МЕТАЛЛУРГИЯ НАЧАЛА ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА

В лебяжско-ананьинское время широко применялись бронзовые и, видимо, железные орудия труда. О занятии цветной металлургией особен­но ярко свидетельствует склад сломанных металлических изделий на бе­регу Синдорского озера.

74) , бляшка, украшенная рельефной спиралью (табл. XXI, 15), не менее 12 плоских и круглых полированных блях с орнаментом или без него. Бляхи относятся к четырем типам. Изделия II типа полированы лишь с одной (орнаментированной) стороны, а остальные — с обеих.

Шесть блях, выделяемых по форме и данным спектрального анализа (инв. № 2, 2а, 6, 7, 8а, 86, 9, 9а), кажется без орнамента. Толщина их 9,8—1,5 мм, диаметр измерен у трех экземпляров (5—7 см). У одной из блях прослежен кольцевой желобок, у другой край утолщен (табл. XXI,

75) , у третьей — скошен, у четвертой имеется отверстие возле края (табл. XXI, 10),

Следующие три бляхи II типа (инв. № 3—5) имеют орнамент из углубленных линий. Первая из них, значительной толщины (2 мм), ук­рашена концентрическими окружностями, от самой большой из которых отходят полуовальные или полукруглые фестоны (табл. XXI, 4), Линии сравнительно толстые и глубокие, по-видимому, литые. Вторая бляха ана­логична первой, но немного тоньше и орнаментирована только концентри­ческими линиями (табл. XXI, 5). У третьего экземпляра (мелкий фраг­мент средней части) — линии нечетки.

Бляха, представляющая III тип,— одна из наиболее крупных (диаметр 8,8 см, толщина 1,5—3 мм). От нее сохранилась большая часть (табл.XXI, 77). Бляха украшена коническим выступом в центре, кольцевым валиком вокруг него и зоной накольчатого орнамента между валиком и краем.

Одиннадцатая и двенадцатая бляхи (или три-четыре экземпляра; инв. № 10, 10а, 106, 10в) толщиной всего 0,5—0,8 мм характерны тем, что на них острым предметом выгравированы (довольно небрежно) различные фигуры (табл. XXI, 2, б, 7, 8). В трех случаях — «лесенка» и в одном — концентрические овалы (?) со штрихом в центре (табл. XXI, 7). Вещи относятся к IV типу.

Бронзовое изделие IV типа обнаружено также на поселении Вис II (табл. XXI, 9). Это очень крупная бляха, имеющая диаметр около 14 см; толщина в центральной части невелика (0,8—0,9 мм), но по краю прохо­дит широкий валик, усиленный узким кольцевым желобком. В централь­ной части выгравированы три концентрических круга, в самый малый из которых вписана какая-то, видимо, розеткообразная фигура. Бляха имеет близкую параллель в Бакинской пещере. Здесь из одной или двух блях,

украшенных аналогичным узором, приготовлены две овальные бляшки с отверстием в центре^[260].

Из описанных предметов датирующими являются кельт и бляшка со спиралью. Первый принадлежит к ананьинскому типу и вполне аналоги­чен другим ананьинским кельтам по форме. В орнаменте также имеются общие черты: средние грани кельта украшены «усиками» в виде парных параллельных рельефных линий, как у кельтов могильника Релка ^[261], ко­торый А. В. Збруева датировала V—IV вв. до н. э. ^[262], и одного из кельтов Ананьинского могильника VIII—IV вв. до н. э. Правда, синдорский кельт своеобразен тем, что боковые края его средних граней украшены двумя параллельными линиями, а не одной, как у аналогов.

Вторая вещь, судя по всему, представляет собой обломок биспирале- видной бляшки, параллелью которой могут служить украшения из Ако- зинского раннеананьинского могильника на средней Волге. Одно из них найдено в погребении, датированном, по А. X. Халикову, VII—VI вв. до н. э. ^[263] Указанные аналогии позволяют относить синдорский склад сло­манных металлических изделий к позднелебяжскому или среднеананьин- скому времени, т.

Описанные металлические предметы были подвергнуты спектральному анализу (табл. 4). Оказалось, что кельт и бляха с поселения Вис II вы­плавлены из бронзы, полностью идентичной металлу ножа турбинского типа и прорезного копья^[264]. Две бляхи без орнамента, найденные в 1959 г., также бронзовые, но среди примесей отсутствуют сурьма, золото, висмут и кобальт.

Большая часть вещей с берега Синдорского озера изготовлена из спла­ва олова с медью, причем основой служило олово, а легирующим метал­лом — медь. Сюда входят бляхи, которые собраны в 1961 г., кроме № 4. Для сплава во всех случаях характерна примесь свинца и мышьяка, а в металле многих предметов обнаружены серебро, никель и висмут, реже кобальт; сурьма отмечена лишь у бляхи с прочерченным орнаментом с озера. По сочетаниям этих элементов выделяются шесть групп вещей.

Оставшиеся три предмета содержат медь в количестве, составляющем лишь десятые доли процента. Это позволяет считать, что медь — не искус­ственная присадка, а примесь. Две вещи, бляха и плоская поделка — оловянные, а третья, биспиралевидная бляшка,— из сплава олова со свинцом. Олово, кроме меди, включает в небольших количествах такие элементы, как свинец, мышьяк и серебро, сурьму и висмут. В сплаве име­ется, кроме того, и цинк.

Наличие в синдорском комплексе предметов из чистого олова чрезвы­чайно важно, так как может быть поставлен вопрос о его происхождении. Кроме того, мы получаем какие-то данные и о характере меди: те элемен­ты, которые входят в состав олова, в бронзу и другие сплавы могли быть внесены им, а не медью. А это значит, что при выплавке предметов син­дорского склада могла быть использована даже медь без всяких естест­венных примесей, что, конечно, возможно, только теоретически. Но из приведенных фактов следует важный вывод: поскольку в оловянно-мед- ном сплаве почти во всех случаях отсутствует сурьма, а мышьяк и дру­гие элементы могли быть внесены вместе с оловом, весьма вероятно, что применялась медь, полученная из медистых песчаников.

Итак, в начале железного века Вычегодский край хорошо снабжался оловом, в чистом виде либо в сплаве с медью. Если в древности не были известны месторождения олова в области Урала ^[265][266], то одним из вероятных центров, поставлявших олово вычегодским металлургам, мог быть восточ­ный Казахстан, где открыты древние выработки касситерита — основного вида оловянной руды. Эти выработки датируются временем примерно от начала II тысячелетия до н. э. по III в. н. э. В образце касситерита из района выработок (Калбинский хребет) при спектральном анализе, кроме олова, обнаружены никель, свинец и мышьяк. По характеру примесей ¹¹ образец отличается от оловянной бляхи только тем, что вместо серебра присутствует никель ^[267].

Другим возможным центром-поставщиком является Средняя Азия. В Узбекистане, в Зирабулак-Зиаэтдинском оловянно-рудном районе, на силикатно-сульфидном месторождении Кермине, касситерит по составу примесей полностью совпадает с оловом, из которого выплавлена плоская поделка ^[268][269]. Может быть, и здесь существовали древние выработки.

В комплексе металлических предметов с Синдорского озера выделяется оловянно-свинцовое изделие. На территории Коми АССР это одна из двух вещей ананьинско-гляденовского времени, содержащих цинк (из чис­ла подвергнутых анализу). Приготовление для нее оловянно-свинцового сплава, по-видимому, предполагает использование свинцовой руды с при­месью цинка. Не исключено, что уже в позднелебяжско-ананьинское вре­мя эпизодически применялись североуральские сульфидные свинцово-цин- ковые руды типа месторождения Шантым-Прилук на р. Илыч. В спектре этих руд нет ни одного элемента-индикатора, который бы отсутствовал в синдорском сплаве и, наоборот, в сплаве нет примесей, не объяснимых из спектров синдорского олова (плоская поделка) и шантым-прилукской РУДЫ *⁴.

129

Металлический лом на берегу Синдорского озера был собран с целью* переплавки. Доказательства местного литья в ананьинское и лебяжской время имеются на стоянках Вычегодского ^[270] и Печорского ^[271] бассейнов.

По химическому составу синдорским бляхам из сплавов олова и меди почти идентичны уже приведенные в качестве параллелей канинские бляшки с выгравированным орнаментом (правда, проанализирована толь­ко одна) ^[272]. От аналогичной бляхи из Виса II они отличаются только* отсутствием в спектре следов сурьмы, а от трех блях из склада (с на- кольчатым орнаментом и без всяких узоров) — лишь более высоким про­центом меди.

Металл синдорских изделий из олова и олова со свинцом находит себе аналогию в Уньинской пещере, среди тонких пластинок, возможно, облом­ков блях ^[273]. Таких обломков найдено 22, но подвергнуто спектральному анализу только три — оловянный, оловянно-свинцовый и оловянно-свин- цово-медный. Первый (№ 67-а) отличается от оловянной поделки с отог­нутым краем лишь отсутствием сурьмы, примесь которой не характерна для сплавов синдорского склада. Второй уньинский обломок (№ 72), на­против, разнится от синдорской оловянно-свинцовой бляхи только при­месью сурьмы, а третий, кроме того, присадкой меди, также типичной для вещей синдорского комплекса.

Проследив близость сплавов, из которых изготовлены предметы син­дорского склада и некоторые вещи Канинской и Уньинской пещер, а также установив сходство самих вещей, мы приходим к выводу об их одновре­менности и считаем возможным датировать уньинские предметы на оло­вянной основе не средневековьем, а началом железного века.