Л. Религіи языческого міра.

$ 7. Религія и религіозные обряды, это выраженіе, этотъ отблескъ духовной и душевной дѣятельности отдѣльныхъ народовъ, сложились такъ же разнообразно, какъ Формы бы­та и государства.

торымъ доступны одни интересы земной жизни и одни чув­ственныя ощущенія. Такъ, ближайшіе къ природѣ, народы Африки и средней Азіи облекли свои первобытныя, дан­ныя чувственнымъ міромъ понятія о божествѣ въ грубыя формы Фетишей, поклоняясь этимъ понятіямъ въ образѣ жи­вотныхъ или неодушевленныхъ предметовъ, рѣдко въ обра­зѣ человѣческомъ, тогда какъ народы верхней Азіи, гдѣ въ полномъ блескѣ свѣтили солнце, мѣсяцъ и звѣзды, выра­ботали поклоненіе свѣтиламъ (сабеизмъ^[†]), а народы, стремившіеся къ высшему образованію, старались или умо­зрительно постигнуть божественное, допуская его реально разрѣшаться въ предметахъ видимаго міра и считая боже­ство жизнію природы, единымъ дѣйствительно сущимъ во всѣхъ явленіяхъ (пантеизмъ), или возсоздать его ху­дожественно, обоготворяя всю внѣшнюю природу и предста­вляя себѣ боговъ въ видѣ совершеннѣйшихъ, выше одаренныхъ людей (политеизмъ, антропоморфизмъ). Тоже различіе обнаружилось въ религіозныхъ обрядахъ и жертво­приношеніяхъ. Грубые, ближайшіе къ природѣ народы, думали склонить къ себѣ Фетиша заучеными заговорами и молебными Формулами, и старались обезопасить себя противъ могущества враждебныхъ духовъ заповѣдными вещами, аму­летами и талисманами; напротивъ, образованный человѣкъ вступалъ во внутреннюю связь съ божествомъ чрезъ духов­ную поэзію, создавалъ рукою художника высокій образъ, въ которомъ человѣческій организмъ возводился въ идеалъ, какъ обликъ и выраженіе божественной природы, и старался усо­вершенствовать и облагородить свои понятія о божествѣ и вѣчно­живомъ духѣ чрезъ наблюденіе небесныхъ свѣтилъ, чрезъ изслѣ­дованіе природы и ея законовъ.

любострастными обычаями, а грубые народы убивали рабовъ и военноплѣнныхъ у алтарей боговъ своихъ, Греки находили въ своихъ облагороженныхъ обрядахъ и жертвоприношеніяхъ высшее наслажденіе жизни, посвящая богамъ веселыя празд­нества, на которыхъ въ дружескомъ кругу потребляли за­кланныхъ въ жертву животныхъ и поднесенные плоды, и въ тоже время наслаждались искусствомъ: поэзіею, музыкой, тор­жественной хороводною пляской, которыми украшались эти праздники.

§ 8. Языческія религіи Востока. 1. Индійцы. Религіозное ученіе Индійцевъ есть система эманаціи*, по которой весь види­мый и невидимый міръ истекаетъ изъ божества и снова возвращает­ся къ своему источнику. Средоточіемъ ихъ религіи служитъ ученіе о Переселеніи душъ, душескитаніи (метемпсихоза). По это­му ученію, душѣ человѣка дано земное тѣло лишь въ наказаніе, за­служенное ею прежнимъ бытіемъ, которое предшествовало ея появле­нію на свѣтъ въ этомъ тѣлѣ, и цѣлью ея стремленій должно быть возсоединеніе съ божественною душой міра. Оттого Индіецъ считаетъ земную жизнь періодомъ кары и испытанія, который можно сократить лишь удаленіемъ отъ грѣха, молитвою и жертвоприношеніями, покая­ніемъ и очищеніемъ, или аскетическою жизнію, находящею отраду въ созерцаніи божества и предохраняющею человѣка отъ заразитель­ныхъ соприкосновеній еъ испорченнымъ міромъ. Если человѣкъ пре­небрежетъ этимъ самоочищеніемъ и, отдаляясь отъ божества, еще глубже погрузится въ зло, то когда душа его сниметъ «свою изно­шенную плотскую одежду», она переходитъ, по приговору поставлен­ныхъ надъ умершими судей, въ другое, не рѣдко низшее тѣло и сно­ва должна начать свое страпствованіе, между тѣмъ какъ душа мудра­го, героя или покаявшагося возносится къ свѣтящимъ звѣздамъ и на­конецъ соединяется съ духовной первоначальной сущностью, изъ ко­торой она нѣкогда вышла.

сти. Рядомъ съ этими существами, олицетворявшими внѣшнюю приро­ду, которымъ Индійцы приносили особеннаго рода жертву — сома- дж а га и которыя представляли собою жизнь природы въ троякомъ ея проявленіи: возникновеніи, продолженіи и увяданіи, Индій­цы и тогда уже призывали, подъ именемъ Брамы, еще одно таин­ственное божество, которое считалось духомъ, присущимъ жертвопри­ношенію и молитвѣ, имѣющимъ власть надъ силами природы и побу­ждающимъ ихъ внимать людской молитвѣ. Въ послѣдствіи, когда Ин­дійцы предались спокойной и созерцательной жизни въ роскошной стра­нѣ при-Гангской, творческая духовная дѣятельность браминовъ сооб­щила этому понятію о Брамѣ первое мѣсто въ индійской религіи: Бра­ма былъ признанъ душою міра и первоначальнымъ источникомъ всякаго бытія, а Индра и другія божества, олицетворявшія природу, получили второстепенное значеніе блюстителей міра. Появленіе царственнаго основателя новой религіи, Будды, въ лицѣ котораго ученики поклонялись божественному образцу человѣческой добродѣ­тели и совершенства на землѣ, привело Индійцевъ къ ученію о во­площеніяхъ, по которому первоначальный духъ Брама, это идеаль­ное единство вселенной, сначала являлся на землю въ трехъ образахъ (тримурти): Брамы, Вишну и Сивы, а потомъ Вишну являлся отъ времени до времени въ человѣческомъ образѣ (въ видѣ Рамы, Кришны и др.), чтобы приводить въ порядокъ міръ, погрязшій въ порокѣ и заблужденіяхъ, и возстановлять силу вѣчной правды и свя­таго обычая.

Три высшія божества: Брама, Вишну, Сива, приведены въ из­вѣстное соотношеніе лишь позднѣйшими мыслителями.

мінъ (въ именительномъ Брамі). Это первоначальный разумъ, ко­торымъ созданы дѣйствительный міръ и родъ человѣческій. Онъ со­общилъ людямъ священныя книги: Веды, законы Ману и пр. Только атому Брамѣ мужескаго рода воздаютъ внѣшнее поклоненіе, а не от­влеченному первоначальному существу, которое, какъ чистое единст­во, не можетъ быть предметомъ человѣческаго представленія. Виш­ну — также личное откровеніе того же первоначальнаго духа; это слово означаетъ или проникающій (отъ корня вис), или защит­никъ, хранитель (отъ корня ви и частицы сну, которая по при­чинѣ гласной переходитъ въ шпу). Онъ хранитель, искупитель, вѣч­ное возстановленіе нравственнаго порядка въ мірѣ, на благо людямъ самъ дѣлается человѣкомъ и борется со зломъ. Между обожателями Вишну онъ считался вмѣстѣ творцомъ, хранителемъ мискупителемъ, т. е. уничтожающимъ старый иустановляющимъ новый порядокъ. По­клоненіе этому божеству возникло въ Бенгаліи и на низменностяхъ Ганга, гдѣ плодородіе и благосостояніе зависятъ отъ разлитія рѣки (какъ въ Египтѣ). Почти вся индійская литература принадлежитъ по­клонникамъ Вишну.

народами. Быкъ тоже символъ Сивы. Слово сива, какъ прилагатель­ное, значитъ по-санскритски счастливый, первоначально, конечно, блестящій. — По Философско-религіозному ученію Будды, изъ пустоты (Нирваны), т. е. вѣчнаго пространства, все изъ себя рож­дающаго и все въ себя принимающаго, произошли три міра: безтѣ­лесно-эѳирный, духовно-тѣлесный, и матеріяльный. Онъ училъ, что участь человѣка въ земной жизни обусловлена и строго опредѣлена его дѣлами въ жизни предшествовавшей, что ни одинъ дурной посту­покъ не остается безъ наказанія, ни одинъ добрый — безъ награды. Человѣкъ тогда только можетъ избѣгнуть этого рока, властвующаго надъ нимъ при переселеніи душъ, если направитъ свою волю исклю­чительно на мысль объ освобожденіи отъ душескитальства, если останется вѣренъ этому направленію и будетъ ревностно стремиться къ совершенію добрыхъ дѣлъ. Отрекшись отъ всѣхъ страстей, кото­рыя считаются крѣпчайшими оковами, препятствующими избавиться отъ переселенія, онъ достигаетъ желанной цѣли — полной свободы отъ перерожденій. Слѣдовательно, цѣль ученія Будды — смягченіе страданій земной жизни путемъ добрыхъ дѣлъ и человѣколюбія, искупленіе души отъ мукъ переселенія и возвращеніе въ Нирвану.

2. Зенды. Замѣчательное религіозное ученіе выработалось у пер­вобытнаго зендскаго народа въ Иранѣ (Бактріи). Подобно соплемен­никамъ своимъ Арійцамъ, жившимъ по рѣкѣ Инду, Иранцы тоже обо­готворяли сначала силы природы. Солнце, упраздняющее зимній холодъ и массы снѣга на горахъ; утренняя заря, прогоняющая ночные туманы, вспыхивающій огонь, земной отблескъ небеснаго свѣта, — огонь/ который разрастающимся пламенемъ символически обозначаетъ стремленіе души человѣческой къ вѣчному источнику свѣта,представлялись божествами пастушескимъ народамъ восточнаго Ирана, какъ и Арійцамъ на Индѣ. Напротивъ, сухіе вѣтры, ужасы степи и пустыни, гдѣ живутъ духи ночи и разрушенія, внушали имъ страхъ, какъ враждебные демоны. Подъ улыбающимся не­бомъ Индіи, гдѣ природа выказывается только съ благодѣтельной стороны своей, выработались понятіе о божественной душѣ міра, отъ которой исходить все созданное, понятіе о благомъ Прови­дѣніи; напротивъ въ Иранѣ, гдѣ въ природѣ, въ климатѣ ощути­тельны величайшія противуположности, развилось лежащее въ осно­ваніи всякой естественной религіи вѣрованіе въ добрыхъ и злыхъ духовъ, въ благодѣтельныя силы свѣта и враждебныя силы мрака.

Этотъ дуализмъ (двойственный взглядъ) въ послѣдствіи перешелъ изъ естественно-символическаго противупоставленія въ область чи­сто-нравственную. Но какъ въ народныхъ вѣрованіяхъ индійскихъ Арійцевъ первое мѣсто постоянно принадлежало Индрѣ, такъ у Иран­цевъ главнымъ божествомъ былъ богъ солнца — Митрасъ. Эта ес­тественная религія рано была приведена въ систему мудрецомъ и основателемъ религіознаго ученія 3 о р о а с т р о м ъ (3 а р а т уш т р а): всѣ разрозненныя понятія и правила собраны имъ въ одну священную книгу — Зендъ-Авесту (§ 45). Отправляясь отъ того мнѣнія, что въ природѣ, какъ и въ душѣ человѣческой, добро перемѣшано со зломъ, и опираясь на древнее двойственное воззрѣніе народа, онъ раздѣлилъ вселенную и все созданное на два царства: на чистое цар­ство свѣта, управляемое царемъ боговъ Ормуздомъ (Агурамазда) и заключающее въ себѣ все благое, чистое и святое, и на царство мра­ка, управляемое «злонамѣреннымъ», «лукавымъ» Ариманомъ (Ара- майньюсь) и вмѣщающее въ себѣ все злое, порочное, грѣшное. Каж­дый изъ этихъ высшихъ боговъ имѣетъ полчища богоподобныхъ духовъ, раздѣленныхъ по степени своей важности на классы: Ормуздъ — шесть амшаспадовъ (главныхъ духовъ) съ второстепенными духа­ми — Ферверами (фраваши) и изедами (язата), Ариманъ — де- вовъ (даэва идруджа), тоже раздѣленныхъ на классы. Оба основныя начала — доброе и злое — существовали отъ вѣка; Ормуздъ былъ мо­гущественнѣе, безпрепятственно создалъ священнымъ творческимъ словомъ (гоноверъ) міръ'— царство свѣта, заключавшее въ себѣ лишь доброе и чистое; но когда онъ удалился въ свое небесное оби­талище, Ариманъ въ змѣиномъ образѣ прошелъ созданный міръ и наполнилъ его враждебными духами, нечистыми и вредными живот­ными, пороками и грѣхами. Въ противуцоложность Ормузду, творцу свѣта, дня и жизни, Ариманъ былъ творцемъ мрака, ночи и смерти; Ормуздъ создалъ быка, собаку, пѣтуха: Ариманъ — хищныхъ живот­ныхъ, змѣй, вредныхъ насѣкомыхъ; Ормуздъ старался, съ помощію духовъ-Ферверовъ, удержать людей на стезѣ добродѣтели и нравствен­ной чистоты; Ариманъ съ своими девами пользуется всякимъ случа­емъ, чтобы врасплохъ поселиться въ сердцѣ человѣка и обратить его на путь нечистоты и порока. Такимъ образомъ происходитъ вѣч­ная борьба между двумя силами за обладаніе землею и человѣчествомъ. Но когда нибудь побѣда должна остаться за добрымъ началомъ: тогда царство свѣта наполнитъ міръ, и наступитъ состояніе вѣчнаго бла- Ист. Вебера. Т. I.

женства. Тогда поклонники Ормузда, души которыхъ по смерти ока­жутся незапятнанными послѣ испытанія на мосту Чинаватѣ, полу­чатъ иныя, свѣтлыя тѣла, не бросающія отъ себя тѣни, и будутъ наслаждаться у престола божественнаго свѣта вѣчнымъ счастіемъ и небесною славой. Оттого поклонникъ Ормузда обязанъ, во время зем­ной своей жизни, всѣми силами противиться злымъ духамъ, умило­стивлять ихъ и укрощать гнѣвъ ихъ жертвоприношеніями и смирені­емъ, бороться съ ними въ природѣ истребленіемъ вредныхъ животныхъ и прилежнымъ размноженіемъ полезныхъ плодовъ и деревьевъ, а въ собственной груди — исполненіемъ священнаго закона, поклоненіемъ огню и молитвой, добрыми рѣчами и дѣлами, жертвоприношеніемъ ко­ней и быковъ, позднѣе даже людей. Соблюденіе «добраго закона», въ которомъ Ормуздъ открылъ людямъ свою волю, дѣлаетъ человѣка способнымъ противустоять всѣмъ проискамъ девовъ, обитающихъ въ Ту ранѣ, въ той дикой степной полуночной странѣ, откуда обыкно­венно вторгались въ царство свѣта — Иранъ — хищныя кочевыя полчища. Такое воззрѣніе представляло жрецамъ (магамъ) соблаз­нительную возможность наполнить Зендъ-Авесту множествомъ пред­писаній, подчинившихъ жизнь Иранцевъ рабскому игу неподвижнаго закона. Зороастръ предписывалъ чистоту въ помышленіяхъ, словахъ и поступкахъ, какъ вѣрнѣйшее предохранительное средство отъ вліянія девовъ, а жрецы сообщили понятію о .чистотѣ чисто-внѣшнее значеніе и придумали цѣлую массу внѣшнихъ правилъ, обрядовъ и обычаевъ, съ помощію которыхъ, по ихъ мнѣнію, можно было сохранить чистоту или, утративъ ее по неосмотрительности, возвратить снова. Этими очистительными предписаніями, жертвоприношеніями и обрядовыми обычаями превратили они поклоненіе свѣту въ рабскую покорность буквѣ закона.

3. Египтяне. Какъ вся жизнь Египтянъ обусловливалась приро­дою ихъ страны, такъ и религія ихъ состояла въ тѣснѣйшей связи съ природою. Въ Нильской долинѣ, гдѣ такъ близко соприкасались жизнь и смерть, важнѣйшею потребностію человѣка естественно было ослабить вліяніе смерти, подкрѣпить и возвеличить силы природы, да­рующія жизнь. Оттого египетская религія исключительно обращалась къ той естественной силѣ, которая въ круговомъ своемъ теченіи да­вала странѣ жизнь и плодородіе, — къ со лицу. Какъ ни разнообраз­но сложились Формы божествъ и обряды въ Египтѣ, гдѣ почти каждый городъ имѣлъ своихъ особенныхъ боговъ и только немногимъ боже­

ствамъ поклонялся народъ повсемѣстно, все показываетъ, что покло­неніе солнцу было первоначальнымъ зерномъ и самымъ общимъ нача­ломъ египетскихъ вѣрованій, національнымъ культомъ Египтянъ. Не только множество божествъ, имѣющихъ особенныя имена, обряды и святилища, состоятъ, по существу своему, въ родственной связи съ солнцемъ, его разнообразными дѣйствіями и явленіями, или относи­тельно своего происхожденія, или относительно соединенныхъ съ ними символическихъ представленій; но даже большинству чисто-мѣстныхъ и родовыхъ божествъ, для возвеличенія ихъ могущества, приписыва­лась связь съ солнцемъ: эти божества или признавались тождествен­ными съ нимъ, или же имена ихъ дополнялись придаточнымъ именемъ Ра, которое считалось древнѣйшимъ обозначеніемъ бога-солнца. Та­кимъ образомъ не только ѳивское мѣстное божество Аммонъ превра­тилось въ сильнѣйшаго національнаго бога, подъ именемъ Аммонъ- Ра, но и большинство другихъ мѣстныхъ боговъ: Манту, Атму, Тотъ и др., съ присоединеніемъ слова ра, перешли въ область бога- солнца. Этому Ра или Фра (отсюда Фараонъ), отцу и царю боговъ, возсѣдающему въ солнечномъ кругѣ и правящему всѣмъ небес­нымъ пространствомъ, особенно ПОКЛОНЯЛИСЬ ВЪ Мемфисѣ и въ «Сол­нечномъ городѣ» (Геліополисѣ). Здѣсь находилось высокочтимое свя­тилище, куда, по сказанію Египтянъ, каждыя 500 лѣтъ прилетала съ востока птица Фениксъ и сгарала въ благовонномъ ѳиміамѣ, чтобы потомъ выйти юною изъ пепла и на третій день возвратиться на вос­токъ, въ свою родину: то было символическое выраженіе солнечнаго теченія въ опредѣленные, вѣчно неизмѣнные промежутки времени. Сильнымъ стражемъ неба былъ Сфинксъ, котораго изображали львомъ съ головою бога-солнца. Вмѣстѣ съ Ра наиболѣе поклонялись богамъ Пта и Озирису. Подлѣ храма Пта, «отца свѣта», въ Мемфи­сѣ, содержался на великолѣпномъ дворѣ священный быкъ Аписъ, который, какъ символъ производительной силы солнца, пользовался такимъ почитаніемъ въ египетскомъ народѣ, что по смерти его вся страна погружалась въ печаль, пока жрецы не находили новаго быка съ извѣстными внѣшними примѣтами: тогда наступало семидневное празднество, возвѣщавшее объ этомъ счастливомъ событіи процессія­ми и пиршествами. Быкъ Аписъ былъ черный съ бѣлымъ пятномъ на лбу, двойною шерстью на хвостѣ и наростомъ подъ языкомъ; на­ростъ долженъ былъ имѣть Форму священнаго жука. Собственно на­ціональнымъ божествомъ Египтянъ былъ богъ солнца Озирисъ съ г

своею супругой и сестрою Изидой и сыномъ Горомъ. О немъ од­номъ жрецы сложили сказанія, аллегорическимъ содержаніемъ кото­рыхъ служатъ круговое теченіе солнца и сопровождающія ходъ его явленія природы. Озирисъ, благодѣтель страны, убитъ своимъ за­вистливымъ братомъ Тифономъ (Сетомъ) и 72-мя его сообщниками; трупъ его положенъ въ ящикъ и погруженъ въ рѣку. Сокрушаясь и сѣтуя ищетъ Изида утраченнаго мужа, и нашедши трупъ, приказыва­етъ похоронить его на священномъ рѣчномъ островѣ Филе. Изъ цар­ства мертвыхъ, гдѣ съ того времени властвуетъ Озирисъ, является онъ сыну своему Гору, возбуждая его къ отмщенію. Сынъ собираетъ своихъ приверженцевъ, побѣждаетъ Тифона и прогоняетъ его съ чер­ными сообщниками въ пустыню. За тѣмъ Горъ вступаетъ на пре­столъ отца и властвуетъ надъ Египтомъ. Въ этомъ знаменательномъ миѳѣ представлена символически вся естественная жизнь Нильской долины. Тифонъ и его сообщники означаютъ 72 дня томительнаго зноя и засухи. Изида, земля египетская, сѣтуетъ о благословенной влагѣ и призываетъ ее; Озирисъ, та плодотворная сила природы, ко­торая обнаруживается въ разлитіи Нила, удаленъ или покоится въ тѣснинѣ каменныхъ скалъ у водопадовъ Филе и Элелантины, во все время владычества своего враждебнаго брата. Но сынъ его Горъ, свѣжая весна, прогоняетъ, въ избыткѣ юношескихъ силъ, «темно­краснаго, огненнаго» Тиѳона и возвращаетъ странѣ законъ и плодо­родіе. Смерть Озириса только кажущаяся; онъ живетъ и дѣйствуетъ, какъ на землѣ чрезъ сына своего Гора, мстителя за отца (давшаго объ отцѣ «откровеніе»), такъ и въ подземномъ царствѣ, гдѣ онъ су­дитъ души умершихъ и пробуждаетъ ихъ къ новой жизни. Къ числу солнечныхъ божествъ принадлежалъ также, по существу своему, гре­ко-египетскій мѣстный богъ поэднѣйшей столицы Александріи, С ера- пи съ, обожанію котораго такъ благопріятствовали Птоломеи, что въ 3-мъ столѣтіи до Р. X. онъ имѣлъ въ Египтѣ 4>2 храма. Рядомъ съ этими божествами стояла Нейѳа, таинственное олицетвореніе нача­ла зачатія и рожденія въ природѣ, покровительница («занавѣшенный образъ») Саиса въ Нижнемъ Египтѣ. Въ честь ея совершался еже­годно особенный праздникъ свѣтильниковъ, подобный бѣгу съ Факе­лами, установленнму въ Аѳинахъ въ честь дѣвственной Паллады-Аѳи- ны, съ которою не разъ сравнивали ее. Египтяне обожали также свя­щенныхъ животныхъ, и это обожаніе до того преобладало въ на­родной религіи, что еще въ древности возбудило усиленное вниманіе п

нѣкоторыя указанія на причины и смыслъ такого явленія. Не только быкъ Аписъ, но и коровы, кошки, ибисы, кобчики, собаки, крокоди­лы и многія другія животныя пользовались почетомъ, какъ боги. Тотъ, кто умышленно убивалъ священное животное, былъ повиненъ смерти. Во время пожара, говоритъ Геродотъ, Египтяне гораздо больше заботятся о спасеніи кошекъ, чѣмъ о тушеніи огня, и когда кошка погибала въ пламени, въ народѣ поднимался сильный вопль. Въ этомъ поклоненіи животнымъ грубое суевѣріе повидимому соеди­нялось съ высшими чаяніями и представленіями; между тѣмъ какъ масса народа вѣроятно предавалась самому дикому Фетишизму, прини­мавшему чувственный предметъ поклоненія за самое божество, по­священные въ тайны религіи руководились болѣе духовными воззрѣ­ніями, созерцая и обожая въ инстинктѣ животныхъ чудесный, непо­стижимый духъ природы во всей его непосредственности, въ томъ могуществѣ, съ какимъ является онъ, еще не прошедши сквозь пыт­ливую мысль человѣка. Или животнымъ поклонялись какъ симво­ламъ тѣхъ божествъ, которымъ они были посвящены, по скольку эти божества считались представителями преобладающихъ въ приро­дѣ СИЛЪ ИЛИ Тѣлъ небесныхъ. Египтяне вѣрили ВЪ загробную ЖИ8ИЬ, въ наказаніе злыхъ и награжденіе добрыхъ. Судъ происходитъ въ преддверіи преисподней, въ храмины «двойной справедливости», предъ престоломъ Озириса, гдѣ сердце умершаго взвѣшивается на вѣсахъ правосудія. Души праведныхъ, украшенныя страусовымъ перомъ, пе­реходятъ въ обитель бога-солнца, души грѣшниковъ въ царство мра­ка. Египтяне раздѣляли съ Индійцами вѣру въ переселеніе душъ. Тѣла праведныхъ находили покой въ могилахъ, жизнь въ смерти, ра­дость въ восточной родинѣ солнца, и только души нечистыхъ, еще не совсѣмъ погибшія, подвергались переселеніямъ, продолжавшимся вѣ­роятно до тѣхъ поръ, пока онѣ, такимъ образомъ очистившись, могли быть допущенны къ богу-солнцу.

§ 9. Религія Грековъ и Римлянъ. Самый свѣтлый характеръ получилъ полиѳеизмъ у Грековъ, которыхъ сказанія о богахъ (миоы, отсюда миѳологія) большею частію перешли потомъ къ Римлянамъ, соединившись или слившись съ ихъ собственною религіею. По рели­гіознымъ представленіямъ Грековъ, различавшихъ въ своей миѳологіи періодъ творческихъ силъ природы (ѳеогоническая систе­ма) и періодъ управляющихъ міромъ силъ (олимпійскіе бо­ги), вселенная была въ началѣ грубою, безформенною массою, ха о-

сомъ, изъ котораго выдѣлились, какъ самостоятельныя божества, широкогрудая Земля (Геа, Ге), Подземный міръ (Тартаръ), Ночная тьма (Эребъ и Стиксъ) и первоначальное творческое су. щество — Любовь (Эросъ). Земля произвела изъ себя Небо (Урапъ) и Море (Понтъ), а потомъ создала существа необыкновен­ной величины и силы, Титановъ, которые владычествовали первые, пока существа болѣе духовныя, собравшіяся вокругъ небеснаго царя Зевса (Юпитера), не отняли у нихъ господства, побѣдивъ возстав­шихъ противъ неба Титановъ и Гигантовъ, и низвергнувъ ихъ въ без­дну. Когда такимъ образомъ были укрощены дикія силы природы, Зевсъ воцарился на «многовершинномъ» Олимпѣ, Плутонъ въ мрачномъ подземномъ царствѣ (Гадесъ, Тартаръ, Оркъ), Посейдонъ съ своимъ трезубцемъ въ царствѣ водъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, лѣса и воды, поля и луга, рѣки и озера имѣли безчисленное множество своихъ осо­бенныхъ божествъ: нимфъ, нереидъ, тритоновъ и сиренъ, своимъ вол­шебнымъ пѣніемъ заманивавшихъ человѣка на вѣрную гибель. Эти божества часто имѣютъ вліяніе на судьбу человѣка. Наконецъ от­расль героевъ, ведущая свое происхожденіе отъ Зевса, служитъ связующимъ звеномъ между людьми и богами, а переходъ отъ чело­вѣка къ животному составляетъ низшій разрядъ боговъ — сатиры и Фавны, соединяющіе въ себѣ человѣческія и животныя свойства. Отношенія человѣка къ міру боговъ, одаренныхъ свободою и красо­тою, и изображенныхъ въ совершеннѣйшихъ созданіяхъ греческаго искусства и поззіи, чрезвычайно разнообразны. Съ самаго рожденія и во всю свою жизнь каждый человѣкъ имѣетъ своего демона (генія), оказывающаго вліяніе на его намѣренія и дѣйствія, не ограничивая однако свободной его воли. Домашній очагъ есть мѣсто­пребываніе домашнихъ и Фамильныхъ боговъ (ларовъ, пе­натовъ), охраняющихъ жилище человѣка отъ зла; мало того: каж­дое важное событіе въ жизни состоитъ подъ покровительствомъ особаго божества. Небожители удостоивали открывать обитателю земли будущее или совѣтовать ему посредствомъ оракуловъ и вдохновеній. Въ противоположность христіанскому воззрѣнію, по которому земная жизнь есть лишь время испытанія и перехода къ высшей жнзни, Греки приписывали всѣ радости земному суще­ствованію и считали существованіе тѣней умершихъ въ подземномъ мірѣ лишь печальнымъ продолженіемъ земнаго бытія. Однако они вѣрили въ возмездіе ва гробомъ и въ вѣчную жизнь, и доро-

жили связью между умершими и живыми. Вожатый мертвыхъ Гер­месъ привожалъ умершихъ къ престолу судей подземнаго царства (Миносъ, Радамантъ, Эакъ) и, по приговору ихъ, умершій по­ступалъ или въ жилище праведныхъ (Элизій, Счастливые ост­рова), или въ адъ (Тартаръ). Оставшіеся въ живыхъ приносили жертвы на могилахъ душамъ или тѣнямъ (м а намъ) умершихъ; ибо какъ тѣни спускаются души въ подземное царство, «подобно обла­камъ и бѣглымъ отблескамъ жизни»; но когда вкусятъ крови, въ нихъ пробуждаются, какъ послѣ долгаго сна, сознаніе и память о прежнемъ ихъ состояніи. Важнѣйшіе преступники (каковы Танталъ, Титій, Сизифъ) подвергались мучительнѣйшему продолженію тѣхъ самыхъ пожеланій, которымъ чрезмѣрно предавались при жизни. Множествомъ греческихъ племенъ, изъ коихъ каждое имѣло свои національныя божества, то родственныя съ божествами другихъ племенъ, то совершенно другія, объясняется многочисленность гре­ческихъ божествъ и разнообразіе приданныхъ имъ свойствъ и назва­ній. — Италійскія божества имѣютъ большое сходство съ грече­скими, частію потому, что духъ человѣческій легко приходитъ къ родственнымъ представленіямъ въ области сверхъестественнаго, ча­стію потому, что въ первобытныя времена уже существовали разнооб­разныя сношенія между обѣими странами, частію же потому, что позд­нѣе Римляне — съ свойственною язычеству терпимостію — при­соединяли чужеземныхъ боговъ къ своимъ собственнымъ. Въ Италіи не только отдѣльныя племена, но даже роды и Фамиліи имѣли свои божества. Вообще относительно полиееизма можно принять за пра­вило, что извѣстный образъ жизни народа служитъ самымъ сущест­веннымъ источникомъ его религіи, а чрезъ религію и самыхъ его миѳовъ.

§ 10. Греческая ѳеогонія (система божествъ). Земля (Геа, Ге) произвела Небо (Уранъ) и пустынное, безплодное Море (Понтъ). Отъ нея и Урана родились, кромѣ кующихъ молнію Циклоповъ и Сторукихъ силъ природы (Гекатонхейровъ), ка­ковъ Бріарей и др., еще Титаны. Они частію властвуютъ на землѣ и въ землѣ, какъ напримѣръ рѣчной богъ Океанъ съ его сыновьями и дочерьми, рѣками и источниками, частію принадлежатъ небу и ат­мосферѣ, какъ напримѣръ различныя божества свѣта — Гиперіонъ (первоначальный свѣтъ), Ѳейа (дневной свѣтъ), Геліосъ (солнце), Селене (луна), Эосъ (утренняя заря), вѣтры (Зефиръ, Борей,

Ногъ, Эвръ), и ночное небо съ звѣздами (Лето и Астерія); частію же представляютъ судьбы и направленія человѣческаго духа, какъ наприиѣръ Япетъ съ сыновьями, Атласъ, поддерживающій сводъ небесный, надменный И ин отій, лукавый Промеѳѳй, похи­тившій у боговъ огонь для человѣка (котораго искру онъ спряталъ въ полость тростника) и за это, какъ первый виновникъ грѣха, при­кованный Зевсомъ къ Кавказу, гдѣ коршунъ клюетъ его печень, и слабоумный Эпи мео ей, принявшій къ себѣ прекрасную дѣву Пан­дору съ ея страшнымъ сосудомъ, изъ котораго вышли на свѣтъ всѣ бѣдствія человѣка, такъ что надежда осталась для него единствен­нымъ спасительнымъ средствомъ на землѣ; частію представляютъ пріязненныя или враждебныя силы, господствующія въ человѣ­чествѣ, какъ Ѳемида, почтенная руководительница законнаго и нравственнаго порядка, Мнемозина (воспоминаніе), мать девяти Музъ, и таинственная, страшно-священная Геката, богиня ночи, страха и чародѣйства. Кронъ, послѣдній иэъ Титановъ, отни­маетъ власть у отца своего Урана. Изъ капель крови, упав­шихъ на землю, произошли Эриніи (Эвмениды, у Римлянъ Фуріи), страшные, властвующіе въ подземномъ царствѣ духи мщенія, змѣеволосые, съ «акелами преслѣдующіе нарушителей закона, и Ги­ганты, самая сильная порода великановъ. Иэъ морской пѣны родилась богиня любви (Афродита, Анадіомена, у Римлянъ Венера), преж­де пресущая Урану, теперь особое божество. Въ соединеніи съ мо­ремъ (Понтъ) Ге а произвела во первыхъ Нерея, море съ его дру­желюбною стороною, отъ которой ведетъ свое происхожденіе много­численный родъ морскихъ НИМФЪ—Нереидъ; во вторыхъ присущія морю величественныя и страшныя явленія (Ѳаума, Форкисъ, Кето). Дѣти Ѳаумы суть: Ирида — радуга, на томъ основаніи, что свѣтъ пи­тается водою, и Гарпіи, хищныя существа, вихри, смерчи, столь частыя въ Греціи. Форкисъ и Кето представляютъ собою страшную и грозную сторону моря: они любятъ другъ друга и производятъ мно­жество сказочныхъ существъ, Греевъ — трехъ сѣдовласыхъ праро­дительницъ съ однимъ общимъ зубомъ, Горгонъ (между прочимъ Медузу, змѣевласая голова которой превращаетъ все живое въ ка­мень), Гесперидъ, мило поющихъ дочерей ночи, охраняющихъ въ безвѣстной странѣ запада золотые плоды, и др. Отъ сына Медузы происходятъ чудовища Церберъ, Гидра, Химера. Даже ночь про­изводитъ изъ своей мрачной утробы всякаго рода таинственно-дѣй-

ствующія и часто вредныя существа: Сонъ съ грезами, Смерть, I Рокъ(Керъ), и въ особенности трехъ Мёръ (у Римлянъ Парки):

К л ото, начинающую прясть нить человѣческой жизни, Лахезу, продолжающую это дѣло, и А троп у, неотразимо перерѣзывающую нить. Впослѣдствіи Меры считались дочерьми Зевса и Ѳемиды, какъ справедливыя властительницы судебъ человѣка.—Послѣ Урана вла­ствовалъ Кронъ (у Римлянъ Сатурнъ), представитель первобыт­ныхъ временъ, счастливаго золотаго вѣка, когда вѣчно поспѣвали но­вые плоды и не прерывалась жатва. Главными мѣстами поклоненія Крону были острова Эгейскаго моря и Критъ; миѳическое сказаніе о томъ, что онъ пожиралъ всѣхъ дѣтей отъ жены Реи (Цибелы), пови­димому указываетъ на сродство его культа съ поклопѳніемъ сирій­скихъ и финикійскихъ племенъ Молоху. Младшій изъ сыновей его, Зевсъ, спасенъ хитростію матери, при помощи безпокойныхъ Куре- товъ и Корибантовъ, и тайно воспитанъ на островѣ Критѣ. Онъ отнялъ власть у отца, принудилъ его возвратить назадъ старшихъ дѣтей, и послѣ страшной борьбы съ мятежными* силами природы, ос­новалъ царство олимпійскихъ боговъ. Титаны и Гиганты, возставшіе противъ новаго порядка и пытавшіеся веять небо присту­помъ, побѣждены, и всѣ, за исключеніемъ Оемиды, Океана и Гипері- она, низвергнуты въ Тартаръ. Даже послѣднее созданіе Геи, Тифонъ, представитель всѣхъ ужасовъ жаркаго лѣта, вихрей и смерчей, бичь небу, страшнѣйшій врагъ небеснымъ богамъ, принужденъ покориться новому порядку. Тогда Крониды раздѣлили между собою власть надъ вселенною.

§11. Олимпійскіе боги. Въ царствѣ олимпійскихъ боговъ вла­ститель и царь — Зевсъ (у Римлянъ Юпитеръ). Онъ—главное бо­жество Эллиновъ, поклоненіе которому распространилось изъ Додо­ны въ Эпирѣ, гдѣ находился древнѣйшій и самый уважаемый Зев­совъ оракулъ, въ Ѳессалію и оттуда по всей Греціи. По первоначаль­ному существу своему, Зевсъ есть олицетвореніе природы, власти­тель неба и высшей атмосферы (ѳѳиръ), движеніемъ которой онъ про­изводитъ дни, годы и времена года, воэбуждаетъ вѣтры и дожди, по­сылаетъ снѣгъ и лучи солнца. Оттого онъ отецъ Оръ, которыя вслѣдствіе такого происхожденія представляютъ теченіе года и пере­мѣну временъ года, и въ тоже время, какъ дочери Ѳемиды (Дика, Эвномія, Кирена), — стройное теченіе человѣческой жизни. Зевсъ — патріархъ и охраняетъ справедливость между людьми: онъ защит-

никъ домашнихъ и семейныхъ правъ, дружбы, гостепріимства, между­народныхъ и государственныхъ отношеній, онъ даетъ царей, внима­етъ клятвамъ и наказуетъ клятвопреступниковъ, онъ благословляетъ и умножаетъ собственность. Подчиняясь вѣчно властвующей судьбѣ и неизмѣннымъ законамъ природы, онъ тѣмъ не менѣе властелинъ и правитель міра, источникъ всякаго разоблачающаго будущее пред­сказанія. Супругою и сестрою Зевса (которую особенно чтили въ Ар­госѣ и на островѣ Самосѣ) была «волоокая» Гера (у Римлянъ Юно­на), женственное божество небеснаго пространства, атмосфера. Какъ покровительница брака, она строго наказуетъ всякое нарушеніе это­го священнаго учрежденія и потому считается ревнивою и сварливою спутницей своего, замѣшаннаго во многія любовныя похожденія, му­жа. Она преслѣдуетъ всѣхъ возлюбленныхъ Зевса, между дрочимъ свою аргосскую жрицу Іо, превращенную Зевсомъ въ бѣлую корову, и сначала велитъ наблюдать за нею стоглазому, всевидящему безсон­ному Аргусу, а потомъ, когда онъ усыпленъ и убитъ Гермесомъ, посланный Герою шершень гонитъ Іо по всѣмъ странамъ, пока нако­нецъ она находитъ успокоеніе въ Египтѣ. Глаза Аргуса Гера перене­сла въ хвостъ павлина, посвященнаго ей точно такъ же, какъ молніе­носный орелъ посвященъ Зевсу. Миѳъ объ Іо имѣетъ связь съ воз­зрѣніями древнихъ на природу. Іо—рогатая луна. Мѣсяцъ, которымъ любуется богъ неба, принадлежитъ землѣ, и за это Гера накаэываетъ его постояннымъ странствованіемъ; онъ уподобляется бѣлой коровѣ въ черную ночь. Іо превращена въ корову, потому что богиню мѣсяца считаютъ рогатою. Стоглазый Аргусъ — не что иное какъ усѣянное звѣздами небо, стерегущее мѣсяцъ. — У Геры двѣ дочери—дѣвствен­ная Геба, подававшая нектаръ на Олимпѣ, пока мѣсто ея не занялъ красивый, похищенный съ земли орломъ Зевса, Ганимедъ, и Эй- л ей ті я, покровительница женщинъ, страждущихъ родами. Богинею- покровительницею Аѳинъ, которые были обязаны ей масличнымъ де­ревомъ, была «совоокая» Паллада Аѳина (у^Римлянъ Минерва), возникшая вооруженною изъ головы Зевса, когда онъ проглотилъ океаниду Метиду (духъ, разумъ). Въ честь ея были установлены въ Аѳинахъ четырехлѣтніе—большіе, и ежегодные—малые панаѳинеи, главный праздникъ аѳинскій. Будучи первоначально богинею свѣтла­го голубаго неба, великолѣпно сіяющаго въ Аттикѣ, она впослѣдствіи слилась со всею духовною и гражданскою жизнію Аѳинянъ. Она изо­брѣтательница и покровительница всѣхъ искусствъ и духовныхъ за-

нятій. Изобрѣтеніемъ плуга оживила она земледѣліе; она защитница городовъ и гражданскихъ учрежденій, и потому въ большей части греческихъ городовъ выставлено было изображеніе ея (палладіонъ), какъ городской богини; она изобрѣтательница военнаго искусства и военной науки, и оттого является прикрытая шлемомъ и щитомъ. На этомъ щитѣ (эгидѣ) изображена превращающая все живое въ камень голова Медузы, убитой героемъ солнца и свѣта Персеемъ. Она же — изобрѣтательница врачебнаго искусства, Флейты, ткачества и другихъ плодовъ умственной дѣятельности. Къ этому миѳу примыкаетъ миѳъ о Гефестѣ (у Римлянъ Вулканъ), сброшенномъ съ неба на островъ Лемносъ и потому охромѣвшемъ сынѣ Зевса и Геры. Гефестъ—пред­ставитель земнаго, служащаго на пользу людямъ, огня. Онъ изобрѣ­татель металлическихъ работъ, слѣдовательно двигатель образовано- сти; гора Этна и другіе вулканы служатъ ему мастерскими. Помощ­никами его въ работахъ были великаны-циклопы, ковцы молніи. — Однимъ изъ важнѣйшихъ божествъ Греціи былъ Аполлонъ, принад­лежавшій преимущественно дорійскимъ племенамъ и первоначально вышедшій изъ Темпейской долины въ Ѳессаліи (по другимъ изъ Ли- кіи, въ Малой Азіи). Позднѣйшее сказаніе называетъ его и Артеми­ду дѣтьми-близнецами Зевса и Латоны, родившимися на островѣ Де­лосѣ. Аполлонъ — лучезарный богъ свѣта (Фебъ), впослѣдствіи сли­вающійся съ богомъ-солнцемъ (Геліосомъ) въ одно божество; онъ святое божество и борется противъ всего темнаго, нечистаго, гряз­наго, мрачнаго, повсюду возстановляя порядокъ въ мірѣ Физическомъ и нравственномъ: оттого наказуетъ онъ дерзость и преступленіе, и оказываетъ покровительство кающимся и молящимъ о защитѣ, очи­щаетъ запятнанныхъ убійствомъ и освобожіаетъ ихъ отъ мщенія Эриній. Вооруженный стрѣлою и лукомъ, онъ убиваетъ дракона П и- ѳона и овладѣваетъ важнымъ дельфійскимъ оракуломъ, но при­нужденъ бѣжать 'съ Олимпа и въ наказаніе исполнять невольничьи работы у царя Адмета. Относительно человѣческой жизни Апол­лонъ—отвратитель несчастій, защитникъ дорогъ и домовыхъ воротъ. Какъ пеанъ, онъ божество поражающее и исцѣляющее, отецъ Аскле- пія (Эскулапа)—родоначальника медицины. Какъ богъ искусствъ, въ особенности музыки и поэзіи, онъ глава девяти Музъ (музагетъ); Кліо (исторіи), Калліопы (Эпоса), Мельпомены (трагедіи), Та­ліи (комедіи), Эрато, Евтерпы, Терпсихоры, Полигимніи (пѣ­нія, музыки, танцевъ) и Ураніи (астрономіи), имѣвшихъ свое мѣ­

стопребываніе на страшныхъ горахъ Геликонѣ и Парнасѣ. Сказа­ніе о токъ, что Аполлонъ по ошибкѣ убилъ дискосомъ (солнечнымъ лукомъ) своего любимца Гіацинта (Іакинѳа), послужило поводомъ къ установленію въ Пелопоннесѣ печальнаго праздника гіацинт ій; тамъ же, на праздникѣ карнеяхъ онъ считался копьеноснымъ богомъ войны. Сестра безбрачнаго Аполлона, дѣвственная Артеми- ка (у Римлянъ Діана) — богиня луны и, подобно брату, божество музыки, дающее оракулы. Она охраняетъ дичину, какъ богиня охоты, и потому вооружена лукомъ. Въ Тавридѣ приносили ей варварскія человѣческія жертвы, въ которыхъ участвовали Атриды (Ифигєніяи Орестъ), а въ знаменитомъ эфесскомъ храмѣ Діаны изображали ее въ видѣ матери-кормилицы со многими грудями. Въ обоихъ представле­ніяхъ очевидна примѣсь восточныхъ понятій о естественной и поло­вой богинѣ, требующей отъ своихъ поклонниковъ то безусловной преданности чувственнымъ удовольствіямъ, то полнаго воздержанія и вѣчнаго цѣломудрія. Когда Ніоба, предавшись материпской гордо­сти, поставила себя выше Латовы, потому что имѣла больше дѣтей, всѣ дѣти ея (Ніобиды) были убиты: мальчики — Аполлономъ, дѣвоч­ки — Артемидой, а сама она превращена въ слезящій камень. До сихъ поръ на дальней торѣ Сипплѣ показываютъ будто бы окаменѣлый об­разъ Ніобы. — Посейдонъ (у Римлянъ Нептунъ) — первобытное божество Пелазговъ, которому сначала покланялись въ Онхестѣ, въ Беотіи, и на (Коринѳскомъ) Перешейкѣ, откуда поклоненіе ему пере­шло въ сосѣднія мѣстности, преимущественно въ Аттику и въ при­брежныя мѣста Пелопоннеса. Въ Аѳинахъ соперницей его была Пал­лада Аѳина: онъ даровалъ странѣ коня, какъ она даровала ей маслич­ное дерево. Онъ повелитель моря, вооруженный трезубцемъ, и по­тому называется потрясающимъ землю, его жена — морская ним­фа Амфитрита. Въ тоже время онъ творецъ лошади, укротитель ко­ней и отецъ рожденнаго отъ Медузы крылатаго Пегаса, который, ударяя копытомъ въ землю, производитъ новые источники. — Аресъ (Марсъ) и Афродита (Венера) означаютъ борьбу и любовь. Имъ поклонялись преимущественно въ Ѳивахъ, гдѣ дочь ихъ Гармонія была богинею города и супругою Финикійскаго основателя Ѳивъ, Кад- ма. Аресъ—дикій богъ войны и битвъ, которому въ Аѳинахъ былъ

¹ Кара ей учреждены въ отвращеніе мора, ниспосланнаго Аполлономъ за убійство его любимца, вѣщаго Карна.

посвященъ особый холмъ (арейопагъ); А «родита—богиня красоты и чувственной любви; поклоненіе ей, смѣшанное съ безнравствен­нымъ азіятскимъ поклоненіемъ Астартѣ или Ашерѣ, было особенно распространено на островахъ Кипрѣ и Цитерѣ и въ городѣ Кни­дѣ. Сказаніе о любимцѣ ея, красивомъ Адонисѣ, который погибъ на охотѣ отъ вепря и потомъ, въ слѣдствіе воплей Афродиты, получилъ позволеніе Зевса дѣлить жизнь свою между нею и подземною боги­нею Персефоной, чтобы каждая изъ нихъ могла обладать имъ по­очередно шесть мѣсяцевъ, повидимому имѣетъ восточное происхожде­ніе и аллегорически выражаетъ годичное круговое теченіе природы, ея цвѣтеніе и увяданіе. Оттого въ Греціи и Римѣ, при лѣтнемъ пово­ротѣ солнца былъ праздникъ въ честь Адониса, и въ первый день этого праздника женщины сѣтовали о смерти его, а во второй съ не­обузданнымъ весельемъ праздновали его возвращеніе къ жизни. По позднѣйшимъ преданіямъ, сохранившимся у поэтовъ, сыномъ и спут­никомъ Афродиты былъ маленькій богъ любви Эросъ (Амуръ, Ку­пидонъ), а его возлюбленною — Психея (душа); къ свитѣ ея при­надлежатъ милыя Хариты (Граціи) и Оры, божества временъ года. — Кромѣ названныхъ выше, къ олимпійскимъ богамъ, число ко­торыхъ по позднѣйшимъ миѳамъ простиралось до двѣнадцати, пре- соединялись Деметра, Гермесъ и покровительница домашняго оча­га— Гестія (Веста). Такимъ образомъ на Олимпѣ было шесть божествъ мужескаго и шесть божествъ женскаго пола, въ слѣдую­щемъ порядкѣ: Зевесъ — Гера; Посейдонъ — Аѳина; Аполлонъ — Артемида; Аресъ — Афродита; Гєфєсгь—Гестія; Гермесъ—Деметра.

§ 12. Боги подземнаго міра. Миѳы о Деметрѣ (Церерѣ), матери-землѣ, принадлежатъ къ числу самыхъ знаменательныхъ и та­инственныхъ. Деметра, чистая, высокопочтенпая дочь Крона, пред­ставляетъ собою творческія силы природы, проявляющіяся въ обно­вленіи и увяданіи растительнаго царства, дающія хлѣбъ иоплодот- воряющія землю; она создала земледѣліе, ивъ этомъ смыслѣ мать Триптолема, передавшаго людямъ правила земледѣлія и осно­ваннаго на земледѣліи богатства (плутосъ); она же принимаетъ души умершихъ и потому считается богинею умершихъ. Поклоне­ніе ей преимущественно господствовало въ Ѳессаліи, Аттикѣ (Элев- зисъ) и Сициліи. Сицилія и Элевзисъ были священными мѣстами, от­куда, по преданію, дочь ея Кора или ПерсеФОна (Прозерпина) была похищена Гадесомъ и унесена въ подземное царство, вслѣд­

ствіе чего исполненная грусти Деметра долго странствовала, чтобы отыскать ее; въ это время земля оставалась безплодною. Наконецъ получила она отъ Зевса обѣщаніе, что Персеоона будетъ отыскана Гермесомъ, если она еще ничего не вкусила въ подземномъ царствѣ; оказалось, что она вкусила гранатное яблоко (символъ плодородія), и Деметра должна была согласиться на то, чтобы дочь ея сдѣлалась же­ною Гадеса и проводила одну часть года въ подземномъ царствѣ, дру­гую—на землѣ. Этотъ миѳъ указываетъ на хлѣбныя сѣмена, скрыва­ющіяся въ землѣ въ зимніе мѣсяцы. Въ честь Деметры происходили многочисленные праздники во время посѣвовъ и жатвы, въ особенно­сти те см оФор і и, большія и малыя элевзиніи ианѳестеріивъ Аттикѣ (срв. § 52).—Гадесъ (Аидъ, невидимый, Плутонъ)—вла­ститель подземнаго міра (Оркъ) и царства мертвыхъ, отдѣленнаго отъ живаго міра многими рѣками (Стиксъ, Ахеронъ, Коцитъ, предающая забвенію Лета и др). Поклоненіе Гадесу, сопряженное съ оракулами и жертвоприношеніями за умершихъ, господствовало въ Эпирѣ, на ла­кедемонскомъ мысу Тенаронѣ и въ Элидѣ. Онъ называется также подателемъ богатства (Плутонъ), потому что всѣ сокровища находятся въ нѣдрахъ земли. Подземный міръ, раздѣленный на Эли­зій (обиталище добрыхъ) и Тартаръ (обиталище осужденныхъ), охраняется трехголовою собакой Церберомъ. Харонъ перевозить въ своей лодкѣ тѣни умершихъ, удостоившихся погребенія, черезъ рѣку, а непогребенные осуждены бродить на берегу.—Гермесъ (у Рим­лянъ Меркурій)—древнее пелазгическое божество, тѣсно связан­ное съ земледѣльческою и пастушескою жизнію. По первобытному пе- лазгическому обычаю, въ честь божества складывали на перекрест­кахъ кучки камней (гермеи), выброшенныхъ съ воздѣлываемаго поля. Въ послѣдствіи онѣ были замѣнены четыреугольнымъ камнемъ, и съ тѣхъ поръ вошло въ обычай поклоняться божеству ПОДЪ Формою этихъ камней. Гораздо позднѣе на камняхъ начали ставить изображе­ніе человѣческой головы. Вслѣдствіе такого отношенія къ земледѣ­лію, Гермесъ—сынъ Зевса и матери-земли, прозванной Майею. От­того онъ имѣетъ сношенія съ Гадесомъ и Персефоною и, какъ Пси­хо помпъ, доставляетъ души умершихъ къ подземному царству. Онъ вѣстникъ и посланникъ боговъ и потому носитъ на себѣ символъ неприкосновенности—жезлъ герольда (кадуцей), сдѣланный изъ священнаго дерева и обвитый шерстью, а у пятокъ имѣетъ крылья. Такое назначеніе требуетъ ума и смѣтливости, и Гермесъ считается

богомъ хитрости, лукавства и всѣхъ тѣхъ занятій, при которыхъ мо­гутъ быть полезны эти свойства: торговой оборотливости, воровства и т. д. Все приносящее выгоды, напримѣръ торговля, даке вѣролом­ство и обманъ, состоитъ подъ его покровительствомъ. Онъ изобрѣта­тель пастушеской свирѣли (сиринксъ), лиры, предоставлен­ной потомъ Аполлону, и буквъ; онъ же богъ языковъ, необходимыхъ въ сношеніяхъ между народами, и ихъ толкованія (герменевтики). Въ горахъ поклонялись ему, какъ благодѣтельному пастушескому богу.—Діонизъ (Вакхъ), родственный съ древнеиталійскимъ Ли- беромъ,—первобытное пелазгическое божество знаменательнаго, та­инственнаго свойства, и потому сдѣлавшееся, вмѣстѣ съ Деметрою, главнымъ предметомъ поклоненія въ мистеріяхъ. Культъ его ко­ренился въ Беотіи, гдѣ Ѳивянка Семела, поглощенная явившимся въ пламени Зевсомъ, считается его матерью. Діонизъ вырванъ Зев­сомъ изъ пылающей утробы матери, доношенъ въ отцовскомъ бедрѣ и воспитанъ нимфами. Поклоненіе Діонизу распространилось въ ниж­ней Италіи (Тарентѣ), на островахъ Эгейскаго моря (Лесбосѣ, Нак­сосѣ, гдѣ онъ вступаетъ въ бракъ съ Аріадной, кудрявою богинею тучной, роскошной почвы), въ Азіи и др. мѣстахъ: на это распростра­неніе указываетъ весьма употребительный въ искусствѣ миѳъ о по­ходѣ его въ Индію, въ сопровожденіи нимфъ, сатировъ и пьянаго Си­лена. Въ послѣдствіи считали его силою природы, подъ вліяніемъ кото­рой созрѣваетъ виноградъ и ягода получаетъ опьяняющее свойство; въ болѣе общемъ смыслѣ, онъ—богъ зимы, олицетвореніе того, что ей предшествуетъ и что за нею слѣдуетъ, увяданія и оживленія при­роды, или представитель вина, какъ одного изъ лучшихъ даровъ ея плодоносія. Поклоненіе Діонизу было поводомъ ко многимъ дикимъ и шумнымъ празднествамъ (вакханаліи); такъ въ Аттикѣ были уста­новлены малыя (сельскія) и большія діонизіи; л и ней; анѳесте- ріи; около ДельФъ праздновались зимою тріетерики, на которыхъ собирались женщины и какъ изступленныя (менады, вакханки) бѣгали по Парнасу; множество весеннихъ и осеннихъ праздни­ковъ были учреждены большею частію въ честь его. Изъ сельскихъ обычаевъ и костюмовъ, употребительныхъ на праздникахъ при сборѣ винограда, возникли драматическія игры, трагедіи и комедіи.—Къ чи­слу подэемныхъ боговъ, символически выражающихъ производитель­ныя силы природы, принадлежать также пелазгійскіе (или Фини­кійскіе) Кабиры, которымъ поклонялись на островахъ Лемносѣ,

Имбросѣ и Самоѳракѣ. На Критѣ, Родосѣ и другихъ островахъ, Дак­ти лы или 'Гелькины считались изобрѣтателями реиеслонныхъ про­изведеній, преимущественно изъ металла, и чародѣями.

§