Г.А.Брыкина ПОГРЕБАЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ И ОБРЯДЫ ФЕРГАНЫ I тысячелетия н.э.

Мировоззрение и духовная культура древнего населения Средней Азии не­однократно становились предметом исследования ученых. Особую важность для решения этих проблем приобретает изучение погребальных памятников и про­исходящих из них материалов.

Погребальный обряд древнего населения области включал в себя никл дей­ствий, совершавшихся последовательно с момента смерти человека (устройство погребального сооружения, помещение в него умершего и погребального ин­вентаря, последующие поминальные церемонии). Многие обычаи, практиковав­шиеся при захоронении умерших в древности, сохранились до нашего времени и отмечены в этнографической литературе. Именно это обстоятельство помога­ет объяснить некоторые моменты древней погребальной обрядности.

Раскопки последних десятилетий существенно расширили представление о погребальном обряде и погребальных сооружениях. Они в основном пред­ставлены курганными могильниками, которые принято связывать с кочевым на­селением. Но это не так однозначно. Нужно помнить, что Фергана на протяже­нии всей ее многовековой истории была густонаселенной областью. Все удоб­ные земли заняты городами и поселениями, пашнями, садами. Для пастбищ сво­бодных земель не оставалось. Естественно, что предгорные районы, богатые пастбищами и плодородными землями, привлекали внимание жителей перенасе­ленной с древнейших времен Ферганы. Заселение предгорий этой области на­чалось в конце I тыс. до н.э. и особенно усилилось в первые века нашей эры. Именно этим временем нужно датировать многочисленные могильники в пред­горных и горных долинах. Видимо, прав был С.С.Сорокин, считавший, что пер­вые этапы заселения ферганских предгорий связаны с развитием в Фергане яй- лажного (отгонного) скотоводства.

Несмотря на то что исследования погребальных памятников ведутся не од­но десятилетие, в науке нет пока единого мнения относительно происхождения оставившего их населения.

© Г.А.Брыкина, 2001

Особенностью топографии области является чрезвычайно близкое распо­ложение погребальных памятников и часто синхронных им поселений земле­дельцев. Сходство материалов из поселений и могильников свидетельствует о тесных контактах населения, оставившего могильники, с жителями поселений. Исследователи неоднократно отмечали это сходство. В свое время о сходстве материалов из Ширинсайского могильника и расположенного поблизости посе­ления Мунчактепе писал В.Ф.Гайдукевич. Он отметил синхронность этих памят­ников и высказал предположение о том, что они являются единым историко- культурным. комплексом [Гайдукевич 1952]. Позже об этом сходстве писали С.С.Сорокин и Б.А.Литвинский. Первый объяснял сходство керамики из мо­гильников и поселений импортом посуды из городских центров в кочевую сре­ду. Б.А.Литвинский же считает, что между населением, оставившим поселения и могильники, существовала органическая связь [Литвинский 1972].

Многообразие памятников и широкий хронологический диапазон добытых материалов позволяют проследить динамику развития погребального обряда.

В Фергане открыто четыре типа погребальных сооружений, бытовавших в этой области в I тысячелетии н.э.: подкурганные захоронения на древнем го­ризонте, в грунтовых ямах, в катакомбах и подбоях; бескурганные захоронения в грунтовых ямах, перекрытых деревом или же засыпанных землей; земляные склепы; наземные сооружения — мугхона и наусы.

Наиболее многочисленны курганные могильники. Они, как правило, распо­лагаются на высоких террасах рек или плато, в стороне от возделываемых зе­мель. Могильники представляют собой огромные курганные поля, насчитываю­щие 200 и более курганов. Так, в Карабулаке около 900 курганов, а в Турата- ше —1500.

Такие могильники возникли не в одночасье, а формировались на протяже­нии длительного времени — нескольких десятилетий, а может быть, столетий. Это свидетельствует об устойчивой традиции совершать захоронения в одном месте, что, в свою очередь, связано с малой подвижностью населения и с дли­тельным пребыванием его на одной и той же территории.

В могильниках выделяются большие курганы, вокруг которых группируются курганы меньших размеров. Предполагается наличие на могильнике культового места. Это могли быть открытые площадки или специальные сооружения, где совершались поминальные церемонии. Такие сооружения известны в могильни­ках Западной Сибири и в сарматских могильниках Южного Приуралья [Мош­кова 1984].

Ю.А.Заднепровский, много занимавшийся погребальными сооружениями, первым предложил схему географического районирования ферганских погре­бений [Заднепровский 1960, с. 113-128]. Впоследствии к этой теме Ю.А.Зад­непровский обращался неоднократно. В одной из последних работ этот иссле­дователь отмечал некоторую закономерность в расположении могил разного типа на территории Ферганы [Заднепровский 1975; 1995]. Он считал, что в одних и тех же районах и могильниках присутствуют могилы разного типа. Но количественное соотношение могил разного типа в различных районах не­одинаково.

Ю.А.Заднепровский выделял восемь географических районов в Фергане, в которых, как он полагал, прослеживается определенная закономерность в процентном соотношении разных типов захоронений. Для юго-западной Ферга­ны (район I, по Заднепровскому) наиболее характерны захоронения в катаком­бах. Подбои и грунтовые могилы здесь единичны, в то время как в междуречье Ляйляка-Соха (район II) и на северных склонах Алайского хребта (район IV) преобладают захоронения в подбоях и грунтовых могилах, часто перекрытых деревом.

В восточных же районах (район VI) преобладают захоронения в грунтовых могилах. На севере Ферганы присутствуют катакомбы и склепы (район VII). В северо-западных районах захоронения совершались в наземных каменных сооружениях — мугхона, или курумах (район VIII). Эта схема Ю.А.Заднепров- ского отражает современный уровень изученности погребальных сооружений Ферганы.

В настоящее время наиболее полно исследованы могильники в юго- западных и южных предгорьях области, где вскрыты сотни курганов с могилами разного типа. Но даже в этом сравнительно хорошо изученном районе нет ни одного полностью раскопанного могильника, кроме двух частично разрушенных в Ташравате (юго-западные предгорья Ферганы). В одном из них открыты 65 курганов, в другом — четыре. В первом — два подбоя, остальные — ката­комбы двух типов; во втором — один подбой и три катакомбы. Степень изучен­ности погребальных сооружений восточной Ферганы такова, что судить о нали­чии или преобладании каких-либо могильных сооружений в этом районе невоз­можно. Кроме того, при проведении такой работы следует учитывать время бы­тования различных типов могильных сооружений. Ведь вполне вероятно, что они существовали в разное время.

Захоронения в грунтовых ямах — наиболее ранний и традиционный способ погребения в Фергане. Могилы разной глубины (от 1 м и глубже). В плане мо­гильные ямы овальные или прямоугольные. Иногда стенки обложены камнем. В могильниках Оут-сай, Карабулак и в исфаринских курганах могилу закрывают деревянные плахи [Литвинский 1972; Заднепровский 1995; Горбунова 1981]. На полу ямы часты камышовые циновки.

Захоронения в подбоях бытуют долго и распространены широко. Они име­ют узкую входную яму, вытянутую с севера на юг или с востока на запад. Под­бой располагается вдоль длинной стены входной ямы. В этой же стене находит­ся входная ниша. Ориентировка погребенных различна.

Значительное место в могильниках принадлежит захоронениям в катаком­бах.

Тип I — кенкольский — включает глубокие катакомбы Т-образной формы с длинным дромосом трапециевидной формы и обширной камерой. Дромос вытя­нут в направлении север-юг с небольшим отклонением к востоку или западу. В северной части он расширен. Вход в катакомбу находится в северной стене дромоса. Вдоль длинных стен дромоса тянутся заплечики треугольной формы (рис. 1, 4, 5, 6). На стене, противоположной входу в катакомбу, в некоторых случаях вырублены ступеньки (рис. 1, 5). Пол наклонно понижается к входу в катакомбу. В одних случаях он плавно переходит в камеру, в других — при

переходе из дромоса в камеру имеется ступенька. Вход в катакомбу заложен крупными, хорошо окатанными камнями. Катакомбы этого типа ранние. Они относятся к первым векам нашей эры. В них помимо керамической посуды при­сутствуют предметы вооружения — железные трехлопастные наконечники стрел, костяные обкладки лука, кинжалы, мечи. Очень мало украшений. Видимо, значительная часть этих курганов принадлежала воинам (рис. 1, 1-6).

Тип II — хангизский — представлен сооружениями с коротким и неглубо­ким дромосом, вытянутым с севера на юг, вход находится в южной стене дромо­са. Камеры обширные, с высоким сводом. Вход в камеру заложен крупной реч­ной галькой, иногда сырцовым кирпичом (рис. 2, 1—13). В катакомбах этого ти­па часты множественные разновременные захоронения (от двух до трех­четырех). При погребении каждого последующего умершего предыдущего сдвигают к задней стенке. Погребенных часто клали на камышовую циновку и такой же циновкой укрывали сверху. Наличие множественных захоронений свидетельствует о малой подвижности населения, оставившего эти сооружения. В катакомбах этого типа богатый инвентарь. Помимо глиняных сосудов в них много украшений (бусы, серьги, перстни, браслеты) и алебастровые фигурки, сопровождавшие женщин (рис.

Каждый из этих типов могильных сооружений не составляет обособленного кладбища. Как показали раскопки, могилы разных типов расположены впере­межку, что дало возможность Б.А.Литвинскому высказать предположение о синхронности погребений разного типа в одном могильнике [Дитвинский 1972].

Считается, что погребальный обряд является устойчивым этнографическим признаком. Наличие разных типов захоронений в одном могильнике указывает на смену одного обряда другим или на присутствие нескольких этнических групп, принимавших участие в формировании могильника. Оба эти фактора могли играть заметную роль в сложении и изменении погребальной обрядности. Но в данном случае на первое место выступает временной фактор. Анализ но­вых материалов помог выделить ранние и поздние типы сооружений. Удалось установить, что катакомбы первого типа более ранние, чем катакомбы второго. Подбои, открытые в могильниках Ташравата, синхронны катакомбам первого типа. Среди многочисленных подбоев могильников Исфары и Баткены, видимо, можно выделить более ранние и более поздние группы.

Интересной особенностью ферганского погребального обряда является ис­пользование деревянных гробов. Они отмечены только в части курганных мо­гильников юго-западных предгорий Ферганы. Причем в каждом из могильников захоронения в гробах составляли незначительный процент от общего количест­ва погребенных. Они имели различную конструкцию. Это дощатые гробы, изго­товленные из хорошо обработанных широких досок и имеющие форму ящика, расширенного в головной части. По углам вертикальные стойки с пазами крепи­ли продольные и поперечные стенки. Некоторые экземпляры имели ножки. Крышками гробов служили доски.

Другой тип представлен гробами-колодами, выдолбленными из ствола чаше всего арчи. Большая часть гробов этого типа имела выдолбленную торцевую часть, у иных же торцевую стенку составляли доски, вставленные в пазы [Баруз­дин 1961, с. 57-59; Дитвинский 1972, с. 76; Заднепровский 1960, с. 94]. Ин­тересны гробы-футляры, плетенные из веток облепихи, отмеченные А.Н.Бернш- тамом в Алае [Бернпггам 1952, с. 193]. В северной Фергане в Мунчактепе

обнаружены гробы из камышовых жгутов (рис. 9, 3) [Анарбаев, Матбабаев 1990, 1998].

Пока еше нет возможности связывать какой-либо из типов гробов с опреде­ленным типом погребальных сооружений. Они обнаружены и в подбоях, и в катакомбах, и в ямах. Исключением являются гробы из камышовых жгутов. Все они происходят из склепов, открытых на городище Мунчактепе, и являются пока уникальной находкой. Гробы тщательно закрывались крышками. Иногда крышки-доски клались непосредственно на погребенных. Помимо гробов в ферганских захоронениях использовались дощатые настилы, на которые клали умершего. В погребениях Оут-сая в южных предгорьях Ферганы гробы заменя­лись прямоугольными рамами из досок, поставленных на ребро. Внутри рамы помешали умершего (рис. 8, 2а, б, 4а, б).

Очень часто в погребениях использовался камыш и циновки из камыша. По­следние часто закрывали покойника. Это отмечалось неоднократно в курганах Ташравата и Кайрагача.

Некоторые исследователи связывали появление захоронений в гробах с продвижением гуннов, другие объясняют распространение этого обычая в Средней Азии сармато-среднеазиатскими связями. У сарматов этот обычай существовал уже с IV-III вв. до н.э. В Средней Азии он возникает позже и быту­ет длительное время [Литвинский 1972, с. 80].

В могильниках присутствуют кенотафы, являвшиеся символическими по­гребениями умерших или погибших вдали от родных мест и возводившиеся на родовых кладбищах. Кенотафы свидетельствуют об относительной подвижности оставившего их населения. В Фергане, в отличие от других районов Средней Азии, кенотафы единичны.

Кенотафы устроены так же, как и погребальные сооружения. В них часто присутствует богатый инвентарь, остатки тризны — кости барана или другого жертвенного животного, но нет погребенного.

Ю.Д.Баруздин выделял три типа кенотафов: могильная яма (с подбоем), в которой есть инвентарь; могильная яма без инвентаря; могильная яма с инвен­тарем, но вместо умершего в нее иногда положена антропоморфная статуэтка, как это отмечено в могильнике Тураташ близ Баткена [Баруздин, Брыкина 1962, с. 47].

В Фергане самые ранние кенотафы открыты в Тюлейкенском могильнике, которые А.Н.Бернштам относил к скифскому времени [Бернштам 1952, с. 190]. Кенотафы отмечены в Карабулакском могильнике и в могильниках Исфары. Здесь помимо кенотафов-могил открыты поминальные площадки под насыпями [Литвинский 1972]. В Кайрагаче под насыпью кургана открыта неглубокая яма подпрямоугольных очертаний. В ней находились сосуды и другие бытовые предметы (рис. 10).

До недавнего времени городские кладбища Ферганы были малоизвестны. В 1988 г. при раскопках города Пап в северной Фергане открыт городской некрополь, занимавший четыре холма. На холме Мунчак 1 находились погребе­ния в грунтовых ямах и подбоях. Одно из них выделялось огромным количе­ством погребального инвентаря. Погребение принадлежало женщине, поло­женной в камышовый гроб. При ней было много бус из стекла и камня — кварц, доломит, бирюза, змеевик, сердолик [Анарбаев, Матбабаев 1990; Матбабаев 1996].

На Мунчактепе-2 открыты семь склепов различного размера, имевших сложную конструкцию. У всех склепов были парадная портальная часть, пло­щадка с пандусом, сводчатый коридор, который вел в погребальную камеру. В торцевой стене коридора находились дверь и лестница в два марша, сложен­ная из крупных пахсовых блоков.

Большие склепы являлись семейными усыпальницами. В них производились захоронения на протяжении 100-150 лет. Захоронения совершались в камышо­вых гробах, которые ставились один на другой. Гробы делались из собранных в пучок и перевитых жгутов из камыша. В больших склепах находилось до 47 гробов. В малых склепах погребены два-четыре усопших. В гробах и около них лежал многочисленный инвентарь: глиняная и деревянная посуда, плетеные корзиночки.

Умерших клали в гробы в богатых одеждах из тонкого шелка. В погребени­ях женщин много украшений: бусы из стекла и камня, из косточек плодовых растений и позвонков рыб, серьги, браслеты, перстни из бронзы, зеркала. В мужские захоронения клали оружие: фрагменты сложносоставных луков, на­конечники стрел, кинжалы.

Весь комплекс предметов из склепов позволил автору раскопок Б.Х.Матба- баеву датировать эти сооружения VII—VIII вв. [Матбабаев 1994; 1996].

Открытые в Папе склепы являются пока уникальными для Ферганы как по характеру сооружений, так и по способу захоронений в гробах, плетенных из камышовых жгутов. Обилие в склепах изделий из дерева, а также присутствие всевозможных коробочек и корзин, плетенных из камыша, сопоставимо, пожа­луй, только с захоронениями в Карабулаке, где также имеются такие предметы. Но это, однако, не позволяет устанавливать генетическую связь между памятни­ками, а также предполагать этническую близость людей, оставивших эти погре­бальные сооружения.

Несомненно оседлому населению принадлежал некрополь, расположенный на левом берегу р. Ходжа-Бакырган, в 300 м к югу от усадьбы Кайрагач, и включавший два науса и захоронения в подбоях.

Первый наус представляет собой наземную, почти квадратную в плане по­стройку площадью 6,6x6,4 м. Стены толщиной 1,6-1,7 м сохранились в высоту до 2 м. Судя по завалу из кирпичей, упавших на торец, здание имело купольное перекрытие. В наус вели два низких арочных проема, сооруженных в разное время. Более ранний вход находился в нижней части южной стены. Во второй период в наусе была сооружена высокая суфа, тянущаяся по всему периметру помещения. Она закрыла первоначальный проем. В этот период был прорублен проем в северной стене. Он выходит на уровень суфы (рис. 4, 1-5).

В наус совершенно очевидно помещали очищенные от мягких тканей кости. Поэтому скелеты разрозненны и помещение заполнено беспорядочно лежащими костями. На полу в ямке около восточной стены лежали пять черепов, отноше­ние к которым было бережное и уважительное.

В помещении среди костей находились фрагменты керамики, железные на­конечники стрел, украшения (бусы, бронзовые серьги и кольца). Они, очевидно, являлись личными вещами погребенных и попали в наус вместе с костями. Так, один бронзовый перстень был на фаланге пальца руки.

Снаружи к стенам науса примыкали ровные, хорошо утрамбованные пло­щадки. Местами на них отмечены следы интенсивного горения. К восточной

стене пристроєна прямоугольная оградка из сырцовых кирпичей. Внутри оград­ки находились разрозненные кости двух скелетов (рис. 4, 3).

К северной стене пристроены две небольшие прямоугольные оградки из кирпичей, поставленных на торец. На северной площадке найдено большое ко­личество керамики, среди которой значительное место занимают котлы. У само­го края площадки обнаружен красноангобированный ритон с протомой рогато­го животного над сливом.

На полу перед северной нишей лежала вылепленная из глины и хорошо смоделированная голова идола, аналогичная найденной в святилище Кайрагач [Брыкина 1982, с. 92, рис. 61, 11]. Ее поверхность покрыта алебастром и рас­крашена красной краской (рис. 11, 4). Возможно, северная площадка была ме­стом, где совершались поминальные церемонии.

Второй наус располагался в нескольких метрах к юго-востоку от первого и занимал самый край террасы. Он представлял собой неглубокое прямоуголь­ное сооружение, вырубленное в материке. В сооружении находились неполные скелеты двух людей и отдельные человеческие кости. По положению скелетов ясно, что умершие были положены на спину в вытянутом положении головой на юго-запад. При погребенных находились четыре сосуда и украшения: браслет, серьга, бусы (рис. 4, 6).

У южной стены науса стоял большой сосуд с носиком-сливом, выполнявший роль оссуария (рис. 6, 6). В нем находились отдельные кости от двух скелетов.

К северу от первого науса в непосредственной близости от него находился еще один погребальный комплекс, отличавшийся от только что описанных кон­струкцией погребальных сооружений и обрядом захоронения. Комплекс зани­мал площадку на краю высокой террасы. Площадка дополнительно выровнена вымосткой из обломков сырцовых кирпичей (рис. 5, 1).

На площадке находились погребения в подбоях. Длинные и узкие входные ямы вытянуты по линии северо-запад — юго-восток либо запад-восток. Вход в виде узкой щели находится в южной стене входной ямы. Входы в подбой за­ложены сырцовыми кирпичами, поставленными на торец. Погребенные лежат на спине головой на восток. Исключением является одно погребение, где ямы не было, а умерший был положен на уровне древнего горизонта в позе всадника с перекрещенными в щиколотках ногами. У него отсутствовала голова и шейные позвонки (рис. 5, 5). Интересно погребение 4. Его отличает от остальных поло­жение головы: она была сильно приподнята и стояла на кучке золы и углей (рис. 5, 7).

Этот погребальный комплекс также принадлежал жителям поселения в Кайрагаче и, судя по немногочисленному инвентарю, синхронен усадьбе. Особенно интересен узкогорлый кувшин с согдийской надписью, включающей шесть знаков — четыре буквы и две цифры. Надпись, по мнению В.А.Лившица, определяет дату сосуда VI-VII вв.

В северной Фергане открыты наземные постройки из камня — курумы, или мугхона. В них находились множественные захоронения, совершенные последо­вательно. Основная масса курумов расположена на правом берегу Сырдарьи, но отмечено одно сооружение такого типа на левом ее берегу, в районе кишла­ка Ниязбек.

Наземные погребальные камеры из камня не встречались вместе с погре­бальными сооружениями других типов. Они всегда составляли изолированные

кладбиша. Б.А.Литвинский называет мугхона «домами мертвых» и считает, что их нельзя рассматривать вне зороастрийских традиций. С.Баратов отмечает, что в нескольких курумах северной Ферганы захоронения совершались по зоро- астрийскому обряду. В одном случае в курум был поставлен оссуарий [Бара­тов 1991].

Свидетельства о распространении зороастризма в Фергане весьма незначи­тельны. Это отдельные черты зороастрийской погребальной обрядности, отме­ченные при раскопках мугхона в северной Фергане, и находки оссуариев, ко­торые являются ее характерной чертой. Они найдены в нескольких пунктах об­ласти: Баландтепе и Мунчактепе в Папском районе (рис. 6, 1, 3), Лумбаттепе (рис. 6, 2), в куруме могильника Шах в северной Фергане (рис. 6, 4), в долине Аксу в западных предгорьях Ферганы (рис. 6, 5), сюда же относятся захороне­ния в хумах в южных предгорьях Ферганы и упомянутый выше сосуд с челове­ческими костями из науса II в Кайрагаче (рис. 6, 6). Н.Г.Горбунова высказала предположение о том, что оссуарии принадлежали согдийцам, бежавшим от арабов. Кайрагачские наусы являются еще одним свидетельством существова­ния в Фергане зороастризма.

Н.Г.Горбунова полагает, что в могильнике Хангиз I было погребено оседлое население, в хозяйстве которого скотоводство играло большую роль [Горбунова 1990, с. 197]. Аналогичное мнение было высказано автором этой статьи отно­сительно населения, оставившего могильник Кайрагач [Брыкина 1982а].

В могильнике Хангиз II открыты склепы из сырцового кирпича. Они пред­ставляют собой прямоугольные постройки. Одна из них, расположенная в цен­тре комплекса, удлиненная, две другие почти квадратные. К южному и север­ному углам центральной постройки примыкают углами квадратные постройки. На полу в них лежат разрозненные человеческие кости, иногда кучками, иногда бессистемно. Там же находились различные предметы: керамика, наконечники стрел, пряжки, перстни, зеркала. Расположение костей и инвентаря дает воз­можность предположить, что в камеры помешали очищенные от мягких покро­вов кости. За пределами камер также лежали разрозненные кости. Около вос­точной стены в овальной яме находился скелет человека, положенного на спи­ну. Череп отсутствует. Левая нога чуть согнута в колене [Gorbunova 1986, с. 332, pl. LXXI1].

Анализ материалов из курганов убеждает в том, что значительную их часть следует связывать с оседлым населением. Об этом свидетельствуют, во-первых, топография долины — могильники расположены в непосредственной близости от поселений; во-вторых, размеры могильников, насчитывающих сотни курга­нов — до 1500. Формирование таких могильников предполагает малую под­вижность населения; в-третьих, в закладке входов в подбои и катакомбы ис­пользовался сырцовый кирпич; в-четвертых, состав погребального инвентаря: ббльшая часть посуды совершенно непригодна в кочевом быту. Это тонкостен­ные чаши, больших размеров кувшины [Брыкина 1995, с. 88].

Отдельные элементы верований и культов древних ферганцев нашли отра­жение в погребальной обрядности, как, например, культ солнца. В курганах разных эпох на обширной территории под курганными насыпями открыты ка­менные выкладки. Они выложены вокруг могил, а иногда большим кольцом ок­ружали всю площадь кургана (7, 1, 3, 4). В юго-западной Фергане, в местности Ташрават и Оут-сай, под курганными насыпями на уровне древнего горизонта

открыты кольцевые выкладки (рис. 7, 2, 5). Особенно интересен большой кур­ган в Оут-сае. Его земляная насыпь была облицована крупными камнями, поло­женными в один слой. Под насыпью на уровне древнего горизонта находились каменные выкладки. Три полукольца из крупных камней располагаются вдоль южного и восточного края, примыкая к кольцу, окружающему подкурганную площадку. На восточной половине площадки почти в самом ее центре нахо­дится еще одна кольцевая выкладка. В неглубокой овальной ямке в скорчен­ной позе лежал расчлененный скелет (череп был отделен от тела и положен слева от погребенного). Других погребений в кургане не обнаружено. Видимо, площадка была культовым местом. Выкладки полукольца были связаны с соляр­ным культом, а на площадке совершались какие-то действия в честь солнца (рис. 7, 1).

С культом солнца был связан культ огня, почитание которого в Средней Азии имело длительную традицию. С древнейших времен существовало пред­ставление об огне как очистительной силе. В погребальном обряде он играл большую роль. Трупосожжение, сожжение надмогильных сооружений связаны с верой в очистительную силу огня. Его в погребениях символизировала крас­ная охра.

Связь возжигания огня с погребальным культом подтверждается изображе­ниями на оссуариях.

Большое место в погребальном обряде принадлежало антропоморфным изображениям. В захоронения помешали фигурки из алебастра. Они присут­ствовали в могильниках Тураташ (рис. 12, 3), Ташрават (рис. 11, 1-3), Ворух (рис. 12, 1, 2) [Давидович, Литвинский 1955; Баруздин, Брыкина 1962; Лит- винский 1972; Брыкина, Трунаева 1995], в наусе I в Кайрагаче (рис. 11, 4).

Материалы, полученные при раскопках погребальных сооружений, позво­ляют судить о высокой культуре населения, оставившего эти памятники. В то же время в них просматривается влияние культуры соседних и более удаленных областей.

Интересной деталью погребального обряда, указывающей на восточные связи ферганнев, являются лицевые накладки и платки из шелка. Они известны в захоронениях Папа (Мунчактепе) и Карабулака; есть они также в курганах Кетменьтюбе. В последних найдены наглазники из золота и золотые лицевые маски. Из других предметов восточного происхождения важны китайские зер­кала и монеты типа у-шу. Они помогают определить время сооружения могил. Правда, датировка по монетам весьма относительна, поскольку эти монеты были долго в обращении и дают возможность судить о том, что погребения соверше­ны не ранее времени их выпуска (конец II в. до н.э.).

Отмечено сходство с сарматскими материалами — конструкции катакомб, присутствие дерева в погребальных сооружениях, сходство или заимствование отдельных категорий украшений, наличие костей барана в погребении. В то же время есть и существенные отличия: нет четкой ориентации погребений даже в пределах одного могильника, нет конской узды, мало оружия.

БИБЛИОГРАФИЯ

Анарбаев, Матбабаев 1990 — Анарбаев Л.А., Матбабаев Б.Х. Мунчактепе — город­ской некрополь в Северной Фергане. — ОНУ. № 10.

Анарбаев, Матбабаев 1998 — Анарбаев А.А., Матбабаев Б.Х. Раннесредневековый городской некрополь ферганиев. — ИМКУ. Вып. 29.

Баратов 1991 Баратов С.Р. Культура скотоводов Северной Ферганы в древности и средневековье. АКД. Самарканд.

Баруздин 1961 — Баруздин ЮД. Карабулакский могильник. — Известия АН Киргиз­ской ССР. Сер. общественных наук. Т. III. Вып. 3. История. Фрунзе.

Баруздин, Брыкина 1962 — Баруздин Ю.Д., Брыкина Г.А. Археологические памятники Баткена и Ляйляка. Фрунзе.

Бернштам 1952 — Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки Тянь-Шаня и Па- миро-Алая. — МИА. № 26. М.

Брыкина 1982а — Брыкина Г.А. Могильник Кайрагач в Южной Киргизии. — КСИА. Вып. 170.

Брыкина 19826 — Брыкина Г.А. Юго-Западная Фергана в первой половине I тыся­челетия нашей эры. М.

Брыкина 1995 — Брыкина Г.А. Некоторые вопросы истории и культуры Юго-Западной Ферганы в свете раскопок в Кайрагаче. — Из истории и археологии древнего Тянь-Шаня. Бишкек.

Брыкина, Трунаева 1995 — Брыкина Г.А., Трунаева Т.Н. Идолы в захоронениях Фер­ганы. — Памятники Евразии скифо-сарматской эпохи. М.

Гайдукевич 1952 — Гайдукевич В.Ф. Могильник близ Ширинсая в Узбекистане. — СА. № XVI.

Горбунова 1981 — Гэрбунова Н.Г. О типах ферганских погребальных памятников пер­вой половины I тысячелетия н.э. — АСГЭ. Вып. 22. Л.

Горбунова 1990 — Горбунова Н.Г. Ферганский могильник Хангиз I. — СА. N2 1.

Давидович, Дитвинский 1955— Давидович Е.А., Дитвинский Б.А. Археологический очерк Исфаринского района. —Тр. ИИАЭ. Вып. 35. Сталинабад.

Заднепровский 1960 — Заднепровский Ю.А. Археологические памятники южных рай­онов Ошской области. Фрунзе.

Заднепровский 1975 — Заднепровский Ю.А. Опыт региональной классификации по­гребальных памятников кочевников Средней Азии древнего периода (II в. до н.э. — VI в. н.э.). — Страницы истории и материальной культуры Киргизстана. Фрунзе.

Заднепровский 1995 — Заднепровский Ю.А. Номады древней Ферганы: типология памятников, районирование, историческое истолкование. — Из истории и архео­логии древнего Тянь-Шаня. Бишкек.

Дитвинский 1972 — Дитвинский Б.А. Курганы и курумы Ферганы. М.

Матбабаев 1994—- Матбабаев Б.Х. Подземные склепы могильника Мунчактепе (к вопросу о погребальном обряде). — Фергана в древности и средневековье. Са­марканд.

Матбабаев 1996 — Матбабаев Б.Х. Одиночные погребения могильника Мунчактепе (к вопросу изучения погребальных сооружений северной Ферганы первой полови­ны — середины I тысячелетия н.э.). — ИМКУ. Вып. 27.

Мошкова 1984 — Мошкова М.Г. Культовые сооружения Лебедевского могильника. — Древности Евразии в скифо-сарматское время. М.

Сорокин 1956 — Сорокин С. С. Среднеазиатские подбойные и катакомбные захороне­ния как памятники местной культуры. — СА. N2 26.

Gorbunova 1986 — Gorbunova N.G. The Culture of Ancient Fergana VI century B.C. — VI century AD. Oxf.

Рис. 1

1-6 —катакомбы І типа

Рис. 2

1-13 —катакомбы П типа

Рис. З Могильник Ташрават.

1-11 —множественные захоронения в катакомбах II типа, совершённые последовательно

Рис. 4

Некрополь поселения Кайрагач.

1 — наус І, план; 2 — наус І, разрез по линии С-Ю; З— наус І, захоронения в пристройке к вос­точной стене науса; 4 наус І. Фасад южной стены науса изнутри; 5 — наус І. Фасад северной стены изнутри; 6 — наус II, план

Рис. 5

Кайрагач. Некрополь поселения.

1 — план; 2-4, б, 7—захоронения в подбоях; 5 —захоронение на древнем горизонте

Рис. 6 Оссуарии из Ферганы.

1 — Баландтепе в Папском районе; 2 — Мунчактепе 2; 3 — Лумбатгепе; 4 — могильник Шах в северной Фергане; 5 — долина р. Аксу, юго-западные предгорья Ферганы; 6 — Кайрагач, наус II

Рис. 7

Каменные выкладки в курганах юго-западной Ферганы.

1 — Оуг-сай. Курган 2. Выкладки на уровне древнего горизонта; 2 — Ташрават VIII. Курган 31. Вы­кладки на уровне древнего горизонта; 3 — Ташрават VIII. Курган 48. Выкладка на уровне древнего горизонта; 4 — Оут-сай. Курган 1. Выкладки на уровне древнего горизонта: а— могильная яма в северо-восточном секторе; б—яма в центре площадки; 5 — Ташрават VIII. Курган 47: а — план на уровне древнего горизонта. Выкладки в восточной половине; б — катакомба в юго-западном секторе

Рис. 8

J-4 — могильники Оут-сай, захоронения в могилах, перекрытых деревом

Рис. 9

Некрополь Мунчактепе в северной Фергане

Рис. 10

Кайрагач. Кенотаф

Рис. 11 Идолы из захоронений Ферганы.

1, 2, 3 — могильник Ташрават VIII; 4 — Кайрагач, наус I

Рис. 12 Идолы из захоронений Ферганы.

1, 2— могильник Ворух; 3— могильник Тураташ (кенотаф)