НОВЫЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

Как мы могли убедиться, в эпоху возникновения Ассирий­ской и Нововавилонской военных держав творчество в области мировоззрения, науки и литературы на земле Месопотамии в значительной мере замирает.

ЯНЙЯ, нам не вполне ясные, появились здесь лишь при послед­нем вавилонском царе — Набониде. Новое движение мысли — по условиям того времени, конечно, религиозно-философской — возникает в I тысячелетии до н. э. в сравнительно более отста­лых и к тому же подвергавшихся постоянной угрозе войны и полного разорения западных областях Передней Азии. Именно здесь выросли первые зачатки тех идеологий, которые впослед­ствии, пройдя через этап иудаизма, играли,-особенно в виде хри­стианства и ислама, огромную, порой положительную, а со вре­менем отрицательную роль во всей истории человечества. Сведе­ния о новом идеологическом течении дошли до нас в одной из двух частей христианской Библии — Ветхом завете, сохранив­шемся как в древнееврейском подлиннике, так и в переводе на языки христианских народов.

Для его понимания надо остановиться на исторической обста­новке, сложившейся в Палестине в начале I тысячелетия до н. э.

Описанное выше (см.: «Ранняя древность», лекция 12) «вре­мя судей» в Палестине (XII—XI вв. до н. э.) характеризовалось сосуществованием и взаимовлиянием двух различных структур— городского классового общества ханаанеев и родо-племенного общества' древних евреев.

Характер ханаанейского общества был уже определен выше в той же лекции. Основной единицей социальной организации евреев явился отцовский род (мишпахй), в коллективной собст­венности которого была земля. Род имел общие празднества и места захоронения, его члены были связаны обязанностью кров­ной мести и взаимопомощи. В состав каждого рода входили боль­шие отцовские семьи (бет-аб), состоявшие из трех-четырех поко­лений потомков одного отца, владевшие наделом родовой земли, отвечавшие за преступления, совершаемые их членами, и т.

Переход древнееврейских племен к оседлости сделался воз­можным в результате введения железных орудий и сооружения на нагорьях, где они обитали с XIII—XII вв. до н. э., цистерн для сохранения дождевой воды, шедшей на орошение^ Развитие земледелия и ремесел, начатки городской жизни и влияние более развитого ханаанейского общества способствовали некоторому размыванию основ родо-племенной организации, выделению зна­ти как господствующего класса и появлению наряду с родовой

общиной общины территориальной. Это создавало объективные предпосылки для образования государства, попытки создания которого начались с XI в. до н. э. Процесс был ускорен из-за усиливавшегося напора филистимлян, давления восточных со­седей — родственных по языку и происхождению аммонитян, моабитян, эдомитян, набегов кочевников из степи и продолжав­шегося сопротивления еще независимых ханаанейских городов- государств.

В этих условиях среди части родовой знати и влиятельного жречества зародилось стремление к образованию более прочного объединения. В результате этой тенденции предводители «ко­лен» провозгласили Саула из «колена» Вениамин царем (около 1030 г. до н. э.). Однако существовали и сильные центробежные, антимонархические тенденции. В Библии сохранилось осужде­ние самой идеи царской власти, вложенное в уста полулегендар­ного пророка Самуила. По его словам, царь «... и сыновей ваших возьмет, чтобы они составляли умащения, варили кушанье и пекли хлебы.

Объединение «колен» в одно государство, получившее по пле­менному союзу название Израильского царства, позволило Сау­лу одержать ряд побед над филистимлянами. Однако оппозиция против царя нарастала, особенно со стороны могущественного южного «колена» Иехуда, представитель которого Давид, под­держиваемый своим родом, вступил в открытую борьбу с Сау­лом. Гибель последнего и его сыновей в битве с филистимлянами открыла путь к власти честолюбивому и умному, изворотливому и гибкому Давиду, который первоначально избирался царем над южными «коленами», а семь лет спустя был избран на основе устного договора со старейшинами всех «колен» общеизраиль­ским царем.

Одним из первых начинаний Давида (около 1004—965 гг. до н. э.) было взятие сильно укрепленного ханаанейского города-го­сударства Иерусалима (в 995 г.), объявленного им своей столи­цей. Поскольку Иерусалим находился вне территории «колен», то перенос столицы в этот стратегически важный город способст­вовал усилению власти царя. На это же были направлены ос­тальные мероприятия Давида — создание наряду с племенным ополчением зависимого от царя и верного лично ему войска из чужеземных наемников, образование центрального управленче­ского аппарата и др. Давид подчинил себе последние независи­мые ханаанейские города-государства, совершил кровавые втор­жения на территорию заиорданских и других царств, оттеснил филистимлян и значительно расширил границы своего государ­ства, во главе которого после него встал его сын Соломон (965— 928 гг. до н. э.).

Продолжая завоевательную политику, Соломон установил свое господство над Акабским заливом. Из построенной там га­

вани Эционгебер (ныне Те лль-Хе лейфа) его корабли совместно с финикийцами плавали в богатый золотом Офир (на побережье Африки, Южной Аравии или Индии?). Успешная внешняя по­литика укрепила авторитет царской власти. Этому не в малой степени способствовало возведение мощных крепостей в Мегид­до, Хацоре и других местах, где стояли наемники и отряды бое­вых колесниц.

Соломон умножил центральный государственный аппарат, в который входил и влиятельный первосвященник Иерусалимско­го храма. К службе в царскую администрацию привлекались представители родовой зпати и немало опытных в государствен­ных делах ханаанеян. Важную роль играли многочисленные царские и храмовые писцы, которые ведали государственной и деловой перепиской, составляли царские и храмовые анналы и поучения. К управлению государством широко привлекались жрецы, которым в ряде городов были выданы земли.

Грандиозное для пеболыпой страны строительство и богатый двор, многочисленное чиновничество и наемное войско требова­ли больших средств, и Соломон установил единую налоговую систему. Все государство, возможно, за исключением территории «колена» Иехуда, было разделено на 12 административно-по­датных округов: «каждый должен был доставлять продовольст­вие на один месяц в году». Потребности царского двора и адми­нистрации составляли, по преданию, более 10 млн. л муки, 10 тыс. голов крупного рогатого скота и 36 500 голов мелкого скота в год.

Помимо натурального налога, взимаемого в размере десятой доли от урожая и приплода скота, население должно было вы­полнять также повинность. К разным работам постоянно при­влекалось все зависимое нееврейское население в государстве, однако на трудовую повинность для строительства храма и кре­постей вызывались и члены израильских «колен».

Все эти меры были направлены на усиление центральной го­сударственной власти, преодоление центробежных устремлений северных «колен». Однако тяжкий податной гнет, непривычная для племенной организации трудовая повинность и особенно привилегированное положение «колена» Иехуда усилили недо­вольство северян. Народ, собравшись после смерти Соломона для избрания на престол его сына Ровоама, потребовал умень­шения податей и трудовой повинности. После отказа царя вы­полнить это требование северные «колена» отложились.

Образовавшиеся после раскола два небольших государства — южное, Иудея, и северное, Израиль, отличались друг от друга по географическим условиям, ибо в северном государстве было больше пригодных для интенсивного земледелия долин, в Иудее же преобладали холмистые и гористые местности с трудными

почвами, а на юге — полупустыни и пустыни. Если Израильское царство пересекали важные торговые пути, то южное находилось в стороне от главных международных линий коммуникаций, ко­торые пролегали в этом краю через независимые города фили­стимского побережья. Разнились оба царства также количеством жителей, ибо в северном проживало около полумиллиона чело­век, а в южном — вдвое-втрое меньше. Эти и другие различия воздействовали на происходивший с X в. до н. э. в обоих государ­ствах процесс развития и укрепления классового общества, при­давая ему местные особенности.

Основой хозяйственной жизни Палестины первой половины I тысячелетия до н. э. явилось основанное на железных орудиях земледелие, сочетавшееся в горах и полупустынях с животно­водством. В центральных районах страны преобладало виногра­дарство, ближе к Мертвому морю выращивали бальзам, а в до­линах Северной Палестины простирались хлебные поля.

В городах процветало специализированное ремесло — метал­лургия и ювелирное дело, ткачество, красильное и гончарное дело, изготовление благовоний и пр. Гончары, плотники и пред­ставители других отраслей были объединены в ассоциации, при­чем профессии были, видимо, наследственными. Наряду со специа­лизированным ремеслом, обслуживавшим царский двор, храмы и верхушку общества, существовало домашнее ремесло.

Из-за многообразия географической среды и порайонной специализации производства был необходим обмен, несмотря на низкую товарность хозяйств. У городских ворот крестьяне меня­ли излишки своего хозяйства на нужные им ремесленные изде­лия. Израильское царство вело интенсивную внешнюю торгов­лю. Из Палестины вывозили масло, благовония, лес и другие то­вары; ввозили предметы роскоши — золото, серебро, драгоцен­ные камни, слоновую кость, ткани и др.

Развитие специализированного ремесла и торговли, интенсив­ное строительство крепостей, особенно в Иудее, способствовали новому подъему городской жизни. В X—VI вв. до н. э. был вос­становлен ряд разрушенных ханаанейских городов и возникли новые. Преобладали маленькие городки — с площадью 0,4—1 га и населением в несколько сот человек и средние — с площадью 2,5—4 га и населением около 2000—4000 человек. Столицы Иудеи — Иерусалим и Израиля Самария^[42] выделялись боль-

шеи численностью населения (в Иерусалиме жило около 10 тыс. человек)^ и богатством. Царский дворец в Самарии был украшен колоннами и пластинами из слоновой кости и назван поэтому «домом из слоновой кости». В городах северного царства — Ме­гиддо, Хацоре и др.— среди многочисленных хижин выделялись немногие двухэтажные дома с 4—10 помещениями вокруг двора. Города Иудейского царства были застроены в основном однотип­ными зданиями, что свидетельствует о неодинаковой степени имущественной и социальной дифференциации в обоих государ­ствах.

Библейские данные свидетельствуют о наличии обширных царских, а также храмовых хозяйств.

Царские и храмовые земли в своей совокупности составляли царско-храмовой сектор экономики, который, однако, не охваты­вал всю площадь государств, о чем свидетельствует инцидент, описанный в «III Книге Царств». Житель северного царства Навуфей имел виноградник по соседству с дворцом царя Ахава (IX в. до н. э.) в Самарии. Царь, пожелавший расширить свой сад, предложил Навуфею, что он купит его виноградник за се­ребро или обменяет на другой. Однако Навуфей отверг предло­жение царя, указав: «Упаси меня Яхве, чтоб я отдал тебе на­следство отцов моих». Этот пример, подкрепленный и другими, показывает, что право собственности царя не распространялось на всю землю.

Земля вне царско-храмового сектора находилась в собствен­ности рода и была, как правило, неотчуждаемой. Ветхозаветные законы предписывают, что если у человека нет прямых наслед­ников-сыновей, в крайнем случае дочерей, братьев отца, то «отдайте надел его близкому родственнику из рода его, чтоб он наследовал его», дабы земельная собственность не выходила за пределы рода. Однако земля могла перераспределяться, что в условиях разделения ее на наделы, находившиеся во владении семей, и при наличии семейного хозяйства на этих наделах неиз­бежно вело к концентрации земли внутри рода. Она могла «про­даваться» и на сторону, но после известного срока в принципе подлежала возврату в первоначальный род. Преобладали мелкие и средние крестьянские хозяйства, но имелись уже и такие, как, например, хозяйство некоего Набала, в котором «было три тыся­чи овец и тысяча коз». Возможно, начала возникать и крупная частная собственность на землю.

В царских хозяйствах — на полях и в рудниках, на виноград­никах и плантациях — трудились рабы из иноземцев. Эти «веч­ные рабы» считались вещью («... не желай дома ближнего твоего, ни поля его', ни раба его, ни рабы его, ни вола его...»,— сказано в «Десяти заповедях»), в отличие от «временных рабов» из еди­ноплеменников, попадавших в долговую кабалу сроком не боль­ше шести лет. Помимо рабов в царских хозяйствах трудились отбывавшие трудовую повинность полноправные члены общин.

Обширную прослойку населения Палестины составляли «пришельцы» (герйм), по всей вероятности коллективы или ин­дивиды, не входившие в иудейско-израильскую родо-племенную структуру, но обитавшие на территории обоих государств или переселившиеся туда. «Пришельцы» были лично свободными, но не имели права земельной собственности и гражданства. Многие из них находились в зависимости от царской власти, трудились в царских хозяйствах или администрации, а отдельные из них, как, например, «хетт» Урия при царе Давиде, достигали высоко­го положения при дворе. Иные «пришельцы» работали поден­щиками в больших хозяйствах или стали там «присельниками», т. е. обрабатывали землю из доли урожая у тех, при ком они се­лились. Они должны были служить в ополчении и платить пода­ти. Законы защищали «пришельцев» от произвола, разрешались смешанные браки между «пришельцами» и членами общин. Од­нако вливаться в общину «пришельцы» как неполноправные не могли.

Среди полноправных имелась своя социальная градация, ко­торая четко проявляется в словах пророка Иеремии о грядущем наказании «сановников Иудеи и сановников Иерусалима, при­дворных и священников и всего народа земли». Термином «на­род земли» ('ам-ха'арец) обозначалась основная масса свобод­ных производителей материальных благ, преимущественно сред­ние и мелкие земледельцы, владевшие наделами земли в рамках родовой собственности, являвшиеся полноправными граждана­ми, активно участвовавшие в политической жизни и составляв­шие ядро гражданского ополчения. Однако происходивший в VII—VI вв. до н. э. процесс перераспределения и концентрации земли повлек за собой разорение и обезземеливание части кре­стьян, образование прослойки «бедноты из народа земли», что неизбежно обострило противоречия между «народом земли» и знатью, обозначенной терминами «могущественные», «знатные» и пр.

Знать первой половины I тысячелетия до н. э., хотя и была уже фактически и формально обособившейся социальной груп­пой, тем не менее сохраняла связь с «народом земли» через си­стему родо-племенных институтов. Ведь эта знать состояла из наиболее богатых и влиятельных патриархальных больших се­мей, входивших в роды, к которым, однако, принадлежали и мно­гочисленные патриархальные большие семьи «народа земли». Общность родовой земли и взаимное право наследования, обя­занность взаимопомощи и наличие общей генеалогии, обозначе­ние всех членов рода термином «брат» (’ах) и выражение при­надлежности к роду словом «сын» (бен) — эти и другие прояв­ления родовой общности реально объединяли сородичей наряду и вопреки столь же реальным классовым различиям между ними.

Степень действенности и реальности родовых связей и ин­ститутов была различной. Если у полуоседлых животноводов

окраин еще в VII—VI вв. до н. э. родовые связи были сильнее классовых различий, а в Южной Иудее обе структуры находи­лись в относительном равновесии, то в Северной Иудее и Изра­ильском царстве, т. е. в районах интенсивного сельского хозяй­ства, развитого ремесла, родовые связи уступали место общинно­территориальным. В отличие от родовой общины, принадлеж­ность к которой выражалась термином «сын», связь человека с территориальной общиной обозначалась формулой «муж» го­рода Сир), например «мужи Кирйат-Сефера». В крупных горо­дах с разнородным населением, например в Иерусалиме, общин­но-территориальная связь доминировала над родовой, но в тече­ние первой половины I тысячелетия до н. э. последняя практиче­ски нигде не исчезла полностью и особо стойко сохранялась сре­ди влиятельного жречества.

Древнееврейское жречество, образовавшее замкнутую орга­низацию, приравненную к одному из «колен» («колено» Левий), состояло из священников (коханим)и левитов (левийим), вы­полнявших различные функции в культе. Если основными обя­занностями священников были жертвоприношения, предсказа­ние будущего, обучение народа религиозному закону и выполне­ние судебных функций, то левиты, занимавшие подчиненное ме­сто, были главным образом храмовыми певцами. Священники и левиты, соперничавшие между собой, образовали относительно замкнутые корпорации, в которых с течением времени исчезали одни роды и выдвигались другие.

В Иудейском государстве привилегированное положение за­нимал храм Яхве в Иерусалиме, а в северном царстве аналогич­ную роль играли храмы в городах Бет’эл и Дан. Помимо этих привилегированных храмов, опекаемых царями и тесно связан­ных с царской властью, имелись многочисленные местные храмы и святилища («высоты») со своим жречеством. Часть святилищ, особенно на севере, была посвящена различным другим божест­вам, но большинство — богу Яхве. Соперничество между свя­щенниками и левитами дополнялось и осложнялось не менее острыми противоречиями между периферийным и столичным жречеством, где религиозные мотивы переплетались с политиче­скими, с борьбой за и против централизации власти в обоих го­сударствах.

В Иудейском и Израильском государствах сохранилась фор­ма государственного управления, созданная Давидом и Соломо­ном, т. е. наследственная монархия. Но если в Иудейском госу­дарстве на протяжении всего времени его существования (925— 586 гг. до н. э.) правила династия Давидидов, то в северном го­сударстве происходили беспрестанные смены династий. Причи­на заключалась в неодинаковой степени социальной дифферен­циации, различиях в силе и действенности родовых связей. В се­верном царстве ни одно из «колен» не обладало столь очевидным превосходством, как «колено» Иехуда в южном, а соперничество

равносильных «колен» между собой, дополненное острыми со­циальными противоречиями, обусловливало частую смену дина­стий, что, несомненно, ослабляло Израильское царство, ускоряя его гибель. В 722 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II уничто­жил Израильское государство, депортировал значительную часть его населения и образовал из него несколько провинций, куда переселил жителей из других стран. Иудейское царство ценою потери части своей территории сумело сохранить призрачную независимость.

Падение Ниневии в 612 г. до н. э. вселило надежды на вос­становление полной независимости Иудеи и присоединения к ней территории бывшего северного царства. Осуществлению этой цели должна была послужить религиозно-политическая реформа царя Иосии (639—609 гг. до н. э.). Согласно ветхозаветному преданию, в Иерусалимском храме была «найдена» «Книга за­кона». Выполняя предписания этой книги, Иосия приказал ис­коренить культы всех богов, кроме Яхве, уничтожить все храмы и святилища (даже святилища Яхве), кроме иерусалимского, и умертвить «всех жрецов высот» на территории бывшего север­ного царства. Реформа явилась попыткой внедрения полного и безусловного единобожия, централизации культа Яхве для ук­репления царской власти и восстановления господства Давиди- дов над всей Палестиной.

Все эти планы и надежды Иосии были иллюзорными, ибо «наследники» Ассирийской державы — Египет и Нововавилон­ское государство — не думали отказываться от Палестины. Иосия погиб в сражении с фараоном Нехо в 609 г. до н. э., и это было началом конца Иудейского царства, наступившего в 586 г. до н. э., когда вавилонский царь Навуходоносор II взял Иеруса­лим,. разрушил город и храм и выселил в Вавилонию около 10% населения Иудеи, главным образом городских ремесленников и знать.

Если раньше жизнь древних евреев была неразрывно связана с одной страной — с Палестиной, то теперь она развертывалась одновременно и параллельно на двух аренах: в Палестине, где обитало около 90% древнееврейского населения под властью вавилонян, и в Вавилонии, где переселенная из Иудеи часть на­рода в течение двух поколений находилась в непосредственном и постоянном контакте с блистательной аккадской культурой.

Жизнь в Палестине и жизнь в Двуречье имела свои особен­ности, свои специфические проблемы, однако общим была мучи­тельная и трагическая переоценка ценностей, обусловленная на­родными и личными бедствиями. В этом сложном процессе пе­реосмысления казавшихся ранее незыблемыми устоев решаю­щую роль сыграли так называемые пророки, возглавившие новое религиозно-политическое движение сначала в Палестине, а за­тем и среди переселенных в Вавилонию в течение VI—V вв. до н. э.

6.