§ 3. Начало железного века. Гомеровская эпоха.

В местах расселения дорян произошло частично снижение культурного уровня — торговля, ремесло и искусство пришли в упадок. Однако дальнейшее развитие производительных сил побудило греков отказаться от бронзы, перейти к обработке железа, в обилии имевшегося в самой Греции, и изготовлять из этого металла орудия и оружие.

К этой эпохе относится и появление гениальных произведений древнегреческого народного творчества — героических былин, из которых сложились поэмы «Илиада» и «Одиссея», приписывае­мые легендарному поэту-слепцу Гомеру. Поэмы Гомера рисуют перед нами яркие картины культурной и общественной

жизни Греции в микенскую и послемикенскую эпоху с XII по VIII в. до н. э.

Поэмы Гомера занимают одно из первых мест в мировой художественной литературе всех времен; естественно, что вопрос о том, когда,где и как созданы эти поэмы, всегда интересовал культурное человечество. Еще в III в. до н.э. некоторые древнегреческие ученые высказывали сомнения в историческом существовании Гомера. Два тысячелетия спустя, в конце XVIII и начале XIX в., вопрос о Гомере — авторе «Илиады» и «Одиссеи», был вновь остро поставлен немецким ученым Фридрихом Августом Вольфом. Вольф («Введе­ние к Гомеру», 1794 г.) отрицал авторство Гомера, утверждая, что поэмы сло­жились постепенно из отдельных народных песен о героях (былин). Против­ники Вольфа, «унитаристы» (среди них Шиллер и Гете) доказывали, что художественное единство гомеровских поэм таково, что оно не могло создаться без участия гениального творца-поэта. В настоящее время большинство спе­циалистов сходятся в том, что обе поэмы в своей основе, действительно, были созданы великим поэтом (Гомером?), но путем лишь искусного сплетения в одно художественно целое более ранних произведений народной поэзии — древних народных песен и былин, в течение многих веков распевавшихся народными певцами—«аойдами».

Поэмы Гомера отразили в своем содержании жизнь древнейшей Греции на протяжении ряда столетий. Мы встречаем в этих поэмах, особенно в «Илиаде», рассказы о событиях, образы и картины еще времен эпохи расцвета Микен задолго до дорийского втор­жения; с другой стороны, многое в поэмах характеризует Гре­цию уже после дорийского вторжения. Например, в «Илиаде» упоминается железное оружие, однако в 14 раз реже, чем ору­жие медное. Значит, железо было уже известно, но поэт изо­бражает время, когда оно являлось еще редкостью, т. е. период медно-бронзовой техники. Самый сюжет «Илиады» целиком свя­зан с эпохой расцвета Микен и широкого распространения их влияния: морской поход на Трою соединенного ахейского дру­жинного воинства под командой верховного вождя, царя «злато­обильных» Микен Агамемнона. В поэме изображается Троянская война, один из ее заключительных моментов — разгром ахейцами ополчения защитников «высокотвердынной» Трои. «Одиссея» изо­бражает возвращение «героев» с троянской войны и мирный быт более позднего времени. В этой поэме железо упоминается втрое чаще, чем в «Илиаде», но все же и здесь медь и бронза встре­чаются вчетверо чаще, чем железо.

В поэмах Гомера отражена жизнь общества, еще сохраняющего патриархально-родовой строй. По всем удобным для земледелия и скотоводства местам Греции были раскинуты сельские поселения, состоявшие из двух частей: общинной деревни с прилегающими сельскохозяйственными угодьями и неподалеку от нее находившегося большого укрепленного дома, в котором жил и хозяйствовал вместе с своими домочадцами и рабами глава ее и вождь местной родовой знати, по-гречески «басилей» (ср. дом Приама в Трое, «дворцы» Менелая и Нестора в Пелопоннесе, дом Одиссея на Итаке). Все необходимое для жизни произво­дилось в домашнем хозяйстве; хозяйственным трудом занимался

даже сам басилей и члены его обширной семьи. Дом полон за­пасов: кругом него закрома, амбары, кладовые, в которых хра­нятся не только запасы продовольствия, но и металлы — золото и медь.

При басилее жили представители всех наличных поколений его прямых родственников, так что дом басилея представлял обширное общежитие кровных родственников по мужской линии, в котором властвует басилей. Между домом басилея и деревней существовала тесная связь; среди жителей этой деревни было немало семей, которые считали себя принадлежащими к роду басилея; звание басилея не наследственное; выбирала басилея сходка всего взрослого мужского населения округа. Эта сходка могла даже вмешиваться во внутренние семейные дела басилея. Таким образом, изображенный в поэмах Гомера (особенно в «Одис­сее») тип поселений мы можем назвать родовыми поселениями.

Но вместе с тем в поэмах уже ясно показано привилегирован­ное положение басилеев: они владеют несравненно большими богатствами, пользуются значительной властью, а поэтому в неко­торой мере уже выделились из родового коллектива, образовав его привилегированный слой. Об этом процессе расслоения и раз­ложения родового строя свидетельствует также изображаемое в поэмах жалкое положение «бездомных» людей, лишившихся своего общинного надела, своего места в общине, вынужденных наниматься в услужение к знати. У Гомера они называются «фетами»— бесправными, бесприютными бродягами. Они часто — из чужаков-переселенцев («метанастов») и потому находятся вне родовой организации и лишены всякой общест­венной защиты. У гомеровских басилеев уже немало также рабов, особенно рабынь. Правда, положение этих рабов совер­шенно не похоже на позднейшие типично-рабовладельческие от­ношения: нет еще понятия о рабах как об «одушевленной собственности» или «одушевленном орудии труда» и т. н. Слу­жанки-рабыни стирают белье вместе с дочерью басилея Навси- каей, рукодельничают вместе с Пенелопой, женой Одиссея; раб Эвмей — ближайший доверенный своего хозяина Одиссея и т. д. Рабы не отделены от остального общества непереходимой классовой гранью. Такую зародышевую форму рабства классики марксизма-ленинизма называли домашней или патриархальной.

Однако наличие хотя бы и домашнего рабства свидетельствует о том, что в гомеровскую эпоху (XII—IX вв.

изображаются как морской народ. У них имеется настоящий город-порт с центральной торговой площадью, в порту стоят многочисленные корабли.

Но картина жизни феаков характеризует уже самый конец этой эпохи. В общем же в гомеровские времена городов как тако­вых еще не было; разбросанные по всей Греции родовые поселения были самостоятельны и мало связаны друг с другом. Регулярных сношений и торговли тоже еще не существовало; не существовало по этой же причине в гомеровской Греции денег, а мерой ценности служил скот, быки. Например, два героя в «Илиаде» обменивают щиты — золотой на бронзовый, при этом в поэме подчеркивается неравноценность обмена: щит стоимостью в 120 быков был обменен на щит стоимостью всего лишь в 9 быков.

Ремесло еще не выделилось из сельского хозяйства, но все же в качестве «работающих на народ» («демиургов») профессиональ­ных специалистов упоминаются бродячие строители домов, гла­шатаи, поэты-певцы и особенно ювелиры и кузнецы; эти послед­ние занимают особо почетное место; главным представителем этой профессии выступает сам бог огнедышащих гор Гефест, который работает в своей кузнице внутри вулкана Этны с горном, нако­вальней, клещами, молотками.

Наряду с этой общественно-политической разъединенностью гомеровской Греции шел уже процесс образования больших терри­ториальных племенных областей, которые легли в основу политического деления позднейшей рабовладельческой Греции. В поэмах упоминается Арголида, Беотия, Фессалия и другие области, которые представляли собой политические объединения родовых организаций под властью верховного басилея.

Возникающая государственная власть попадает в руки баси- леев из среды родовой знати, но и рядовая общинная масса еще сохраняет свое старое общинное равноправие. Знать, особенно на войне, должна была считаться с народной массой, с волей рядо­вых воинов, которых эта знать вынуждена собирать на сходку для принятия важных решений. Этот общественный строй поздней гомеровской эпохи Маркс и Энгельс назвали военной демо­кратией. Военная демократия, таким образом, характери­зует общественные отношения переходного периода от разла­гающегося доклассового общества к возникающему классовому, рабовладельческому.