Ю.А.Рапопорт АНТИЧНЫЙ СТЕКЛЯННЫЙ МЕДАЛЬОН, НАЙДЕННЫЙ В ХОРЕЗМЕ
В 1947 г. на городище Топрак-кала был найден стеклянный медальон, не опубликованный по каким-то причинам до сих пор1. Между тем предмет этот бесспорно интересен, а сообщение о нем, видимо, будет уместно в этом сборнике, поскольку оно затронет некоторые сюжеты, соприкасающиеся с многогранными исследованиями Б.А.Литвинского.
Напомню, что в основе археологического комплекса Топрак-калы лежат развалины города, храмов и дворцов, построенных во П в. н.э. царями Хорезма. Дворцы были покинуты в начале IV в., хотя город просуществовал до VI в?. Медальон лежал на поверхности цитадели, т.е. северо-западного участка городища, отделенного от жилых кварталов мошной внутренней стеной. Судя по сопровождающей этикетке, не вполне ясной, гемма была найдена неподалеку от подножия Высокого дворца, откуда она могла рухнуть вместе с угловой частью планировки сооружения. Удержавшаяся здесь группа помещений сохранила остатки дворцового архива, а также украшения из стекла и золота. Как бы то ни было, связь рассматриваемой драгоценности с дворцовым комплексом несомненна.
Овальный медальон из зеленого стекла имеет по осям размеры 2,7 и 3,5 см при максимальной толщине 0,4 см. В овал тесно вписано рельефное изображение бородатого человека, данное в профиль вправо (рис. 1). Темя и затылок персонажа укрыты скальпом льва. Различимы также контуры нижней челюсти зверя и его лапы. Трудно сомневаться, что на медальоне изображен Геракл в шкуре побежденного им чудовищного льва[316][317][318] или же какой-то правитель в облике излюбленного героя сказаний, литературы и искусства античного мира. Достаточно известно, что изображения Геракла и местных божеств, воспринявших характерные черты его иконографии, нередко встречаются также на Среднем Востоке и в Центральной Азии[319]. Они представлены и в мелкой пластике,
и в монументальном искусстве, и в нумизматических материалах.
Уникально изображение из слоновой кости, украшавшее вотивный меч Ш в. до н.э., пожертвованный в храм Окса на городище Тахти-Сангин. Это миниатюрный портрет Александра Македонского с львиным скальпом на голове[320]. В монетном чекане греческих государств профильные изображения Геракла с соответствующим трофеем известны с VI в. до н.э., но жители глубинной Азии, очевидно, ознакомились с ними раньше всего по тетрадрахмам Александра, а затем по многочисленным подражаниям им. Такие подражания выпускали не только диа- дохи и эпигоны греки, но и правители из автохтонных династий[321].Претендуя на родство с Гераклом и воспроизводя образ героя-полубога, дошедшего до краев ойкумены, македонский завоеватель, конечно, соотносил его деяния с собственными, но примечательно, что портретные черты полководца возникают под львиным шлемом практически одновременно на монетах многих городов в 327 г. до н.э.[322]. Существует предположение, что образцом для всех них стал не дошедший до нас скульптурный портрет Александра, созданный после его охотничьего подвига в 328 г. до н.э. В согдийском лесном заповеднике он победил в поединке огромного льва (Curt. VIII, 11-19; lust. XV, 3). Это, разумеется, было сопоставлено с первым подвигом Геракла[323].
Есть основания считать, что в ираноязычной среде образ могучего эллинского героя мог слиться с представлением о Веретрагне — божестве войны и победы, которому посвящен 14-й яшт Авесты[324]. Давно замечена связь между именем этого бога и древнеиндийским именем-эпитетом Индры — В(и)ртрахан, т.е. «Поражающий Вритру»[325][326]. Если отголоски древнейшего мифа сохранялись у иранцев к моменту их знакомства со сказаниями о подвигах Геракла, то лер- нейская гидра могла быть сопоставлена с демоном Вритрой, поскольку тот представлялся змееподобным и издающим шипение. Надписи на кушанских монетах указывают, впрочем, на возможность независимого существования образов Веретрагны (OPAATNO) и Геракла (EPAKIZIO)11.
Похоже, что в западной части Азии представление о тождестве Геракла и Веретрагны укоренилось раньше, чем в кушанском регионе. Во всяком случае в надписи Антиоха I Ком- магенского (69-34 гг. до н.э.), найденной в его грандиозном погребальном комплексе Нимруд-даг, наряду с уравнениями Ормазд-Зевс и Митра-Аполлон- Гелиос дано и такое: Геракл-Веретрагна (в написании ’Apxayvrig — Артагн)[327]. Та же идентификация прослежена в митраизме[328], в арамейском варианте надписи парфянского царя Вологеза IV (191—208 гг. н.э.), где Геракл назван Веретраг- ной, тогда как в греческой версии то же изображение определено эллинским именем[329]. Марта Картер, посвятившая затронутой здесь теме обстоятельную статью, так сформулировала три причины адаптации образа Геракла в Азии: он был чрезвычайно важен для греков как божественный предок Александра,и культ его внедрялся Селевкидами; для зороастрийнев он был величайшим умертвителем льва, а лев рассматривался как творение Аримана и даже ипостась дьявола; Геракл воскрешал любимый изобразительный мотив архаического Ближнего Востока — «душитель льва»[330].
Веретрагну, наряду с другими богами, почитали и в Хорезме[331]. В местном варианте зороастрийского календаря, сохраненном Бируни, этому божеству победы был посвяшен двадцатый день месяца[332]. Следует отметить, что, уточнив транслитерацию М.А.Садье по стамбульской рукописи знаменитого трудя средневекового ученого, выросшего в Хорезме, В.А.Лившиц дает написание для этого дня ’гбуп, т.е. такое же, как в коммагенском тексте[333].
Все вышеизложенное хорошо объясняет, почему медальон с изображением Геракла хранился во дворце царей Хорезма. Однако, для того, чтобы установить происхождение и первоначальное назначение самого предмета, нам придется из глубин Азии перенестись в древний Рим.
Ю.Л.Шапова, которой я глубоко благодарен за авторитетные консультации, убеждена, что состав стекла и некоторые технологические приемы, выявленные при изучении медальона, свидетельствуют, что это римское изделие первых веков нашей эры, более того, это изделие столичных мастерских.
Предмет был отлит под давлением в очень хорошей форме. Края овала несут следы тонкой ретуши, оставленные при удалении излишков стекольной массы, выдавленной при прессовании. Для ее изготовления использовались сода, известь и песок. В обесцвеченный первоначально расплав была добавлена очень чистая медь, которая и придала изделию изумрудный цвет. Со временем выступание меди на поверхность привело к образованию золотистых участков главным образом в углублениях барельефа[334].Наилучшее сопоставление, которое я могу предложить рассматриваемому предмету по материалу, размеру и стилистике изображения, это овальный медальон из зеленоватого стекла, хранящийся в Эрмитаже. Он несет профильное изображение императора Септимия Севера, который правил со 193 по 211 г. В своей известной работе 1926 г. М.И.Максимова называет этот предмет просто «литиком»[335]. Однако О.Я.Неверов в ряде своих публикаций уверенно относит крупные стеклянные медальоны эрмитажной коллекции к категории фа- лер[336]. Так же определяет их Н.З.Кунина[337].
Фалары или фалеры (сраХара, phalerae) впервые упомянуты в Илиаде, там это украшение шлема. У Геродота золотые фалеры — часть конской упряжи
победителей великого Кира — массагетов (I, 215). В качестве украшения лошадей они фигурируют в текстах Еврипида, Ксенофонта, Полибия и других греческих авторов. В римское время знают и конские фалеры (equi phalerati), и те, которые носили сами легионеры как один из видов воинских наград, — dona militaria. Обычай помешать их поверх панцирей появился около 200 г. до н.э. Награды вручали во время торжественного построения солдатам и младшим командирам (не выше центуриона) от имени императора или наместника крупной провинции. Известны подлинные фалеры, видимо, не слишком многочисленные. Среди них выделяются прекрасные серебряные диски из Дауэрсфорта с персонажами дионисийского круга. Нередко фалеры бывают изображены на солдатских надгробиях. Барельефы показывают, что эти протоордена крепились на перекрестиях ремней, образующих своего рода прочную сетку.
Известно упоминание об одном легионере, имевшем в числе иных знаков воинской доблести 25 фаларов. Изображениям приписывают апотропеическое значение. Дионисийские сюжеты трактуют иногда как отражение мифов о беспредельных завоеваниях Вакха. Яснее обстоит дело, когда награда воспроизводит облик императора или наместника: этим декларируется неразрывная связь доблестного воина со своим полководцем.Античные авторы говорят только о металлических фал арах. В современных энциклопедических статьях, даже достаточно подробных[338], нет упоминаний о фаларах стеклянных ни тем более их воспроизведений. А между тем такие наградные знаки, состоящие из стеклянных медальонов в широких металлических оправах, были найдены. Наиболее известна находка, полученная при раскопках Виндинисса — лагеря римского легиона, стоявшего в Прирейнской Швейцарии (современный кантон Ааргау). В центр бронзового диска вставлена стеклянная гемма с изображением наместника Галлии Друза (I в. н.э.) и его малолетних детей. Металлические петли с внутренней стороны изделия не оставляют сомнений относительно его предназначения. Ранее других написал о стеклянных медадьонах-фалерах В.Бартель в 1912 г., специальные статьи им посвятили А.Альфёльди, Д.Бошунг и некоторые другие авторы[339]. В 1991 г. о римских фанерах рассказал О.Я.Неверов[340]. Свою статью он иллюстрировал стеклянными медальонами, хранящимися в Эрмитаже. Их немного, и, как отмечено, почти все они приобретены еше при Екатерине П у художника Дж.Казановы, работавшего в Дрездене.
Тем интереснее находка в Хорезме, которую к разряду фанер можно отнести с не меньшим основанием, чем эрмитажные медальоны. Здесь я целиком опираюсь на авторитетное мнение петербургских ученых, хотя полагаю, что слишком крупные для перстней портретные геммы и инталии могли быть вотивными приношениями в храмы, украшениями жреческих диадем и т.п.[341]. Сравнительно небольшие размеры рассматриваемого нами изделия, видимо, не должны препятствовать определению его как фалеры: Альфёльди определяет среднюю величину для них в 37-42 мм.
Среди эрмитажных предметов, отнесенных к категории фалер, есть и меньшие.Считают, что стеклянные медальоны подражали изображениям на каменных геммах, утвержденных двором, а иногда просто механически копировались
с них . Драгоценные геммы с профильным бюстом Геракла с львиным скальпом на голове известны, но наш медальон, безусловно, не отлит в снятой с них форме и не является прямым подражанием ни одному ИЗ НИХ; еше менее похож на находку из Хорезма крупный стеклянный медальон с бюстом безбородого Геркулеса в фас,^убедительно восстанавливаемый Д.Бошунгом по обломкам двух экземпляров . Небольшие «стеклянные геммы в перстни простонародья» (Plin. N.H. 35, 48), как полагают, отливались сотнями и тысячами[342][343][344]. На многих из них, очевидно, был запечатлен Геракл. Этот образ очень часто встречается на камеях и инталиях, поступавших в римские провинции. Так, среди изображений героев на инталиях, найденных на всей территории Галлии, четверть приходится на долю этого персонажа[345].
В то же время для меня осталось не ясным, велись ли массовое производство и продажа крупных литиков с изображением богов и императоров, т.е. предметов, которые принято называть фанерами. Если они служили исключительно (или хотя бы по преимуществу) наградными знаками для солдат, то их сюжеты, изготовление и распространение должны были находиться под контролем императорской администрации, поскольку это было средство пропаганды в войсках. В этом они по своему значению приближались бы к монетам[346].
Как было упомянуто, профиль бородатого Геракла стали чеканить на монетах в глубокой древности. Его можно видеть, например, на полустатерах Дикеи (Фракия), выпускавшихся в VI в. до н.э.[347]. Очень похож на персонажа нашей фалеры Геракл на монете македонского царя Аминты Ш (389-364 гг. до н.э.)[348]. Принято считать, что образцом для художника, готовившего последние эмиссии римского императора Коммода, служили монеты Филиппа II и Александра Македонского[349]. Но, может быть, иконография эта восходит к тетрадрахмам деда великого полководца (рис. 2)?
Скорее всего ко времени правления Коммода (181-192 гт.) и относится рассматриваемый нами предмет. Сохранность изображения на медальоне не столь хороша, чтобы с уверенностью говорить о портретном сходстве с Герак- лом-Коммодом на монетах и медалях 192 г., однако оно достаточно велико[350]. Отметим, в частности, что нос передан горбатым с нависающим кончиком, и это отличает профиль и от эллинского идеала, и от Геракла «лисипповского типа» с его деформированным носом атлета. В то же время незаметно стремление передать завитки на бороде, свойственные Коммоду. Но, может быть, мы хотим слишком многого от стекла, пролежавшего века под солнцем Хорезма?
Если же обратиться к личности Марка Аврелия Коммода Антонина, то станет ясно, что выпуск им солдатской награды с образом Геракла или собствен- ным уподоблением этому полубогу весьма вероятен. Коммод, которого считают первым «солдатским императором», довел культ Геракла, давно существовавший
в Риме, до апогея и абсурда. Он приказал и самого себя именовать Геркулесом, «сняв с себя римское императорское облачение, он натягивал на себя львиную шкуру и носил в руках дубину» (Herod. Hist. I, 14, 8)[351]. Все это запечатлено и известным мраморным бюстом Коммода, и на его монетах с дубиной и надписью Hercul. Romano. Полагают, что эти выпуски свидетельствуют о попытке Коммода создать монотеистический культ, предусматривавший поклонение императору как божеству[352]. Отождествление собственной персоны с Геркулесом в немалой степени определялось недюжинной силой Коммода, его страстным увлечением гладиаторскими забавами и личным участием в них. Так, однажды он собственноручно забил на арене сто львов, с удивительной меткостью поразив их дротиками сверху (Herod. Hist. I, 15, 2; SHA, vita Commodi, 8, 5-9). Здесь уместно вспомнить о поединке Александра со львом в согдийском лесу и о связанных с этим подвигом портретных изображениях полководца в львином шлеме. Победы Коммода на арене цирка были сопоставлены с подвигами Геракла (и Александра?), что, видимо, и привело к выпуску соответствующих монет, медалей, а может быть, и фалер. Были введены новые названия месяцев, «большая часть которых относилась к Геркулесу, как наиболее мужественному» (Herod. Hist. I, 14, 9). Коммод-Геркулес объявил об установлении и предстоящем праздновании нового века[353]. В день нового года он собирался, отказавшись от императорского облачения, возглавить процессию, выйдя из гладиаторской казармы в сопровождении ее обитателей (Herod. Hist. I, 16, 3). Однако в ночь на 1 января группа заговорщиков приказала гимнасту Нарциссу («спарринг-партнеру» Коммода) задушить его в бане, что и было исполнено. Римские историки чуть ли не главной причиной заговора называют неприемлемые формы внедрявшегося культа Геркулеса. Этот культ отчетливо проступает в последних выпусках монет Коммода, а предполагавшиеся празднества могли потребовать раздачи фалер и сравнительно дешевых стеклянных медальонов.
Краткий период бесчинств преторианцев и междоусобиц солдатских ставленников завершился воцарением Септимия Севера (193-211), который почтил память Коммода специальным выпуском монет в честь деифицированного покойного императора с надписью Divus Commodus[354]. Таким образом, длительного и систематичного уничтожения изображений убитого императора, очевидно, не было, и солдаты могли носить его фалеры во время успешных кампаний Септимия Севера в Месопотамии. Через парфянскую среду одна из таких наград могла проникнуть в Хорезм. Не исключено, конечно, что стеклянные медальоны с профилем Геркулеса просто шли на продажу.
Следы связей с Римом в Хорезме есть. К ним можно отнести местное керамическое воспроизведение римского ковша-патеры из верхнего слоя Кой- Крылган-калы[355] или оттиск античной инталии на булле, найденной среди документов в Высоком дворце Топрак-калы[356]. Вполне вероятно, что некоторые эллинистические мотивы в монументальном искусстве этого династического центра были восприняты через какие-то образцы, пришедшие из римского мира. Но это уже иная тема.
В заключение замечу, что уверенно назвать данный предмет фанерой Ком- мода, конечно, нельзя. Профильные изображения бородатого Геракла, укрытого львиной шкурой, создавались и до и после правления этого императора. Однако исторические, иконографические и археологические соображения делают такую возможность вероятной. Надеюсь, что эта публикация поможет дать более твердое определение интересному предмету, заброшенному в далекий Хорезм.
БИБЛИОГРАФИЯ
Абрамзон 1995 —Абрамзон М.Г. Монеты как средство пропаганды официальной политики Римской империи. М.
Бируни 1957 — Бируни А. Избранные произведения. Т. I. Памятники минувших поколений. Пер. М.А.Салье. Таш.
Геродиан 1995 — Ггродиан. История императорской власти в восьми книгах (Пер. книг I и II А.И.Доватура). СПб.
Зеймаль 1983 — Зеймаль Е.В. Древние монеты Таджикистана. Душ.
Зограф 1951 — Зограф А.Н. Античные монеты. М.-Л.
Кой-Крылган-кала 1967 — Толстов С.П., Вайнберг Б.И. (ред.). Кой-Крылган-кала — памятник культуры древнего Хорезма. М.
Кунина 1997 — Кунина Н.З. Античное стекло в собраниях Эрмитажа. СПб.
Лившиц 1970 — Лившиц В.А. Хорезмийский календарь и эры древнего Хорезма. — История, культура, языки народов Востока. М.
Литвинский, Пичикян 1980 — Литвинский Б.А., Пичикян И.Р. Археологические открытия на юге Таджикистана. — Вестник АН СССР, № 7.
Любкер 1885 — Любкер Ф. Реальный словарь классических древностей. Под ред. Л.Георгиевского и Ф.Зелинского. СПб.
Максимова 1926 — Максимова М.И. Античные резные камеи Эрмитажа. Л.
Неверов 1971а— Неверов О.Я. Митридат и Александр. К иконографии Митридата VI. — СА. № 2.
Неверов 19716 — Неверов О.Я. Античные камеи в собрании Государственного Эрмитажа. Л.
Неверов 1972 — Неверов О.Я. К вопросу о смысле и назначении крупных портретных гемм поздней империи. — Сообщения ГЭ. Т. XXXV. Л.
Неверов 1977 — Неверов О.Я. Портретные геммы республиканского Рима в собрании Эрмитажа. — История и культура античного мира. М.
Неверов 1991 — Неверов О.Я. Римские фалеры. — Юный художник, №11.
Неверов 1994 — Неверов О.Я. Античные камеи. СПб.
Неразик, Рапопорт 1981 — Неразик ЕЕ, Рапопорт Ю.А. (ред.). Городище Топрак- кала.—ТХАЭЭ. Т. XII. М.
Пичикян 1983 — Пичикян И.Р. Александр-Геракл (греко-бактрийский портрет великого полководца). —СА. № 1.
Пугаченкова 1977 — Пугаченкова Г.А. Геракл в Бактрии. — ВДИ, № 2.
Рапопорт 1977 — РапопортЮ.А. Космогонический сюжетнахорезмийских сосудах. — Средняя Азия в древности и средневековье. М.
Рапопорт 1993 — Рапопорт Ю.А. Загородные дворцы и храмы Топрак-калы. — ВДИ № 4.
Рапопорт 1996 — Рапопорт Ю.А. Религия древнего Хорезма: некоторые итоги исследований. — Этнографическое обозрение, N2 6.
Толстов 1948 — Толстов С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации. М.
Топрак-кала. Дворец 1984— Рапопорт Ю.А., Неразик ЕЕ. (ред.). Топрак-кала. Дворец.— ТХАЭЭ. Т. XIV. М.
Фрай 1972 — ФрайР. Наследие Ирана. М.
Штаерман 1987 — Штаерман Е.М. Социальные основы религии древнего Рима. М.
Alfoldi 1951 — Alfoldi A. Romische Portratmedallion aus Gias. — Ur-Schweiz, XVe Anne, № 4, facs. 1.
Alfoldi 1957 — Alfoldi A. Zu den Glasmedaillons der militarischen Auszeichnungen aus der Zeit Tiberius. — Ur-Schweiz. T. XXI. Anne.
Benveniste, Renou 1934 — Benveniste E, Renou L. Vrtra et VrGragna. P.
Bernard, Juillen 1982 — Bernard P.} Juillen C.P. Halteres votives de lutteurs dans le Gandhara. — Studia Iranica. № 11 (1982).
Boschung 1987 — Boschung D. Romische Glasphalerae mit Portratbuesten. — BJ. Bd. 187.
Boyce, Grenet 1991 — Boyce M., Grenet F. A History of Zoroastrianism. — Zoroastrianism under Macedonian and Roman rule. Vol. 3. Leiden.
Carter 1995 — Carter M.L. Aspects of the imagery of Verethragna: the Kushan empire and buddhist Central Asia. — Proceedings of the second European conference of Iranian studies. Roma.
Cumont 1896 — Cumont F. Textes et monuments figures relatifs au mysteres de Mithra. T. I. P.
Dalton 1915 — Dalton O.M. Catalogue of the engraved gems of the postclassical periods in the department of British and mediaeval antiquities and ethnography in British Museum. L.
Eichler, Kris 1927 — Eichler R, Kris E. Die Kameen in Kunsthistorischen Museum. Wien. Furtwangler 1900 — Furtwangler A. Die antike Gemmen. Lpz.
Gebauer 1938/1939 — Gebauer K. Alexanderbildnis und Alexandertypus. Mitteilungen des Deutschen archaologischen Instituts. Athenische Abteilung.
Ghirshman 1962 — Ghirshman R. Iran. Parthes et Sassanides. P.
Gobi 1984 — Gobi R. MtlnzprSgung des KuSanreiches. Vien.
Grant 1950 — Grant M. Roman anniversary issue. An exploratory study of the numismatic and medallic commemoration of anniversary years. 49 BC—A.D. 375. Cambridge.
Grant 1958 — Grant M. Roman History from coins. Cambridge.
Gray 1929 — Gray L.N. Foundations of the Iranian religions. Bombay.
Guiraud 1988 — Guiraud H, Intailles et cam£es de I’^poque romaine en Gaule. P.
Ingen 1939 — Ingen MZ von. Figurines from Seleucia on the Tigris. Ann Arbor.
Invemizzi 1989 — InvernizziA. Heracles & Seleucie du Tigre. — Revue Arch£ologique, N2 1. Lammert 1938— Lammert F. Phalerae.— Paulys Real-Encyclopadie der classischen Altertumswissenschaft. Neue Bearbeitung begonnen von G.Wissowa. Vol. XIX, Stuttgart.
UMC — Lexicon iconographicum mythologiae classicae. Zurich und Miinchen. 1984.
Utvinskii, Pichikian 1996 — Litvinskii B.A., Pichikian I.R. The Hellinistic Architecture and Art of the Temple of the Oxus. — Bulletin of Asia Institute. Vol. 8. Bloomenfield Hills, Michigan, 1996 (1994).
Mattingly, Sydenham 1930 — Mattingly A., Sydenham E.A. The Roman Imperial coinage. Vol. III. Antoninus Pius to Commodus. L.
Menninger 1996 — Menninger M. Untersuchungen zu den Glasem und Gipsabgilssen aus dem Fund von Begram (Afganistan). Wurzburg.
Paul-David, Hallade, Hambis 1964 — Paul-David M., Hallade M., Hambis L. Toumchong. Vol. II. P.
Rapoport 1996 — Rapoport IU.A. The Palaces of Topraq-Qal’a. — The Archaeology and Art of Central Asia. Studies from the Former Soviet Union. Bulletin of Asia Institute. Vol. 8. Bloomenfield Hills, Michigan, 1996 (1994).
Robertson 1971 — Robertson A.S. Roman Imperial Coins in the Hunter Coin Cabinet. — University of Glasgow. Vol. II. Traian to Commodus. Glasgow, New York.
Szaivert 1986 — Szaivert W. Die Mtlnzpragung der Kaiser Marcus Aurelius, Lucius Verus und Commodus (Moneta imperii romani, Bd. 18). Wien.
Рис. 1 Медальон, найденный на городище Топрак-кала А — гипсовая отливка по оттиску; Б — прорисовка
Рис. 2
1 — тетрадрахма Аминты III (Македония, 389-364 гг. до н.э.);
2 — монета императора Коммода (192 г. н.э.)
