ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ О НЕМИРОВСКОМ ГОРОДИЩЕ

Г.И.Смирнова

(По первым результатам обработки полевой документации

и коллекции находок)

Хранящаяся в фондах Отдела археологии Эрмитажа коллекция материа­лов Немировского городища из раскопок С.С.Гамченко (1909 г.), А.А.Спицына (1910 г.) и М.ИАртамонова (1947-1948 гг.)‘ до сих пор не введена в научный оборот.

* Материалы из рас­копок 1946 г. в Эрми­таж не поступали.

Из найденного на городище материала воспроизведены в работах антико- ведов отдельные фрагменты расписной древнегреческой посуды⁴, а также черно­лощеная корчага типа Вилланова с греческой надписью, прочтенной Б.Н.Грако- вым⁵.

Городище, о котором идет речь, расположено в левобережье Южного Буга, возле с.Сашки, в 4-х км от г.Немирово Винницкой области. У местного населения оно носит название „Большие Валы”. По описаниям М.И.Артамо­нова, городище представляет собою мощную замкнутую ограду (вал до 9 м вы­сотой, до 32 м шириной в основании и ров) протяжением почти 4,5 км, распо­ложенную на обоих берегах речки Мирки, которая делит его на две неравные части: большую северную (около 2/3 всей площади) и меньшую южную (рис.

Рис.1 План Немировского городища.

Почти в центре окруженной описанными валами площади (свыше 100 га), на высоком северном берегу речки находится внутреннее укрепление, ко­торое носит название „Замчистко”. Оно расположено на наиболее высокой части плато — на сапогообразном мысу, образованном глубокими оврагами, впадающими с севера в речку. Это мысовое поселение защищено валом и рвом с напольной стороны между оврагами и со стороны выступающего в ви­де сапога конца мыса, имеющего здесь наиболее пологие и доступные склоны. Длина внутреннего укрепления около 300 м (север-юг), а ширина от 200 до 230 м (запад-восток).

Рис.2. 1. Схематический план зольника с грабительскими ямами (по А.А.Спицыну).

2. Сводный план раскопов на зольнике (по А.А.Спицыну и М.И.Артамонову).

1,5 - границы зольника (по Спицыну); 2 - границы зольника (по Артамонову); 3 - номера землянок;

4 - обозначения раскопов 1947-1948 гг.; 6 - старые траншеи (1909-1910 гг.).

Рис.З. План землянки №1.

1 - бровка между раскопами 1946 и 1948 гг.;

2 - печина;

3 - камни;

4 - зола, уголь.

На всей обведенной внешней оградой площади городища, за исключени­ем внутреннего укрепления, никаких следов скифского поселения не обнару­жено. Внутренняя укрепленная часть городища имеет довольно мощный куль­турный слой, в котором содержатся остатки нескольких разновременных по­селений: трипольского, скифского, славянского (древнерусского), а также поз- днечернолесского, выделенного только после раскопок 1948 г.

На территории „Замчистко” имеется лишь одна курганообразная на­сыпь, оказавшаяся зольником. Зольник находится у самого вала, возле север­ного входа в городище. Его приблизительный диаметр, по данным А.А.Спицы- на, чуть более 20 м, высота — 3,5 м.

1909 г. С.С.Гамченко, прибывший в том же году на Немировское городище, после обследования стен грабительских ям усомнился в погребальном харак­тере этого холма. А.А.Спицын в 1910 г. в поисках могилы заложил в середине насыпи три параллельных траншеи, дойдя до материка на глубине 3,5 м. На вскрытом участке он обнаружил 4 грабительских ямы (рис.2). После прове­денных раскопок А.А.Спицын отказался от своего первоначального предполо­жения о курганной сути этого возвышения, сопоставив его с зольниками, ис­следованными В.А.Городцовым на Бельском городище⁶.

В 1946-1948 гг. исследования велись в основном на периферии зольного холма, расплывшегося, в первую очередь за счет старых отвалов земли, почти вдвое по сравнению с насыпью 1910 г. Траншеи и шурфы, закладываемые в центральной части зольника, попадали на старые раскопы и ямы, поэтому ра­боты в середине насыпи были прекращены. Судя по незаконченному чертежу 1947 г. О.А.Артамонова, руководившая раскопками на Немировском городи­ще, пыталась совместить сделанную рукой А.А.Спицына схему зольного хол­ма и заложенных на нем траншей с контурами зольника в размерах 1946 г. и раскопами 1946-1947 гг. (рис.2). Но поскольку точных привязок к старым рас­копам не удалось получить, это совмещение в определенной степени является приблизительным.

К сожалению, оказалось невозможным привязать к генеральному плану раскопов Юго-Подольской экспедиции шурфы и траншеи, заложенные С.С.Гам- ченко и А.А.Спицыным за пределами зольника, ввиду отсутствия в их архиве сводных планов. По тем же причинам на данный момент мы пока затрудняемся дать даже приблизительную цифру исследованной площади внутреннего укреп­ления.

В послевоенные годы в восточной и юго-восточной поле зольного холма были открыты два округлых в плане жилища земляночного типа (№1,2), заг­лубленных в землю на 1,2 и 1,3 м (рис.З). Они близко сходны между собой: округлые от 5,6 до 6,0 м в диаметре, с вертикальными стенками.

За пределами зольника как А.А.Спицыным, так и О.А. и М.И.Артамоно- выми, были открыты, относящиеся к доскифскому и скифскому времени, раз­личные хозяйственные ямы и остатки наземных сооружений с печами или очагами. Находки из них и землянок являются надежной базой для стратифи­цированного изучения Немировских материалов, особенно керамики. Хотя, надо сказать, что последующие нарушения скифского культурного слоя в древнерусское (домонгольское) время, а также наблюдаемые нечеткость и раз-

Рис.4.

Глиняные

сосуды.

нобой в дневниковых записях глубин, усложняют работу по стратиграфичес­кому изучению скифской коллекции.

После последнего полевого сезона работ на Немировском городище, при камеральной обработке материалов нами была выделена группа керамики, ти­пичной для развитого (позднего) Чернолесья⁷. По сравнению со скифской кол­лекцией керамики, насчитывающей около 10 тысяч взятых фрагментов, наход­ки посуды позднего Чернолесья невелики, но выразительны и даже иногда связаны с закрытыми комплексами (это ямы и наземные жилые или хозяйст­венные постройки).

Набор посуды представлен характерными для Чернолесья горшками тюльпановидной формы с валиковой орнаментацией под краем венчика и по тулову, либо только по основанию шейки (рис.4,Д5,4;5,7). Валики — сомкну­тые, реже — с заходящими друг за друга концами.

К сожалению, в заполнении чернолесских ям мало столовой посуды, ли­бо она не взята с поля, а ее описания в дневниках не даны. Тем не менее пу­тем типологического изучения керамики из культурного слоя городища и срав­нительного анализа со столовой посудой чернолесских памятников Среднего Поднепровья и Среднего Поднестровья, где нет скифского слоя, удается отде­лить от скифского материала более ранний, близкий позднечернолесскому.

Среди лощеной посуды из ям и культурного слоя имеются довольно ар­хаичные по виду черпаки со сравнительно низкой чашечкой и округлым дном. Ручка петельчатая, без выступа (рис.6,6). Другие типы — черпаки с глубокой чашечкой S-видного профиля и высокие кружки с каннелированной орнамен­тацией по шейке и верхней части тулова (рис.6,4). Последнее правомерно со­поставляются А.И.Мелюковой с кружками шолданештского типа⁸. В черноле-

Рис.5.

Образцы посу­ды из черно- лесского (1,3,4,5,7) и скифского (2,6) слоев.

сском слое представлены два типа мисок: одни имеют конический или полу­сферический корпус и края, загнутые внутрь; при этом среди находок из ям преобладают края мисок без наколов (рис.5,/). Другой тип — миски с широ­ким развернутым наружу краем. Корчаги и кубки также представлены в пред- скифском горизонте, но охарактеризовать их особенности пока затруднитель­но в силу определенного сходства с сосудами соответствующего типа из скиф­ского слоя. Основной и единственный вид орнаментаици лощеной посуды — каннелюры.

В скифское время наблюдаются изменения в составе, формах и в мане­ре орнаментации кухонной посуды. Вместо горшков тюльпановидного профи-

Образцы посуды из чер- нолесского (4,6) и скифского (1,2,3,5,7-10) слоев.

ля господствуют сосуды баночной формы разных вариантов, украшенные, как правило, проколами и налепным расчлененным валиком под краем (рис.5,6).

Посуда столовой категории, продолжая чернолесские традиции, отлича­ется высоким качеством изготовления и лощения, а также богатством и разно­образием каннелированной орнаментации. Еще А.А.Спицыным Немировская посуда столового назначения была разделена на две группы: гальштатскую и ala

Рис.7.

Образцы керамики из скифского слоя.

гальштатскую⁹. К первой он отнес корчаги, черпаки и блюда (миски) с ярко­черной лощеной поверхностью и с выпуклым орнаментом в виде концентричес­ких полукругов, выступов и шишечек. Во вторую группу он включил те же ви­ды лощеной посуда, которые по форме, технике, украшению во многом повто­ряют гальштатские, только проще и небрежнее.

C нашей точки зрения такое разделение, в первую очередь по техноло­гическим признакам, вполне правомерно и заслуживает внимания, позволяя вслед за А.А.Спицыным искать истоки раннескифской столовой посуда Неми­ровского типа в культурах гальштатского круга Карпато-Дунайского бассейна. Только на современном уровне наших знаний о гальштатских культурах Сред­ней Европы есть возможность учитывать не только технологию и видовой на­бор, но и специфические особенности посуды для тех или иных гальштатских памятников, начиная с формы и кончая приемами и манерой нанесения орна­мента.

Среди корчаг скифского слоя при наличии нескольких разновидностей выделяются две основные формы:

1 — стройные, вытянутых пропорций сосуды с высоким цилиндрическим горлом, с воронковидным венчиком и округлым туловом, отделенным от шей­ки каннелированным пояском или пластическим горизонтальным налепом; на границе между туловом и горлом помещались четыре массивных упора, окру-

женных снизу каннелюрами. На горле также имеется орнамент в виде гори­зонтальных каннелюр или пластических налепов (рис.7,1-2,4).

2 — биконические сосуды, менее стройные на вид за счет конического гор­ла, плавно переходящего в раздутые бока, с полукружиями из каннелюр под упорами в верхней части тулова (рис.4,2). На городище встречаются миски двух видов:

а) миски с сильно отогнутым широким краем, напоминающие современные тарелки (рис.8,1-6). Нередко отогнутый край оформлялся широкими горизон­тальными каннелюрами или украшался короткими валиками, либо группами вертикальных бороздок, реже концентрическими полукружиями или каннели­рованным волютообразным узором (рис.5,2;6,7);

б) миски с загнутым внутрь краем конической формы с округленным* кор­пусом. Основным приемом украшения являются проколы по внутреннему краю и соответствующие им с наружной стороны жемчужины. Встречаются миски с четырьмя выступами по краю или с короткими пластическими нале- пами с внешней стороны (рис.6,10).

Выделяются два основных типа черпаков'.

а) многочисленные тонкостенные чарки с блестящей лощеной поверхнос­тью преимущественно черного цвета. Их изящная чашечка не глубокая, с яр­ко выраженным перегибом на переходе венчика в тулово с округлым дном, имеющим омфал в центре (рис.9,/,2,4,7,8). Ленточная ручка обычно заверша­ется выступом-отростком разной формы;

б) черпаки второго типа имеют глубокую чашечку S-видного профиля, т.е. с плавным переходом шейки в тулово и с округлым дном (рис.6,3,6$,3-6). Ручки — овальные, круглые в разрезе — снабжены выступами цилиндричес­кой, веерообразной и конической формы. Орнаментация в виде горизонталь­ных каннелюр на шейке и вертикальных по тулову чаще встречается на черпа ках второго типа (рис.6,1-3,5;;9,3-6).

Кубки, по всей видимости, немногочисленны и трудно выделимы из об­щей массы тонкостенной посуды. Им присуще высокое цилиндрическое горло, неплавно переходящее в округлое тулово с омфалом на закругленном дне.

Заканчивая предельно краткую характеристику Немировской лепной по­суды, подчеркнем, что орнаментация врезными линиями и отпечатками штам­па ей чужда. На городище собрано менее десятка черепков с геометрическим резным узором, характерным, скорее для раннескифской посуды Среднего По- днепровья, чем для чернолесско-жаботинской (рис.7,3,5).

Вещевой инвентарь, найденный в предскифском и, главным образом, в скифском слое городища,не отличается многообразием и многочисленностью. Это глиняные катушки, пряслица и пуговицы, проколки простейшего типа и наконечники стрел из кости, а также бронзовые, реже железные булавки с го­ловками разной формы¹⁰. Среди инвентаря найдены и такие вещи, которые ха­рактерны только для скифского времени. Это массивная плоская ручка от гре­ческого бронзового зеркала с бортиком. На ручке, суживающейся к концу, оформленному в виде овала, имеются три продольных ребра (рис. 10,//). Это и

Рис.8.

Образцы мисок (скифский слой).

широко распространенные в скифской лесостепи бронзовые заушницы¹¹, а также большинство бронзовых наконечников стрел (рис. 10,/-10). К скифско­му кругу относятся части двух зооморфных псалий из кости — один с голов­кой грифо-барана с рогом под глазом, второй — с копытцем на конце и с про­дольным нарезным валиком, перекрещивающимся с поперечным гладким ва­ликом (рис. 11,/,2).

Последнюю и очень важную группу находок на Немировском городище

составляет греческая керамика, которая с начала первых раскопок этого па­мятника привлекала внимание специалистов¹². Ныне всей совокупностью на­ходок этой керамики начала заниматься научн. сотр. ИИМК М.Ю.Вахтина. По ее данным, в составе коллекции греческой посуды самыми ранними явля-

, Рис.9.

Черпаки

(скифский слой).

Рис. 10.

Наконечники стрел (1-Ю) и руч­ка зеркала (11).

ются несколько фрагментов родосско-ионийских сосудов геометрического сти­ля¹³, относящиеся ко времени не позднее 70-60 гг. VII в. до н.э. Большинство же фрагментов родосско-ионийской керамики из Немирова принадлежит за­крытым сосудам (ойнохои) ориентализирующего стиля (класса Камир и „ори- ентализирующей” группы), украшенным несколькими фризами с изображе­ниями животных и растительных орнаментов. Большую их часть можно дати­ровать 30-ми годами VII в. до н.э., меньшую — последней четвертью этого

столетия. И только один фрагмент из этой группы относится ко второй чет­верти VI в. до н.э. К началу VI в. до н.э. принадлежат также фрагменты ди­носов.

Среди немногочисленных обломков амфор представлены хиосские об­разцы с прямым горлом и обломки ручек двух сероглиняных лесбосских ам­фор, датируемых второй половиной VI - началом V вв. до н.э. К столовым со­судам VI в. до н.э. (скорее, ко второй его половине) принадлежат части кув­шина с росписью в виде узких и широких поясов.

Всестороннее изучение античного импорта, найденного как в землянках №1,2 и в зольнике, так и на отдельных участках за пределами зольного хол­ма, будет продолжаться. Предложенные М.Ю.Вахтиной предварительные дан­ные о датировках греческой керамики уже позволяют говорить о существова­нии скифского поселения в Немирове с первой половины VII по VI вв. до ’н.э, включительно. О первой половине VII в. до н.э. свидетельствуют вышеописан­ные костяные псалии и архаические наконечники стрел вроде двухлопастного наконечника, по общим очертаниям близкого новочеркасскому типу, двух — с ромбической головкой жаботинского типа (рис. 10,/) и одного — с широкой листовидной головкой и короткой втулкой (рис. 10,2). По новым, пересмотрен­ным в сторону удревнения, датам стрелковых наборов раннескифского време­ни такие типы стрел, существовавших в основном во второй половине VIII- начале VII вв. до н.э.¹⁴ еще встречаются иногда в колчанных комплектах 2-го этапа PCK*, что приходится приблизительно на вторую четверть VII в. до н.э. А в курганах Среднего Поднестровья их единичные находки известны в сос­таве колчанных наборов 3-го этапа PCK¹⁵.

Из числа псалий более ранним может быть экземпляр с копытом коня на конце (рис. 11,2), найденный в траншее, заложенной поперек вала внутрен­него укрепления „Замчистко”. Если судить по нижнему сохранившемуся кон­цу этого псалия с поперечным и продольным валиками на стержне и с цир­кульным орнаментом в месте выступа одного из отверстий, то он похож на псалии из погребения №68 могильника в Тли¹⁶, которое И.Н.Медведской, вслед за Г. Коссаком, обоснованно отнесено к 1 этапу PCK (вторая половина VIII или конец VIII-начало VII вв до н.э.¹⁷. На втором этапе PCK псалии с та­кого рода украшением нижней части (копыто и валики) уже имеют верхний конец в виде головы грифо-барана¹⁸, из чего следует, что второй псалий из He- мирова (рис. 11,/) мы вправе относить ко времени не ранее 2-го этапа РСК, т.е. после второй четверти VII в. до н.э. В отличие от И.Н.Медведской, мы не исключаем их бытование и на 3-м этапе PCK (вторая половина VII в. до н.э.).

Из вещей, характерных, как нам представляется, для VI в. до н.э., а мо­жет быть только для второй его половины, следует назвать ручку зеркала с бортиком у диска (рис.10,//). Хотя ей нет полных аналогий среди известных в Северном Причерноморье зеркал, учитывая форму конца ручки в виде овала и ряд других морфологических особенностей, ее можно отнести к группе одно­составных зеркал (тип IV-V) по Т.М.Кузнецовой¹⁹. Правда, у односоставных зеркал ствол ручки, как правило, гладкий, без продольных ребер, четко выра-

* PCK — ранне­скифская культура

195

Рис 11.

Псалии.

Кость.

женных на ручке из Немирова. По этому признаку Немировский экземпляр близок сложносоставным зеркалам I-III,V типов по Т.М.Кузнецовой²⁰.

Отметим также, что в составе Немировской керамической коллекции встречаются типы и формы столовой посуды, которые имеют сходство с посу­дой ряда гальштатских групп памятников Карпато-Дунайского бассейна пери­одов HaB₃-HaC, что соответствует предскифскому и раннескифскому перио­дам жизни на Немировском городище (VIII-VII вв. до н.э.). В чернолесском ке­рамическом комплексе представлены, например, высокие кружки и миски с развернутыми краями (рис.6,4), которые по многим деталям повторяют сосу­ды этого вида в группе памятников Типа Шолданешты в Молдове²¹. В ранне­скифское время (VII в. до н.э.) прослеживается существенная близость с лощеной керамикой группы Фериджеле в Румынии. Наибольшее сходство выступает в формах, в пластической и каннелированной орнаментации мисок с отогнутым наружу широким краем (рис.5,2; 6,7; 8,/-6)²². Черпаки с каннелю­рами на шейке и тулове, а также стройные цилиндрогорлые корчаги с налепа- ми разного рода (гладкие валики, выступы-упоры) и каннелюрами в разных комбинациях (рис.6,/-2,6; 7,/,2,4) также находят прототипы среди посуды группы Фериджеле²³.

Дальнейшее изучение керамической коллекции из Немирова по закры­тым комплексам и глубинам, надеемся, позволит уточнить время появления тех или иных видов лощеной посуды в пределах VII и даже VI вв. до н.э. и вместе с тем более определенно говорить о слагающих компонентах Немиров­ского керамического набора.

Заканчивая подчеркнем, что в виду ограниченного объема настоящей статьи, носящей фактически тезисный характер, многие вопросы, касающиеся Немировского городища, не только не рассмотрены, но даже не поставлены.

Все затронутые и не поставленные вопросы по мере полной обработки поле­вой документации и изучения огромной Немировской коллекции предстоит еще разрабатывать и решать.

Литература

1. Спицын А.А. Скифы и Гальштатт / / Сборник археологических статей, подне­сенный графу А.А. Бобринскому... — СПб., 1911. — С.1-14.

2. Артамонов М.И. Южно-Подольская археологическая экспедиция / / Вестник ЛГУ. — Л., 1946. — №4-5. — С.236; Он же. Південноподільська експедиція: (Попе­реднє повідомлення) / / АП.УРСР — K., 1946.— Вип.1. — С.257-261; Он же. Юго­подольская экспедиция // КСИИМК. — M., 1947. — №21 — С.74-76; Он же. Археологические исследования в Подолии // Вестник ЛГУ. — Л., 1947. — №12.*

— С. 134; Он же. Археологические исследо-вания в Южной Подолии в 1948 г. / / Вестник ЛГУ. — Л., 1948. — №11. — С.177.

3. Гамченко С.С. — Архив ИИМК РАН. — Фонд 1, дело №85. — 1909 г.; Спи­цын А.А. — Архив ИИМК РАН. — Фонд 5, дело №308. — 1910 г.

4. Фармаковский Б.В. Архаический период в России / / МАР. — Пг., 1914. -— №34. — Табл. 11,3; Онайко Н.А. Античный импорт в Приднепровье и Побужье в VII-V вв. до н.э. // САИ. — M., 1966. — Вып.Д1-27. — С.15-16, 56, 59-61. — Табл.Ш, 1-8, 10, 11; V, 1; XXV₁ 2; Копейкина Л.В. Расписная керамика архаического времени из античных поселений Нижнего Побужья и Поднепровья как источник для изучения торговых и культурных свя-зей / / АСГЭ. — Л., 1986. — Вып.27. — С. 27­28 — Табл. 1, 2 а-б.

5. Граков Б.Н. Греческое граффито из Немировского городища // CA. — M., 1959.

— №1. — С.259, рис.1.

6. Спицын A-A. Указ. соч. — С.4,13.

7. Смирнова Г.И. Археологические культуры лесостепной Правобережной Украины и Молдавии в VII-V вв. до н.э.: Автореф. дис.... канд. ист. наук.— Л., 1954. — С.7.

8. Мелюкова А.И. Скифия и фракийский мир. — M., 1979. — С.80-81. — Рис. 28,

12.

9. Спицын A-A. Указ. соч. — С.7-8.

10. Петренко В.Г. Украшения Скифии VII-III вв. до н.э. / / САИ — M., 1978.— Вып. Д4-5. — Табл.1, 1, 7\ 8, //; 10, 35; 12, 10\ 13, /.

11. Там же. — Табл. 16, 53.

12. См. сноску 4 настоящей статьи.

13. Онайко H-A- Указ. соч. — Табл.Ш, 11.

14. Медведская И.Н. Периодизация скифской архаики и Древний Восток // РА.— M., 1992. — №3. — С.86-99. — Рис.2,//.

15. Смирнова Г.И. Памятники Среднего Поднестровья в хронологической схеме ран­нескифской культуры // РА. — M., 1993. — №2. — С. 110-112. — Рис.2, /; 5, //.

16. Техов Б.В. Скифы и материальная культура Центрального Кавказа в VII-VI вв. до н.э.: (по материалам Тлийского могильника) / / Скифия и Кавказ. — К., 1980. — С.222, 254. — Рис. 2,5,6,9.

17. Kossack G. Von den Anlangen des skytho-iranischen Tierstils / / Skithika.— Miinchen₁ 1987. — S.43-48. — Abb. 12, 14, 15; Медведская И.Н. Указ. соч. — С.87­89.

18. Kossalc Op. cit. — S.84; Медведская И.Н. Указ. соч. — С.87-88, 95. — Рис.1, 6, 7.

19. Кузнецова TJVL Зеркала из скифских памятников VI-III вв. до н.э.: (классифика­ция и хронологическое распределение) / / CA. — M., 1987. — №1. — С.35-38. — Рис.З; Она же. Этюды по скифской истории. — M., 1991. — С.46. — Табл.11.

20. Кузнецова TJVL Зеркала... — С.39. — Рис.4,1-я часть; Она же. Этюды... — Рис.20, 24.

21. Мелюкова А.И. Памятники скифского времени лесостепного Среднего Подне- стровья / / МИА. — M., 1958. — С.57-60. — Рис. 16, /; 21, 1-4; 23, 2; Лапушнян В.Л. Ранние фракийцы Х-начала IV вв. до н.э. в лесостепной Молдавии. — Киши­нев, 1979. — С.81-87. — Рис.25, 9-11; 26, 1, 2.

22. Vulpe Al. Nekropola Halstattiana de la Ferigile. — Bucuresti₁ 1967. — PLII₁ 13-14;

III₁ 1-13. '.

23. Ibid. — Pl.VII, 1-М; XI, 1-15.