Ш. МАКЕДОНСКАЯ ПОРА.
f. Фмдкммв ЛІаледомслім (361—336).
$ 107. На сѣверъ отъ Греції лежитъ суровая горная страна Македонія (§51), населеніе которой состояло ивъ помѣси народовъ разнаго происхожденія; между ними были и нѣкоторыя пеласгическія, за то новому поколѣнію миловидныхъ, привѣтливыхъ Ѳввя- нокъ, усвоившихъ себѣ болѣе свободное обращеніе юга, недоставало строгаго воспитанія и нравственности, народной гордости и достоинства.
Аѳиняне предавались чувственнымъ удовольствіямъ и расточали государственный доходъ на то, чтобы блеснуть мишурною выказною пышностью; въ Спартѣ господствовало невыносимое неравенство правъ и состояній съ тѣхъ поръ, какъ упомянутый выше законъ Эпитадея (между 400 и 350 г.) призналъ государственныя имущества частными и предоставилъ на волю' каждаго гражданина завѣщать или дарить свою собственность (участокъ, кле- росъ). Но главнымъ источниковъ золъ было все болѣе и бо-'лѣе возраставшее наемничество, которое искореняло»— въ
однихъ патріотизмъ, въ другихъ воинскую отвагу. Въ государствахъ уже не существовало ни благородства, ни добродѣтели, ни права; свобода стала ' необузданностію, сила — наглостію, вѣрность была продажна. — Едва успѣлъ Филиппъ, счастливыми войнами противъ Иллирійцевъ и Ѳракійцевъ, расширить свои владѣнія на востокъ и на западъ, покорить греческіе города Амфиполь и Потидею и заложить близь перваго изъ нихъ, въ мѣстности, богатой древними золотоносными рудниками, на отвѣсной высотѣ, крѣпость Филиппы, какъ Священныя войны (355 — 346) уже доставили ему желанный поводъ къ вмѣшательству во внутреннія дѣла Греціи. Именно, Ѳиванцы хотѣли воспользоваться, своимъ перевѣсомъ для покоренія сосѣдней Фокиды, гдѣ вольные горожане и поселяне съ незапамятныхъ временъ составляли свободный городовой союзъ.
Съ этою цѣлью Ѳиванцы употребили въ дѣло дельфійскій союзъ Амфиктіоиовъ ($ 64), передъ судомъ котораго обвинили Фокеянъ въ томъ, что они завладѣли нѣкоторыми храмовыми участками земли, обложенными издревле проклятіемъ, и стали обработывать ихъ. Ам- фиктіоновъ судъ, совершенно втянутый въ интересы Ѳиванцевъ голосами многихъ мелкихъ членовъ союза, приговорилъ Фокеянъ къ тяжкой денежной пенѣ, и когда они отказались внести сумму, далеко превышавшую средства бѣднаго края, судъ предалъ ихъ проклятію и поручилъ иснолненіе своего приговора Ѳиванцамъ. Тогда воинственные Фокеяие сильно отомстили изнѣженнымъ, преданнымъ сластолюбію Дєльфій- цамъ, которые по ненависти къ этой сосѣдней странѣ преимущественно содѣйствовали ея осужденію. Фокеяие заняли городъ ДельФЫ и обложили жителей тяжкими повинностями и поборами; потомъ овладѣли богатымъ храмомъ, забрали хранившіяся въ немъ сокровища и на эти деньги завели большое наемное войско, съ которымъ въ теченіе десяти лѣтъ удачно отражали всѣ нападенія непріятеля я даже покорили нѣкоторые беотійскіе города. Страшно свирѣпствовалъ мстительный мечъ суровыхъ Фокеянъ и ихъ разбойничьихъ шаекъ, которыя нашли себѣ энергическихъ вождей въ лицѣ ‘двухъ братьевъ Филомела и Ономарха, и твердую точку опоры въ скалистомъ храмовомъ городѣ Дельеахъ. Эти неудачи побудили Ѳиванцевъ призвать на помощь македонскаго царя, который уже усилилъ свое могущество во время греческой безрядицы и счастливыми войнами расширила свое царство во всѣ стороны. Филиппъ принялъ приглашеніе, сначала покорилъ состоявшую въ союзѣ съ Фокеанами Ѳессалію, и потомъ черезъ Ѳермопильскій проходъ вторгнулся въ Фокиду' (352). Ономархъ былъ убитъ въ сраженіи и трупъ его пригвожденъ Македонцами къ кресту; три тысячи плѣнныхъ были утоплены, какъ виновные въ святотатственномъ разграбленіи храма; Филомелъ еще за годъ передъ тѣмъ кончилъ жизнь самоубійствомъ, бросившись съ отвѣсной скалы послѣ битвы при Неонѣ (353), чтобы не попасть въ руки непріятеля.
Послѣ мужественнаго сопротивленія, Фокеяне принуждены были сдатьея на самыхъ тяжелыхъ условіяхъ. Какъ преданные проклятію, они были исключены изъ Амфи- ктіонова союза, и мѣсто ихъ занялъ Филиппъ (346), принявшій ма себя роль защитника боговъ и увѣнчавшій солдатъ своихъ лавромъ ливійскаго Аполлона; города Фокиды были срыты; жители отчасти выселились, отчасти были отведены въ рабство; оставшіеся на мѣстѣ были обложены данью. Отнынѣ Филиппъ считался уже Эллиномъ, онъ сталъ участвовать въ союзѣ Амеиктіоновъ и вт. олимпійскихъ играхъ, и безпрерывно раздорившіе Греки избирали «благочестиваго» защитника Аполлонова святилища и оракула своимъ посредникомъ во всѣхъ внутреннихъ несогласіяхъ.«Священная война» имѣла самыя гибельныя послѣдствія це для однихъ Фокеянъ, которые, будучи грубы отъ природы, все болѣе и болѣе дичали подъ вліяніемъ продолжительной борьбы и сближенія съ варварскимъ наемнымъ войскомъ. Соединенное съ войною ограбленіе храма и поруганіе, народной святыни окончательно искоренили въ греческихъ сердцахъ всякое богопочтеніе. Золотые сосуды, вѣнки и неоцѣнимыя художественныя произведенія попали въ руки дикихъ наемниковъ и ихъ предводителей, которые отчасти раздарили ихъ продажнымъ людямъ, отчасти же самымъ низкимъ образомъ барышничали ими. Умноженіе денегъ, вслѣдствіе обращенія разграбленной святыни въ монету, усилило и беэъ того господствовавшую распущенность и безнравственность, а погибель храмовой казны, служившей складочнымъ банкомъ и биржею, нанесла чувствительный ударъ
торговымъ дѣламъ и общественному кредиту и способствовала скопленію денегъ въ рукахъ ростовщиковъ и мѣнялъ.
Съ тѣхъ поръ Филиппъ быстро продолжалъ расширять предѣлы своего царства. Еще во время фокєйскойвойны онъ завоевалъ и разрушилъ до основанія Торону и другіе греческіе города въ Халкидикѣ; потомъ, послѣ трехлѣтней осады, силою и измѣной принудилъ къ сдачѣ (348) богатый городъ О линеъ, который могъ выставить въ поле