ГОРОДИЩА СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ СРЕДНЕГО ПОДОНЬЯ И КУРСКОГО ПОСЕЙМЬЯ
А.И.Пузикова
Так сложилась моя археологическая судьба, что в разные годы мне пришлось заниматься исследованием городищ скифского времени трех различных регионов. В студенческие 50-е годы под руководством к.и.н.
Н.Погребовой я работала на позднескифских степных городищах Гавриловском и Знаменском.C 1956 по 1968 гг. в составе Воронежской Лесостепной Скифской экспедиции д.и.н. П.Д.Либерова руководила Острогожским отрядом, занимавшимся наряду с исследованиями курганов, раскопками городищ Среднего По- донья: у с.с. Волощино, Русская Тростянка, Сторожевое, Стрелецкое, Круглое, Верхняя Покровка, у хуторов им. Кирова и Лесного.
C 1969 по 1988 гг. — работала на территории Курского Посеймья, где за эти годы целиком были раскопаны площадки двух памятников: городища Марица во Льговском р-не и городища Переверзево 1, расположенного на расстоянии 20 км к северу от г. Курска. Кроме этих двух полностью раскопанных памятников, многие подверглись частичным раскопкам и шурфовкам: Глебовское, Шатохинское, Ратманское, Ишутинское, Сугровское, Жидеевское, Александровское и мн. другие.
Эта краткая приамбула дана для того, чтобы показать, что у автора есть возможность сравнивать памятники (в данном случае городища) не по описаниям и публикациям в литературе, а на личном опыте.
Начнем со среднедонских городищ. К концу 60-х — началу 70-х годов в итоге трудов дореволюционных, довоенных и послевоенных лет их было известно два десятка1. В последние годы работами воронежских археологов сведения о городищах Среднего Дона расширяются и углубляются2. В настоящее время их известно более 60. Воронежская Лесостепная Скифская экспедиция под руководством д.и.н. П.Д.Либерова начала массовое исследование городищ широкими площадями в 1958 г. с городища Волощино 1; затем последовали памятники у с.Русская Тростянка, у хут.Кирова, у с.Стрелецкое, два городи-
■ ща у с.Верхняя Покровка и т.д.
Очень часто на расстоянии 2-8 км от городищ располагались курганные могильники, раскопки некоторых из них были начаты еще до 1917 г. („Частые курганы” под Воронежем и Мастюгино, расположенного в современном Острогожском р-не у села того же названия).Исследования городищ позволили сделать следующие выводы3: в V-III 199
вв. до н.э. на территории Среднего Дона обитало оседлое население, основны-
200
Рис.1.
Посеймье.
Топографический план Марицкого городища(1), разрезы по линии запад-восток (2) и север-юг (3).
ми занятиями которого были земледелие и скотоводство. Возделывали и сеяли просо, пшеницу, ячмень, горох; разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей. О большой роли этих занятий в жизни населения свидетельствуют находки культовых предметов: глиняных жертвенников, моделей глиняных лепешек, фигурок различных животных. Большая часть ремесел
Рис.2.
Планы городищ
Среднего Подонья.
1 - у с.Русская Тростянка;
2 - у с.Большое Сторожевое;
3 - у хут.Городище;
4 - у с.Стрелецкое;
5 - у хут.Мостище;
6 - у с.Волошино.
а - карьер;
б - современное кладбище;
в - пашня;
г - место нивелировки валов и рвов
Кировского городища.
(керамическое, кожевенное, ткацкое, обработка кости, дерева и камня) носила неразвитый характер. Ремесло еще не отделилось от земледелия. Металлургия и обработка металлов были, видимо, развиты гораздо значительнее, чем об этом можно судить по остаткам металлургического производства в слоях городищ и поселений. Дело в том, что близлежащие синхронные и, несомненно, созданные обитателями городищ могильники изобилуют различными изделиями металлургии: там найдено большое количество мечей, наконечников копий, дротиков И BTOKOB к ним, панцирей, бронзовых котлов, украшений конских уборов, орудий труда и т.
д. Локальные формы некоторых из них (наконечников стрел, втоков копий и дротиков), форма (особенно орнаментация) бронзовых котлов, широкое распространение железных панцирей, большое 201количество местных мотивов звериного стиля — все это говорит в пользу их
Рис.З. Посеймье. План городища Переверзево 1.
местного произодства. Вполне возможно, что на ряде поселений существовала местная обработка металла. Широки и прочны были связи обитателей среднедонских поселений и городищ с соседними племенами лесостепного Левобережья и Правобережья Днепра, Северского Донца, племенами ананьинской культуры, а особенно, с греческими городами как самой метрополии, так и ее северопричерноморских колоний. Время бытования скифских городищ на Среднем Дону определяется V-III вв. до н.э. Наибольшего расцвета они достигают в IV и IV-III вв. до н.э., когда, судя по роскошным предметам греческого импорта, обмен с городами Северного Причерноморья, Малой Азии и Средиземноморья достигает своего максимума. В III в. до н.э. жизнь на городищах затухает. Ничего точного нельзя сказать о дальнейшей судьбе племен, обитав- 202 ших на Среднем Дону. Скорее всего, они частично слились с родственными
им сарматскими племенами, наступавшими из-за Дона, Волги и Урала; час-
тично были истреблены, частично — переселились на новые места (см. Черто- вицкий комплекс памятников, исследованный А.П.Медведевым)4.
В заключение остановлюсь на утверждениях воронежских археологов, о которых они много говорят и пишут в последнее время5. Исходя из того, что количество подкурганных захоронений, по их мнению, не соответствует гораздо большей численности проживавшего на поселениях и городищах населения, они приходят к выводу о том, что: 1) под курганными насыпями хоронили элитарную, военно-аристократическую часть общества; 2) что у рядовых обитателей существовал другой, грунтовый обряд погребения, результатом которого и явилось обнаружение нескольких грунтовых погребений: двух — в Ольховатке; пяти — на городище Мастище; одного, раскопанного мною в 1962 г., у хут.Терновушка; нескольких (количество не указано) — на Семилукском городище; 3) что „в итоге на Среднем Дону в V-III вв.
до н.э. сущест-* вовали две культуры — земледельческого-скотоводческого населения и элитарной культуры военно-аристократического, дружинного слоя. За этими культурами, по всей вероятности, скрываются по меньшей мере два народа — этноса” (подчеркнуто мной, — А.П.). Основными их аргументами являются утверждения, что в подкурганных погребениях 1) нет кухонной посуды (горшков), 2) нет орудий труда. Остановимся на этих утверждениях поподробнее. Да, горшков в подкурганных захоронениях нет. Видимо, был такой обычай ставить в могилы усопших только кувшины и чашечки на поддонах с двумя отверстиями в венчиках для подвешивания, которые могли служить как светильниками, так и сосудами для воскурения благовоний. Кстати, и те и другие очень часто воспроизводили формы привозной античной керамики. А горшки сородичи умерших использовали при совершении обряда тризны на насыпях курганов: очень многие из них бывают просто усыпаны фрагментами лепной кухонной посуды. И часто именно по этому признаку мы отличаем курганные группы скифского времени от более ранних и более поздних могильников. Кстати, в насыпи самого высокого и богатого кургана №1 в Дуров- ке на глубине 0,20 м от поверхности был обнаружен целый лепной горшок, орнаментированный защипами по краю венчика. А скольким сосудам повезло гораздо меньше и они превратились в невыразительные черепки в результате тракторной вспашки лишь только потому, что были закопаны родичами умерших на 15-20 см выше этого, сохранившегося. В личной беседе со мной А.П.Медведев, ссылаясь на разницу инвентаря из курганов и материала городищ, говорил о ничтожном проценте кувшинов в городищенском материале. А вот В.Г.Петренко, писавшая обзорный очерк для „Археологии СССР” по Среднему Дону, отмечает как раз обратное: „Характерной особенностью посуды Среднедонского комплекса являются кувшины”7. Причем внешнее сходство этой категории посуды как из погребений, так и из культурного слоя поселений особенно поразительно: они одинаково могут быть с одной, двумя или вообще без ручек; поверхность их может иметь лощение или не иметь, а ручки — наиболее украшенные врезными полосами, точечными наколами, зигзагообразными линиями чаще встречаются не в погребениях, а именно в слое по-
селений8.
Что касается второго аргумента — об отсутствии в подкурганных захоронениях орудий труда, то он просто не выдерживает никакой критики. Ножи, как и орудия повседневного обихода многократного применения, находят почти в каждой могиле, как бедной, так и элитной. Орудия для обработки почвы — рала, изготовлялись из дерева и если бы не особо благоприятные условия их нахождения в торфяниках, мы вообще не имели бы о них никакого понятия (рала из торфяников у д. Каплановичи, Сергеевского, Токаревского)9. В вопросе о назначении мотыг (или тесел) с заплечиками тоже нет единого мнения: одни исследователи считают их сельскохозяйственными орудиями (Б.А.Шрамко, О.Н.Мельниковская, В.А.Ильинская); другие — орудиями для обработки дерева (тот же Б.А.Шрамко, А.И.Пузикова, С.Н.Замятин и т.д.).Кроме того, не только на Среднем Дону, но и в других регионах Лесостепи орудия труда в погребениях встречаются чрезвычайно редко. Об этом писали и В.А.Ильинская10, и В.Г.Петренко11 и др.
В заключение раздела о Среднедонских городищах хотелось бы сказать
204 следующее: вполне возможно, что в будущем взгляды воронежских авторов о
существовании различных обрядов погребения и этносов получат свое под-
Рис.5. Посеймье. Городище Переверзево 1.
Сосуды III типа, вариант 1.
Рис.6. Посеймье. Городище Переверзево 1.
Сосуды IV и VHI типов.
тверждение. Но на данном этапе они требуют более серьезной и весомой аргументации. У меня же за многие годы работ одновременно на городищах и курганных могильниках сложилось твердое убеждение, что жители городищ хоронили своих родичей именно на кладбищах под курганами, всегда расположенных на возвышенных местах, на некотором расстоянии (2-8 км) от того поселка, где они жили.
Что касается утверждения В.Д.Березуцкого о грунтовых погребениях в Ольховатке, Мастище, Семилукском, то, на мой взгляд, он прав в его первой части, когда говорит о „неординарных событиях, приведших к такого рода захоронениям, возможно эпидемии, военные столкновения”12.
Об этом же факте говорит видимая поспешность захоронений: часть их совершена в хозяйственных ямах; большинство погребений коллективные (до 9 скелетов в одной яме); неупорядоченное положение костяков (то скорченное на боку, то на спине с элементами скорченности, то вообще ничком). И уж совершенно не логичен его вывод в свете всего вышеописанного, что „грунтовые погребения Среднего Дона являются проявлением устойчивой традиции совершать захороне-
Рис.7. Посеймье. Городище Переверзево 1.
Сосуды V, VI и VII типов.
ния без использования курганной традиции. Это наблюдение подкрепляет мнение о возможности существования на Среднем Дону бескурганных могильников длительного накопления, принадлежавших рядовому населению”13.
206 Так категорично, на мой взгляд, можно будет заявлять только после того, как
таковой могильник будет обнаружен и полностью исследован (как например,
Рис.8. Посеймье. Городище Переверзево 1.
Изделия из железа.
Черняховские могильники). А в данном случае речь идет пока только об отдельных, немногочисленных захоронениях, вызванных какими-то неординарными событиями: военными стычками, эпидемиями, что и заставило соплеменников похоронить своих погибших или умерших родичей по необычному обряду.
Коротко о городищах Курского Посеймья. Долгое время, вплоть до конца 70-х гг. Посеймье считалось классической территорией распространения юхновской культуры. Керамику скифского типа, встречавшуюся в нижних
Рис.9.
Посеймье. Городище Переверзе- во 1.
Изделия из бронзы.
пластах культурного слоя, обычно рассматривали воедино с юхновской, выделяя ее лишь в отдельные типы14; или вообще считали продуктом обменов и контактов юхновцев с племенами Левобережного Днепра15. Однако, сплошное исследование площадок 2-х городищ в Посеймье’ь, а также раскопки небольшими площадями многих других памятников позволили в корне изменить эти взгляды. Выяснилось, что в VII-V вв. до н.э. многие городища Посеймья были заняты населением, принадлежавшим к кругу лесостепных культур скифского времени. Дата городища Марица определяется VI-V вв. до н.э. (тесла с запле-
чиками, бронзовые наконечники стрел с шипами, бронзовые гвоздевидные булавки, костяные псалии в зверином стиле типа псалиев со Старшей Могилы, Аксютинцев, ур.Стайкин верх). Материал городища Переверзеве 1 дает еще более раннюю дату — VlI-VI вв. до н.э. (двухлопастные бронзовые наконечники стрел, гвоздевидные булавки; спиралевидные подвески типа черно- лесских). В середине V в. до н.э. местное население под натиском юхновских племен с Десны вынуждено было оставить свои обжитые места. Местами уход был сравнительно мирным (как на городище Марина); в других регионах сопровождался сильным сопротивлением аборигенов, как на городище Переверзеве 1, где все деревянные укрепления были сожжены, а в культурном слое отмечалась мощная углистая прослойка от сильного пожара. Трудно точно сказать, куда переселились обитатели Посейминских гордищ. Скорее всего процесс был многогранен: часть их погибла, часть ассимилировалась при* шельцами, часть переселилась на новые места. И в этой связи интересен следующий факт: именно в это время в бассейне Среднего Дона появляются памятники скифского типа. Сходство определяется, прежде всего, керамикой. Как и во всей Лесостепи, керамика представлена кухонными горшками, типы которых выделяются по форме изгиба венчиков. Столовая посуда представлена мисками с загнутым внутрь краем. И горшки, и миски в Посеймье отличаются большей грубостью фактуры поверхности и большим примитивизмом форм. Кувшины в Посеймье вообще отсутствуют. Это объясняется, видимо, тем, что форма кувшина возникла под влиянием проникновения в Лесостепь греческих амфор, что произошло только в конце V - начале IV вв. до н.э. В слое городища Переверзево 1, датирующемся VII-VI вв. до н.э., фрагментов кувшинов нет совсем. Несомненное сходство обнаруживается в устройстве оборонительных сооружений. Особенно ярко сходство выражено в укреплениях городищ Большое Сторожевое на Дону и Переверзево 1 — в Посеймье. В обоих случаях сохранились три глубокие канавки от фундаментов деревянных стен, представлявших начальный этап сооружения укреплений, над которыми впоследствии были возведены земляные валы. Нельзя не отметить, как итог изгнания с обжитых территорий, враждебность отношений между скифскими Среднедонскими племенами и юхновцами Посеймья в более позднее время, в IV-III вв. до н.э. Доказательствами их являются гибель воина, обнаруженного в Марицком могильнике, от 2-х стрел, форма которых типична для средневековых обитателей, а также многочисленные находки акинаков на территории восточных районов Курской области, пограничных со Средним Подоньем (Тимского, Горшеченского). Видимо, это была, своего рода нейтральная полоса, т.к. на ней пока совершенно не обнаружено каких-либо памятников раннего железного века.
Основным контраргументом против только что изложенных положений является полное отсутствие в Посеймье могильников, в то время как на Среднем Дону они представлены такими яркими памятниками, как „Частые курганы”, „Мастюгино”, „Русская Тростянка”, „Дуровка” и еще несколькими, которые сейчас исследуют воронежские коллеги.
209
Трудно представить, что переселившись на другие территории, население настолько резко поменяло свои обычаи, тем более в такой консервативной области, как погребальный обряд.
Что можно предположить? Существование одновременно нескольких обрядов, в том числе и грунтовых могильников, открытие которых — дело счастливого случая. Возможно, существовал обряд погребения, вообще не оставивший никаких внешних следов, что не является редкостью для культур раннего железного века (культуры дьяковская, Городецкая). Возможно (и даже скорее всего), переселенцы с Посеймья вошли составной частью в население среднедонцев, слились с ними, ассимилировались и археологически их в настоящее время различить просто невозможно. Мои предложения — это только рабочая гипотеза, которая впоследствии может быть подтверждена или отвергнута. ’,
Литература
1. Либеров П.Д. Памятники скифского времени на Среднем Дону / / САИ. — M., 1965. — Д1-31. — Рис.1, карта.
2. Медведев А.П. Земля Донских будинов (территория, система расселения, вну - тренняя структура) / / Теория и методика исследований археологических памятников лесостепной зоны. — Липецк, 1992. — С. 167.
3. Пузикова А.И. Поселения Среднего Дона / / Население Среднего Дона в скифское время / / МИД. — M., 1969. — С.41-81.
4. Медведев А.П. Сарматы и Лесостепь. — Воронеж, 1990. — С.29-102.
5. Медведев А.П. Земля донских будинов... — С. 167-169; Березуцкий В.Д Курганы скифского времени Лесостепного Дона. — Воронеж, 1995. — С.53-64.
6. Березуцкий В.Д Указ, робота. — С.60.
7. Петренко В.Г. Локальные группы скифообразной культуры лесостепи Восточной Европы // Археология СССР: Степи Европейской части СССР в скифо-сарматское время. — M.: Наука, 1989. — С.80.
8. Пузикова А.И. Поселения Среднего Дона / / МИА. — M., 1969. — Рис. 13.
9. Краснов Ю.А. Древние и средневековые пахотные орудия Восточной Европы. — M.: Наука, 1987. — С.85.
10. Ильинская В.А. Скифы Днепровского лесостепного Левобережья. — К., 1968.
— С.160-162.
11. Петренко В.Г. Правобережье Среднего Приднепровья в V-III вв. до н.э. //САИ.
— M., 1967. — Д1-4. — С.26-28.
12. Березуцкий В.Д Указ, робота. — С. 55, 57.
13. Там же — С. 57.
14. Алихова А.Е. Городища Курского Посеймья // МИА. — M., 1962. — Рис. 14, 3, 5\ 16, 3,5; 18, 1,6,8.
15. Ильинская В.А. Некоторые вопросы генезиса юхновской культуры // CA. — M., 1969. — №2. — С.96, 97.
16. Пузикова А.И. Марицкое городище в Посеймье. — M., 1981. Материалы городища Переверзево 1 готовятся к изданию.