ГОРОДИЩА ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ восточной ЧАСТИ КАРПАТСКОЙ КОТЛОВИНЫ: ПОКАЗАТЕЛЬ РАЗВИТИЯ ИЛИ КРИЗИСА ОБЩЕСТВЕННОКУЛЬТУРНЫХ СТРУКТУР?
Я.Хохоровски
Эпоха поздней бронзы, приходящаяся в Средней Европе на период HaB, — время глубоких преобразований в поселенческих и общественно-культурных структурах. На территории южной части Средней Европы, особенно в Карпатской Котловине, в этот период происходят коренные перемены в культурной жизни.
Исчезает прежняя модель общественно-культурных явлений, определяемая в археологии как культура полей погребальных урн, и образуется новая модель — гальштатская. Эти процессы сопровождались появлением и развитием новых технологий, определенным прогрессом в обработке железа, что ознаменовало начало новой эпохи. Не везде эти перемены происходили одновременно, неравномерно они проявлялись и на различных территориях. Регионом особенно выразительных и несомненно достигающих основ функционирования общественно-культурных структур, была восточная часть Карпатской Котловины, расположенная к востоку от меридионального отрезка течения Дуная. В эпоху поздней бронзы на этой территории доминировали два основных культурных явления — культура Гава (КГ) и родственная ей культура Кыятице (KK). Они входили в состав так называемого юго-восточно-. го круга культур полей погребальных урн, при чем KT занимала восточную часть бассейна Тисы вместе с Закарпатьем и Трансильванией, a KK — горные районы Северного Среднегорья (горы Матра, Бикк и Земплени) и бассейн р.Ипель на границе Средней Словакии и Северной Венгрии (рис.1). Обе эти культуры сформировались на рубеже фазы BrD и HaA, а в фазе HaA7 и в начале фазы HaB переживали свой подъем.Одной из наиболее характерных черт поселенческой структуры KT и KK является наличие искусственно укрепленных поселений. Хотя протоурбани- зационные явления в Средней Европе не являются чем-то чрезвычайным, и их традиции можно заметить уже в более ранних фазах культур погребальных урн, достигающих эпохи ранней бронзы, однако с такой интенсивностью образования городищ мы не имеем дела ни на какой другой среднеевропейской территории1.
К тому же, оборонительные поселения КГ и KK имеют четкую 211специфику распространения. В восточной части Карпатской Котловины гав-
ские и кыятицкие городища располагаются почти исключительно на возвышенностях в горных и предгорных территориях. Они явно связаны C высокой сферой ландшафта. Зато почти совершенно отсутствуют на интенсивно заселенных низменных территориях среднего бассейна Тисы2.
Характерной чертой большинства городищ KT и KK является их расположение в труднодоступных местах, защищенных естественными условиями рельефа. Это вершины выделяющихся из окружения холмов и их мысовидные ответвления, а также вершины с крутыми, иногда скалистыми склонами. Правилом является значительная относительная и абсолютная высота этих топографических форм, например, Тушнад Беи — 1083 м над уровнем моря, Ниж- ны Тварожец (Пивнички) — 851 м (КГ); Илия (Ситно) — 1009 м (KK).
Размеры городищ довольно неоднородны. В КГ они колеблются в пределах от l,5-2,O до нескольких гектаров. Встречаются, однако, значительно большие по территории поселения: Сынтана — 78 га, Обишовце — 40 га, Кикеу- Корабя (Marypa) — 30 га. C другой стороны, существуют совсем небольшие городища: Брехов (Велькы врх) — 0,2 га, Мочидляны (Вархедь) — 0,5 га.
Несколько иная ситуация наблюдается з городищами KK, так как среди них встречается значительное количество малых объектов площадью до 1 га, например: Цинобана (Стеборна) — 0,2 га, Оздин (Град) — 0,4 га. Возможно, это является отражением общественной структуры населения KK, для которой типичными были, видимо, небольшие общины, насчитывающие в среднем около 30 человек3. Масштабы этого явления (рис.2) позволяют предположить, что ситуация не могла быть совершенно случайной.
Кроме небольших поселений, для KK типичны также объекты площадью: 2,7 га — Диошено (Поганьвар), 12 га — Фельшетаркань (Вархедь), 60 га — Сильвошварад (Терекшанц). Самое большое из известных кыятицких городищ достигает 100 га (Турнянске Подграде-Градиско).
В общем, можно констатировать, что значительная площадь как гавских, так и, преимущественно, кыятицких городищ объясняется приспособлением линий укреплений к качествам избранной для поселения топографической формы. Здесь в первую очередь руководствовались недоступностью, естественной укрепленностью места, а не размерами заселяемого ареала.Характер и ход оборонительных линий зависят, главным образом, от конфигурации территории, на которой расположено поселение (рис.З). Что касается объектов, расположенных на отдельных холмах, — это чаще всего окольные круговые валы. Городища на гребнях и горных мысах защищались со стороны наиболее легкого доступа отрезками валов заградительного характера. Рельеф местности также был существенным фактором, влияющим на глубину линий укреплений. Обычно это были отдельные валы с расположенным с внешней стороны рвом. Иногда большая доступность местности требовала расширения укреплений на определенном участке с целью повышения оборонительных качеств всего городища (например, Сере цел ь-Кетатеа)4. На большом городище Телеак (30 га ) в узловых местах оборонительной линии валы были укреплены сторожевыми вышками5. C трудно доступной стороны
поселение защищалось только обычным частоколом или просто крутыми склонами (рис.4). Состояние исследованности на сегодня не дает возможности полностью проанализировать характер укреплений, ибо их характеристика часто опирается только на поверхностные наблюдения.
Это замечание относится и к конструкции укреплений, которое на современном этапе исследований легче анализировать на примере отдельных раскопанных объектов. По материалам исследованных памятников можно сделать вывод о том, что оборонительные валы имели каменно-земляную основу, часто укрепленную деревянной конструкцией (например, Телеак). На хорошо исследованном гавском городище Кикеу-Корабя были выделены две фазы сооружения валов6.
На первом этапе вал имел деревянно-земляную конструкцию, увенчанную палисадом. На втором, после сожжения укрепления, валы были восстановлены в виде земляной насыпи, облицованной с внешней стороны каменной стеной. Слой пепелища на вершине более ранней насыпи свидетельствует, что укрепления подвергались еще раз внезапному разрушению и никогда больше уже не были восстановлены.В свете предшествующих исследований различно решается вопрос об интенсивности заселения гавских и кыятицких городищ. Чаще всего следы поселений в пределах укреплений являются не слишком интенсивными (Кикеу- Корабя7, Арданово (Богослав)8 и др.). Следы более интенсивного заселения в виде богатого находками культурного слоя, остатков наземных построек, хозяйственных сооружений были обнаружены в Телеак (толщина наслоений более 3 м), на городище Колчино/Шелестово (Тупца)9, Детва (Кальамарка)10, Илия (Ситно)11. Характерным явлением для городищ и их округи является присутствие кладов бронзовых изделий12.
Культурная обстановка на юге Средней Европы в эпоху поздней бронзы.
Культуры:
А - лужицкая;
В - среднедунайская полей погребальных урн;
C - Добова Руше;
D - Кыятице, Гава;
F - Голиграды;
G - Кишинев-
Корлатэни;
H - группа Темеоани;
I - группа типа каннелированной керамики из Мунтении;
J - группа Выртоп;
К - Белегиш 11.
I -гавские городища
II - кыятиикие городища;
III - могильники типа Мезечат;
IV - граница гальштатской культуры.
Диаграмма величины и высоты расположения гавских и кыятицких городищ.
А - Арданово;
К - Колчино /Шелестово по Г.И.Смирновой;
1 - гавские городища по К. Хоредту;
2 - гавские городища по В.Фурманке, Л.Велячику и П.Ромзауеру;
3 - кыятиикие городища по
В.Фурманке;
4 - размеры городища точно неизвестны.
Неравномерная степень исследованности укрепленных поселений КГ и KK особенно отрицательно отражается на их хронологической характеристике.
Половина гавских городищ на территории Словакии известна, к сожалению, лишь по разведкам13. Раскопки (чаще всего небольших масштабов) были проведены на 15 из 42 известных кыятицких городищах14. Несколько лучшей в этом отношении представляется ситуация для трансильванских гавских городищ15. Там, где существуют соответствующие предпосылки, датировку определяют чаще всего фазами HaB-HaC. На лучше исследованных объектах хронология обозначена более детально, например: Арданово и Колчино/Шелестов© — конец HaB и HaC16, Кикеу-Корабя — HaB3-HaC-7, Терна (Льыса страж) — HaB23-HaC-HaD18, Илия (Ситно) — HaB2^-HaC119. Существуют также более долговременные памятники, имеющие следы раннего заселения. Примером может служить наиболее исследованное городище Телеак, в котором выделяются три поселенческих горизонта: I — датированний периодом HaB2, II — HaB3, III — НаС-началом HaD. При этом в первой фазе это было еще открытое, неукрепленное поселение, а фазы II и III представляют этапы развития укрепленного поселения20. Учитывая эти и некоторые другие данные, следует признать, что центр тяжести в датировании укрепленных поселений КГ и KK, приходится на HaB3-HaC. В конечном итоге, начало внезапного развития укрепления существующих поселений и основания новых городищ, как правило, на высоко расположенных труднодоступных местах в восточной части Карпатской Котловины датируется фазой HaB221.
Рис.З.
Примеры топографического расположения гавских (1-5) и кыятицких (6-7) городищ.
1 - Арданово;
2 - Колчино / Шелестово;
3 - Серецель;
4 - Шейка Мике;
5 - Тушнад Беи;
6 - Турнянске Подграде;
7 - Брезничка.
1,2 -по Г.И.Смирновой;
3-5 - по К.Хоредту;
6.7 - по В.Фурманке.
Приведенный факт имеет существенное значение для определения явлений, которые легли в основу сложения оборонительных форм поселенческой системы к финалу эпохи бронзы в восточной части Карпатской Котловины.
Именно фазой HaB2 датируется в этой зоне начало глубоких перемен культурного и поселенческого положения, которыми характеризовался резкий кризис прежних структур22. Проявлением этого кризиса является внезапное исчезновение населения КГ в среднем течении р.Тисы23, его заметный регресс на горных, подгорных и нагорных территориях восточных и северо-восточных окраин Великой Венгерской Низменности24. Сопровождают этот процесс сти-диетические преобразования, заметные в структуре археологических материалов. Их характерным признаком является дегенерация форм керамики и ограничение их разнообразия, оскуднение бронзового инвентаря и др., бросающиеся в глаза особенно при сравнении с бурным развитием КГ в классической фазе (Гава II), с HaA2-HaB125. Подобный упадок коснулся также и населения KK, которое впрочем пережило период ограниченного кризиса только в глубине горных районов (Кыятице III)26.
Непосредственной причиной этих процессов явилась экспансия восточноевропейских кочевников, что в конце концов способствовало появлению поселений небольших групп кочевого населения восточного степного происхождения на низменных участках Средней Тисы. Это положило начало развитию культуры раннего железного века Мезечат на Великой Венгерской Низменности, которая своими основными чертами отличается от местного культурного окружения27. Явление имеет хронологическую и генетическую связь с появлением на территории Средней Европы в период HaB2 так называемых „киммерийских находок” типа древностей черногоровской фазы28.
Сопоставление всех этих фактов дает возможность реконструировать ис-торические условия, в которых появились и функционировали поселения КГ и KK. Вытекающие отсюда последствия отражаются, конечно, в виде гипотезы, определяющей механизм их возникновения и роль в культурном процессе. Ибо трудно при этом согласиться с часто провозглашаемым тезисом о том, что в период эпохи бронзы оборонительные поселения возникали, по большей части, на базе автономного развития местных социально-культурных структур, как поселенческие центры, исполняющие хозяйственную (производственные и торговые центры), политическую (усадьбы племенной знати) и религиозную (места культа) роль29. Иногда даже возникновение городов отождествляется с периодами экономического подъема и укрепления существующих общественных структур, следовательно, — с фазами расширенной репродукции культурных условий жизни отдельных популяций30. В свою очередь, отсутствие городов считается проявлением общественно-экономического кризиса31.
На самом же деле, укрепленные гавские и кыятицкие поселения возникают и функционируют в условиях ломки общественно-культурных и поселенческих структур, экономического упадка в Карпатской Котловине. Выражением этих процессов является резкое сокращение численности бронзовых кладов в периоде HaB на территории восточной части Карпатской Котловины, знаменующее кризис металлургического производства32. Наряду с регрессом бронзовой металлургии в производственных центрах, расположенных в восточной части Карпатской Котловины33, в это время уменьшается и значение трансильванского золота34.
Следовательно, укрепление поселений населением КГ и KK не может считаться, согласно указанной схеме35, проявлением экономического роста, вытекающего из высокого уровня производительных сил. Также трудно утверждать и то, что некоторые города, особенно крупные, заранее предусматрива-
емые для значительных групп населения и проявляющие слабые следы заселения, могли считаться поселенческими и экономическими центрами. Сомнительно это, особенно тогда, когда они расположены в труднодоступных местах, нередко на окраинах поселенческих скоплений36. Местоположение известных поселений в высокой зоне ландшафта создает, в свою очередь, ряд дополнительных проблем в случае их прочного заселения большими группами населения, например, в части обеспечения транспортом, водой и др.37.
В свете приведенных фактов в первую очередь следует подчеркнуть Stricte оборонительную (рефугиальную), а не поселенческую или общественно-экономическую функцию этих объектов38. Как писал в свое время С.Вен- цель: „наличие (или же отсутствие) укреплений обуславливалось многими факторами, однако на первом месте находились военные факторы, и прежде всего, характер стратегии данного периода”39. По сути дела возведение укрепленных поселений являлось при этом более оборонительным (дефенсивным) шагом, способствующим сохранению своих владений, чем наступательным (офенсивным) предприятием, отличающимся силой и экспансивностью. В таком контексте существенным фактором является размещение бронзовых кладов, относящихся к отдельным фазам периода HaB, на территории Трансильвании, что указывает на постепенное сокращение размеров ойкумены местного населения к зоне непосредственного соседства оборонительных поселений40. Следовательно, можно констатировать, что укрепление поселений яв-ляется в этом случае проявлением общей политической и особенно военной слабости, а не силы гавских и кыятицких поселенческих группировок. Об этом свидетельствует совокупность неблагоприятных внешних (политичес-ких), в меньшей степени внутренних (экономических, технологических, демо-графических и других) условий. Здесь стоит вспомнить слова Е.Шинка, повто-ренные С.Венцелем, о том, что : „Наличие укреплений свидетельствует о пе-риодах преобладания стратегии обороны при помощи пассивных средств, так же как отсутствие, подтвержденных археологически, укреплений, определяет время, в которое доминировала стратегия наступления”41.
Бесспорно, что на выбор определенной стратегии влияло значительно больше факторов, чем это вытекает из явлений автономного развития общественно-культурных структур. Соответствующий уровень развития экономической и общественной структуры является в этом случае условием почти необходимым, но не достаточным. Строительство нередко сложных оборонительных сооружений на самом деле требовало значительных затрат рабочей силы, свободной от участия в производстве продовольствия, необходимой продукции и т.д., требовало соответствующего технологического уровня и совершенной общественной структуры, обеспечивающей координацию работ. Однако непосредственным стимулом такого строительства была опасность, не обязательно связанная с общественно-политической обстановкой в рамках данной группы, или же в ее ближайшем окружении. Такие чрезвычайные ситуации, определяющие в истории разных обществ моменты структурных перемен эмергентного характера42, вызывали состояние увеличенной политической ак-
Рис.4.
Телеак. План (1) и реконструкция (2) оборонительной системы городища по В.Васильеву, И.А.Альдеи и Х.Цюгудеану.
тивности и стимулировали появление качественно новых культурных явлений.
Подводя итоги, следует констатировать, что укрепленные поселения КГ и KK развивались в условиях политического и экономического кризиса, вызванного экспансивностью восточноевропейской кочевничьей среды на протяжении периода HaB. Строительство укреплений было эффектом „выбора” в существующей политической обстановке оборонительной (дефенсивной) военной стратегии, направленной на оборону своих владений в районах, которые создавали для этого удобные территориальные условия, существенные с точки зрения тактики военных действий. Эта стратегия отчасти оправдала себя, доказательством чего является существование — хотя и в ограниченном объеме — позднегавского (Гава III) и позднекыятицкого (Кыятице III) населения на территории Словакии, северной Венгрии, Закарпатья и Трансильвании вплоть до появления трансильванской и куштановицкой групп, также культуры’ Be- керзуг43. Прекращение функционирования этих объектов, особенно на территории Трансильвании, принесла лишь волна скифской активности VII-VI вв. до н. е.44. На низменных территориях среднего бассейна Тисы, где нет укрепленных поселений, результат образовавшейся конфронтации был вероятно другим, так как здесь наблюдается внезапное исчезновение местного населения и заселение этой территории пришлым этническим элементом.
Литература
1. Chochorowski J. Zur Genese und Funktion der Befestigten Siedlungen der GSva- Kultur (Ein Diskussionsbeitrag) / / Studia nad grodami epoki brazu і wczesnej epoki zelaza w Europie Srodkowej. — Wroclaw, 1989 (= Studia). — C.85. — Рис.1; FurmSnek V. Burganlagen der Kyjatice-Kultur / / Studia. — C.77. — Рис.6.
2. Kemenczei T. Die Spatbronzezeit Nordostungarns. — Budapest, 1984. — Рис.2.
3. Furmanek V. Die Kyjatice-Kultur / / Die Urnenfelderkulturen Mitteleuropas. Symposium Liblice 21-25.10.1985. — Praha, 1987 (= Urnenfelderkulturen). — C.318.
4. Vlassa N., Danila St. SSpaturile arheologice de la Saratel (com. SSrata, r.Bistrita, reg.Cluj) / / Materiale si Cercetari Arheologice. —- 8/1962. — Рис.2.
5. Vasiliev V., Aldea LAl., Ciugudean H. Civilizatia dacica timpurie in aria intracarpati- c≥ a RomSniei. — Cluj-Napoca, 1991. — Рис.IX.
6. Vasiliev V., Gaiu C. Asezarea Iortificata din prima virsta a fierului de la Ciceu-Corabia, jud. Bistrita-Nasaud // Asta Musei Napocensis (= AMN). — XVII/1980. — C.33-38. — Рис.2-5.
7. Там же. — С.38-50.
8. Смирнова Г.И. Гальштатские городища в Закарпатье / / Slovenska Archeoldgia (= Slov. Arch.). — XIV/1966. — С.402.
9. Там же. — С.399; Балагури Э.А. Исследования археологических памят-ников Закарпатья за годы советской власти / / Slov. Arch. — XXIII/1975. — С.269-270.
10. Salkovsky P. Zisfovaci vγskum v Detve / / Archeologicke vγskumy a nSlezy па Slovensku V roku 1986. — Nitra, 1987. — С.99.
11. Zebrak P. Die Urzeitliche Burganlage von Sitno / / Urnenfelderkulturen. — С.331.
12. Soroceanu T. Hortfunde und befestigte Anlagen in Transsilvanien / / Beitrage zum brozezeitlichen Burgenbau in Mitteleuropa. — Berlin-Nitra, 1982 (= Burgenbau). —
С.367-369. — Рис.5; Funnjlnek V. Burganlagen... — С.8О.
13. Furmanek V., Veliatik L1 Romsauer P. Jungbronzezeitliche befestigte Siedlungen in der Slowakei / / Burgenbau. — С. 170-173.
14. FurmanekV. Burganlagen... — С.81-83.
15. Horedt К. Befestigte Siedlungen der Spatbronze- und der Hallstattzeit im innerkar- patischen Rumanien / / Symposium zu Problemen der jungeren Hallstattzeit in Mittele- uropa. — Bratislava, 1974 (= Hallstattzeit). — C.22O-226.
16. Смирнова Г.И. Указ. соч. — C.402.
17. Vasiliev V., Gaiu С. Указ. соч. — С.60-61.
18. Budinsky-Kritka V., Miroiiayova Е. Terfia-Lysa stri⅛ — Sidlisko z neskorej doby bronzovej a HalStatskej (Pokus о chronologick6 a kultume urtenie) / / Slov. Arch. — XL/1992. — С.58-60.
19. 2ebrak Р. Указ. соч. — С.ЗЗЗ..
20. Vasiliev V., Aldea LAL1 Ciugujiean Н. Указ. соч. — С.26,128. '
21. Там же. — С. 128.
22. Kemenczei Т. Zur Problematik der Fruheisenzeitlichen Geschichte Ostungam / / VerOffentlichungen des Museums fur Ur- und Frtihgeschichte Potsdam. — 20/1986. — C.ll.
23. Kemenczei T. Die Spatbronzezeit... — C.86.
24. Chochorowski J. Ekspansja kimmeryjska na tereny Europy Srodkowej. — Krakow1 1993. —C.211-213.
25. Demeterovi S. Pociatky givskej kultury na vychodnom Slovensku / / Slov. Arch. — XXXIV/1986. — C. 113-114; Kemenczei T. Die Spitbronzezeit... — C.96.
26. Kemenezei T. Der Spatbronzezeitliche Burgenbau in Nordungam // Burgenbau. — C.275; его же. Die Spatbronzezeit... — C.96.
27. Patek E. Priskythische Griberfelder in Ostungam // Hallstattzeit. — С.337-353; ее же. Einige Daten zu den Anfingen der Frtiheisenzeit in Ungam / / Situla 20/21/ 1980. — C. 160-163; ее же. Westungam in der Hallstattzeit. — Weinheim, 1993. — C. 1946.
28. Chochorowski J. Ekspansja... — C.267-272.
29. Breddin R. Zum Verhaltnis von befestigten Siedlungen und ihrem Siedlungsraum im Gebiet zwischen Elbe-Saale und Oder-Neisse / / Burgenbau. — C.91-92.
30. Sztompka P. Stawanie siς Spoteczenstwa. Zagadnienia і poj⅞cia // Historika. — XXIII/1993. — C.22-23.
31. Neustupny J. Otizky pravfckiho osidleni δsl. uzemi / / Sbomik Nirodniho Muzea v Praze. — XXII/1968. — C.67-69; Plesl E. Fragen und Probleme des jungbronze- und Iruheisenzeitlichen Wehranlagenbaues in Bohmen / / Burgenbau. — C.335; Simon K Zum Urnenfelder- und Hallstattzeitlichen Burgenbau in Thuringen / / Burgenbau. — C.361.
32. Furmanek V., Horst F. Die Sozialokonomische Entwicklung der Bronzezeitlichen Stamme in Mitteleuropa (eine Ubersicht) / / Burgenbau. — Карты 5-6; Rusu IV. Die Verbreitung der Bronzehorte in Transsilvanien vom Ende der Bronzezeit bis die mittlere Hallstattzeit // Dacia. — VII/1963. — Рис. 1-6; Petrescu-Dimbovita M. Depozitele de bronzuri din Romania. — Bucure§ti, 1977. — Карты 3-7.
33. Vasiliev V. Probleme ale Cronologiei hallstattului in Transsilvania / / AMN. — XX/1983. — C.4243.
34. Furmanek V., Horst F. Указ. соч. — С. 14. — Карты 8-9.
35. Там же. — С.26.
36. Furmdnek V. Burganlagen... — C.80. — Puc.6.
37. Jockenhdvel F. Jungbronzezeitlicher Burgenbau in Suddeutschland / / Burgenbau. — С.260.
38. Furmdnek V.f Vladdr J. OpevnenS osady doby bronzovej na Slovensku / / ArcheologickS rozhledy (= AR). — XXXV/1983. — C.9.
39. Vend S. K problematice Fortifikaci v archeologii / / AR. — XXXV/1983. — C.290.
40. Soroceanu T. Указ. соч. — C.368. — Рис.5.
41. Vend S. Указ. соч. — С.289.
42. Kristiansen К. The Emergence of the European World System in the Bronze Age. Divergence, convergence and social evolution during the first and second millennium B.C. in Europe / / Europe in the first millennium B.C. — Sheffield, 1991. — C. 1-38.
43. Chochorowski J. Przemiany kulturowe we wczesnej еросе fcelaza na terenach pin.-
wsch. cz⅞5ci Kotliny Karpackiej / / Grupa tamobrzeska kultury Iuzyckiej. — RzeszSw, 1989. — C.544-568. '
44. VasilievV. Scφi Agatirsi pe teritoriul RomdnieL — Cluj-Napoca, 1980. — C. 126.