III. Античный міръ и цивилизація Востока.
Цивилизація на Востокѣ развилась гораздо ранѣе, нежели у классическихъ народовъ. Такъ начало египетской монархіи отно
сятъ къ 5702 г. до Р. X. (Бёкъ), 5004 (Маріеттъ), къ 4455 (Бругшъ) и къ 3893 (Лепсіусъ), т.е.
къ такой эпохѣ, когда въ Европѣ не только не было грековъ и римлянъ, но, можетъ быть, они еще не выдѣлились изъ общаго эллино-италійскаго племени. Начало халдейскаго царства относится за 3000 лѣтъ до Р. X. Между 1400 и 1300 гг. возвышается Ассирійское царство. Финикійскій Тиръ процвѣтаетъ уже за 1200 лѣтъ до нашей эры. За 1100 лѣтъ образовалось царство Еврейское и т. д. Къ эпохѣ выступленія грековъ совершилось на Востокѣ уже много крупныхъ переворотовъ. Понятно, что при той колонизаціи, которую за 1300—1200 лѣтъ до Р. X. уже совершали финикіяне по берегамъ Средиземнаго моря и, между прочимъ, на Архипелагѣ, при колонизаціи, начатой нѣсколько позднѣе греками на берегахъ Малой Азіи, при сосѣдствѣ, существовавшемъ между Элладой и Востокомъ, греки должны были сдѣлать большія заимствованія изъ культуры опередившихъ ихъ народовъ. Долгое время сохранялось у грековъ преданіе о разныхъ восточныхъ переселенцахъ, которые, пришедши въ ихъ страну, научили ихъ разнымъ ремесламъ, искусствамъ, торговлѣ и положили основаніе многимъ ихъ городамъ. Такимъ цивилизаторомъ Аттики былъ египтянинъ Кекропсъ; другой египтянинъ Данай былъ цивилизаторомъ Арголиды; финикіянинъ Кадмъ поселился въ Бэотіи и научилъ жителей этой области искусству письма, умѣнію добывать руду и т. п.; названіе южной части Греціи Пелопоннесъ, т.-е. островъ Пелоиса, происходитъ также отъ имени лидійскаго переселенца. Миѳы объ этихъ эмигрантахъ сохранились отъ временъ доисторическихъ, но и въ историческую эпоху греки были убѣждены, что многія ихъ знанія и искусства заимствованы ими у азіатскихъ народовъ. Египетъ считался у нихъ колыбелью науки, и на умнѣйшихъ философовъ и законодателей Греціи, на Ликурга и Солона, на Пиѳагора и Платона, смотрѣли, какъ на послѣдователей египетскихъ ученыхъ. У финикіянъ эллины заимствовали азбучное письмо и многія полезныя свѣдѣнія: «если,—говоритъ Страбонъ,—эллины выучились геометріи у египтянъ, то астрономія и ариѳметика перешли къ намъ несомнѣнно отъ фп- никіянъ». Новѣйшія ученыя изслѣдованія подтверждаютъ основательность такой вѣры античнаго міра въ восточное происхожденіе своей цивилизаціи.
Но то, что греки заимствовали у народовъ Египта и Азіи, были только зачатки, элементы цивилизаціи; дальнѣйшее развитіе было дѣломъ ихъ собственнаго генія: ихъ обучили азбукѣ другіе, писателями они сдѣлались сами; имъ показали первые пріемы ариѳметическихъ вычисленій и геометрическихъ построеній, но математика была создана ими самими; такъ и во всемъ остальномъ. Они умѣли самобытно переработать все заимствованное и пойти далѣе своихъ учителей. Они обогнали ихъ и самп сдѣлались ихъ наставниками. Въ то время, какъ Востокъ пересталъ подвигаться впередъ и его цивилизація пришла въ упадокъ, оставивъ самые ничтожные слѣды, эллинизмъ широко распространился по древнему міру, такъ что ему обязаны и мы своею образованностью. Настоящая наука—дочь греческаго духа. Торгашъ финикіянинъ нуждался въ ариѳметическихъ правилахъ для своихъ торговыхъ счетовъ, землемѣръ и архитекторъ египтянинъ зналъ кое-какіе геометрическіе пріемы, которые ему были нужны для его гигантскихъ сооруженій и для опредѣленія границъ своего поля, ежегодно скрывавшагося подъ волнами нильскаго наводненія. Греку мало такой науки: Платонъ въ своемъ Государствѣ отмѣтилъ, какъ основную черту греческой расы, любопытство и страсть къ знанію. Грекъ хочетъ знать причину явленій. Когда Геродотъ спрашивалъ жителей Египта о причинѣ періодическихъ разливовъ Нила, то оказалось, что ни у жрецовъ, ни у свѣтскихъ людей не было никакой гипотезы для объясненія явленія, столь близко касавшагося жителей Египта; между тѣмъ, греки придумали три объясненія, и Геродотъ, разсматривая ихъ, даетъ четвертое отъ себя.
За 600 лѣтъ до Р. X. Ѳалесъ Милетскій занимался доказательствомъ теоремы о равенствѣ угловъравносторонняго трехугольника. Когда Циѳагоръ доказалъ свою знаменитую теорему о квадратѣ гипотенузы, то, по преданію, принесъ богамъ въ жертву сто быковъ. Многія научныя открытія грековъ оставались долгое время безъ всякаго практическаго примѣненія: такъ ихъ изслѣдованія о свойствахъ коническихъ сѣченій были примѣнены только черезъ 17 вѣковъ, когда Кеп- леръискалъ законовъ движенія планетъ. Греку нравился самый процессъ мышленія, ему нравилось самое знаніе. Поэтому имъ были положены основы всѣхъ почти извѣстныхъ намъ наукъ. Цѣлый рядъ ученыхъ создала Греція въ математикѣ отъ Пиѳа- гора до Архимеда, въ астрономіи отъ Ѳалеса п Пиѳагора до Гиппарха и Птолемея, въ естествознаніи отъ Гиппократа до Аристотеля и александрійскихъ анатомовъ въ исторіи отъ Геродота до Ѳукпдида и Полибія, въ логикѣ, политикѣ, морали, эстетикѣ отъ Платона, Ксенофонта, Аристотеля,достоиковъ и неоплатониковъ. Греческіе философы идутъ непрерывнымъ рядомъ черезъ цѣлое тысячелѣтіе отъ Ѳалеса до Прокла, перепробовавъ чуть не всѣ пути метафизическаго мышленія. Многія геніальныя догадки греческихъ мыслителей нерѣдко подтверждаются современной наукой: достаточно указать, напр., на ученіе атомистовъ.
Греки были первымъ народомъ на земномъ шарѣ, у котораго развилась такая наука, и въ этомъ отношеніи античная цивилизація превосходитъ восточную. То же можно сказать и о римскомъ элементѣ античной цивилизаціи. Римъ осуществилъ всемірную монархію, бывшую цѣлью политическихъ стремленій восточныхъ завоевателей. Не говоря уже объ обширныхъ завоеваніяхъ Египта при 18, 19 и 20 династіяхъ, мы имѣемъ въ исторіи Востока три страны, которыя нрямо стремились къ покоренію міра: тутъ поперемѣнно стояли во главѣ цѣлыхъ царствъ и народовъ Ассирія, Вавилонія и Персія, причемъ послѣдняя распространила свои предѣлы отъ 40° до 90° в.
д. и отъ 25° до 45° с. ш., включивъ въ свой составъ Египетъ, Сирію съ Финикіей и Палестиной, Малую Азію и Арменію, Ассирію и Вавилонію и об-
іи ирныя земли между Тигромъ и Видомъ съ запада на востокъ и между Каспійскимъ и Аральскимъ морями до Персидскаго залива съ сѣвера на югъ: цари персидскіе надѣялись, что у Персіи не будетъ другихъ границъ, кромѣ неба. Но монархіи эти были недолговѣчны. Ассирійская имперія продержалась на высотѣ своего могущества около вѣка (722—625); все могущество Вавилона выразилось въ одномъ царствованіи Навуходоносора, не продолжавшемся и полустолѣтія (604 — 561); болѣе долгое существованіе обезпечила судьба за Персіей: могущество ея началось около 560 г. и продержалось до 330 г., но до какой степени оно было непрочно, видно изъ того, что Александру Македонскому нужно было нѣсколько сраженій, чтобы положить конецъ имперіи Кира. Отличительная черта этихъ восточныхъ монархій—чисто механическое соединеніе разныхъ земель и націй. Величайшимъ организаторомъ персидской монархіи былъ Дарій Гистаспъ, но онъ не съумѣлъ создать такой системы, которая слила бы побѣжденныхъ съ побѣдителями: данная имъ государству организація преслѣдовала однѣ административныя и финансовыя цѣли:—«Киръ,—говорили по этому поводу,—былъ отцомъ народа, Камбизъ —властелиномъ, Дарій же былъ просто кабатчикомъ, выжимавшимъ деньги изъ всякаго». Еще одна черта характеризуетъ большую часть восточныхъ завоевателей: это—именно то, что мы встрѣчаемъ потомъ у Атиллы и Тамерлана,—чисто безцѣльное разореніе и опустошеніе завоеванныхъ странъ. Ассирійскій царь Сеннахерибъ (705—681), напр., такъ говоритъ о себѣ: «Я пронесся, какъ опустошительный ураганъ.... я перевелъ въ свою страну Сузуба, царя Бабъ-Илу (Вавилона) съ его семействомъ.,., я истребилъ городъ съ его дворцами, отъ крыши до основанія, и предалъ ихъ пламени; я срылъ его стѣны, разрушилъ алтари, храмы и всѣ кирпичныя постройки».Внукъ его Ассурбанипалъ также хвастается разореніемъ Элама: «я призвалъ туда дикихъ звѣрей, змѣй, животныхъ пустыни и газелей». Одинъ изъ ассирійскихъ царей велѣлъ изобразить себя
выкалывающимъ глаза и рвущимъ губы побѣжденнымъ.
Въ надписи Ассуръ-Назигирбала этотъ царь хвалится тѣмъ, что содралъ кожу съ возставшихъ жителей Суди и обилъ стѣну этой кожей, другихъ замуравилъ въ стѣну, распиналъ на крестахъ и посадилъ на колья вдоль стѣны; въ довершеніе онъ велѣлъ сдѣлать вѣнцы изъ ихъ головъ и гирлянды изъ ихъ проколотыхъ тѣлъ. Далеко нельзя сказать, чтобы римляне въ своихъ завоеваніяхъ не совершали жестокостей и чтобы они не выжимали денегъ изъ покоренныхъ народовъ: было и то, и другое, но на этомъ дѣло не останавливалось, какъ въ великихъ монархіяхъ Востока. Ассиріяне въ своихъ завоеваніяхъ имѣли одну цѣль — собираніе дани съ подвластныхъ народовъ; затѣмъ они оставляли имъ ихъ собственныхъ вождей, смѣняя ихъ своими правителями, если страна возмущалась, и въ этомъ случаѣ производилось новое опустошеніе, а часть населенія уводилась въ плѣнъ. Кромѣ того, они принуждали всѣхъ поклоняться ихъ богу Ассуру: «чтобы унизить враговъ страны Ассура,—говоритъ Сен- нахерибъ,—я принудилъ моихъ противниковъ послѣдовать моей великой вѣрѣ». Но это насильственное обращеніе не было прочно и не связывало побѣдителей съ побѣжденными. Персы также облагали данью покоренныя страны, оставляя имъ національныя учрежденія, а иногда и національныхъ вождей. Совсѣмъ не то мы видимъ въ Римѣ: тутъ отъ завоеванія оставались иные результаты. Народы низшей культуры романизировались, всѣ вообще мало-по-малу вошли въ составъ римскаго гражданства. Сила не оставалась силой, но переходила въ право, которое постепенно очищалось отъ грубыхъ элементовъ и переставало быть исключительнымъ, распространяясь постепенно на всѣ народы. Римская имперія была ассоціаціей разныхъ націй, а не безформеннымъ аггломератомъ. У передовыхъ людей открывались передъ глазами широкіе горизонты, и подъ господствомъ Рима, который изъ государства-господина превратился въ простую столицу имперіи,—воспиталось сознаніе братства народовъ и ра-
венства всѣхъ людей.
Выходъ изъ національной исключительности, которая характеризуетъ жизнь древняго Востока, совершился только на почвѣ Европы подъ вліяніемъ завоеваній Рима, перерожденнаго греческой цивилизаціей.На европейской почвѣ, въ гражданскихъ общинахъ Эллады и Италіи выросла и политическая свобода, взглядъ на государство, какъ на общее дѣло всѣхъ гражданъ: таковъ смыслъ латинскаго слова respublica.Народы Востока жили въ деспотіи. Египтяне поклонялись основателю своей монархіи Менесу, какъ божеству, и послѣ него цари называли себя сынами солнца: фараонъ былъ лицомъ безотвѣтственнымъ. Цари ассирійскіе считались также божественнаго происхожденія и пользовались неограниченною властью. Не иное было и политическое устройство Вавилона. Персидская монархія управлялась также деспотически. Въ понятіе, которое составилъ себѣ грекъ о варварахъ, входила не только культурная грубость, но и подчиненіе деспотическому правительству. «У варваровъ», говоритъ Аристотель, «нѣтъ никого, кто^имѣлъбы власть по самой природѣ; общество ихъ состоитъ изъ рабынь и рабовъ; поэтому выраженіе поэтовъ: прилично властвовать надъ варварами —
нужно понимать въ томъ смыслѣ, что варваръ и рабъ по своей природѣ одно и то же». Въ Греціи и въ Римѣ государство уста- новляетъ не единая особа деспота и не божественная воля, какъ въ теократіяхъ, а вся совокупность гражданъ. Подъ вліяніемъ политической свободы на почвѣ Эллады и Италіи впервые развивается гражданское равенство свободныхъ людей. Въ браман- ской Индіи общество дѣлится на касты, имѣющія божественное происхожденіе: переходъ изъ одной касты въ другую невозможенъ. Греція и Римъ не зпаютъ этого устройства, ибо здѣсь нѣтъ кастъ, пользующихся политическими привилегіями по праву рожденія, а. зародыши ихъ скоро исчезаютъ въ демократическомъ равенствѣ; ибо здѣсь не развиваются отдѣльныя сословія воиновъ и жрецовъ, какъ въ Египтѣ; ибо здѣсь не развивается
наслѣдственное жречество, подобное тому, какое существовало у персовъ. Греція и Римъ не похожи на тѣ теократіи, въ коихъ господствовало отъ имени божества сословіе жрецовъ. Въ Индіи даже цари не могутъ исполнять обязанностей брамана: для этого нужно родиться браманомъ; въ Иліадѣ и Одиссеѣ цари приносятъ жертвы; позднѣе жрецовъ выбираетъ народъ на время, какъ обыкновенныхъ сановниковъ, и исполненіе ими своихъ обязанностей не снимаетъ съ нихъ общихъ обязанностей гражданина: они не только не каста, но и не сословіе. У грека и римлянина при всей ихъ религіозности не было вѣры въ божественное происхожденіе ихъ политическихъ учрежденій, которая такъ прочно уживалась на Востокѣ рядомъ съ деспотизмомъ царей.Государство ихъ не созданіе боговъ, а дѣло рукъ человѣческихъ, нѣчто такое, что, слѣдовательно, и можно передѣлывать человѣческими же руками. Религія здѣсь поэтому не играла той роли, какую играла на Востокѣ: она не развивалась въ цѣлую догматическую систему подобно индусскому браманизму, освящавшему кастическое устройство общества, иранскому маздеизму, опутывавшему личную жизнь цѣлою сѣтью мертваго формализма и подчинявшему ее рабскому игу неподвижнаго закона; она непохожа была и на религію египтянъ, которые, по свидѣтельству Геродота, были религіознѣе всѣхъ людей: тутъ религія, дѣйствительно^ играла первенствующую роль во всѣхъ подробностяхъ частной и общественной жизни, и сами фараоны были постоянно, такъ сказать, подъ надзоромъ сильнаго жречества, одно время, послѣ паденія 20 династіи, даже первенствовавшаго въ политикѣ. Съ корпораціей египетскаго духовенства Діодоръ Сицилійскій сравниваетъ корпорацію халдейскихъ жрецовъ въ Вавилонѣ. Извѣстно смиреніе, съ какимъ относились ассирійскіе цари къ своимъ богамъ, называя себя ихъ служителями и намѣстниками, именемъ ихъ объявляя войну, приписывая имъ свои побѣды. Религіозный строй жизни Израиля можетъ также служить примѣромъ этой особенности восточной цивилизаціи. Нигдѣ религія не подчиняла себѣ
КАРЦЕВЪ, ИСТОРІЯ ДРЕВИ. МІРА. 3
всей жизни въ такой степени, какъ на Востокѣ, тогда какъ классическіе народы являются въ сравненіи съ народами Азіи и Египта людьми свѣтской культуры, хотя въ древнѣйшій періодъ ихъ исторіи и у нихъ замѣчается господство сакральнаго принципа. Величайшимъ продуктомъ умственной жизни Востока было созданіе, такъ сказать, ученыхъ религіозныхъ системъ, какія мы находимъ у египетскихъ жрецовъ, иранскихъ маговъ, халдеевъ и брамановъ. Вся философія Востока имѣетъ тотъ же характеръ, и только на европейской почвѣ развилась впервые свѣтская философія. За то ни отъ грековъ, ни отъ римлянъ не сохранилось ни одной книги, которую можно бы сопоставить съ такими произведеніями религіознаго творчества, каковы Законы Ману у индусовъ, иранская Зендъ-Авеста и еврейская Библія. Классическія религіи были продуктомъ чисто народнаго творчества и подвергались, главнымъ образомъ, только поэтической обработкѣ: испытующая мысль обращалась не къ народнымъ вѣрованіямъ, а къ изучепію внѣшняго міра и человѣческаго духа. Только въ эпоху паденія классической цивилизаціи въ греко-египетской Александріи, гдѣ столкнулись идеи Востока и идеи Запада, возникла такъ называемая неоплатоническая философія, имѣвшая много общаго съ теософіей азіатскихъ культурныхъ народовъ. Мысль античнаго человѣка была свободна отъ догматизма сакральной традиціи, застывшей въ неизмѣнной формѣ и охватившей собою всѣ подробности политической, соціальной и частной жизни. Если, повторяемъ, восточная цивилизація проникнута во всѣхъ своихъ частностяхъ религіознымъ элементомъ, то цивилизація классическихъ народовъ была свѣтской: греческая философія не считалась откровеніемъ, даннымъ свыше богами, а пріобрѣтеніемъ испытующаго ума человѣка; это была не готовая мудрость, получеиная сверхесте- ственнымъ путемъ, а только исканіе истины, стремленіе къ мудрости, въ чемъ в заключается смыслъ греческаго слова