М.А.Бубнова, И.А.Половникова ЯНТАРЬ В СРЕДНЕЙ АЗИИ

Янтарь — минерал класса органических соединений, ископаемая смола хвой­ных деревьев, в основном палеогенного периода. Янтарем (от литовского слова gintaras) часто называют все без исключения ископаемые аморфные смолы или же те, которые применяются в ювелирном камнерезном производстве.

Выделяются две главные янтароносные провинции мира: Евроазиатская, включающая Балтийско-Днепровскую, Карпатскую, Северо-Сибирскую, Даль­невосточную, Сицилийскую и Бирманскую субпровинции, и Американская с Северо-Американской и Мексиканской субпровинциями [Трофимов 1974; Ки­евленко, Сенкевич 1976, с. 111]. Учитывая сведения античных авторов о том, что янтарь добывали в Индии и Африке, и тот факт, что там известны копалы, внешне похожие на янтарь, С.С.Савкевич считает, что эти районы могут быть включены в янтароносные провинции [Савкевич 1970, с. 13].

Находки изделий из янтаря при раскопках древних памятников в разных странах давно привели археологов к мысли найти такие методы определения изделий, на основании которых можно будет установить источник сырья, а за­тем торговые связи и пути, по которым они следовали.

Одним из первых, кто подошел к решению проблемы, был немецкий ученый О.Гельм, который на основании определения содержания янтарной кислоты в продуктах сухой перегонки установил родину янтарных изделий, обнаружен­ных при археологических раскопках в Италии [Helm 1885]. Но этот метод ока-

© М.А.Бубнова, И.А.Половникова, 2001

зался ненадежным из-за разности содержания янтарной кислоты в янтароподоб- ных смолах. Американские исследователи нашли надежный метод определения с помощью ИК-спектрометрии [Beck, Wilbur, Meret, Kossove, Kermani 1965, c. 96- 105]. Одновременно этот метод был разработан С.С.Савкевичем и И.А.Шакс (Половникова) [Савкевич, Шаке 1970, с. 265-267].

На территории Средней Азии при раскопках древних городиш, поселений и могильников встречаются изделия, которые в публикациях названы «янтар­ными». Сведения о них очень скупы и ограничены констатацией факта находки, редко описанием, еще реже рисунком или фотографией. Часть материалов не опубликована и хранится в фондах музеев или археологических коллекциях.

Заинтересовавшись вопросом, что представляют собой янтарные изделия, найденные на территории Средней Азии, авторы прежде всего предприняли попытку собрать все сведения о них как по публикациям, так и по хранилищам. Результатом стал Каталог, составляющий приложение к данной статье.

Вторая задача заключалась в определении янтарных изделий методом ИК- спектрометрии. Эта работа была выполнена И.А.Половниковой (Шаке) в Рос­сийском научно-исследовательском геологоразведочном институте (Санкт-Пе­тербург). Образцы анализировались на инфракрасном двулучевом спектрометре марки ИК-20 производства «Карл Цейс», в интервалах 3800-2400 и 200- 675 ^см’¹ с призмами «LiF» и «NaCl», при концентрации вещества в таблетках с бромистым калием 0,35-0,75% [Шаке, Файзулина 1974; Савкевич, Шаке 1970; Беллами 1963; Болдырев 1976; Атлас ИК-спектров... 1983]. Исследова­но 68 образцов (7 образцов из-за плохой сохранности не дали результатов).

По химическому составу изделия в основном принадлежат сукциниту.

Картографирование находок с учетом хронологических данных позволило проследить пути, по которым янтарные изделия распространились на террито­рии Средней Азии (см. Каталог) [Бубнова, Половникова 1986; 1991; 1997].

Как видно, с эпохи бронзы определились два направления торговых путей: Сырдарьинское и Амударьинское.

Активизируется торговля янтарем в Среднюю Азию с середины I тыс. до н.э., особенно в первые века н.э., вплоть до V в. н.э. Самое большое число нахо­док янтарных изделий обнаружено в памятниках джетыасарской культуры [Левина 1996, с. 224]. Следуя вдоль Сыр-Дарьи, янтарь проникает в Ферган­скую долину, активно охватывая ее западные и юго-западные районы, и далее на восток, к границам Китая. Вероятно, ферганское направление помогло вый­ти в Кетменьтюбинскую долину.

В раннем средневековье торговля янтарем не затухает. Основные торговые магистрали не менялись (Сырдарьинское и Амударьинское), но более разветв­ленными становятся внутренние пути. На северо-восток — это Чуйская долина. На юго-восток — Зеравшанская долина; крайней восточной точкой оказывается Западный Памир (верховья р. Пяндж).

Для развитого средневековья находок мало (вероятно, за счет того, что ма­териал в основном поступает с поселений и городищ, а не с могильников). На­правления остаются прежними. Отмечается большая удаленность на восток, но не с Амударьинского направления, а с Сырдарьинского, через Ферганскую до­лину. Об этом свидетельствуют материалы города горняков Базар-Дара, распо­ложенного на Восточном Памире [Бубнова, Половникова 1984].

Проследив путь движения янтарных изделий внутри среднеазиатского ре­гиона, необходимо задать вопрос, откуда и по каким путям он шел вне преде­лов Средней Азии, чтобы выйти на Сыр-Дарью и Аму-Дарью. Было высказано несколько соображений обшего характера на этот счет: 1) проникал с запада [Беленицкий, Бентович, Большаков 1973, с. 110]; 2) попадал из сарматских сте­пей [Трудновская 1952, с. 227]; 3) с VIII в., с установлением торговых связей с восточными купцами, янтарь с побережья Балтики стал поступать по Волжско- Каспийскому пути в Хорезм, а оттуда расходился дальше, вплоть до Аравии (точка зрения высказана Г.Г.Леммлейном в примечании к переводу «Минера­логии» Бируни, см. [Бируни 1963, с. 470, 472]). О Хорезме как «транзитном» пункте высказался Б.Я.Ставиский [Ставиский 1960, с. 117]. Несомненно, ответ может быть дан при условии, что будут проведены соответствующие анализы находок, которые, если и не дадут точной привязки к соответствующему место­рождению, во всяком случае определят регион, откуда экспортировался янтарь или соответствующие ископаемые смолы.

Янтарь был известен верхнепалеолитическому человеку. Куски янтаря об­наружены внутри жилища этого времени в Межиричи, на Украине. Всего было найдено 70 кусков янтаря, который, по мнению И.Г.Пидопличко, могли собирать из олигоненовых отложений (харьковские пески), содержащих янтарь [Пидо- пличко 1969, с. 127, 139]. Прибалтийский янтарь очень активно разрабатывался в эпоху неолита [Лозе 1979]. Картирование находок прибалтийского янтаря (использован метод ИК-спектров) показало, что самый отдаленный восточный пункт его присутствия обнаружен на левом берегу р. Волги, чуть выше места впадения в нее р. Ветлуги [Лозе 1980, с. 80]. Что касается эпохи бронзы, то ав­торы имели возможность сделать анализы из Лоре-берд (Армения) — два образца (2469/40, 2469/40а) — и из Знаменского клада (Енисей, Красноярский край) — два образца (2715/79, 2715/78). Результаты следующие: для Лоре-берд— сук­циниты, или небалтийского генезиса, или сукциниты, сильно окисленные; для Знаменского клада — сукцинит и несукцинит; последний по характеру поглоще­ния в ИК-спектре близок к ископаемым смолам из пород мелового возраста¹.

Для сарматского времени сделаны анализы трех бус (Л-1, Л-2, Л-3) из оже­релья, найденного около Лебедевки (Казахстан, недалеко от Уральска)^[57][58]. Все образцы — сукциниты, сильно окисленные. Известно, что янтарные изделия часто встречаются в памятниках сарматского времени [Машкова, Кушаев 1973, с. 267; Смирнов 1975]. Таким образом, даже при единичных анализах мы стал­киваемся с неоднородным сырьем. Если уже в неолите прибалтийский янтарь доходил до Волги, то есть основание предположить, что Волжско-Каспийское направление могло осваиваться значительно раньше VIII в. для продвижения на восток. И не только для прибалтийского сукцинита, но и для приднепровско-

карпатских ископаемых смол (первые — светлые, известны под названием «скиф­ские», менее популярны, чем карпатские, более темных и сочных расцветок).

Нельзя исключить и такие международные трассы, как «Великий лазурито­вый путь», а позже «Великий Шелковый путь», по которым товары транзитом шли не только на запад, но и обратно на восток из европейских стран. На этих путях базировались многие «склады» (торговые фактории) западных купцов [Needham 1962, с. 237-238]. По китайским источникам, в Китае янтарь извес­тен с III в., где он считался происходящим из Рима, а ввозили его из Ирана [Шефер 1981, с. 327]. Но оказывается, что Иран знал янтарь еще раньше. При раскопках крепостной стены Персеполя были найдены так называемые элам­ские таблички-документы хозяйственной отчетности V в. до н.э. Среди упоми­наемых в них имен немало имен-прозвиш. Одно из них — имя Kasruba (Ka-is-ru- ba), в вариантном эламском написании Katurruba (Ka-tur-ib-ba). И.Герше- вич предложил этимологизировать это имя как древнеиранское Kas-rupa или Kav-rupa — букв, «притягивающий (или похищающий) солому» — и сопоставил с новоперс. kahruba (тадж.: кахрубо, кохрубо, кахрабо) «янтарь». С этой точкой зрения на этимологию слова «янтарь» согласился В.Хинц [Hinz 1975, с. 151]. Этимологию, предложенную И.Гершевичем, оценивает как сомнительную, не объясняя почему, М.Майрхофер [Mayrhofer 1973, с.

По мнению В.А.Дившица, древнеперс. Kas-rupa может означать также «име­ющий цвет (или „вид“) соломы», от древнеперс. -шра, авест. urupa- «вид, форма, цвет». Таким образом, иранское название янтаря семантически основывалось на сходстве цвета — соломы и янтаря. Если принять этимологию И.Гершевича, то эламская передача имени собственного Kas/v-rupa подтвердила бы одновременно и древнейшее свидетельство бытования слова «янтарь» (как нарицательного) в иранских языках^[59].

Помимо «западного» янтаря на Востоке был известен и пользовался попу­лярностью бирмит (см. выше). Его добывали в Верхней Бирме [Cockerell 1922, с. 713-714; Шефер 1981, с. 327]. Все попытки авторов найти образец бирмита для анализа в музеях и геологических коллекциях бывшего СССР не увенчались успехом.

Остается сказать несколько слов о «каспийском» и «аральском» янтарях, учитывая их непосредственную близость к устьям Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи. По поводу «каспийского» янтаря высказал сомнение уже Бируни: «Но море Таба- ристанское [Каспийское] лишено его и к нему непричастно» [Бируни 1963, с. 178-179]. На побережье Каспийского моря встречается затвердевшая смола, которую выделяет растение из рода Ferula, туркмены собирают ее, называя «ян­тарем», и употребляют как защитное средство от ран (комментарии Г.Г.Леммлей- на к переводу «Минералогии Бируни»; см. [Бируни 1963, с. 471]).

Что касается янтаря с Аральского моря, мы располагаем разъяснением В.С.Трофимова. По его данным, янтарь с Аральского моря обнаружил Н.М.Вешкели в конце 60-х годов и каких-либо признаков древних работ по его добыче на Арале не обнаружено. Не удается выделить «аральский» янтарь и по результатам анализов: все-таки в среднеазиатских изделиях преобладают сукци­ниты, есть образцы, которые интерпретируются как ископаемые смолы небал­тийского происхождения, но, так как нет сравнительного материала, чтобы уточ­

нить район месторождения, вопрос с «аральским» янтарем остается открытым. Во всяком случае, ни материал из Тагискена, ни изделия джетыасарской культуры не свидетельствуют о его использовании (см. Каталог). Возможно, в дальнейшем этот вопрос получит ответ, но для этого нужны дополнительные исследования.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Каталог янтарных изделий с территории Средней Азии

В каталоге сведения даны в соответствии с информацией, которой мы рас­полагаем. Место нахождения изделий ограничено указанием республики, на территории которой они обнаружены. Принятые сокращения: Республика Кыр­гызстан — РКырг, Республика Таджикистан — РТадж, Республика Туркмени­стан — РТуркм, Республика Узбекистан — РУзб. Порядковый номер памятника соответствует номеру на карте. Если материал не опубликован, указана фами­лия исследователя. Авторы выражают им благодарность за возможность опуб­ликовать материал и результаты анализов. Также указано место хранения и литература, если материал опубликован.

СЫРДАРЬИНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Эпоха бронзы

(низовья Сыр-Дарьи, старое русло Инкор-Дарьи)

1. Могильник Тагискен, РУзб. Северный Тагискен, погребение 4 «в»; 2 дис­ковидные бусины, светлого золотисто-оранжевого цвета, диам. 3 мм; X-VIII вв. до н.э. М.А.Итина, фонд ХАЭЭ. Очень близок к сукциниту.

Середина I тыс. до н.э. — IV в. н.э.

(низовья Сыр-Дарьи, старое русло Куван-Дарьи)

2. Памятники джетыасарской культуры объединяют городища и могильни­ки. Янтарь часто встречается при раскопках, есть нитки, насчитывающие не­сколько десятков бус разнообразной формы. Основные находки в памятниках X-VIII вв. до н.э. встречаются в слоях XI в. [Левина 1996, с. 224]^[60].

3. Городище Джеты-Асар 2 (Бидаик Асар I), РУзб. Склеп I; 35 бус диско- видной формы, золотисто-оранжевого цвета, диам. до 23 мм; I в. Л.М.Левина, фонд ХАЭЭ [Древний Хорезм 1979, с. 43]. Сукцинит.

4. Могильник Джеты-Асар 12 (Томпак), РУзб. Сооружение 4, погребение 1; 2 бусины дисковидной и цилиндрической формы, золотисто-оранжевого цвета, диам. 19 мм, длина 16,5 мм. Л.М.Левина, фонд ХАЭЭ. Сукцинит.

Ферганская долина

5. Склепы Курката, РТадж. Значительное количество бус дисковидной, яй­цевидной и других форм, золотисто-оранжевого цвета; I-IV вв., V-VIII вв. Фонд СТАЭ [Мирбабаев 1994, с. 20, 27]. Сукциниты; один из образцов относится к неизвестному типу ископаемых смол.

6. Могильник Ширинсай, РУзб. Курган 1, одна бусина; II—Ш вв. [Гайдукевич 1947, с. 94].

7. Могильник Бобои-Дархон, РТадж. Курган 1, две бусины. Одна (фраг­мент) опубликована как изготовленная из прозрачного камня, великолепной ог­ранки и полировки, уплощенная, восьмигранно-призматической формы, длина 16 мм [Литвинский 1973, с. 103]; вторая по характеру спектра прозрачная, желтая, неокисленная; IV-V вв. Фонд ИИАЭ. Образец 1 — сукцинит, претер­певший заметное окисление, образец 2 — типичный геданит.

8. Могильник Ашт, РТадж. Курган 31, две бусины очень крупные, непро­зрачные, плохой сохранности, коричневатого цвета (сильное окисление), первые века нашей эры. Фонд СТАЭ [Салтыковская 1975, с. 69]. Минералогический тип не определен, среди известных И.А.Половниковой типов ископаемых смол в настоящее время аналогов нет.

9. Могильник Ворух, РТадж. Оша бусина шаровидной, односторонне- сегментированной формы, в публикации отнесена к группе «Каменных бус» (шифр КВ-19/57, диам. 15,5 мм, длина 6,5 мм); IV-Vbb. Фонд ИИАЭ [Литвинский 1973, с. 101]. Сукцинит.

10. Могильник Карабулак, РКырг. Курганы 58, 65, 69; бусины округло-упло- шенной и цилиндрической формы, золотисто-оранжевого цвета, диам. до 21 мм, длина до 20 мм, есть фрагменты; I-V вв. ГЭ. Один образец представляет собой разновидность ископаемых смол типа эпигенезированного вторичного янтаря; остальные окисленные, корковая часть балтийского сукцинита типа полубастард.

11. Могильник Ак-тепе, РУзб. Одна круглая бусина; первые века нашей эры [Козенкова 1966, с. 224].

12. Могильник Джангаил, РУзб. Курган 7, четыре бусины: овально­удлиненной формы, кувшинообразной и овально-уплощенной; II-IV вв. Н.Г.Гор- бунова, ГЭ. Сукцинит.

13. Могильник Хангиз 1, РУзб. Центральная группа П, курган 7; бусина — раз­делитель дисковидной формы, аналогичная в кургане 2; Ш-IV вв. Фонд Ферган­ского музея [Горбунова 1990, с. 193, рис. 9, 36; 10, 20]. Разновидность эпигене­зированного вторичного янтаря, со значительной примесью органических кислот.

14. Могильник Урюкзор, РУзб. Группа I, курган 16, одна бусина четырех­гранная, с округлыми краями, красновато-оранжевого цвета; III—IV вв. Н.Г.Гор­бунова, ГЭ. Разновидность эпигенезированного вторичного янтаря, претерпев­шего сильное окисление.

Кетменьтюбинская долина

15. Могильник Джал-Арык, РКырг. Бусы из катакомбных погребений; I-V вв. Фонд ИИАЭ АН РКырг [Кожембердиев 1977, с. 224]. Сукцинит.

16. Могильник Кок-бель, РКырг. Одна бусина из катакомбного погребения; III—V вв. И.Кожембердиев, фонд ИИАЭ АН РКырг. Сукцинит.

5 - 4820

Раннєє средневековье, VI-VIII вв.

Чуйская долина

17. Беловодское городище, РКырг. Кусочек янтаря, слои VI-VII вв. В.П.Мокрынин, фонд ИИАЭ РКырг. Сукцинит.

Развитое средневековье, IX-XI1 вв.

Ферганская долина

18. Замок Кала-и-Боло, РТадж. Одна бусина шаровидной формы; X-XI вв. [Давидович, Литвинский 1951, с. 124, рис. 58, 11].

19. Могильник Уч-Ат, РКырг. Бусы в курганах 12, 13, 29 и еше в двух без номеров, всего 9 и обломки; неправильной формы, изготовленные из кусков ян­таря с незначительной подправкой; одна дисковидной формы, золотисто-оран­жевого цвета; начало IX в. Ю.А.Заднепровский, фонд ИИМК РАН. Спектры аналогичны спектру окисленной части балтийского сукцинита типа полу­бастард.

Примечание. Могильник Туюк, РКырг. Бусины. Раскопки Ю.Баруздина, фонд ИИАЭ АН РКырг. Сведения о могильнике не обнаружены. Сукцинит.

Чуйская долина

20. Красная речка (городище и тепа) РКырг. На одном из тепа, раскоп III, в детском погребении янтарная бусина каплевидной формы; XI-XII вв. Место хранения не установлено [Тр. Семиреченской археологической экспедиции..., 1950, с. 16].

АМУДАРЬИНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Эпоха бронзы

(Бухарский оазис)

21. Могильник Гуджайли, РУзб. Бусина бочковидной формы; поздняя брон­за. Не сохранилась. Сведения Н.Аванесовой.

Период I в. до н.э. — IV в. н.э.

Гиссарская долина

22. Могильник Туп-хона, РТадж. Погребение Д (№ 4) и «бусина из нату­рального янтаря»; I в. до н.э. — I в. н.э. Место хранения не установлено [Дьяконов 1950, с. 170].

Бешкентская долина

23. Аруктауский могильник, РТадж. Курганы II, 3; IV, 3; VIII, 4 — шесть бус эллипсоидно-призматической формы, золотисто-оранжевого цвета, различны по размерам и очертаниям; последняя треть II в. до н.э. — II—III вв. н.э. Фонд ИИМК РАН [Мандельштам 1975, с. 52, табл. 6]. Два образца типичного сукци­нита; один по химико-структурному облику сходен с ископаемой смолой типа моравского волховита, а также смолами из нижнемеловых отложении на терри­тории Трынского района Республики Болгарии (вблизи с. Врагба), для химиче­ской структуры свойственна менее значительная, чем для сукцинита, роль не­предельных связей; еще один образец — глухой, спектр небалтийского проис­хождения, или материал для изделия взят из корковой части балтийского янтаря.

24. Тулхарский могильник, РТадж. Курганы 1-9, 42, 44; П-1, 32; V-7; VII— 14; XIII—1; XVI-8, 27; XVII—1; 11 бусен эллипсоидно-призматической (9), плоско­ромбической (1) и плоско-квадратной (1) формы; размеры варьируются; последняя треть II — I в. до н.э. Фонд ИИМК РАН [Мандельштам 1966, с. 129; табл. 7, LXI-LXIV].

Бухарский оазис

25. Городище Ер-Курган, РУзб. В кладке северной стены святилища (рас­коп I, восточный холм) найдена бусина уплошенно-цилиндрической формы со слабо выраженными гранями; ПІ—IV вв. М.Сулейманов, фонд ИА АН РУзб. По типу поглощения можно предположить, что образец принадлежит ископаемой смоле переходного, гедано-сукцинитового типа. В 1991 г. была найдена пуго­вица с янтарной вставкой; II в. до н.э. — I в. н.э.

Хорезм

26. Городище Топрак-кала, РУзб. На территории дворца найдена сильно разрушенная бусина чечевицеобразной формы; III в. н.э. Фонд ХАЭЭ [Труд- новская 1952, с. 124, табл. II, 4; Топрак-кала 1984, с. 227].

27. Некрополь Ток-кала, РУзб. Бусина шестигранная, уплощенная (длина 2,8 см), желто-бурого цвета; III в. [Бижанов, Мамбетулаев 1968, с. 96, рис. 76].

Примечание. По данным В.Н.Ягодина, в могильнике Казы-Баба I найдены янтарные бусы катушковидной формы; вторая половина Ш — IV в.

Раннесредневековый период, VI-VIII вв.

Зеравшанская долина

28. Городище Пенджикент, РТадж. Значительное количество бус разнооб­разной формы: дисковидные, цилиндрические, шаровидные и zip.; VI-VII вв. Фонды: ИИАЭ АН РТадж, Пенджикентская археологическая база, ИИМК РАН [Беленицкий, Бентович, Большаков 1973, с. 108, 110]. Образцы: ископаемая смола перехо/іного, ге/іано-сукцинитового типа; сукцинит, возможно окислен-

ный; сукцинит окисленный. Два последних образца могут быть небалтийского происхождения.

29. Городище Наврузшах, РТадж. Пять бусин коричневого цвета, сильно окисленные; V-VII вв. Ю.Якубов, фонд ИИАЭ АН РТадж.

30. Вашанский клад (найден в пещере горы Кухи-Сурх), РТадж. Две крупные бусины округлой формы, коричневатого цвета, непрозрачны, диам. 5-6 см; VII- VIII вв. Ю.Якубов, фюнд ИИАЭ АН РТадж. Анализ выполнить не удалось из-за плохой сохранности образцов (сильное окисление). Визуально похожи на янтарь.

Хорезм

31. Городище Куюк-кала, РУзб. Пять бус округлой формы из погребения, красно-бурого цвета; вторая половина VI — первая четверть VIII в. В.Н.Ягодин, фонд сектора археологии ИИЯД Карак. ФАН РУзб.

Западный Памир

32. Могильник Канкор, РТадж. Погребение 4, семь бус шаровидной фор­мы, одна шестигранная, сферическая; V-VII вв. АД.Бабаев, место хранения не установлено [Бабаев 1989]. Сукцинит со следами окисления.

Развитое средневековье, IX-XIV вв.

Сурхандарьинская область

33. Караван-сарай Баби-тепе, РУзб. В одной из комнат найдена бусина оранжево-коричневого цвета; XIV в. Н.Немнева, фонд ИИ АН РУзб.

Хорезм

34. Некрополь Миздахкан, городище Куюк-кала, РУзб. Бусина цилиндриче­ской формы, сильно трешеневатая; XI—XIII вв.; в раскопе III, погребение 95, в стеклянном сосуде лежало 8-9 кусочков янтаря; XII-XIV вв. Фонд сектора археологии ИИЯД Карак. ФАН РУзб. [Ягодин, Ходжайов 1970, с. 107, цветная вклейка].

Восточный Памир

35. Город горняков Базар-Дара, РТадж. Изделия представлены 9-10 эк­земплярами. Бусы четырех- и пятигранные, прозрачные, светло-оранжевого и коричневого цвета, с красноватым оттенком, хорошо отполированы, длина 12-20,5 см. Фрагмент подвески трапециевидной формы с прочерченными ли­ниями, в центре прозрачная, густо-оранжевого цвета, хорошо отполирована. Палочка цилиндрической формы (заготовка), прозрачная, очень светлого, жел­того тона, длина 3,10 см, сечение 1,3 см; XI в. Фонд ИИАЭ АН РТадж. [Буб­

нова, Половникова 1984, с. 130-134]^[61]. Сукциниты балтийского происхожде­ния, однако типичные для сукцинитов полосы поглощения непредельных связей значительно ослаблены по сравнению с эталонной интенсивностью.

Мервский оазис

36. Городище Мерв, РТуркм. Есть сведения о нахоже ожерелья из янтаря (некрополь).

БИБЛИОГРАФИЯ

Атлас ИК-спектров неорганических соединений 1983. — ИК-спектроскопия в неорга­нической технологии. Л.

Бабаев А.Ц. 1989. Историко-археологический очерк Западного Памира.— Дис. на соиск. учен. степ, д-ра ист. наук. Рук.

Беленинкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г 1973. Средневековый город Средней Азии. Л.

Беллами Л. 1963. Инфракрасные спектры сложных молекул. М.

БижановЕ., Мамбетуллаев М. 1973. Раскопки некрополя Топ-Калы в 1968 г.— Во­просы антропологии и материальной культуры Кернера. Таш.

Бируни 1963. Собрание сведений для познания драгоценностей (минералогия). Пер. А.М.Беленицкого. Л.

Болдырев А.И. 1976. Инфракрасные спектры минералов. М.

Бубнова М.А., Половникова И.А. 1984. Янтарные изделия XI в. с Восточного Пами­ра. — Памироведение. Вып. 1. Душ.

Бубнова М., Половникова И. 1986. Торговый путь янтаря в Северную Бактрию и Согд (I в. до н.э. — VII в. н.э.). — Городская среда и культура Бактрии-Тохаристана и Согда (IV в. до н.э. — VIII в. н.э.). Тез. докл. Советско-французского коллоквиума. Самарканд, 25-30 августа 1986 г. Таш.

Бубнова М.А., Половникова И.А. 1991. Торговые пути прибалтийского янтаря в Сред­ней Азии (древность, средневековье). — Города и караван-сараи на трассах Вели­кого шелкового пути. Тез. докл. Междунар. семинара ЮНЕСКО. Ургенч, 2-3 мая 1991 г. Ургенч.

Бубнова И., Половникова И. 1997. К вопросу о происхождении изделий из янтаря, найденных в Пенджикенте. — 50-летие раскопок древнего Пенджикента. Тез. докл. науч. конф. 15-20 авг. 1997 г. Пенджикент.

Гайдукевич В.Ф. 1947. Работы Фархадской археологической экспедиции в Узбекистане в 1943-1944 гг. — КСИИМК. Вып. 15.

Горбунова Н.Г. 1975. Раскопки курганов в Ферганской области. — УСА. Вып. 3.

Горбунова Н.Г 1990. Ферганский могильник Хангиз I. — СА. № 1.

Давидович Е.А., /Іигвинский Б.А. 1951. Археологический очерк Исфаринского рай­она. — Тр. АН ТаджССР. ИИАЭ. Т. 35. Сталинабад.

Древний Хорезм 1979. Каталог выставки. М.

Дьяконов М.М. 1950. Работы Кафирниганского отряда. — Тр. Согдийско-Таджикской археологической экспедиции, 1946-1947. МИА. № 15. Т. I. М.-Л.

Изучение ископаемых смол Трынского района (Болгария) методом молекулярной спект­рометрии 1969. — Review of the Bulgarian Geological Society. Vol. XXX, pt. 1.

Киевленко Е.Я., Сенкевич Н.Н. 1976. Геология месторождений поделочных камней. М.

Кожембердиев И. 1977. Материалы для археологической характеристики Кетмень- Тюбинской котловины. — Кетмень-Тюбе: археология и история. Фрунзе.

Козенкова В.И. 1966. Погребальные памятники Ферганы первых веков нашей эры. — СА. № 1.

Левина Л. М. 1996. Этнокультурная история Восточного Приаралья: I тысячелетие до н.э. — I тысячелетие н.э. М.

Литвинский Б.А. 1973. Украшения из могильника Западной Ферганы. М.

Лозе И.А. 1979. Поздний неолит и ранняя бронза Лубянской равнины. Рига.

ЛозеИ.А. 1980. Вопросы картографирования янтаря эпохи неолита на Европейской части СССР. — Известия АН ЛатвССР. N2 9. Рига.

Мандельштам А.М. 1966. Кочевники на пути в Индию. — Тр. Таджикской археологиче­ской экспедиции. Т. 5. МИА, N2 136. M.-ZI.

Мандельштам А. М. 1975. Памятники кочевников кушанского времени в Северной Бак­трии. — Тр. Таджикской археологической экспедиции. Т. 7. Л.

Мошкова М.Г., Кушаев Г.В. 1973. Сарматские памятники Западного Казахстана.— Проблемы археологии Урала и Сибири. А.-А.

Мирбабаев А. 1994. Дахмаки Курката и проблемы зороастрийской идеологии в Север­ной Средней Азии. Автореф. докт. дис. Душ.

Савкевич С.С. 1970. Янтарь. Д.

Савкевич С. С., Шаке И.А. 1970. К вопросу о возможности использования ИК-спектров янтаря для определения его происхождения в археологических объектах. — С А. N2 1.

Салтовская ЕД. 1975. О раскопках Аштского могильника в 1971 г. — APT (1971 г.). Вып. 11.

Смирнов К.Ф. 1975. Сарматы на Илекег М.

Ставиский Б.Я. О международных связях Средней Азии в V — середине VIII в. (в свете данных советской археологии). — ПВ. № 5.

Топрак-Кала. Дворец — 1984. ТХАЭЭ. Т. 14. М.

ТрофимовВ.С. 1974. Янтарь. М.

Трудновская С.А. 1952. Украшения позднеантичного Хорезма по материалам раскопок Топрак-Кала. —ТХАЭЭ. Т. 1. М.

Труды Семиреченской археологической экспедиции. Чуйская долина. 1950. — МИА. N2 27. М.-Л.

Шаке И.А., Файзулина Е.М. 1974. Инфракрасные спектры ископаемого органического вещества. Л.

Шефер Э. 1981. Золотые персики Самарканда. Книга о чужеземных диковинах в импе­рии Тан. М.

Ягодин В.Н., Ходжайов Т.К. 1970. Некрополь древнего Миздихкана. Таш.

Beck С., Wilbur Е., MeretS., Kossove D., Kermani К.1965. The Infra-red Spectra of Amber and the Identification on Baltic Amber. — Archaeometry. N2 8.

Cockerell T.D.A. 1922. Fossils in Burmese Amber. — Nature. July, N2 3.

Gershevitch I. 1969. Amber at Persepolis. — Studia classica et orientalica Antonino Pagliaro oblata. Vol. 2. Roma.

Helm O. 1885. Uber Herkunft des in den alten Konigsgrabern gefundenen Bernsteins und fiber den Bemsteinssauregehalt verschiedener fossiler Harze. — Schriften der naturforschenden Gesellschaft in Danzig. 6, 2.

Hinz W. 1975. Altiranisches Sprachgut der Nebeniiberlieferungen. Wiesbaden.

Mayrhofer M. 1973. Onomastica Persopolitana. Das altiranische Namengut der Persepolis- Tafelchen. Wien.

Needham J. 1962. Science and Civilization in China. — Physics and Physical technology. Vol. 4, pt. 1. Cambridge.

Карта Средней Азии Распространение янтарных изделий с эпохи бронзы до XIV в. (номера соответствуют номерам памятников в «Каталоге»)