РАННИЕ ЭТАПЫ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ ШВЕЙЦАРИИ (ДО СЕРЕДИНЫ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ Н. Э.)

М. Н. Новиков

Территория Швейцарии на протяжении тысячелетий является как бы своеобразной «естественной лабораторией», где на перифе­рии трех сложившихся позднее крупнейших этносов Европы — не­мецкого, французского и итальянского — происходило формиро­вание и дальнейшее развитие трех коренных народов Швейцарии: германошвейцарцев, франкошвейцарцев и италошвейцарцев, род­ственных немцам, французам и итальянцам по языку и культуре, но в то же время и отличных от них ¹.

Рассматриваемая нами тема до сих пор оставалась вне поля зрения как советских, так и зарубежных этнографов. Материал по теме, содержащийся в основном в европейской научной лите­ратуре, представлен недостаточно полно и систематизированно. В настоящей работе предпринимается попытка исследовать ранние периоды этнической истории Швейцарии на основе данных архео­логии и топонимики, сведений из античных авторов, а также по отрывкам, разбросанным в научных трудах исторического, гео­графического и лингвистического характера современных исследо­вателей, преимущественно швейцарских, немецких и французских. Особое внимание при этом уделяется Западной Швейцарии, об­ласти формирования одного из будущих коренных народов Швей­царии — франкошвейцарцев.

Данные археологии свидетельствуют о том, что на территории современной Швейцарии человек появился в эпоху среднего пале­олита. Наиболее древним свидетельством этого являются каменные орудия, найденные в середине 1970-х годов недалеко от Прат- тельна (кантон Базель). Их возраст определяется в 350 000 лет. Возраст человеческого зуба, найденного в окрестностях Сен-Бре (кантон Юра), соотносится по времени с находками из Прат- тельна ².

Вильдкирхли, Драхенлох, Котеншер и других памятниках мусть- ерской культуры на территории различных кантонов ³. C мадлен- ской культурой эпохи верхнего палеолита археологи связывают различные находки охотничьих орудий ( в основном на севере страны) ⁴. В последние десятилетия стали известны многочислен­ные мезолитические стоянки ⁵.

В 1854 г. на берегу Цюрихского озера, а впоследствии также по берегам Боденского, Бильского, Невшательского, Женевского и других озер были открыты неолитические свайные постройки ⁶, которые, по признанию археологов, имеют «особое значение в реконструкции технических достижений и жизненного уровня неолитической эпохи», поскольку «благодаря консервирующим свойствам воды, ила и торфа сохранились сами постройки и мно­жество вещей, обычно погибающих в земле: это изделия из дерева, кости, растительного волокна, кожа, пряжа, зерна хлебных злаков, плоды и овощи, навоз и даже печеные хлебцы» ¹. Хорошо сохра­нившиеся предметы материальной культуры свидетельствуют о том, что основными хозяйственными занятиями обитателей свайных построек были земледелие и скотоводство, немаловажную роль играли также охота и рыболовство. Исследования свайных поселений (их обнаружено свыше 400) позволяют датировать боль­шую их часть второй половиной IV—началом II тысячелетий до н. э., часть свайных построек относится к бронзовому веку (1800—1100 гг. до н. э.) ⁸.

Некоторые исследователи между тем пробовали ответить на вопрос о происхождении древнейшего населения Швейцарии. Предпринимались попытки связать его с лигурами, этрусками, иллирийцами ⁹, финскими племенами, иберийцами, предполагали также его автохтонное происхождение ¹⁰. Однако выводы были под­час скоропалительны ¹¹, а аргументация — недостаточно основа­тельна и убедительна. Вообще реконструкция этнической истории населения эпохи неолита и бронзы требует более осторожного подхода, в особенности, когда это касается соотнесения данных археологии с тем или иным этнонимом.

И все же именно археологические источники представляют собой тот материал, на основании которого в результате кропот­ливого анализа может быть воссоздана история хозяйства, мате­риальной культуры, элементы социальной организации древних племен. Так, например, чтобы установить более точный возраст (3600—3000 лет до н. э.) эгольцвильской культуры и прийти к вы­воду о возможности ее автохтонного происхождения, швейцарским археологам потребовалось почти столетнее изучение этой древней­

шей культуры неолитических свайных построек в Швейцарии ¹³.

Анализ археологических данных позволяет также сделать неко­торые выводы, касающиеся роли географического фактора в на­правлении миграционных потоков на территории Швейцарии в древние эпохи. Профессор Женевского университета М.-Р. Заутер отмечает, например, что в определенные периоды доримской исто­рии Швейцария представляла собой некий «европейский пере­кресток» ¹⁴. «Это в особенности справедливо, — пишет он, — при­менительно к эпохе неолита, когда на швейцарском плоскогорье происходило смешение нескольких культур, преимущественно среднеевропейского и средиземноморского происхождения. Подоб­ное имело место и в начале раннего бронзового века. Начиная с середины бронзового века преобладающим становится влияние из областей Германии и Центральной Европы» ¹⁵. Таким образом, утверждается роль швейцарского плоскогорья как того самого «перекрестка», на котором происходило смешение различных племен и культур.

В самом деле швейцарское плоскогорье образует некий кори­дор, который протянулся с юго-запада на северо-восток и ограни­чен с юга высокими Альпами, а с северо-запада — горным мас­сивом Юра.

Что касается Западной Швейцарии, то здесь необходимо отме­тить следующие обстоятельства. Женевское озеро и отроги Юры ограничивают в этом районе плоскогорье до очень узкого коридора. Из южного бассейна Роны наиболее естественный путь через него идет вдоль северного берега Женевского озера на равнинное плоскогорье современного кантона Во и в предгорья Фрибурских Альп, а через долины рек Венож и Тьель — к Невшательскому, а затем Муртенскому и Бильскому озерам и далее на северо-восток по течению р. Ааре. Весь этот участок Западной Швейцарии, высота которого над уровнем моря не превышает 350—400 м, пред­ставляет собой, по словам М.-Р. Заутера, «наиболее благоприятную местность для поселения здесь человека, благодаря плодородной почве и удобным путям сообщения» ^|6.

При анализе карт распространения археологических культур Европы, помещенных в 2-томном труде А. Л. Монгайта «Археоло­гия Западной Европы» ¹⁷, нами обнаружена следующая закономер­ность, показывающая, какую роль Альпы, Юра, долины Рейна и Роны играли в направлении распространения археологических культур и миграционных потоков. Коротко эта закономерность

может быть сформулирована так: уже в отдельные периоды древ­ней истории Западная Швейцария была периферийной областью распространения культур, происходивших в основном с террито­рии, лежащей к западу от Швейцарии, тогда как Восточная Швейцария была периферией культур, распространенных пре­имущественно в Южной Германии и Центральной Европе.

Действительно, на карте Европы в эпоху позднего палеолита и мезолита (до VIII тысячелетия до н. э.) почти вся территория Швейцарии занята самобытной альпийской культурой, область же Западной Швейцарии к северу от Женевского озера является восточной периферией тарденуазской культуры, распространенной на территории Франции.

В эпоху неолита (VI —IV тысячелетия до н. э.) область Швей­царии лежит на границе распространения трех больших культур: культуры линейно-ленточной керамики (граница проходит на северо-востоке по Рейну), ранней культуры шассей (граница тянется с северо-запада вдоль Юры на юго-запад) и культуры сассо-фиорано, распространенной к югу от Альп. Уже в этот период начинают выделяться своеобразные историко-культурные районы на территории Западной Швейцарии. В исследовании М.-Р. Заутера, посвященном неолиту кантона Вале, и на представ­ленной в нем статистической карте ¹⁸показано, что неолитические памятники этого горного (свыше 2000 м над уровнем моря) района Западной Швейцарии сконцентрированы в долине Роны и в долинах ее южных притоков. Это соотносится вполне и с совре­менным характером расселения жителей этого кантона.

В IV тысячелетии до н. э., в эпоху неолита и энеолита восточ­ная граница распространения культуры шассей проходит уже по территории Швейцарии к северу и северо-востоку от Женев­ского озера. Центральную часть Швейцарии от Боденского озера до Роны занимает культура кортайо (названа так по имени посе­ления на берегу Невшательского озера). Очаги этой культуры были выявлены В. фон Гонценбах в Юго-Восточной Франции, в департаментах Эн, Изер, Верхняя Савойя, Юра, Ду, а на террито­рии Швейцарии они сосредоточены вокруг Женевы, по север­ному берегу Женевского озера, и далее цепь очагов протянулась на северо-восток между Невшательским и Цюрихским озерами ¹⁹.

Карта распространения европейских археологических культур в III тысячелетии до н. э. выглядит более пестрой: почти вся тер­

ритория Швейцарии от Базеля до Женевского озера и часть зарейнской зоны представляет собой область распространения горгенской культуры, тесно связанной с северофранцузской куль­турой Сены —Уазы—Марны, восточная граница культуры шассей отодвинулась несколько на запад, область вдоль Рейна по-преж­нему остается юго-западной периферией михельсбергской куль­туры, тогда как культура кортайо распространилась на юг и сли­вается с родственной ей североитальянской культурой лагоцца. В этот период в области к западу от Швейцарии (территория Франции, Пиренейский полуостров) распространены мегалитиче­ские сооружения, тогда как к северо-востоку за Рейном лежит область распространения шаровидных амфор. В Швейцарии мега­литы также встречаются ²², при этом характерно, что их количество в южных, западных и северо-западных районах значительно выше, чем в остальных районах Швейцарии, и убывает по направлению к северо-востоку .

В начале бронзового века в первой половине II тысячелетия до н. э. в западной части Швейцарии господствуют культуры бассейна Роны, а в северной и восточной — культура колоколо­видных кубков (в ее верхнерейнском варианте). В середине брон­зового века во второй половине II тысячелетия до н. э. на террито­рии Швейцарии преобладающим становится культурное влияние из Германии и Центральной Европы. В этот период происходят изменения также в типе поселений и хозяйственной деятельности населения: постепенно исчезают свайные постройки, хижины строятся на берегу озер, сельскохозяйственная деятельность так же, как и скотоводство, переносится выше в горы. На рубеже II и I тысячелетий до н. э. повсюду устанавливается южногерман­ская разновидность культуры полей погребальных урн, которая затем проникает во Францию ²⁴. Тем не менее, как отмечал извест­ный швейцарский археолог Э. Фогт, и в конце бронзового века наблюдаются явные различия между юго-западной Швейцарией и северо-восточной частью страны . Поселения эпохи бронзы в западной Швейцарии встречаются в районе Женевы, по берегам Женевского озера, в Морже, Грансоне, у Аванша (кантон Во), по берегам Невшательского озера, а также в горных районах: Оллон (Во), Сьон, Рарон, Ценегген (Вале) ²⁶.

Ранний железный век отмечен распространением в Швейцарии галыптатской культуры: центральная и северная части Швейцарии входят в западногалыптатскую область, область Верхнего Рейна лежит на юго-западной окраине южногерманской галыптатской культуры, область к югу от Роны входит в северный ареал куль­туры голасекка, предположительно связываемой с лигурами ²⁷. C распространением галыптатской культуры в начале первой половины I тысячелетия до н. э. среди племен, обитавших (или сменявших друг друга) на территории Швейцарии, начинается имущественное и социальное расслоение, которое особенно усили­лось в позднегальштатское время, увеличивается обмен изделиями, в основном с южными областями ²⁸.

Основываясь на археологических данных, можно лишь предпо­лагать этническую картину раннего железного века в Швейцарии. Распространение гальштатской культуры связано, видимо, с про­никновением в верховья Рейна теснимых с севера германцами племен кельтского происхождения. Кельты постепенно вытесняли местное население центральных областей Швейцарии, которое трудно определить в этническом отношении в силу того, что, как было показано выше, оно проживало на территории, где длительное время происходили контакты среднеевропейских, западных и юж­ных культур. К югу от Роны проживали разрозненные племена, вероятно, лигурского происхождения (об этом речь пойдет немного ниже).

Кельтские племена, еще немногочисленные в начале гальштат- ского периода ²⁹, проникли на территорию Швейцарии из бассейна Рейна и достигли берегов Тунского, Цугского и Цюрихского озер на рубеже IX и VIII вв. до н. э.³⁰, заняв тем самым места, по кото­рым пролегали древнейшие торговые пути, соединявшие западные и средиземноморские области Европы с Центральной Европой ³¹. Постепенно кельты расселились на всей территории Швейцарии. Предполагается, что уже в конце бронзового века большую часть Швейцарии за исключением высокогорной Альпийской области населяли племена, относящиеся к группе кельтских (протокельт- ских) племен ³². Кстати, рубеж IX и VIII вв. до н. э. отмечен также и большими климатическими изменениями; в частности, значи­тельно повысился уровень воды на многих озерах, что вызвало, вероятно, миграцию населения выше в горы.

Дальнейшее развитие искусства обработки металла, а также другие качественные изменения в культуре, происшедшие в V в. до н. э., знаменовали вступление кельтского мира в латенский период, который получил свое название по раскопанному в сере­дине прошлого века на северной оконечности Невшательского озера поселению Ла Тен ³³. Этот период, длившийся до рубежа н. э., считается периодом наивысшего расцвета кельтской культуры и наибольшей экспансии кельтов в Европе ³⁴. Неслучайно, навер­ное, что именно с этого периода упоминания о кельтах и их отдель­ных племенах начинают встречаться в греческих и римских пись­менных источниках. В частности, уже Геродот (V в. до н. э.) в своей «Истории» указывает территории, заселенные кельтами (II, 33; IV, 49).

При изучении сведений, содержащихся у античных историков и географов, в сравнении с выводами археологов обнаруживается известное расхождение в определении географических границ обитания того или иного племени, распространения той или иной культуры. Это расхождение, особенно характерное в отношении рассматриваемого периода (начало—середина I тысячелетия до н. э.), может объясняться, на наш взгляд, следующими причинами. Во-первых, сведения, поступавшие к автору различными путями, были не всегда точны. Во-вторых, археологические методы

не всегда оказываются эффективными при соотнесении археологи­ческих культур с известными этнонимами.

В-третьих, информация, содержащаяся в источнике, привязана, как правило, к определенному узкому отрезку времени, тогда как именно в этот период имели место частые и довольно значительные миграции населения, и, следовательно, диахронные изменения не всегда фиксировались, в особенности, когда это касалось племен, обитавших за пределами метрополии.

В-четвертых, в античных источниках расматриваемого периода почти никак не отражена плотность заселения той или иной тер­ритории каким-либо племенем, т. е. при, этнониме, по нашим наблюдениям, почти никогда не употребляется количественный атрибут, и его порой замещает указание на территориальные границы, в пределах которых обитало племя. Информационные пары: «этноним+географические пределы обитания его носителя», хотя и не всегда, но встречаются в сочинениях большинства античных географов и историков раннего периода (например, у Гекатея, Геродота, Посидония, Полибия и др.). Это обстоятель­ство объясняется, видимо, тем, что нейтральный в своей позиции по отношению к материалу автор руководствовался в первую оче­редь тем соображением, чтобы как можно полнее описать, кто и где живет (мы имеем в виду географическо-этнографические пас­сажи). Противоположную тенденцию имеют некоторые более позд­ние сочинения, в особенности «Записки о Галльской войне» Це­заря — автора, который, имея явный политический интерес при написании своего труда, уделяет большое внимание прежде всего численности и расселению покоренных им племен и дает более подробные о них сведения (I, 5; I, 29 и др.).

Приведенные выше соображения показывают, что при рекон­струкции этнической истории отсутствие прямых археологических доказательств пребывания на какой-либо территории определен­ных племен, указанных в античном источнике, не всегда категори­чески свидетельствует против истинности сведений, содержащихся в письменном источнике, в особенности для территорий, которые были периферийной областью проживания какого-либо племени.

Сложным и не во всех отношениях ясным остается вопрос о пребывании в середине I тысячелетия до н. э. в западных и южных районах Швейцарии лигуров. Как уже отмечалось выше, прямые археологические доказательства отсутствуют, однако из античных источников известно, что область расселения лигуров в этот период была довольно обширной и включала Северную Италию и Юго- Восточную Галлию (точнее границы установить трудно) ³⁵. Кроме того, в западных и южных районах Швейцарии зафиксирована топонимика и гидронимика лигурского происхождения ³⁶. Отме­чено, что в названиях некоторых местностей, в основном в кантоне Тичино и отчасти в кантонах Вале (Валлис) и Граубюнден, при­сутствуют суффиксы -asca, -osca и др., относимые лингвистами к языку лигуров³⁷. Установлено также, что древнее название р. Роны — Роданус — лигурского происхождения ³⁸. Определен­

ный интерес в этой связи представляет собой сопоставление назва­ний городов: столицы лигуров Генуи (Genua, ит. Genova) и древ­них названий таких городов, как Женева — Генва (Genva), Генуа (Genua), Генава (Genava) и Орлеан (во Франции) — Кенаб(ум) (Cenab (um)), Генаб(ум) (Genab(um)). Значение корня, лежа­щего в основе названия этих городов, может быть восстановлено, видимо, из их топографического положения и функционального назначения (все города — порты: Женева и Орлеан, Генуя) ³⁹.

Особое значение для установления пребывания лигуров и рас­селения их племен в западных районах Швейцарии в середине I тысячелетия до н. э. имеет стихотворное сочинение римского историка IV в. н. э. Руфа Феста Авиена «Описание морского бе­рега» («Ога maritima»). Если принять версию немецкого историка А. Шультена о том, что, помимо сочинений других авторов, в ос­нову «Описания» положен более древний источник, написанный около 530 г. до н. э. и принадлежащий перу некоего мессалиота ⁴⁰, то «Описание морского берега» Авиена будет, следовательно, пер­вым письменным источником, в котором зафиксированы названия отдельных лигурских племен, обитавших на территории Швейца­рии в верховьях Роны: «Затем река Родан от своих истоков течет через пределы тилангиев, далитернов, по нивам клагильков и по полям лемеников. . .» (674—677) ^4|. Название племени леме- ников исследователи связывают с древним названием Женевского озера — Lemannus (Lemen(n)us) (совр. название: Lac Leman/Lac de Geneve) ⁴². Немногочисленные племена лигуров проживали в западных районах Швейцарии (у Женевского озера, на терри­тории кантона Вале) и в Тичино, вероятно, вплоть до конца V— начала IV в. до н. э., когда новая мощная волна кельтских пере­селений прошла с севера через территорию Швейцарии ⁴³.

Дальнейшая экспансия кельтов на юг, во время которой они совершили известный поход на Рим около 390 г. до н. э., заверши­лась расселением различных кельтских племен в Северной Италии, в северных, западных, центральных и южных районах Швейцарии. Таким образом, в начале IV в. до н. э. на территории Западной Швейцарии обосновалось несколько кельтских племен, которые в течение IV в. до н. э. продолжали осваивать новые для них земли. В конце IV-III в. до н. э., когда кельты осели на этих землях, у них формируется единая культура, известная как латен- ская ⁴⁴.

По сохранившимся письменным источникам расселение отдель­ных кельтских племен на территории Швейцарии до начала рим­ской колонизации (конец II —начало I в. до н. э.) можно пред­ставить так (рис. 1): в западных, центральных и северных районах обитали гельветы, на территории кантона Женева в долине Роны, к югу от Женевского оз. — аллоброги, на территории кантона Вале, в долине Роны, жили четыре племени: нантуаты — к юго- востоку от Женевского озера при впадении в него Роны, верагры — в Пеннинских Альпах (окрестности Мартиньи), седуны — далее вверх по Роне с центром в городе Sedunum (совр. Сьон) и уберы —

Рис. 1.

Расселение кельтских племен на территории Швейцарии в конце II—начале I в. до н. э.

в верхнем течении Роны (центр — г. Бриг). Южными соседями верагров были салассы. На северо-востоке за Рейном соседями гельветов были бригантин (около г. Брегенц) и винделики. К се­веру от гельветов, в районе Базеля жили раураки (или раурики), а вдоль Юры с центром в городе Весонтион (совр. Безансон) оби­тали секваны. Все это были кельтские племена. На территории кантона Тичино (Тессин) к югу от Лепонтинских Альп жили лепонтии. Восточную часть Швейцарии (территории кантонов Тургау, Санкт-Галлен, Аппенцелль, Граубюнден) до Оберланда населяли различные племена ретов ⁴⁵.

В конце II в. до н. э. сначала для юго-западной области Швей­царии, а затем, с середины I в. до н. э., и для всей Швейцарии начался новый этап в этнической истории — римской колони­зации, характеризовавшийся интенсивными этнокультурными процессами. Главным содержанием этих процессов была романиза­ция местных кельтских племен, которая явилась настоящим куль­турным переворотом, охватившим все сферы жизни кельтского общества ⁴⁶.

Покорение римлянами западных областей Швейцарии началось в 121 г. до н. э., когда принадлежавшие аллоброгам территории к югу от Женевского озера вошли в состав римской провинции Нарбоннская Галлия. К этому моменту у аллоброгов было не­сколько городов (точнее, oppida—укрепленных крепостей):

Vienna (Вьенн) — главный город аллоброгов, Genava (Женева) и др. Женева, по словам Цезаря («Записки» I, 6, 3), была послед­ней крепостью аллоброгов на границе с землями гельветов. Oppi- dum на слиянии рек Рона и Арв был сооружен, видимо, еще около 200 г. до н. э.⁴⁷ Если принять во внимание высказанные нами прежде соображения, то отнюдь не случайным покажется тогда выбор именно этого места для строительства крепости, а также то, что продвижение римлян с юга вверх по Роне застопорилось в этом узком месте коридора.

Наиболее значительным по численности племенем кельтов были гельветы, занимавшие большую часть Западной Швейцарии, сведе­ния о которых впервые приводятся греческим историком Посидо­нием (около 135 — 55 г. до н. э.) в сохранившихся отрывках в «Гео­графии» Страбона. Согласно Посидонию, гельветы были «племенем богатым золотом и мирным». Он также сообщает, что гельветы не были однородным племенем: во время кимврской войны (ИЗ- 101 гг. до н. э.) у них было три территориальных общины (φυλdι), из которых две были разбиты римлянами в этой войне — тигурины и тоигены (IV, 3, 193; VII, 2, 293). На то, что гельветы представ­ляли собой союз нескольких общин, указывает также и Цезарь в своих «Записках о Галльской войне», когда пишет, что «весь народ гельветский делится на четыре пага» (I, 12) (pagus — об­ласть, район, округ). При этом Цезарь отмечает, что только одни тигурины присоединились к германскому племени кимвров во время их похода против римлян. Цезарь приводит также назва­ние еще одного пага гельветов — Вербигенского (I, 27). От гель­ветов происходит и латинское название Швейцарии — Helvetia (Гельвеция).

Рассказывая о том, что гельветы решили покинуть свои земли и переселиться на побережье Атлантики (анализировать причины, побудившие их решиться на этот шаг, мы не будем), Цезарь сооб­щает, что среди поселений гельветов, сожженных ими перед уходом, было до 12 крепостей (oppida) и около 400 деревень (vici), помимо отдельных хуторов (aedificia privata) (I, 5). Среди городов гельветов до завоевания их римлянами в Западной Швей­царии известны следующие: Noviodunum — Ньон, Eberodunum — Ивердон, Minnodunum — Мудон, Solodurum — Золотурн, Leu- sonna — Лозанна и др. У Цезаря приводится также и численность тех племен, которые собирались покинуть свои земли, среди них гельветов было 263 000, раураков — 23 000 (I, 29), и, хотя цифры эти воспринимаются некоторыми исследователями скептически ⁴⁸, они все же позволяют судить о том, что гельветов было значительно больше, чем раураков и прочих племен. Цезарь оставил также подробное описание социальной организации и религиозных веро­ваний кельтов (VI, 12—24).

После победы войск Цезаря над гельветами у Бибракте в 58 г. до н. э. гельветы и раураки возвратились на свои земли теперь уже в качестве союзников Рима (foederati) ⁴⁹. В 15 г. до н. э., когда рим­

лянами была оккупирована область, где проживали реты ⁵⁰, уже вся территория Швейцарии находилась под властью Рима.

Римская колонизация по своей сути была «военной оккупа­цией» ⁵¹, ибо, продвинув границы Империи далее на север, рим­лянам надо было заботиться об их надежной защите. Ввиду того, что находившиеся за Рейном воинственные германские племена представляли опасность для Империи, Риму было необходимо дер­жать часть своих воинских формирований в пограничной области. Неслучайно поэтому уже в последние годы жизни Цезаря, в 45— 44 гг. до н. э. там, где находится современный г. Ньон, была осно­вана первая римская колония на территории Швейцарии Юлия Эквестрис (Colonia Julia Equestris) . Немного позже в земле раураков, около Базеля, возникла и вторая колония римлян Аугуста Раурика (Colonia Augusta Raurica). Население обеих коло­ний составляли, в основном, ветераны императорских войск. Первая колония закрывала юго-западные проходы, вторая — про­ходы между Юрой и Рейном. Около 16 — 17 гг. н. э., в правление императора Тиберия на слиянии рек Рейсс и Aape римляне воз­вели укрепленный военный лагерь Виндонисса (Vindonissa) (совр. Виндиш), который был не только крупным стратегическим оборон­ным пунктом на севере Швейцарии в I в. н. э. (в лагере размещался легион солдат численностью до 5000 человек, а всего в нем могло разместиться до I_xI 000 человек), но и большим хозяйственным, торговым и административным центром ⁵³.

Еще большему хозяйственному развитию завоеванных римля­нами областей Швейцарии способствовало строительство вів. до н. э. — I в. н. э. двух важных стратегических дорог через Аль­пийские перевалы ⁵⁴. Одна из них проходила в высокогорной во­сточной области через территорию ретов. В Западной Швейцарии пролегала вторая дорога, которая вела из Аосты (Augusta Praeto- гіа) через перевал Большой Сен-Бернар (Summus Penninus), через Мартиньи (Octodurus), Массонже (Turnaiae), Вильнёв (Penne- Ioci), Веве (Viviscus), Орон-ла-Виль (Uromagus), Мудон (Minno- dunum), Аванш (Aventicum), Биль (Petinesca), Золотурн (Solo- durum), к Базелю и Виндишу (Vindonissa). Кроме того, римлянами была построена дорога, проходившая по берегу Женевского озера от Женевы через Ньон, Лозанну к Веве. Трудно переоценить значение этих дорог (построенных в основном для военных целей) в ускорении хозяйственного, экономического, торгового и куль­турного развития в период римской колонизации тех районов Швейцарии, по которым они пролегали.

Вдоль дорог основывались, росли и укреплялись многочислен­ные города и поселения: перестраивались старые кельтские селе­ния, строились новые. Наряду со строительством дорог коли­чественный рост городов и поселений был наиболее значительным и во всех отношениях наиболее зримым этапом в романизации местного населения ⁵⁵. Дороги и города несли в провинции куль­туру Рима, все достижения римской цивилизации. Привлекаемое в качестве рабочей силы при строительстве дорог, городов, различ­

ных зданий местное население перенимало и осваивало передовые по тем временам технические приемы, более совершенную техно­логию. Колонизаторы принесли в провинции и свою римскую городскую культуру: об этом свидетельствует типично римская планировка улиц и зданий, разбивка города на кварталы, возведе­ние форумов, храмов, театров, акведуков, терм и многое другое.

C появлением таких новшеств, как театр и бани, менялся и повседневный уклад жизни кельтов. О необычайной популярности театральных представлений, боев гладиаторов свидетельствует тот факт, что в Авентикуме, например, амфитеатр и театр могли одновременно вместить около 12—14 тыс. человек каждый. Актив­ное вовлечение местного населения в городскую жизнь было одним из важных элементов аккультурации кельтских племен римля­нами. Немало способствовали этому и многочисленные торговые базары, имевшиеся едва ли не в каждом придорожном селении, а тем более в городах. Рост городов дАл толчок повсеместному раз­витию не только торговли, но и различных ремесел. Ремесленники и торговцы были объединены в соответствующие корпорации (col- Iegii). Поражали своим великолепием и богатством внешней и внутренней отделки (мозаикой, настенной росписью) созданные руками местных мастеров каменные городские постройки (villae urbanae) и не уступавшие им в роскоши многие сельские виллы (villae rusticae) ⁵⁶.

Между тем процесс романизации местного населения в заня­тых римлянами областях Швейцарии протекал не во всех из них равномерно и одинаково интенсивно, хотя им была охвачена вся территория Швейцарии. Западные и южные районы были романи­зованы раньше, чем северо-восточные, и сам процесс романизации протекал в них более интенсивно⁵⁷. Это объясняется, видимо, рядом взаимообусловленных причин: во-первых, территории кан­тонов Женева, Во и Вале (Валлис) были заняты римлянами несколько ранее других областей Швейцарии. Во-вторых, сеть дорог в Западной Швейцарии была более густой и разветвленной, чем в остальных районах. В-третьих, там же в основном было сосредоточено большинство городов и поселений, из чего следует, в-четвертых, что плотность заселения этих районов местным насе­лением и римлянами была наиболее высокой, и, в-пятых, частота контактов между римлянами и кельтскими племенами была там, разумеется, тоже высокой. «Во времена Цезарей, — писал в конце прошлого века швейцарский историк Б. Ван-Мюйден, — западную Гельвецию можно было считать сердцем страны» ⁵⁸.

Процесс романизации охватывал не только сферы хозяйст­венно-экономической жизни местных племен, где модель Рима оказалась наиболее влиятельной и почти вытеснила традиционный уклад, но и области общественных отношений и духовной куль­туры, где в результате активного взаимодействия кельтских и рим­ских элементов сложилась и получила широкое распространение своеобразная кельто-романская культура. Внедряя в провинциях свои общественные институты, римляне, тем не менее, предостав­

ляли местному населению определенную свободу, например, в самоуправлении, отправлении религиозных культов.

Большую роль в становлении кельто-романской (точнее, гель- вето-ромднской) культуры играл, несомненно, в I-IH вв. н. э. главный город гельветов Авентикум (Aventicum), получивший в 73 г. н. э. статус колонии (Colonia Pia Flavia Constans Emerita l^roederata Helvetiorum), а его жители обрели римское граждан­ство ⁵⁹. Авентикум по тем временам был самым крупным городом в Швейцарии, в нем постоянно проживало до 20 000 человек. В управлении городом и колонией принимали участие, помимо римских чиновников, также и представители местной знати, выдви­гавшиеся по линии административной и военной, ибо служба в администрации и военная карьера облегчали приобретение римского гражданства, дававшего определенные льготы и преиму­щества. Если в I в. до н. э. римское гражданство имели лишь обосно­вавшиеся в колониях ветераны императорских войск, то уже вів. н. э. его все чаще начинают получать представители местных племен: гельветы, раураки, секваны, реты, аллоброги (жители Женевы стали римскими гражданами в 41 г. н. э.).

Важным событием для четырех племен, населявших Вале, яви­лось их объединение в административный округ Civitas Vallen- sium, центром его был Octodurus (Мартиньи), называвшийся с 47 г. н. э. Forum Claudii Vallensium. Начиная с I в. н. э. набор в римскую армию стал осуществляться также и из местного насе­ления. Служба в армии, участие в политической и административ­ной жизни немало способствовали романизации кельтских племен ⁶⁰.

Важнейшим фактором романизации была языковая ассимиля­ция кельтского населения. Язык завоевателей был языком управ­ления, официальных документов, армии, на нем говорили в шко­лах, которые создавались римлянами с целью обучения местного населения, приобщения его к римской культуре. Период I в. до н. э. —I в. н. э. был переходным в языковой ассимиляции. В этот период наряду с новыми римскими названиями, которые римляне присваивали старым кельтским и новым поселениям, возникают и такие их формы, в которых римское имя собственное сочеталось с кельтским корнем ⁶¹. В сохранившихся надписях, относящихся к рубежу н. э., отражен также и тот факт, что в среде местной знати в качестве родового было принято, как правило, рим­ское имя, тогда как личное имя оставалось кельтским и сменялось полностью на римское в третьем —четвертом поколениях⁶². Из сотен надписей, сохранившихся на территории Швейцарии, лишь некоторые — кельтские (в основном переходного периода), тогда как латинские составляют подавляющее большинство .

Латынь, употреблявшаяся в повседневной жизни как сред­ство языкового общения, в своей устной форме, видимо, уже в период I-II вв. начала приобретать местные диалектные особен­ности, ибо взаимодействовала с говорами местных племен. Возник­новение различных местных диалектов народной латыни в основ­

ном соответствовало территориальному расселению кельтских пле­мен.

Это отразилось также и на территориально-административ­ном разделении Западной Швейцарии в I-III вв.: Женева и аллоброги входили в провинцию Нарбоннская Галлия (Gallia Narbonensis), гельветы, секваны и раураки — в провинцию Бель­гийская Галлия (Gallia Belgica), позднее Верхняя Германия (Germania Superior), четыре племени, населявшие Вале, — в про­винцию Грайские и Пеннинские Альпы (Alpes Graiae et Poeninae). В какой-то степени сепарации раураков от гельветов способство­вало и основание колонии Аугуста Рурика ⁶⁴.

Важным средством романизации было и внедрение римской религии ⁶⁵, обряды друидов были со временем повсеместно заме­нены римскими языческими обрядами. Каждый город имел один, а то и несколько храмов, посвященных римским богам, повсюду был распространен культ императоров. При этом, однако, в основ­ном из политических соображений римляне не допускали разру­шения кельтских святилищ, в одних местах они полностью сохра­нялись, в других — рядом с ними возводились римские храмы. Можно говорить даже о некотором синтезе римской и кельтской религий.

Наряду с римскими богами почитались и местные божества: в Авентикуме и Женеве, например, воздвигались храмы и статуи, посвященные местным кельтским божествам — богиням-покро­вительницам этих городов Авентии и Геневе, при этом в Авен­тикуме с ними соседствовали храмы Аполлона и Марса, в Женеве — храм, посвященный Минерве. Нередко происходила контаминация римских божеств с местными, показательно при этом, что уже Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» назы­вал отдельные кельтские божества именами римских бо­гов (VI, 17).

В IV в. на территорию Швейцарии начинает проникать хри­стианство. Первые христианские надписи, относящиеся к 377 г., были обнаружены в г. Сьон (кантон Вале). Провозглашенное в 380 г. при императоре Феодосии государственной религией Римской империи христианство повсеместно стало вытеснять языческие верования. В конце IV-V в. кельто-романское населе­ние Швейцарии было почти полностью христианизировано, особое распространение процесс христианизации получил в Западной Швейцарии.

Примечательно, что некоторые первые христианские хра­мы возводились на месте (т. *е. буквально на фундаментах) прежних языческих святилищ⁶⁶. C конца IV в. на территории Швейцарии начала складываться церковная христианская органи­зация ⁶⁷.

Из пяти первых епископальных городов четыре находились в Западной Швейцарии: епископы были посажены в Октоду- русе (Мартиньи), Женеве, Базеле и Авентикуме. Начали появ­

ляться первые монастыри. В Агонском монастыре (около совр. Сен-Мориса, кантон Вале) с начала V в. зародился и получил распространение культ первого швейцарского святого — мученика Св. Мориса. Христианизация способствовала сплочению местного населения, однако церковь еще не была той могущественной силой, соперничавшей со светской властью, какой она стала на последую­щих исторических этапах ⁶⁸.

Как уже было показано выше, в силу многих причин западные области Швейцарии были романизованы в социально-экономиче­ском, языковом и культурном отношениях в большей степени, чем северо-восточные. Неравномерность романизации отдельных об­ластей страны сказалась и в последующую историческую эпоху — в раннем средневековье, когда на территории Швейцарии обосно­вались германские племена бургундов и алеманнов. Именно этим обстоятельством и может, по всей видимости, объясняться тот факт, что бургунды, занявшие в наибольшей степени романи­зованные и более густо заселенные западные районы Швейцарии, восприняли язык и культуру романизованных кельтов, тогда как в наименее романизованных северо-восточных районах, боль­шинство населения которых покинуло свои земли и переселилось на запад в начале V в., господствующее положение заняли язык и культура осевших на этих опустевших незадолго до их прихода землях алеманнов ⁶⁹.

Таким образом, в первой половине V в. в результате нашест­вий алеманнов и бургундов относительное языковое и культурное единство романизованного населения Швейцарии было нарушено, а в последующие века установилась наиболее древняя языковая и культурная граница между северо-восточными областями, где возобладали германские (алеманнские) наречия и германская культура, и западными, где бургунды переняли язык и обычаи кельто-римлян. Граница эта в основном совпадает с современной языковой границей между франкошвейцарцами и германошвей- царцами ⁷⁰.

Недолгое господство алеманнов и бургундов, сменившееся в 534 г. владычеством франков, знаменовало собой вступление Швейцарии в новый этап ее этнической истории, специфика которого состояла в начавшемся процессе окончательного обо­собления отдельных областей Швейцарии в их социальном и этнокультурном развитии ⁷¹.

¹ Брук С. И. Население мира. M., 1986. С. 270; Листова H. М. К вопросу о форми­ровании швейцарской национальной общности // Современные этнонациональ- ные процессы в странах Западной Европы. M., 1981. С. 139.

² Ducrey P. LZempreinte des anciennes civilisations ∕∕ NouveIIe Histoire de la Suisse et des Suisses. Lausanne, 1982. Vol. 1. P. 20.

³ Dubois A., Stehlin H. C. La grotte de Cotencher, station mousterienne ∕∕ Memoires de la Societe paleontologique suisse. Bale, 1932. Vol. 52—53; Bdchler E. Das Alpine Palaolithikum der Schweiz. Basel, 1940; Bdchler H. Wildkirchli, Drachen-

Ioch und Wildermanlisloch ∕∕ Urgeschichte der Schweiz ∕ Hrsg. von O. Tschumi. Frauenfeld, 1949. Bd. 1. S. 409—450; Jequier J.-P. Le Mousterien alpin. Yverdon, 1975.

⁴ Bandi H. G. Die Schweiz zur Rentierzeit. Kulturgeschichte der Entierjager am Ende der Eiszeit. Frauenfeld, 1947; Guyan W. U. Mensch und Urlandschaft der Schweiz. Zurich, 1954. S. 62-67.

⁵ Wyss B. Zur Erforschung des Schweizerischen Mesolithikums ∕∕ Zeitschrift fiir Schweizerische Archaologie und Kunstgeschichte. 1960. H. 2/3. S. 55—69; Wyss R. Das Mesolithikum ∕∕ Repertorium der Ur- und Friihgeschichte der Schweiz. Basel, 1961. H. 6. S. 37-43. Taf. 16-19.

⁶ Keller F. Die Keltischen Pfahlbauten in den Schweizerseen. 2. Aufl. Ziirich, 1865; Desor E. Les constructions Iacustres du lac de Neuchatel comprenant les ages de la pierre, du bronze et du fer. Neuchatel, 1864; Ischer T. Die Pfahlbauten des Bieler- sees. Biel, 1928; Vouga P. Le neolithique Iacustre ancien. Neuchatel, 1934; Хру­щев И. ∏.О свайных постройках в Швейцарии // Хрущев И. П. Сборник литера­турных, исторических и этнографических статей и заметок. СПб., 1901. С. 222— 238; Равдоникас В. И. История первобытного общества. Л., 1947. Ч. 2. С. 184—203.

⁷ Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. M., 1973. С. 248.

⁸ Равдоникас В. И. История. . . С. 186; Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 248—256; Vogt E. Pfahlbaustudien. Schaffhausen, 1954; Idem. Urgeschichte ∕∕ Handbuch der Schweizer Geschichte. Ziirich, 1972. Bd. 1. S. 34 — 38; Sauter М.-В.Switzerland from earliest times to the Roman con­quest. London, 1976. P. 73 — 78; Ducrey P. L’empreinte. . . P. 53.

⁹ См.: Листова H. M.К вопросу. . . С. 137. Она же. Национальный состав населения Швейцарии // Этнические процессы в странах Зарубежной Европы. M., 1970. С. 36.

¹⁰ См.: Ван-Мюйден Б. История швейцарского народа. СПб., 1896. Т. 1. С. 2.

¹¹ Так, например, Ф. Келлер, первый исследователь свайных построек в Швейца­рии, связывал их с кельтами. См. примеч. 6.

¹² Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 87.

¹³ Vogt E. Das Steinzeitliche Uferdorf Egolzwil ∕∕ Zeitschrift fiir Schweizerische Archaologie und Kunstgeschichte. Zurich, 1951. Bd. ІЗ. S. 193—215; Idem. Der Stand der Neolithischen Forschung in der Schweiz ∕∕ Jahrbuch des Schweizerisches Gesellschaft fiir Ur- und Friihgeschichte. 1964. Bd. 51.

¹⁴ Sauter М.-B. Switzerland. . . P. 18, 20.

¹⁵ Ibid. P. 157.

¹⁶ Ibid. P. 19.

¹⁷ Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Каменный век. С. 143, 198, 246, 254, 289; Он же. Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. M., 1974. С. 51, 59, 65, 131, 174, 229, 243.

¹⁸ Sauter М.-В.Le Neolithique de Valais ∕∕ Festschrift fiir Otto Tschumi. Frauenfeld, 1948. S. 40.

¹⁹ Gonzenbach V. von. Die Cortaillod Kultur in der Schweiz. Basel, 1949. S. 3—4.

²⁰ Baer A. Die Michelsberger Kultur in der Schweiz. Basel, 1959.

²¹ Sauter М.-B. Switzerland. . . P. 44 — 50.

²² Ibid. P. 62-63.

²³ Статистику см.: Spahni J.-C. Les Megalithes de la Suisse. Caracteristiques et distri­bution geographique. Bale, 1950.

²⁴ Филип Ян. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961. С. 18.

²⁵ Vogt E. Urgeschichte. S. 44.

²⁶ Sauter М.-В.Switzerland. . . Р. 80—81.

²⁷ Монгайт А. Л. Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. M., 1974. С. 151.

²⁸ Drack W., Schib К.Illustrierte Geschichte der Schweiz. Ziirich, 1958. Bd. 1. S. 58— 60; Sauter M.-R. Switzerland. . . Р. 120—122.

²⁹ Hubert H. Les Celtes et Texpansion celtique jusqu’a Tepoque de Ia Тёпе. Paris, 1973. P. 259.

³⁰ Ibid. P. 258.

³¹ Sauter M.-R. Switzerland. . . P. 108—109.

³² Ibid. P. 112.

³³ Cm.: Viollier D. Les sepultures du second age du fer sur Ie plateau Suisse. Geneve,

1916; Vouga P. La-Tene. Leipzig, 1923; Hubert H. Les Celtes depuis Tepoque de la Tene et la civilisation eeltuque. Paris, 1974.

*⁴См.: Филип Ян. Кельтская цивилизация. . .; Hubert H. Les Celtes depuis Tepoque de la Tene. . .

*^r, Cm.: Kiepert H. Atlas antiquus. 19. Aufl. Weimar, 1884. S. 33; Idem. Lehrbuch der Alten Geographie. Berlin, 1878. S. 398—399, 499, 505.

^3tt Arbois de Jubainville H. d^,. Les premiers habitants de ΓEurope d’apres les ecrivains de Tantiquite et les travaux des Iinguistes. Paris, 1889. Vol. 1. P. 368; Jullian C. Histoire de la Gaule. Paris, 1924. Vol. 1. P. 110-192.

³⁷ Arbois de Jubainville H. d^,. Les premiers habitants de !’Europe. . . Paris, 1894. Vol. 2. P. 68 — 70; Staehelin F. Die Schweiz in rδmische Zeit. 3. Aufl. Basel, 1948. S. 6.

³⁸ Kiepert H. Lehrbuch. . . S. 501; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 6.

³⁹ Kiepert H. Lehrbuch. . . S. 508; Jullian C. Histoire de la Gaule. Paris, 1920. Vol. 2. P. 243; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 8; Broise P. Un demi-millenaire de romanite ∕∕ Histoire de Geneve. Toulouse, 1974. P. 21.

⁴⁰ «Описание морского берега» Авиена с комментариями А. Шультена опублико­вано в кн.: Fontes Hispaniae Antiquae. Berlin; Barcelona, 1922. 1. О других взгля­дах на сочинение Авиена см.: Мишулин А. В. Испания в памятниках антично­сти//Вести. древ, истории. 1939. № 2(7). С. 200—202; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 4.

⁴¹ Руф Фест Авиен. Описание морского берега / Пер. С. П. Кондратьева // ВДИ. 1939. № 2(7). С. 237.

⁴² Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 7.

⁴³ Philipp H. Beitrage zur Bevolkerung und Kartographie der Schweiz bei Avien, Caesar, Strabo, Ptolemaeus und deren Vorlagen ∕∕ Norden Е. Die Germanische Urgeschichte in Tacitus Germania. 4. Aufl. Darmstadt, 1959. S. 478; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 29.

⁴⁴ Filip J. Keltove ve stredni Europe. Praha, 1956. S. 506; Sauter M.-H. Switzerland. . . P. 130-144.

⁴⁵ О peτax см.: Красновская H. A.К вопросу об этногенезе ретороманцев ∕∕ СЭ. 1964. № 1. С. 89-101; Она же. Фриулы. M., 1971. С. 37-48.

⁴⁴Филип Ян. Кельтская цивилизация. . . С. 178—185; Guyan W. U. Mensch und Urlandschaft. . . S. 175-201.

⁴⁷ Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 38—39.

⁴⁸ Ibid. S. 73—74; Sauter М.-Н.Switzerland. . . Р. 145.

⁴⁹ Beinhardt L. Helvetien unter den Romern. Geschichte der rδmischen Provinzialkul- tur. Berlin; Wien, 1924.

⁵⁰ Schon F. Der Beginn der rδmischen Herrschaft in Ratien. Sigmaringen, 1986.

⁵¹ Martin W. Histoire de la Suisse. 7-eme ed. Lausanne, 1974. P. 13; Ср. также: Lan- zel P. Die Ratoromanen. Leipzig, 1936. S. 5.

⁵² Miiller J. J. Nyon zur Rδmerzeit. Ein Bild der rδmischen Colonie Julia Equestris Noviodunum. Ziirich, 1875.

⁵³ Fellmann B. Die Grabungen in Legionslager Vindonissa in Jahre 1953. Frauenfeld, 1954; Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 130—139.

⁵⁴ Drack W., Schib K. Illustrierte Geschichte. . . S. 99 — 100; Hyde W. W. Roman Al­pine routes. Philadelphia, 1935; Walser G. Die rδmische Strassen in der Schweiz. Bern, 1967. Bd. 1.

⁵⁵ Ducrey H. L’empreinte. . . P. 66.

⁵⁶ Drack W. Die Rδmische Wandmalerei der Schweiz. Basel, 1950; Bessire P.-0. Histoire du peuple Suisse. Porrentruy, 1955. T. 1. P. 22 — 23; Genzenbach V. von. Die rδmischen Mosaiken der Schweiz. Basel, 1961; Brenk B. Die romanische Wandmalerei in der Schweiz. Bern, 1963; Ducrey P. L’empreinte. . . P. 75—76.

⁵⁷ Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 324, 494.

⁵⁸ Ван-Мюйден Б. История. . . С. 297; ср. также: Forel F. Regeste soit repertoire Chronologique de documents relatif a Thistoire de la Suisse romande. Premiere serie: Des les premiers temps jusqu’a Pan 1316. Lausanne, 1862. P. XXV.

⁵⁹ Schwarz G. T. Die Kaiserstadt Aventicum. Bern; Miinchen, 1964.

⁶⁰ Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 247 — 251.

⁶¹ Ibid. S. 128.

⁶² Ibid. S. 494—496; Broise P. Un demi-millenaire. . . P. 51.

⁶³ Inscriptiones Confoederationis helveticae Latinae ∕ Ed. Theodorus Mommsen. Turici (Ziirich), 1854; Nachtrag zu den inscriptiones Confoederationis helveticae iatinae. Ziirich, 1865; Die Romische Schweiz: Texte und Inschriften mit Obersetzung ∕ Hrsg. von Ernst Howald, Ernst Meyer. Ziirich, 1940; WalserG. Romische Inschriften in der Schweiz. Bern, 1979—80. Bd. 1—3.

⁶⁴ Ducrey P. L’empreinte. . . P. 53.

⁶⁵ Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 499—591.

⁶⁶ Ita B. Antiker Bau und Fruhmittelalterliche Kirche. Historisch-Kritischer Katalog Schweizerischer Kirchen mit antiken Fundamenter. Ziirich, 1961.

⁶⁷ Egli E. Kirchengeschichte der Schweiz bis auf Karl den Grossen. Mit Abbildungen Zeitgenossischer Denkmaler. Zurich, 1893.

⁶⁸ Guyer S. Die Christliehen Denkmaler des ersten Jahrtausends in der Schweiz. Leip­zig, 1907; Biittner H. Miiller I. Friihes Christentum im Schweizerischen Alpenraum. Ziirich; Kδln, 1967.

⁶⁹ Staehelin F. Die Schweiz. . . S. 324.

⁷⁰ Marchal G. P. Les racines de Tindependance ∕∕ Nouvelle Histoire de la Suisse et des Suisses. Lausanne, 1982. Vol. 1. P. 106 — 109.

⁷¹ См.: Новиков M. H.К вопросу о формировании этнических границ в ранне­средневековой Западной Европе (На примере Швейцарии) // Сов. этнография. 1988. № 5. С. 94-101.