2. ФИНИКИЙСКО-КАРФАГЕНСКИЕ ДРЕВНОСТИ

Железный век на Иберийском полуострове совпадает с на­чалом колонизации последнего финикийцами сначала из Сидона, затем из Тира. После финикийцев выступают с колониза­ционной политикой карфагеняне, которые почти одновременно с греками образуют ряд торговых факторий.

Долгое время на полуострове находили только карфаген­ские монеты Баркидов, на которых изображался бюст грече­ского Геркулеса, и монеты города Эбуса. Однако архео- 6 А. В Мишулин

Рис 11. Бронзовые и серебряные украшения эль-aprapcKoii культуры.

логические находки преимущественно с конца 80-х и 90-х годов прошлого столетия и вплоть до самых последних лет позволя­ют восстановить картину финикийских и карфагенских, а также и греческих древностей¹.

На юге полуострова обнаружены остатки разрушенных по­строек в Кадиксе, Белоне, Малаге. Это главным образом остатки финикийских укреплений — башни из четырехуголь­ных камней. В Вильярикос (Альмерия) между морем и руслом реки Альманзора археолог Сирэ открыл остатки древнего кар­фагенского поселения IV в. до н. э. Обнаружены были дома со стенами, выбеленными известью, построенными из камня и глины, с хозяйственными постройками.

К финикийским древностям относятся также развалины зна­менитого храма в Кадиксе, приписываемого Гераклу из Тира. Этот храм был воздвигнут на острове Сан Педро, и остатки его, в частности, мраморные и бронзовые статуи Геракла Тирского, еще до сих пор добываются водолазами со дна поднявшегося за два тысячелетия моря. Еще Страбон свидетельствовал, что пе­ред входом в храм высились две бронзовые колонны, на ко­торых будто бы было отмечено, во что обошлось строительство этого святилища.

скались по лесонко; по другим данным, здесь находилась мо­гила Геракла.

Испанская археология лучше всего изучила финикийские некрополи в Кадиксе, Малаге, Кармоне (Севилья) и карфаген­ские в Вильярикос (Альмерия) и па острове Ибисса. Первая находка была сделана в 1887 г., при закладке морской выставки в Кадиксе, в подземелье, куда можно было проникнуть через колодец в 5 м глубиной. Там: имелись три погребения, одно — направленное на запад и два других — позади первого на во­сток. Все три погребения — прямоугольные, построенные изо­лированно из каменной кладки. В первом погребении был обнаружен великолепный каменный саркофаг, в котором находил­ся скелет мужчины с остатками одежды, глиняный сосуд и мед­ные гвозди с остатками деревянного гроба. В других погребе­ниях обнаружены только скелеты; один — мужчины с желез­ным оружием, другой — женщины с ожерельем и кольцом. Трупы лежали ногами к востоку, а головой к западу. Сарко­фаг датируется V в. до н. э. Позже археолог Пелайо Кинтеро при расчистке почвы открыл еще ряд финикийских погребений в нишах.

В Малаге были обнаружены финикийские погребения в форме прямоугольной арки. Здесь найден выдающийся памят­ник — свинцовый ящик с человеческими костями и украше­ниями.

Археологи Бонсор и Сирэ открыли еще ряд погребений, ко­торые они относили к памятникам Востока. В окрестностях Кар­моны среди погребальных памятников обнаружены слоновая кость, яйцо страуса и медные подвески; яйца страуса встре­чаются и в других погребениях. На острове Ибисса в 1908 г. были обнаружены карфагенские некрополи, родственные фи­никийским. Из ибисских погребений извлечено немало пред­метов быта: греческие сосуды, финикийское стекло, ожерелья, амулеты, яйца страуса. Все это проливает свет на торговлю периода VI—III вв.

Что касается памятников скульптуры, то саркофаг из Ка- дикса дает наиболее интересный тип ее. Саркофаг — антро­поидный, сделан из белого мрамора, имеет египетскую форму и представляет собою общий профиль человеческого тела. Ящик и крышка саркофага богато разукрашены скульптурами. На крышке представлен бородатый человек; усы и борода его завиты; он одет в тунику с короткими рукавами. В левой руке под грудью он держит предмет, представляющий собой, по предположению Мелиды, яблоко Астарты, в правой — похо­ронный лавровый венок из раскрашенного мрамора. Пальцы ног также раскрашены. Повидимому, саркофаг был изваян

Рис. 12. Финикийский антропоидный саркофаг из Кадикса: внутренняя часть и крышка.

в V в. в Финикии, откуда он и был привезен, хотя некоторые археологи-искусствоведы (Гезей) считают его продуктом гре­ческой работы. Специально изучавший его Пари полагает, что этот саркофаг принадлежит к числу изделий той же восточной школы, из которой вышел ныне находящийся в Луврском музее саркофаг из Сидона.

К финикийской продукции относятся также два сфинкса (из известняка): один — из Вильякаррильо (Хаэн), другой — из Вильярикос (Альмерия). Из карфагенских скульптур выде­ляются также надгробные памятники. Это прежде всего памят­ники из Тахо Монтеро около Эстепы (Севилья); ныне они нахо­дятся в Лувре. Стелы V в. с изображением Астарты, бюстов мужчины и женщины, богинь или матрон дополняют собрание памятников этого стиля. Интересна группа с изображением охотничьих сцен из Маргена (хранится в музее в Севилье).

Рис. 13. Деталь крышки финикийского саркофага из Кадикса.

Но наиболее характерны среди карфагенской скульптуры бронзовые фигурки. В Кадиксе среди погребальной утвари найдены маленькие бронзовые изображения Осириса и Астарты, южного или восточного происхождения.

Цитировано по книге P. Paris, Essiai..., стр. 160—161.

Мы не будем останавливаться на мелких изделиях из сло­новой кости, на произведениях глиптики. Из предметов укра­шения, характеризующих технику и стиль работы финикийцев и карфагенян, необходимо упомянуть только некоторые. Сюда относятся найденные в богатых погребениях Кадикса ожерелья из золотых бус с подвесками в форме розеток, покрытых цвет­ной эмалью. Обычны золотые серьги, обнаруженные в различ­ных местностях Андалузии. Золотые кольца, золотые же ме­дальоны в форме желудя, а главное — знаменитый клад из Алиседы (провинцйя Касерес), состоящий из золотых ве­щей, преимущественно женских украшений, свидетель­ствуют о высоком искусстве древних ювелиров, не уступающих по уровню техники современным мастерам. Клад из Алиседы имеет исключительное значение. Кроме диадемы местной рабо­ты, здесь имеются: дуга с соединенными кольцами, пара серег с лунообразными подвесками, с цветками лотоса, чередующи­мися с ассирийскими пальмами, фигурки египетского священ­ного ястреба, ожерелье из 53 частей и медальоны в форме сплю­щенных желудей, т. е. того стиля, какой представлен в украше­ниях знаменитой «Дамы из Эльче»—памятника уже другой, собственно иберийской, культуры. К многочисленным ценным украшениям этого клада нужно присоединить три печати со ска­рабеями, большая из них египетского происхождения, другая, из красного агата — с крылатой богиней, третья, из яшмы — с бородатым человеком.

Пари, оценивая клад из Алиседы, заявил: «Для того, кто близко знаком с изобразительными памятниками Греции и хотел бы вместе со мной рецензировать изобразительные памят­ники Испании, не может быть сомнения, что повязки из Касе­рес действительно иберийские. Их можно сближать с предме­тами финикийскими, микенскими, греческими, галльскими, ка­кими угодно, но их нельзя смешать ни с одним из них, потому

¹P. Paris, указ соч., II, стр 241—285.

2 J. М с 1 i d а, указ соч., стр. 137—139.

Рис. 14. Глиняные статуэтки из Илья Плана (Ибисса).

что автор сумел наложить на произведение в целом печать ори­гинальной наивной неловкости; деталям он придал некую пре­увеличенную живописность, которая доставляет удовольствие и не доходит до смешного; он работал с воодушевлением моло­дым, но искренним, которое составляет его оригинальность»! Подобная трактовка клада из Алиседы безусловно интересна, но ее нельзя ни в коей мере считать убедительной. Необходимо не­

Рис. 15. «Дама из Ибиссы». Найдена в Пуиг де Молине. Позднекарфаген­ский стиль.

что дополнительное, нечто новое, сверх имеющегося материала, чтобы катего­рически признать эти па­мятники искусства опре­деленно иберийскими.

У нас нет данных, кото­рые свидетельствовали бы, что клад из Алиседы опре­деленно привозной. Ио- этому, не игнорируя дета­лей, явившихся результа- томфиникийского влияния, не отвергая мотивы восточ­ные, а также, может быть.,

и греческие (архаические) в этих памятниках, мы можем осто­рожно формулировать оценку данного клада следующим образом: все украшения памятников Алиседы являются безусловно про­дуктом финикийского влияния на культуру иберов, но сами па­мятники могли быть созданы руками иберийских мастеров, позна­комившихся у финикийцев с их собственным искусством, а также

і P. Paris, указ. соч., II, Стр. 261—263.

Рис. 16. Клад из Алиссды: 1 —поясная пряжка; 2 — звено пояса.

с искусством восточных стран (Египта, Микен и др.). Если фини­кийцы распространяли влияние восточного искусства на Испа­нию, то испанские мастерские, богатые различными металлами, с легкостью выполняли заказы колонизаторов, проходя одно­временно школу развития своего собственного искусства, до­стигшего зенита в создании «Дамы из Эльче». При всем этом остается, конечно, правильным отнесение знаменитых вещей из Алиседы в основном к финикийским памятникам.

Финикийская и карфагенская керамика представлена также вазами из различных местностей полуострова и, в частности, с о. Ибисса. Вазы сделаны на гончарном круге. Мелида различает два типа этих ваз — обычные и символические.

К первому типу относятся амфоры яйцевидной формы, с цилиндрической шейкой и двумя ручками, очень похожие на кипрские сосуды архаического греческого типа. Они отличаются топкой орнаментировкой из поясков и линий, нанесенных крас­ной и серовато-коричневой краской. Так называемые «симво­лические» вазы весьма малы и по форме напоминают бутылки. Делались они в формах и без них. В погребениях на Ибиссе были также найдены чаши: одна с различными карикатурными изобра­жениями, а другая с орнаментом из фигурок голубей, баранов и т. п. В пунических погребениях встречается довольно много яиц страуса, которые использовались в качестве чашек. Эти «чашки» также украшались различными рисунками. Мы не останавли­ваемся здесь на описании вещей из глазури, фарфора, на стек­лянных изделиях финикийского происхождения. Приведенных данных вполне достаточно, чтобы сделать некоторые выводы.

С начала бронзового века Испания становится одним из притягательных центров мировой металлургии. Случайные по­ездки из Восточного и Южного Средиземноморья по атланти­ческому пути во Францию, на Британские острова проходили мимо побережья Испании, и это оставляло следы па Иберий­ском полуострове. Засвидетельствовано наличие прямых связей между западным побережьем Испании и Ирландией еще в эпоху неолита и энеолита. Отмечены находки стрел, копий, наконеч­ников испанской формы в Бретани и Ирландии. Существует предположение, что в эпоху бронзы металлические богатства Иберии становятся исходным пунктом для связей Испании с Эге- идой. Этим, между прочим, объяснялось бы наличие критских тенденций в керамике и скульптуре народов Испании. В част­ности, бронзовые головы быков из Костиги трактовались едва ли не как критские по происхождению. Однако все эти гипотезы были потом совершенно отвергнуты наукой¹.- Развитие техники

1 См., например, D. F i m m е n, Die krotiseh-mykenisehe Kullur, Berlin, 1921, стр. 113. '

Гис. 17. Предметы из железа, найденные в погребении

в Осме (пров. Сория).

производства бронзы в Испании направило к юго-восточным бе­регам полуострова, в район расцветающей альмерпйской куль­туры, корабли мировых мореплавателей, посредников в торго­вых операциях Средиземноморья — финикийцев. Развитие цент­ров металлургии в Сардинии, Италии и на Британских островах ставится некоторыми учеными в связь с разработкой руд в Ис­панки, особенно с ее богатствами серебром.