко­нечное s, как и в албанском, является признаком дательно­го или родительного падежа;

t и б і υ — «из города». Это слово встречается во многих древних италийских языках;

а V і 1 § — ежегодно, в год. LXXX (80) раз? Здесь я беру как отправной пункт хеттское β — «раз», в сочетании 20 — is. которое значит «20 раз» (с вопросительным знаком)^[53]. Во всяком случае хеттское — гё не обозначает никакой даты (в отличие от этрусского hu6⅛ — «пятый»), так как мы ви­дим его в 50 — гё, 70 — гё и т.д.;

IacO- это, вероятно, «возлияние», как мы увидим не­много ниже;

χimθm с a s О і а 1 б — по всей видимости, число. Мы можем исходить из аналогичного слова, встречающегося в продолжении этого текста: сіаіаб χim6m avilsχ, где мы уз­наем сі — «три», χim6m — «сто» и avils(χ) — «в год»; ciala∂ — это не что иное, как cialχ — «тридцать», т.к. в этрусском язы­ке χ и б могут чередоваться (meχlum, me6lum). Таким об­разом, ciala6 χim6m — это «сто тридцать». Но что же тогда такое cas6ia!6? cas6i не может не напомнить gjashte, албан­ское число 6 (в этом слове буква j второстепенна). Это на­водит на предположение о том, что у этрусков сосущество­вали, по крайней мере частью, две категории числительных: индоевропейские (иллирийские) и анатолийские (как, на­пример, maχ). Наряду с древнеиллирийским — tri, которое мы рассматривали выше, можно также упомянуть pes (5) ил­лирийское и индоевропейское. Ибо, как сообщает Птоле­мей, некогда на берегу Дуная существовал город Аквинкум, который назывался также Пессион (фон Ган).

Возможно, что это же самое число pes — «пять» фигу­рирует в неполной эпитафии (Р, 195; СИ, 2100) в слове pe31ialχ, за которым следует пропуск. Это слово не указыва­ет на возраст умершего, так как из окончания надписи ясно

слслухч. чп' покойному было 36 лет. Смысл слова peilιalχ Л'ГЖТСЯ пока непонятным, но ясно, что по своей форме это с«ч«о неотделимо от cialχ. cezpalχ, muvalχ и т.д. Видимо, это *50» нлн какое-то понятие, производное от 50.

χ∣nτP cas∂ilθ выступает в роли 160. Преимущество этого числа в том. что в этом тексте оно связано с LXXX. Возмож­но. речь идет о «80 раз... 160 возлияний», т.е. 80 церемоний по ? возлияния каждая. Вся фраза может означать: «Кауту- су от города 80 раз в год, 160 возлияний». Напомним, что этрусское число 60 остается неизвестным, и ясно, что здесь речь идет пока лишь о гипотезе.

Iacd (А) объясняется с помощью албанского lag — «орошать, поливать» и Iaget — «орошенный» (М, 233), а так­же хеттским Iahura — «ваза для возлияний»¹’. Итак, «возли­яние». Тем более что мы находим это слово в виде laχuθ, laχθ на Перузинском камне (Р, 2. 25).

Наш небольшой курс этрусской арифметики мы попол- нмм дробями. Может ли обойтись без дробей всякий нор­мальный язык? Думать, что у этрусков не было дробей, зна­чит нанести оскорбление их коммерческим талантам и их любви к точности. Я думаю, что слово «половина» выграви­ровано. в частности, на свинцовой пластинке. На таких ме­таллических табличках обычно фиксировались важнейшие соглашения и контракты, и поэтому, наверно, контора этрус­ского нотариуса немного смахивала на лавку торговца ско­бяным товаром. В данном случае речь идет о надписи Р, 380; CIE, 5211, где упоминается множество мужских и женских имен, которые, кажется, участвуют в какой-то церемонии, но мы к этому вернемся поздней. Ограничимся пока лишь со­общением, что там упоминается о взносах, среди которых есть mate: cei zcrii ims (стк. 6) и cei zerii (стк. 9). Cei, види­мо, родительный падеж от сі — «три»; zerii может быть по аналогии со скифским названием золота zizin и осетинским zarandⁱ⁴— «золото, золотая монета, золотая деньга».

• И г о » я у. Hutoin de ΓAsie Ant