ПОЗДНЕЛЕБЯЖСКИЕ И АНАНЬИНСКИЕ ПЛЕМЕНА

Типологический анализ и планиграфические наблюдения позволили выделить два этапа истории населения Вычегодского края в VIII—III вв. до н. э. Первый из них (VIII—VI вв. до н. э.) соответствует поздней ста­дии лебяжской культуры, второй — средней и поздней стадии ананьин- ской культуры^[CCLVI].

Позднелебяжское время документируется почти исключительно кера­микой, которой в районе Синдорского озера найдено во много раз больше, чем на всех других памятниках Коми АССР, взятых вместе. На поселе­ниях Вис I и II выделено 243 сосуда (табл. XXV, XXVI; XXVII, 5); неор- наментированные стенки при расчленении материала в счет не брались.

Позднелебяжские сосуды имеют котлообразную форму при отогнутом венчике с уплощенным торцом, который в единичных случаях скошен наружу, делая венчик заостренным (рис. 22, 15; табл. XXV, 2; XXVI, 9). От 5 до 33% сосудов имеют на венчике рельефное утолщение, которое в большинстве случаев может быть названо валиком, а не «воротничком» (табл. XXV, 9, 14; XXVII, 5). У одного экземпляра прослежен плоский полуовальный выступ у венчика, вполне аналогичный отмеченному на керамике II типа ранней бронзы (табл. XXV, 10). В глиняное тесто до­бавляли толченые кварц и слюду, и лишь 5—9% сосудов (табл. XXV, 7, 13, 14, 16; XXVI, 4) содержало в керамической массе толченые рако­вины (кроме того, единичные сосуды имеют раковины наряду с неорга­нической примесью). Характерны тщательное сглаживание поверхности (только в отдельных исключительных случаях встречена штриховка зуб­чатым штампом), слабое углубление орнамента, аккуратность в его нане­сении, очень богатая, нарядная и разнообразная орнаментация, но лишь в верхней части сосуда.

Все сосуды украшены ниже венчика одним горизонтальным рядом не­больших по диаметру, но непомерно глубоких круглых ямок, размещен­ных чаще группами (по три или две), чем с равными интервалами.

Среди прочих, неямочных, элементов орнамента на первом месте сто­ят отпечатки строенной обычно тонкой веревочки, на втором — оттиски прямозубого штампа средней ширины (в единичных случаях представлен косозубый, известный также на раннелебяжских сосудах из Чудинты II^[CCLVII]; табл. XXVI, 10), на третьем — оттиски змеевидного штампа (табл. XXV, 3, 4, 6, 9, 11, 14; XXVI, 1, 3, 7, 8, 12, 14-16; XXXVII, 5) и на чет­вертом — гладкие прямые отпечатки (табл. XXV, 16). Встречены также гладкие дугообразные вдавлення (табл. XXV, 13). Один и тот же сосуд бывает чаще всего украшен веревочными и зубчатыми узорами, менее часто только зубчатыми и реже сочетанием веревочных зубчатых и зме­евидных. Единично встречаются также экземпляры, орнаментированные веревочными и змеевидными узорами, веревочными, зубчатыми и гладки­ми, зубчатыми и змеевидными, только веревочными или змеевидными. Известны также сосуды с одними лишь ямками (табл. XXV, 18).

Большая часть посуды украшена не только извне, но и по торцу, а несколько сосудов несут орнамент и на внутренней поверхности венчика (табл. XXV, 17; XXVI, 4). Торец украшен преимущественно поперечны­ми — прямыми и косыми — оттисками зубчатого штампа. Затем отмечены продольные отпечатки веревочки (табл. XXV, 2, 14; XXVII, 5), такие же или косые оттиски змеевидного штампа (табл. XXV, 11; XXVI, 1, 3), зуб­чатые продольные оттиски или зигзаги (табл. XXVI, 16; XXVI, 4, 8, 9, 13, 16) и насечки.

В украшении венчика особенно ярко проявилось разнообразие орна­ментальных приемов позднелебяжской керамики. Из различных комби­наций разных узоров, таких, как горизонтальные веревочные, змеевид­ные и зубчатые линии, горизонтальные же зубчатые и змеевидные зиг­заги, зигзаг из вертикальных и косых оттисков зубчатого штампа, косая зубчатая сетка, вертикальные или косые зубчатые, змеевидные гладкие и веревочные отпечатки — на венчиках выполнены орнаменты 29 вари­антов.

Орнаментальный фриз завершается различными узорами, из которых излюбленными были горизонтальные змеевидные или веревочные линии,

зубчатый зигзаг и ряд косых или вертикальных зубчатых оттисков. Встречены также: ряды горизонтальных зубчатых (табл. XXVI, 17) или змеевидных, косых веревочных (табл. XXV, 5), змеевидных (табл. XXV, 4) или гладких отпечатков; зигзаги, нанесенные змеевидным штампом (табл. XXV, 11; XXVII, 5); зубчатый зигзаг из вертикальных и косых оттисков. По одному разу отмечены косая зубчатая сетка, ряд зубчатых косых крестов (табл. XXV, 7) и фигуры в виде птичьей лапы, выполнен­ные при помощи зубчатого и змеевидного штампа (табл. XXV, 6, 19).

Анализируя позднелебяжскую керамику висских поселений, нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что некоторая, небольшая ее часть, украшенная только ямками и зубчатым орнаментом либо одни­ми ямками, в основном аналогична раннелебяжской (озъягской) посуде (табл. XXV, 8, 15, 18; XXVI, 10, 11). Это сходство усиливается тем, что отмеченная серия сосудов имеет преимущественно ямки с равными ин­тервалами, чем отличается от большей части посуды с веревочным орна­ментом. Возможно, данная серия в основном принадлежит к несколько более раннему времени, чем остальная посуда, но в рамках второй стадии лебяжской культуры.

Второй вопрос, возникающий при выделении позднелебяжских комп­лексов — это связь лебяжской керамики с ананьинской. Планиграфиче- ские наблюдения показали, что посуда этих двух типов на висских посе­лениях не составляет единых комплексов. На Висе I в раскопе III най­дены обломки семи позднелебяжских сосудов при отсутствии ананьин- ских. Аналогичная картина наблюдается в шурфе 30 — А и на юго-запад­ном конце раскопа II (полоса 33), где собраны фрагменты 12 сосудов.Ав раскопе I позднелебяжская керамика залегала двумя скоплениями, соот­ветствующими неолитическим жилищам, в то время как ананьинская ке­рамика встречена и между ними, а над впадиной жилища № 2 зона ее распространения по отношению к нему сильно смещена к северо-западу.

Сопоставление позднелебяжской керамики I и II Висских поселений позволяет высказать предположение о более молодом возрасте комплекса из Виса II по отношению к посуде поселения Вис I. Как известно, в ран- нелебяжское время «валиков» у сосудов не было. В коллекции из Виса I посуда с «валиками» составляет лишь 5%, а на Висе II—33%.

С Мыелдинской стоянкой, часть керамики которой близка позд­нелебяжской из Синдора, с ней может быть связана часть скребков вы­сокой техники и наконечников стрел с усеченным основанием или имею­щих выемку. На Мыелдинской стоянке хорошо представлены скребки с подтесанной спинкой, но в Висе I, где собраны фрагменты 209 позднеле­бяжских сосудов, таких скребков всего 24, причем хорошо выраженных лишь два. Это позволяет предполагать, что для типичных позднелебяж­ских комплексов скребки с подтесанной спинкой не характерны. Также сравнительно немного на І Внеском поселении поздних кремне­

вых наконечников стрел, число которых значительно выше на Висе II, где посуды позднелебяжского типа примерно в шесть раз меньше, чем на поселении Вис I. Видимо, в VIII—VI вв. до н. э. входят в более широ­кое употребление костяные наконечники стрел,— в связи с дальнейшим распространением металлических орудий,— а может быть, и бронзовые, что приводит к сокращению производства кремневых наконечников.

Собственно ананьинское время в Привычегодье, как и вообще на Севе­ре, начинается не в VIII, а примерно в V в. до н. э., когда произошло пе­редвижение некоторой части населения Прикамья в бассейны Вычегды и Печоры. Наиболее хорошо датированный материал ананьинской культуры в бассейне Вычегды — это тоже керамика, известная в Синдоре по таким памятникам, как Вис I, II и III.

Посуда (рис. 22, 23; табл. XXVII, 1—4; XXXVIII) по форме напоми­нает позднелебяжскую, но рельефное утолщение по венчику имеет подав­ляющее большинство сосудов и оно, как правило, представляет собой «воротничок».

На ананьинских сосудах также встречаются ямки под венчиком («во­ротничком»), но далеко не во всех случаях: примерно каждый пятый со­суд ямок не имеет (табл. XXVIII, 3, 6—8, 10). Правда, иногда они заме­няются глубокими оттисками зубчатого или гладкого штампа (табл. XXVII, 3; XXVIII, 9, 14). Размещены ямки, как и на позднелебяжской посуде, преимущественно группами, причем иногда чередуются группы из трех ямок с парами (табл. XXVII, 4). И форма ананьинских ямок иная: они значительно крупнее по диаметру, но очень неглубокие.

Торец ананьинских сосудов чаще всего без орнамента, а встречающий­ся орнамент — это поперечные, реже продольные оттиски зубчатого штампа и, в единичных случаях гладкие оттиски (насечки). Одна часть керамики — без орнамента либо украшена только ямками (табл. XXVII, 4), другая, преобладающая — покрыта узорами из отпечатков тонкой ве­ревочки, оттисков зубчатого и гладкого штампов. Типы орнамента, встре­чающегося на венчике («воротничке») немногочисленны. Наиболее ха­рактерны: горизонтальные отпечатки строенной веревочки (табл. XXVIII, 6), два ряда косых или горизонтальных оттисков зубчатого штампа (табл. XXVII, 3; XXVIII, 2, 3, 5, 9, 13—15) и сочетание из веревочной (вверху) и зубчатой (внизу) зон (табл. XXVIII, 10). Четвертое место занимают сосуды без орнамента на венчике, и затем — следующие моти­вы: один ряд косых или горизонтальных оттисков зубчатого штампа (табл.

отпечатки веревочки; то же самое, но с зубчатыми оттисками (табл. XXVIII, Z6), вместо гладких, горизонтальные веревочные отпечатки, окаймленные рядами зубчатых оттисков; один или два ряда гладких углублений (табл. XXVIII, 4).

Плечики ананьинских сосудов украшены аналогичными узорами. Следует отметить только встреченные дважды волнистые отпечатки стро­енной веревочки, причем в одном случае волнообразная линия дополня­ется двумя рядами мелких округлых углублений (табл. XXVIII, 12).

Ананьивские комплексы Синдора относятся к северному (верхнекам- ско-чусовскому, по А. В. Збруевой, или северокамскому, по О. Н. Бадеру) варианту одноименной культуры. Сравнение их по керамике с твердо датированными поселениями этого варианта, Галкинским городищем VI — V вв. до н. э. и Конецгорским селищем IV—III вв. до н. э. ^[258], показывает, что керамика синдорского района ближе к сравнительно богато украшен­ной посуде Галкинского городища.

Может быть, комплекс Виса II несколько древнее, чем ананьинская керамика I Висского поселения, поскольку сочетает более ярко выражен­ные ананьинские черты с некоторыми особенностями, заставляющими вспомнить о лебяжской культуре. Так, в Висе II выше процент сосудов из теста, в которое были введены толченые раковины, и со штриховкой изнутри. Но в то же время на этом поселении относительно больше сосу­дов с орнаментом на торце и внешней поверхности венчика, с рядами ко­сых оттисков или ямками.

Из каменных орудий с ананьинской посудой, вероятно, следует свя­зать два оселка продолговатой четырехгранной формы с отверстием на конце. Они найдены на поселении Вис I (табл. XVIII, 18) и во II торфя­нике. Такие бруски весьма характерны для ананьинской ^[259] и некоторых других культур скифо-сарматского времени. По-видимому, обломком по­добного оселка является предмет с Виса I, имеющий на конце отверстие, но овальный в разрезе (табл. XVIII, 17).

Поскольку для гляденовской культуры, которая происходит от анань­инской, характерны кремневые скребки, нет сомнения, что подобные орудия изготовлялись и на ананьинских поселениях Вычегодского края. Неясно только, следует их видеть среди найденных орудий высокой тех­ники или среди массивных скребков с сильно выпуклым рабочим краем и коркой, характерных для гляденовской культуры.