ГЕГЕМОНИЯ СПАРТЫ. ГРОЗНОЕ ПРАВЛЕНИЕ «ТРИДЦАТИ» В АФИНАХ. ФРАСИБУЛ.

Пелопоннесская война имела бли­жайшим последствием для Афин уничтожение их внешнего могуще­ства и преобразование их государ­ственного устройства из демократи­ческого в олигархическое.

лась и морской. Предназначенная законодательством Ликурга к зам­кнутости, Спарта теперь вступила в непрерывные связи с другими го­сударствами. Черпая прежде свою силу в отличительных добродете­лях народного характера, в просто­те и в воздержании, в бедности и презрении ко всякой роскоши, те­перь она увлеклась пагубной стра­стью к богатству и роскоши. Ли­сандр привез в Спарту множество золотых венцов и 470 талантов на­личными деньгами, полученными им частью в виде подарков и дани от покоренных городов, частью от Кира в виде вспомоществования. Многие возражали против этого, сознавая, что такой наплыв бо­гатств вредно отразится на народ­ном характере. Они опасались, что­бы дух корыстолюбия и продажно­сти, уже неоднократно проявлен­ный частными лицами, не проник бы в управление государством. Но так как без денежных средств Спарте не представлялось возмож­ности утвердить только что приоб­ретенное господство, желание Ли- сандра и его партии в конце концов восторжествовало. В Спарте была учреждена общественная казна. Но с этого момента началась действи­тельно порча нравов, и на протесты сторонников Ликургова законодате­льства обращали все меньше и ме­ньше внимания.

Между тем в Афинах началось грозное правление тридцати тира­нов, руководимых Критием. Опира­ясь на находившийся в городе спар­танский гарнизон, они обратили свое неистовство против всех лиц, подозреваемых ими в политическом отношении и имевших достаточное состояние. Многие были казнены, другие изгнаны и лишены имуще­ства. Жертвами кровожадности

Крития пали все, которые осмели­лись возражать ему; в числе их был и один из тридцати — Ферамен.

От таких злодеяний все, кто только мог, спасались бегством в соседние города. Напрасно спар­танское правительство под угрозой наказания требовало выдачи бегле­цов. Сострадание к несчастным и ненависть к властолюбивой Спар­те заставляли Аргос, Фивы и дру­гие города давать им у себя убе­жище.

Тайно поддерживаемый Фивами, Фрасибул решился с несколькими бежавшими с ним афинянами яви­ться на помощь своим согражданам, жаждавшим спасения. Сначала он овладел горной крепостью Филою, находившейся близ Аттики. Вскоре здесь собралось множество изгнан­ников. После небольших удачных стычек с войсками «тридцати» из­гнанникам удалось наконец овла­деть Пиреем. Затем они дали боль­шое сражение на вершине Муни- хия. Здесь пал Критий. В Афинах произошло возмущение. Большин­ство из вооруженных трех тысяч полноправных граждан — осталь­ные в начале грозного правления были обезоружены — отказались повиноваться тиранам, и те, за иск­лючением Фейдона и Эратосфена, удалились в Элевсин. Место их в управлении заняли десять мужей, которые и продолжали вести войну с демократами! укрепившимися в Пирее. На помощь олигархам явил­ся с войском Лисандр. Но зависть царя Павсания и эфоров спасла Фрасибула от всесильного Лисанд- ра. Прибывший на театр военных действий Павсаний решил поло­жить конец злополучной войне. Он вступил в переговоры с демократа­ми в Пирее и склонил наконец обе стороны к примирению. В силу это­го соглашения Фрасибул и все из­гнанники и беглецы получили пра­во возвратиться, и для обеспечения спокойствия была объявлена пол­ная амнистия, из которой были иск­лючены только тридцать тиранов, пришедшие им на смену десять му­жей и еще одиннадцать человек, которые требовали казней.

Местом пребывания тридцати был назначен Элевсин. Но когда они попытались снова захватить власть в Афинах, Фрасибул осадил Элевсин и большинство их было убито.

В Афинах под наблюдением ар­хонта Эвклида было восстановлено древнее Солоново государственное устройство, из которого было устранено все устаревшее и несоот­ветствовавшее времени и современ­ному развитию. После продолжите­льных треволнений началась снова свободная жизнь, исполненная но­вых упований.

15.