9. Гракасовскія смятенія.
§ 181. Новая Фамильная аристократія оптиматовъ не только занимала всѣ городскія должности и устраняла отъ почетныхъ мѣстъ беэродныхъ выскочекъ (novi homines), каковы бы ни были ихъ личныя заслуги и дарованія, но овладѣла также й всею пахатною землей, опять присвоивъ себѣ исключительное право- пользоваться общественными полями (ager pnblicus) и пріобрѣтя покупкою, лихоимствомъ, разными хитростями и даже насиліемъ, мелкія усадьбы простыхъ поселянъ.
«И на войнѣ и дома (говоритъ Саллюстій въ своей исторіи Югуртинской войны) все зависѣло отъ произвола н е- многихъ. У нихъ въ рукахъ была и казна, и провинціи, и государственныя должности, и слава, и тріумфы; народъ стеналъ подъ гнетомъ солдатчины и нужды; всю военную добычу забирали себѣ полководцы съ немногими. А между тѣмъ старики-родители или малыя дѣти воиновъ лишались своихъ дворовъ, если тѣ были обокъ съ землею какого-нибудь вельможи. Такимъ образомъ вмѣстѣ съ силой водворилось и корыстолюбіе безъ стыда и мѣры; оно все оскверняло, все разрушало, не уважая и не считая священнымъ ничего, до тѣхъ поръ, пока загубило само себя». Вслѣдствіе всего этого произошлочрезвычайно опасное неравенство состояній. Сословіе вольныхъ поселянъ, заключавшее въ себѣ основу древней силы, нравственности и воинскихъ доблестей Рима, мало-по-малу исчезло совершенно, и въ Римѣ существовали только неимущее, лѣнивое и продажное сословіе горожанъ, пріумноженное гостями и отпущенниками, да величавшаяся своими несмѣтными богатствами родовая знать. «На рынкѣ столицы можно было громко скаэать, что и у звѣрей есть логово, а у гражданъ кромѣ свѣта и воздуха не осталось ровно ничего, и тѣ, что слывутъ владыками міра, не имѣютъ и пядени земли въ своей собственности.
Пока богачи воздѣлывали свои обширныя земли (latilundia) кліэнтами и крѣпостными, печальное состояніе народныхъ массъ было еще не такъ замѣтно, потому что обѣднѣвшій селянинъ могъ кое-какъ прокармливать себя и свое семейство, нанимаясь въ поденщики; но когда, побуждаемые низкой корыстью, богачи стали поручать свои земли толпамъ военноплѣнныхъ рабовъ, подъ надзоромъ особыхъ Надсмотрщиковъ, а мелкихъ поселянъ повыгоняли изъ ихъ крошечныхъ усадьбъ, безжалостно повергая ихъ съ семействами въ совершенную бѣдность, или подвозомъ припасовъ изъ-за моря и продажею за безцѣнокъ такъ-называемаго «невольничьяго хлѣба»[XXVIII] до того сбивали цѣну на ихъ произведенія, что бѣдпякъ-се- лянинъ рѣшительно лишался всѣхъ средствъ существованія, — тогда въ лучшихъ людяхъ общества пробудилось сочувствіе къ тяжкому положенію этого класса, который, будучи свободно-рожденнымъ, уже по одному чувству собственнаго достоинства, не могъ работать наравнѣ съ ватагами рабовъ.Съ тѣхъ поръ, какъ по законамъ Габинія и Кассія (438 и 436 г. до Р. X.), вмѣсто прежней устной-и публичной подачи голосовъ при выборахъ, введена была тайная подача (баллотировка) посредствомъ дощечекъ, вліяніе оптиматовъ на неимущую, продажную массу народа сдѣлалось еще сильнѣе прежняго, такъ какъ за отсутствіемъ самостоятельнаго зажиточнаго средняго сословія, богачи, при помощи посуловъ, покупки голосовъ и отпуска рабовъ на волю, имѣли полную возможность располагать выборами и большинствомъ голосовъ по произволенію. — Устранить этотъ недостатокъ можно было двумя путями: надо было или дать полное
право гражданства латинскимъ союзникамъ, вслѣдствіе чего увеличилось бы число достаточныхъ гражданъ, или равномѣрнѣе раздѣлить поземельную собственность, чтб остановило бы возрастающую нищету; противъ перваго средства возставали гордые, властолюбивые я сильные аристократы; противъ втораго — жадные, своекорыстные землевладѣльцы, которые прекрасно округлили свои обширныя имѣнія (latifundia), величиной съ цѣлыя княжества, и часть ихъ заняли подъ великолѣпные сады (парки) съ сельскими домами и драгоцѣнными произведеніями искусства [XXIX][XXX].— Тиверій Гракхъ и его друэья и единомышленники были наведены на путь реформы столько же опасеніями за будущность роднаго края, сколько и чувствомъ человѣколюбія. Происходившая въ это время страшная невольничья война въ Сициліи (§ 192) служила имъ самымъ убѣдительнымъ примѣромъ того, какими опасностями грозитъ обществу и государству возрастающая масса рабскаго населенія.