§ 2. Адриан и Антонин Пий.

Преемником Траяна был не менее выдающийся правитель П. Элий Адриан (117—138 гг.). Тоже испа­нец по происхождению, дальний родственник Траяна, Адриан прошел большую боевую школу и был ближайшим боевым това­рищем и сотрудником Траяна во всех его войнах.

Он отличался неутомимой организаторской и административ­ной деятельностью, в особенности по отношению к провинциям, многие из которых он привел в хорошее состояние. Его постоян­ные путешествия по всем римским провинциям от Британии до Сирии и Египта имели целью личный контроль и наблюдение за деятельностью провинциальной администрации и окружного воен­ного командования. Только последние два года своей жизни, уже усталый и больной, Адриан прожил в своей знаменитой вилле в Тибуре. Вилла обращена была в настоящий музей: ее залы были оформлены в архитектурных стилях различных провинций и за­полнены множеством редкостных вещей: Адриан, бродя по ним, как бы в миниатюре повторял свои путевые впечатления и отдавал соответствующие распоряжения, быстро доставлявшиеся налажен­ной им почтой на места.

Этот неутомимый и властный администратор был завершите­лем той системы бюрократического управле­ния империей, начало которой положили Клавдий и Домициан.

доклада императору и его утверждения все важные дела. По поручению Адриана один из членов этого совета, крупнейший знаток права Сальвий Юлиан, собрал в единую краткую сводку продолжавшие действовать прежние эдикты магистратов (пре­торов) и составил, таким образом, «Вечный эдикт» (Edictum рег- petuum). Утвержденный Адрианом, этот Вечный эдикт стал осно­вой законов империи, пополнение же его обратилось в монополию императоров. Ограничена была и судебная компетенция прежних магистратов — преторов и эдилов — и введены новые суды из назначенных чиновников, которые назывались «судьями» (iudi- ces) и находились под наблюдением назначаемого императором городского префекта (градоначальника). Чиновники различались по рангам и получали сообразно им особые почетные звания и ти­тулы: светлейшие (clarissimi), превосходительные (perfectissimi), высокородные (egregii) и соответствующие различия в костюме (каймы на платьях, головные повязки и пр.).

Адриан, по примеру Флавиев, вел политику строгой финан­совой экономии и жесткого государственного бюджета. Для этого полностью ликвидирована была старая откупная си­стема сбора налогов. Особое внимание было обращено на поступ­ление доходов от громадных императорских доменов. Для управ­ления обширными императорскими имениями сельскохозяйствен­ного характера (сальтусы) был издан Адрианом особый устав-ин­струкция (lex Hadriana), который представлял собой дальнейшее развитие и уточнение подобного же устава, изданного еще при Флавиях (lex Manciana). Как можно установить по дошедшим надписям ^х, согласно этому уставу имения сдавались в аренду крупным предпринимателям, «кондукторам», на 5 лет; последние, в свою очередь, передавали их мелкими частями отдельным земле­дельцам, «колонам» (coloni domini), платившим аренду деньгами и натурой и обязанным нести 6 дней в течение года барщину на землях, которые «кондуктор» обрабатывал сам.

Экономия финансовых средств не мешала, однако, Адриану производить широкие траты на общественные

721

46 История древнего мира

нужды. Алиментарные мероприятия Нервы и Траяна получили дальнейшее развитие и распространены были также на провинции. В провинциях строились дороги, водопроводы, театры. В Риме на Яникуле был построен грандиозный круглый «Мавзолей Ад­риана» (теперь «Башня ангела») и ведущий к нему новый «мост Элия» через Тибр (тоже еще существующий). В особенно роскош­ном виде был перестроен Пантеон («храм всех богов»), весь выло­женный драгоценным цветным мрамором.

Перед этой широкой административной деятельностью Адриана, стремившегося сплотить в единое органическое целое всю необъят­ную Римскую державу, военные задачи отступали совсем на задний план. Его правительство действовало преимущественно путем тонкой и умной дипломатии, всегда склонной, «чтобы под­держать мир во всей вселенной» (как пишет биограф Адриана), к значительным компромиссам и уступкам. Так, чтобы прекратить войну на Востоке, оно решительно отказалось от всех завоеваний Траяна в Месопотамии и вернулось здесь к старой евфратской границе, что вызвало большое недовольство военных сотрудников Траяна (некоторые были даже казнены). Но армию Адриан дер­жал в образцовом порядке, стараясь постоянными инспекторскими поездками и маневрами придать ей наибольшую боеспособность на случай внешнего нападения.

Военные же операции ограничивались лишь подавлением внут­ренних волнений и восстаний в провинциях. Адриан еще усилил карательные меры, принятые Траяном против непокорного еврей­ского народа. Он даже запретил празднование субботы, а на месте Иерусалима основал римскую колониюЭлию Капитолину,построив храм Юпитера на самой площади прежнего иерусалимского храма Ягве (129 г.). Это вызвало новое, еще более ожесточенное восста­ние всего еврейского населения в Палестине. Во главе его встали смелые и способные вожди — священник Елеазар и Симон, по прозвищу Бар-Ко хба, т. е. «сын звезды», которого евреи объя­вили Мессией, посланцем божьим, явившимся спасти «избран­ный народ». Элия Капитолина была взята разъяренными народ­ными толпами, и римские колонисты были поголовно вырезаны. Три года (132—135) пришлось употребить римскому прави­тельству на усмирение этого второго восстания Иудеи. Снова, как во времена Веспасиана, по тому же методу медленного про­

движения с уничтожением попутно всего живого, римляне стали покорять несчастную страну. Взято и разрушено было 50 городов и до 1 тыс. селений, перебито й казнено 180 тыс. евреев. Страна обратилась в пустыню. Евреям запрещено было селиться в ней. Под страхом смертной казни они не должны были даже прибли­жаться к Иерусалиму. Вновь была восстановлена Элия Капито­лина с ее храмом Юпитера. Но в Иерусалиме пришлось поставить целых два легиона охранять восстановленный «порядок», который здесь серьезно уже больше не нарушался.

Время правления преемника Адриана, Антонина (138— 161 гг.), высшие круги рабовладельческого общества Рима и всего Средиземноморья считали эпохой наивысшего подъема и расцвета Римской империи, а самого императора — идеальным типом мо­нарха. Отсюда укрепившееся за ним в традиции почетное прозвище Благочестивого (Pius) и наименование всей династии Антонинами (т. е. правителями, Антонину подобными).

Как Траян и Адриан, он был представителем высших кругов провинциальной знати, выходцем из богатой и заслуженной нар- бонской семьи Аврелиев Фульвов, владевшей громадными име­ниями и в Галлии и в Италии. Такие люди составляли в это время самый цвет римского нобилитета, но в них уже не было кипучей активности их предшественников. Появлялись первые симптомы истощения творческой энергии, удовлетворенного спокойствия и застоя.

Антонин все 23 года своего правления провел, не выезжая из своих роскошных имений в Лациуме. Став императором в 52-лет­нем возрасте, он больше всего цедил блага мира и невозмутимого покоя. Установились отличные отношения между императором и сенатом, далеко не всегда ровные в правление властного Адриана. Сенату возвращено было управление Италией (при Адриане она управлялась назначенными им консулярами), сенат привлекался для управления провинциями и общего законодательства, ни один сенатор не был казнен за эти два десятилетия. Внимание админи­страции особенно обращено было на дальнейшее закрепление порядка в финансах, на правильное функционирование судов, которым предписывалось гуманное отношение к обвиняемым («пока обвиняемый не уличен, он должен рассматриваться как невиновный» и пр.). Так же, как при Траяне и Адриане, возводи­лось множество построек как в Риме, так в Италии и провинциях, особенное внимание было обращено на постройку дорог, чтобы крепче связать различные части Римской империи. Маркс дал такое крат­кое определение времени правления Антонина: «При нем наблюдает­ся процветание провинций, строгий надзор над их правителями»¹.

Во внешней политике правительство Антонина следовало си­стеме Адриана: солидность и спокойствие, основанное на созна­

нии силы, отказ от всяких внешних завоеваний. «Антонин считал лучшим сохранить жизнь одного гражданина, чем убить тысячу врагов», — пишет биограф этого императора. В лимитрофных государствах старались закрепить позиции Рима путем возведения на их престолы римских ставленников и креатур. Так, на Боспор посажен был царь Реметалк, который сам приезжал в Рим просить об этом римское правительство. «Армянам дарован царь», — зна­чится на выпущенных по такому же случаю монетах Антонина, с изображением последнего надевающим тиару на голову армян­ского царя Сохема. Войны же ограничивались незначительными пограничными операциями в Британии, где римлянам удалось продвинуть свою границу на 100 км к северу, и на Рейне. На север­ном Черноморье аланы, продвигаясь с Северного Кавказа, напали на греческие города северного побережья Понта, между прочим, на Ольвию; римские войска выступили из Мезии на их выручку и освободили их от угрозы аланского погрома.

Повсюду в связи с такими пограничными операциями произво­дилось также энергичное строительство мощных пограничных укреплений — «валов Антонина» (лучше всего они сохранились в Британии). Чувствуя истощение своей наступательной энергии, Римское государство как бы спешило покрепче закрыть свои гра­ницы от окружавшего его необъятного варварского мира.