б) Борьба плебеевъ съ патриціями за равно­правность.

$ 148. Сословныя распри до того ослабили Римъ, что внѣ­шніе враги стали отнимать у него одинъ городъ за другимъ, и римскія владѣнія значительно уменьшились. Съ сѣвера все смѣлѣе и смѣлѣе напирали Веіенты, и когда противъ нихъ выступили наконецъ триста Фабіевъ, то всѣ члены этой до­блестной патриціанской Фамиліи пали геройскою смертію на полѣ битвы (497).

родѣ плебеи вели жаркіе споры изъ-за того, чтобы отнять у коренныхъ гражданъ ихъ преимущества: право исключитель­наго владѣнія общественной землею, завѣдыванія судо­производствомъ и знанія законовъ, и право заня­тія высшихъ государственныхъ должностей.

Цинциннатъ и Эквы. Древняя героическая сага о войнѣ съ Эк- вами и прямодушномъ другѣ родины, Цинциннатѣ, по изысканіямъ Нибура, была такова: «Эквы заключили миръ; но не смотря да то, Гракхъ Клёлій опять привелъ ихъ на Альгидъ, и они возобновили свои ежегодные грабежи. Римское посольство прибыло въ ихъ станъ съ жалобами на такую несправедливость и было принято съ презрѣ­ніемъ: предводитель Эквовъ сказалъ имъ, чтобъ они ему не надоѣда­ли, а пусть изложатъ свои жалобы дубу, подъ тѣнію котораго устро­енъ его трибуналъ. Посланные приняли эти дерзкія слова за предзна­менованіе, что духъ, оживляющій священное дерево Юпитера, внялъ стенаніямъ обиженныхъ и увѣдалъ о неправдѣ строптивыхъ.

«Но чаяніе ихъ нѣсколько времени не сбывалось. Минуцій былъ разбитъ и окруженъ; вѣсть эту принесли пять всадниковъ, которые успѣли спастись до совершеннаго сомкнутія линій, которыми Эквы окружили римскій станъ. Тогда патриціи приэвали на диктаторство Л. Цинцинната. Извѣстіе о его выборѣ было принесено ему разсыль­нымъ на ватиканское поле, гдѣ онъ пахалъ свою выть въ четыре югера ') мѣрой. Дѣло было лѣтомъ, и тотъ, кому народъ вручалъ те­перь царскую власть, шелъ за плугомъ совершенно раздѣтый, въ одномъ Фартукѣ, какъ обыкновенно работали тамъ въ лѣтній зной поселяне. Вѣстникъ уговорилъ его выслушать волю сената и народа, одѣвшись, и хозяйка его Рацилія принесла ему тогу. У берега готовъ былъ челнъ, а на другой сторонѣ его встрѣтили родственники, друзья его рода и трое сыновей; его любимаго сына тутъ не было: обвинен­ный плебеями, онъ укрывался въ это время отъ преслѣдованій суда.

«Утромъ, до разсвѣта, диктаторъ былъ уже на Форумѣ (т. е. на главной площади). Начальникомъ конницы онъ выбралъ Л. Та|рквм- ція, благороднаго, мужественнаго и бѣднаго, какъ и онъ самъ; велѣлъ запереть всѣ лавки, отложить сроки по всѣмъ дѣламъ и призвать подъ знамена всѣхъ и каждаго; вмѣстѣ съ тѣмъ онъ пріказаль, чтобы всѣ способные носить оружіе вооружились, запаслись пищею на пять

¹ Югеръ (jugerum)—пространство п 240 ♦ут.

дней, взяли съ собою каждый по двѣнадцати кольевъ и къ закату солнца явились совершенно готовые въ поле, за городъ. Пока высту­павшіе въ походъ, вырубивъ колья и осмотрѣвъ оружіе, отдыхали, остававшіеся должны были готовить для нихъ пищу. Все было испол­нено по приказанію; на походѣ начальники напомнили легіонамъ, что земляки уже три дня окружены врагами; знаменоносцы и пѣхотинцы сами поощряли другъ друга и удвоили шаги. Къ полуночи достигли они Альгида и приблизились къ вражескому стану, среди котораго заключенъ былъ римскій; диктаторъ вытянулъ длинную цѣпь своихъ воиновъ вокругъ непріятеля и замкнулъ Эквовъ со всѣхъ сторонъ; тогда онъ велѣлъ остановиться, рыть ровъ и насыпать валъ, въ ко­торый были всколочены принесенпые колья. Приступивъ къ дѣлу, во­ины подняли римскій ратный кликъ, который далъ знать воинамъ консула, что ожидаемая помощь приспѣла, и они не замедлили начать бой. Эквы бились съ ними всю ночь до разсвѣта; тутъ только замѣ­тили они, что окружены совсѣмъ готовымъ окопомъ, черезъ который имъ не перейдти: и вотъ Цинциннантъ повелъ свои когорты прямо на станъ, котораго внутреннюю окружность штурмовалъ Минуцій. Со­вершенно упавъ духомъ, Эквы слезно умоляли объ одномъ, — чтобы не всѣхъ ихъ истребили. Диктаторъ приказалъ выдать себѣ Гракха Елёлія и всѣхъ начальниковъ въ оковахъ; остальнымъ онъ даровалъ жизнь, но Римляне получили за это городъ Корбіо со всѣмъ, что въ немъ находилось. Побѣжденные сложили передъ побѣдителемъ все оружіе; по обычаю, въ окопѣ, окружавшемъ врага, было прорыто отверстіе; тутъ воткнули въ землю два копья, а третье привязали сверху поперекъ, и этимъ выходомъ долженъ былъ пройдти непрія­тель. Станъ, лошади, вьючный скотъ, запасы и обозъ, все имущество побѣжденныхъ, кромѣ той туники, которая была у каждаго на пле­чахъ, — все досталось побѣдителямъ.

$149. 1. Полевые, или аграрные, закопы. Римское го­сударство владѣло обширными полями и пастбищами, кото­рыя не составляли ни чьей собственности; но пользованіе ими, съ обязанностію платить въ казну десятину дохода, прина­длежало патриціямъ. Эту общественную землю (agerpubli- cus) патриціи считали своею, обработывали ее своими кліэн- тами и рабами, и смотрѣли сквозь пальцы на то, если кто изъ ихъ братьи—патриціевъ, не точно вносилъ въ казну по­ложенный окладъ. Тѣмъ тяжеле падали налоги на простолю­дина, а какъ при этомъ корыстолюбивая знать уклонялась и отъ обычной раздачи новопріобрѣтенныхъ полей нуждающимся плебеямъ, то участь среднихъ и мелкихъ землевладѣльцевъ была вовсе не завидна. Время отъ времени плебеи, владѣвшіе малыми участками, требовали полевыхъ законовъ (leges agrarias), по которымъ имъ была бы предоставлена часть об­щественной земли въ собственность или въ пользованіе. Но эти требованія встрѣчали всякій разъ самое рѣшительное со­противленіе. Казнь консула Сп. Кассія (486), предложив­шаго первый полевой законъ и настоявшаго, чтобы земли, отнятыя у Герниковъ, розданы были частію патриціямъ въ наслѣдственную аренду, а частію въ собственность пле­беямъ, остановила на будущее время всякія попытки подоб­наго рода. По истеченіи его консульскаго года, этотъ про­славленный и заслуженный мужъ, два раза удостоенный тріум­фа, былъ обвиненъ злобствующими патриціями въ госу­дарственной измѣнѣ, преданъ проклятію и сброшенъ въ Капитоліи съ Тарпейской скалы.

$ 150. 2. Децемвиры. До тѣхъ поръ, пока судъ осно­вывался только на знаніи неписаннаго, обычнаго права и ста­рины, онъ находился исключительно въ рукахъ патриціевъ, которые творили его по своему благоусмотрѣнію, иногда со­вершенно произвольно и пристрастно. Чтобы не подвергаться долѣе этому произволу и имѣть возможность самимъ слѣдить

за ходомъ суда, плебеи потребовали твердыхъ, опредѣленныхъ законовъ, но и тутъ они встрѣтили упорное сопротивленіе со стороны патриціевъ, видѣвшихъ въ подобной мѣрѣ умале­ніе правъ своего сословія. По поводу этого требованія раз­доры и взаимная ненависть сословій достигли высшей степе­ни. Законъ Публилія Волерона (4-73), чтобы выборъ плебейскихъ чиновъ (народныхъ трибуновъ и эдиловъ), который до сихъ поръ производился въ центуріальныхъ ко- миціяхъ, совершался впередъ только общинами плебеевъ въ комиціяхъ по трибамъ, раздѣлилъ римскій народъ на два враждебные лагеря, и какъ въ то же время свирѣпствовала въ Римѣ моровая язва, собиравшая страшную «жатву смерти* во всѣхъ сословіяхъ, то все это вмѣстѣ до того ослабило го­сударство, что Эквы и Вольски безпрепятственно произво­дили свои набѣги до самыхъ стѣнъ города, а одинъ сабин­скій удалецъ (Хердоній), съ толпою рабовъ и бѣглыхъ, овла­дѣлъ самымъ Капитоліемъ, и Римлянамъ съ трудомъ удалось выжить его оттуда. Уже съ 4-57 года число народныхъ три­буновъ увеличилось до десяти; тутъ они постоянно начали возобновлять свое требованіе (высказанное впервые Терен- тилломъ Арсою) о назначеніи коммиссіи для составленія за­коновъ, воспротивились сбору податей и созыву войска и сое­диненными силами дружно стремились къ одной цѣли.

шейнаго окончанія дѣла. Но тутъ ати патриціанскіе выборные начали злоупотреблять свою неограниченную власть, стали дѣйствовать произвольно и насильственно. Они вооружились противъ своихъ плебейскихъ противниковъ тюрьмою, денеж­ными пенями, изгнаніемъ и смертною казнью; когда вспых­нула война съ Эквами и Вольсками, они вѣроломно умерт­вили старца Сикція Дентата, покрытаго ранами плебейскаго героя, храбрѣйшаго человѣка въ цѣломъ Римѣ, и самоволь­но удержали за собой власть по истеченіи втораго года, когда законы двѣнадцати таблицъ были уже совсѣмъ готовы. Наконецъ гнусное преступленіе гордаго своею знатностью Аппія Клавдія, одного изъ самыхъ вліятельныхъ членовъ децемвирата, произвело взрывъ всеобщаго негодованія. Онъ соблазнился красотой Виргиніи, дочери одного изъ плебей­скихъ вождей и невѣсты бывшаго народнаго трибуна Луція Ицилія. Чтобы овладѣть ею, онъ подговорилъ одного изъ сво­ихъ кліэнтовъ объявить эту дѣвушку бѣглою рабой и требо­вать возвращенія ея въ свою собственность передъ судомъ децемвировъ. При огромномъ стеченіи народа, на Форумѣ, Аппій Клавдій выслушалъ его жалобу; но едва рѣшено было по судебному приговору возвратить Виргинію истцу, какъ явился ея отецъ и вонзилъ ножъ въ сердце несчастной до­чери, чтобы спасти ее отъ безчестнаго поруганія. Поражен­ный этимъ неслыханнымъ поступкомъ, народъ еще стоялъ вокругъ тѣла прекрасной дѣвушки, когда плебейское войско подъ начальствомъ своихъ трибуновъ вступило въ городъ, заняло Авентинскій холмъ и съ угрозами требовало удаленія децемвировъ и возстановленія прежняго порядка. То и другое было исполнено. Аппій Клавдій лишилъ себя жизни въ тем­ницѣ; его товарищъ Оппій былъ казненъ; остальные попла­тились за свои злодѣйства вѣчнымъ изгнаніемъ и потерею иму­щества. Законы двѣнадцати таблицъ остались однакожь въ силѣ и были первою положительною попыткой соединить различныя составныя части народа въ одно государственное сообщество на основаніи права.

Законы двѣнадцати таблицъ, возникшіе ивъ смѣси чужихъ поста­новленій (греческихъ) съ туземными, послужили основаніемъ римско­му праву, котораго выработка на степень науки (юриспруденціи) Ист. Вебера. Т I. *29

составляетъ одну ивъ главнѣйшихъ заслугъ римскаго народа; кромѣ нрава Римляне довели еще до совершенства военное искусство, а во всѣхъ остальныхъ наукахъ, въ искусствѣ и въ поэзіи они были толь ко заимствователями и подражателями Грековъ. Эта Формальная, чи­сто-внѣшняя сторона жизни — опредѣленія права и военное дѣло — получила у Римлянъ самую тонкую обработку, потому что всѣ силы ихъ, вся историческая дѣятельность направлены были именно въ эту сторону. — Плебеи, добровольно уступивъ законовѣ- дамъ-патриціямъ дѣло преобразованія законовъ и исключивъ себя отъ участія въ децемвиратѣ, остались въ выигрышѣ: онн добились не только новыхъ законовъ въ огражденіе себя отъ судебнаго произвола, но и еще нѣкоторыхъ важныхъ правъ: ихъ «общинные приговоры», постановляемые въ комиціяхъ по трибамъ (plebiscite), получили обя­зательную для всѣхъ силу закона, право пересуда или переноса (provocatio, appellatio) консульскихъ опредѣленій на разсмотрѣ­ніе центуріальныхъ комицій было признано всѣми правитель­ственными чинами, даже диктаторомъ, и при вступленіи выбранныхъ лицъ въ должности подтверждалось ими подъ присягою. Завѣдываніе военною казною было отнято у консуловъ и поручено двумъ казна­чеямъ (квесторамъ), которые избирались трибунами на сходкахъ, однакоже изъ патриціевъ. Вообще власть и значеніе трибуновъ нача­ли съ тѣхъ поръ усиливаться. Народные трибуны получили совѣща­тельный голосъ въ сенатѣ (сначала они помѣщались на особой скамьѣ у дверей, а потомъ уже въ самомъ собраніи), и не только особы ихъ были неприкосновенны, но и нерушимая цѣлость и полночислѳнность ихъ коллегіи обезпечена была самыми священными клятвами и во­обще всѣмъ тѣмъ, что ни есть внушающаго благоговѣніе и религіоз­ный ужасъ.

$ 151. 3. Должности военнаго трибуна иценсора. Все это нѣсколько уравняло плебеевъ съ патриціями, и со­словное различіе уменьшилось еще вскорѣ новою уступкою: обоимъ сословіямъ разрѣшено заключать между собою браки (connubium), безъ потери сословныхъ правъ для дѣ­тей, и наконецъ плебеи потребовали уничтоженія самаго важнаго преимущества патриціевъ — исключительнаго права быть консулами. Но противъ этого патриціи возстали изо всѣхъ силъ, и когда плебеи воспротивились набору войска, тѣ объявили, что скорѣе согласятся вовсе не имѣть консу­

ловъ, нежели допустить въ эту должность плебеевъ. По это­му рѣшено было, чтобы ежегодно изъ обоихъ сословій изби­рались шесть или восемь военныхъ трибуновъ съ кон­сульскою властію (441), какъ главные предводители войска и высшіе государственные сановники. Это учрежденіе продол­жалось до изданія Лициніевыхъ законовъ. Въ вознагражденіе засвою утрату, патриціи установили должность цѳнсора, доступную только для нихъ. Ценсоры (ихъ было два, сначала они избирались на одинъ люстръ, т. е. на пятилѣтіе, а по­томъ на 18 мѣсяцевъ) вели списки, въ которые внесены были всѣ патриціи и плебеи по имуществу и званію, то-есть се­наторы, всадники и граждане, собирали въ казну подати за пользованіе общественною землею, завѣдывали постройкою храмовъ, дорогъ, мостовъ и имѣли верховный нраво-судеб­ный надзоръ, наказывая за проступки, нарушавшіе благопри­стойность или противные общественному благу, лишеніемъ правъ гражданскихъ и сословныхъ.

Обстоятельство, что иногда было по три, иногда по четыре воен­ныхъ трибуна въ одно время, доказываетъ, что все еще не суще­ствовало полнаго равенства между сословіями, что патриціи первен­ствовали и въ этомъ случаѣ; это подтверждается еще и тѣмъ, что часто преемственность военныхъ трибуновъ прерывалась на нѣсколь­ко лѣтъ избраніемъ, вмѣсто ихъ, консуловъ, и именно въ то время, когда патриціи брали перевѣсъ. Отдѣльныя попытки плебеевъ поло­жить конецъ этой неопредѣленности и полуравенству были неудачны: силою или хитростью, патриціи всегда умѣли поставить на своемъ. Когда богатый всадникъ изъ плебеевъ, Сп. Мелій, продажею народу хлѣба по дешевой цѣнѣ и даже раздачею его даромъ, пріобрѣлъ себѣ такъ много приверженцевъ, что это грозило повредить патриціанской власти, то его обвинили въ стремленіи къ единодержавію и избранный въ диктаторы 80-лѣтній Цинциннатъ, приказалъ своему начальнику конницы (Сервилію Агалѣ) изрубить его середь улицы (439). Домъ Сп. Мелія былъ раззоренъ, хлѣбъ изъ его житницъ розданъ даромъ народу, а тѣ, кто угрожалъ мщеніемъ за его смерть, пропали изъ города безъ вѣсти. И это судебное убійство осталось ненаказаннымъ. Впрочемъ, около того времени плебеи пріобрѣли право быть квесторами, которые заодно съ ценсорами завѣдывали государственной казною и составляли годовыя смѣты

29*

прихода и расхода; вмѣстѣ съ этимъ плебеямъ открылся доступъ и въ сенат'ъ.