ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ СКИФСКОГО ВРЕМЕНИ НА СРЕДНЕМ ДОНУ И КУРГАНЫ ПОЛТАВЩИНЫ
В.И.Гуляев
Скифская эпоха — ярчайшая страница в истории многих племен и народов, населявших в VII-III вв. до н.э. обширные территории Евразии между Алтаем на востоке и Придунавьем на западе.
Есть все основания считать, что именно скифы на востоке континента, а кельты — на западе, наряду с греками и римлянами, сыграли заметную роль в формировании и развитии древнеевропейской цивилизации. По этой причине скифская проблематика, во всем ее многообразии, всегда находилась в центре внимания ранее российской и советской, а ныне украинской и русской исторической науки. Особое значение имеют в исследовании скифской темы археологические источники, объем которых постоянно возрастает. Однако, с распадом СССР, большая часть археологических памятников, связанных со скифами, осталась в пределах суверенной Украины. В России же древности европейских (в понимании античной географии) скифов можно встретить теперь лишь на Дону — Среднем и Нижнем. В данном сообщении речь пойдет только о первом из названных регионов — о территории Воронежской, Белгородской и, частично, Липецкой областей.Скифские погребальные памятники (например, Мастюгинские и Частые курганы под Воронежем) исследуются уже почти сто лет и дали миру подлинные шедевры местного и античного искусства (в том числе и знаменитый серебрянный сосуд со сценами из жизни скифов). В дореволюционный период усилиями Императорской Археологической Комиссии (А.А.Спицын и Н.Е.Макаренко) и Воронежской Ученой Архивной Комиссии (С.Е.Зверев, В.Н.Тевяшов, А.И.Мартинович, В.Д.Языков, Л.М.Савелов) было раскопано свыше двадцати курганов в двух могильниках и ни одного городища или поселения скифской эпохи. Затем, вплоть до 50-х годов исследования скифских древностей на Среднем Дону почти прекратились. Лишь в 1954 г. к этой задаче приступила Воронежская скифская лесостепная экспедиция Института археологии АН СССР, возглавляемая П.Д.Либеровым.
За сравнительно короткое время, с 1954 по 1963 гг., ею были полностью раскопаны курганные могильники в урочище „Частые Курганы” (41 насыпь) и у с.Мастюгино (46 насыпей), а также 18 курганов из 49, выявленных в районе с.Русская Тростянка Острогожского района Воронежской области. Одновременно были обнаружены и частично исследованы свыше 20 городищ и 39 открытых поселе-
Рис.1.
Золотые серьги из кургана 6 у с.Терновое.
ний скифского периода. Кроме того, специалисты собрали и изучили первые коллекции антропологического и палеоостеологического материала из данного региона, были проведены спектральные анализы цветного металла из погребальных и поселенческих комплексов V-III вв. до н.э.2. Этот новый богатый и разнообразный фактический материал (в сочетании с топонимикой и данными письменных источников) позволил П.Д.Либерову сформулировать общую концепцию о наличии на Среднем Дону в I тыс. до н.э. скифоидной по внешнему облику, но сугубо местной, оригинальной культуры оседлых земледельцев и скотоводов, которых он связывал с будинами Геродота и угро-финским этносом3.
В последующие годы (с конца 60-х и до конца 80-х гг.) полевое изучение скифских памятников в рассматриваемом регионе осуществлялось лишь спорадически и в незначительных масштабах отдельными археологами Москвы (Институт археологии АН СССР) и Воронежа (Воронежский Государственный Университет и Воронежский Государственный Педагогический Институт). Из наиболее значительных работ этого рода следует отметить раскопки целого курганного могильника у с.Дуровка Алексеевского района Белгородской области (18 насыпей), проведенные А.И.Пузиковой (ИА АН СССР) в 60-е
- 80-е годы и работы экспедиции Воронежского Пединститута на вновь открытом курганном могильнике у с.Стояново к юго-западу от г.Острогожска.
В 1989 г. на Среднем Дону начала свои исследования Потуданская археологическая экспедиция ИА АН СССР (с 1991 г.
— ИА РАН). Первоначально главное внимание в работе этой экспедиции было уделено разведкам— поискам новых и обследованию уже известных древностей в пределах Острогожского района Воронежской области (по рр.Потудань и Девица — правым притокам Дона). За короткое время здесь было открыто несколько
новых скифских городищ и 5 больших курганных (предположительно, тоже скифских) могильников.
Однако, начало этих исследований совпало с резким усилением всех видов хозяйственной деятельности на землях Центрального Черноземья (наплыв беженцев, перевод войск из ближнего и дальнего зарубежья, интенсификация строительных и сельскохозяйственных работ). Все это, плюс начало массовой приватизации земли, привело к резкому возрастанию масштабов разрушения археологических памятников, что в ближайшей перспективе грозит, на наш взгляд, подлинной катастрофой археологическому наследию региона. Особенно интенсивно происходит разрушение местных курганных древностей.
Именно по этой причине охранные раскопки гибнущих древностей становятся сейчас как никогда актуальными для всех археологов России.
В 1992 г. с помощью местных жителей нам удалось открыть новый курганный могильник у с.Терновое, Острогожского района в виде 11 сильно распаханных насыпей, самая большая из которых не превышала 1 м в высоту И по своему местонахождению (на высоком водораздельном плато, на правом коренном берегу р.Потудань), и по общему числу насыпей (только видимых курганов — более десятка) могильник был, видимо, скифским. Что и подтвердилось раскопками 1993 г., когда был вскрыт курган 6 — самый южный в группе (высота около 1 м, диаметр 18 м). Под насыпью было обнаружено два погребения: одно (основное) — скифское (на уровне древнего горизонта) находилось на деревянном помосте из дубовых плах или досок; другое (впускное) — принадлежало средневековому кочевнику. Скифское захоронение оказалось дважды ограбленным еще в древности. От остатков погребенного уцелели лишь обломки черепа, несколько зубов и фрагменты костей рук.
По определению антропологов, это была женщина 20-25 лет. Ее сопровождал интересный и разнообразный инвентарь (вернее то, что оставили грабители): золотые калачиковидные серьги и золотые дутые бусы греческих мастеров Бос- пора, бронзовое плоское зеркало с деревянной ручкой, две бусины из черной стекловидной пасты (одна из них — фигурная, в виде головы барана), 30 бронзовых трехгранных со скрытой втулкой наконечников стрел и два рюмкообразных железных подтока от копий или дротиков. Особый интерес представляют для нас золотые серьги — они относятся к немногочисленной, но хорошо известной группе ювелирных украшений, находимых время от времени в курганах скифской знати как в степи, так и в лесостепи. Согласно классификации В.Г.Петренко, они относятся к четвертому варианту девятого типа серег из скифских погребений и могут быть датированы концом V-IV вв. до н.эЛ Наиболее близкие аналоги подобным серьгам известны на Полтавщине: в кургане 5 у с.Осняги5 и в кургане 16 у с.Олефирщина6. В последнем случае такая серьга (она была одна, другую унесли грабители) хорошо датируется греческой чернолаковой чашечкой первой половины FV в. до н.э. Правда, это женское захоронение оружия не содержало. Зато полнейшей аналогией „амазонке” со Среднего Дона являются погребения вооруженных скифянок в кургане 3 (погребение 2) у с.Богдановка на Херсонщине7 и в кургане 3
Рис.2.
Роговой зооморфный псалий из кургана
4 у с.Терновое.
(погребение 6) у с.Акимовка Запорожской области8. В первом случае, в могиле, помимо золотых серег упомянутого типа, имелись бронзовое зеркало, настовые бусы, несколько бронзовых наконечников стрел и чернолаковый греческий канфар последней четверти V в. до н.э. Во втором, погребение молодой женщины 25 лет сопровождалась двумя железными наконечниками копий, четырьмя бронзовыми наконечниками стрел, бронзовым зеркалом, пастовими бусами, золотыми калачиковидными серьгами того же девятого типа, свинцовым и глиняным пряслицами.
В 1994 г. Потуданская экспедиция продолжила исследования Тернов- ского курганного могильника. Было вскрыто еще три сильно распаханных насыпи — курганы 5,4 и 3. Первый из них, хотя внешне имел достаточно скромные размеры (менее 1 м в высоту и до 25 м в диаметре), оказался в действительности подлинным гигантом. Судя по кольцевому ровику, окружавшему все погребальное сооружение, курган достигал 50 м в диаметре и несколько метров в высоту. В центре, внутри положенного полукругом вала из желтой материковой глины (выкид из могилы), находилась могильная яма внушительных размеров, ориентированная по линии ССВ-ЮЮЗ, общая ее площадь — свыше 32 кв.м, глубина от уровня древнего горизонта — 1,85 м. В могиле обнаружено 20 столбовых ямок и остатки древесного тлена от деревянных досок или плах, служивших для облицовки стен и перекрытия. По дну, вдоль стенок могилы шла узкая канавка (или желобок), в которой сохранились кое-где отпечатки торцов вертикально стоявших досок. Погребение было ограблено в древности и, видимо, еще до того как рухнула крыша погребального сооружения, поскольку огромная могила была „очищена” почти целиком. Мы обнаружили лишь фрагменты человеческого черепа с зубами от нижней челюсти, несколько бронзовых и железных втульчатых трехлопастных наконечников стрел, до десятка золотых штампованных нашивных бляшек разных форм („тройнички” и др.) и бронзовую прорезную бляху с ушком
на обороте. В северной части ровика найдено каменное блюдо-жертвенник с заглаженным полусферическим дном. Лишь длинный (7 м в длину и 1,1 м в ширину) коридор-дромос, который вел в могилу с юго-востока, оказался незамеченным грабителями, и все осталось там in situ. В начале лежали разрубленные туши двух лошадей (напутственная пища), железный нож с костяной ручкой и остатки какого-то деревянного предмета с бронзовыми заклепками. Далее стояли три глиняных лепных сосуда (один с ручкой) и черноглиняная лощеная лепная чашечка на ножке — тип хорошо известный в скифских курганах Среднего Дона („Частые Курганы”, курганы у сс.Мастюгино и Русская Тростянка).
По определению антропологов, в кургане 5 была погребена молодая женщина 20-25 лет.Соседний курган 4 находился всего в нескольких, метрах к северу от предыдущего и имел менее 0,5 м в высоту и до 25 м в диаметре. После снятия насыпи, внутри кольцевого вала из желтой материковой глины показалась довольно значительная могильная яма площадью до 25 кв.м, ориентированная по длинной оси на ССВ-ЮЮЗ. C северной стороны в могилу вел дромос 3,8 м длины и 1,3 м ширины. Внутри его обнаружены кости (часть туши) лошади. Погребальное сооружение имело плоское перекрытие и облицовку стен из плоских досок или плах, державшихся на 14 опорных столбах и с помощью узкого желобка вдоль стен. И это захоронение оказалось ограбленным еще в древности. Тем не менее, находки были на удивление богатыми и разнообразными. Останки погребенного (по определению антропологов, это был мальчик 10-12 лет) лежали на деревянном помосте, на спине, головой на юг. Инвентарь состоял из трех железных наконечников копий с подтоками, нескольких десятков железных наконечников стрел, бронзового зооморфного крючка-застежки с фигурой медведя, четырех пар железных кольчатых удил (двух двухдырчатых роговых зооморфных, двух роговых с насечками), четырех железных псалиев и множества бляшек, пронизок и ворворок от конской узды (кость, бронза, рог). Особенно интересны роговые псалии в „зверином стиле”: один их конец украшен головкой кабана, другой — фантастического хищника (волка?). Близких аналогий этой находки мне пока не известно. Правда, по общему стилю и сюжетной композиции, наиболее сходной с терновскими псалиями вещью является зооморфный резной клык из разрушенного савроматского погребения у с.Новопривольного Саратовской области9.
Весь набор вещей из кургана 4 (предметы вооружения, конской сбруи и образцы „звериного стиля”) имеет многочисленные аналогии в скифских древ ностях Среднего Дона (см. могильники у с.Мастюгино и у с.Русская Тростянка), которые относятся к концу V-IV вв. до н.э.
В следующем кургане 3 было обнаружено два почти полностью разрушенных грабителями сравнительно скромных по размерам погребения скифского времени, повторявших по обряду, но в сильно уменьшенном масштабе предыдущие комплексы (столбовые конструкции, облицовка стен из досок, желобки и др.). Находок почти нет: отмечу лишь обломки синопской амфоры второй четверти IV в. до н.э. и сероглиняную лощеную ритуальную чашечку на ножке.
Таким образом, несмотря на тот огромный ущерб, который нанесли погребальным комплексам у с.Терновое древние грабители могил, эта курганная группа дала великолепный и разнообразный материал, типичный для населения Среднего Дона в скифское время (V-IV вв. до н.э.). Однако, если подойти к местным древностям этого периода в более широком плане, то выявляется поразительная близость многих среднедонских комплексов с курганами Левобережной лесостепной Украины и, особенно, с курганами Полтавщины10. Здесь слишком много прямых аналогий, чтобы можно было говорить о случайности. Налицо, например, близость погребальных сооружений (прямоугольные могильные ямы с деревянными конструкциями, ориентированные по линии север-юг с отклонениями к западу и востоку, кольцевой выкид желтой материковой глины, частое присутствие коридоров-дромосов, преобладание южной ориентировки погребенных И Т.Д.)..
Отсюда можно заключить, что старая точка зрения П.Д.Либерова на среднедонскую скифскую культуру как на нечто сугубо специфическое и оригинальное, не похожее ни на один другой вариант культур VI-III вв. до н.э. в степи и лесостепи — неверна. Памятники скифского времени на Среднем Дону по многим своим признакам были, несомненно, неотъемлемой частью культуры Левобережной украинской лесостепи, родственной ей не только в культурном отношении, но, вероятно, и этнически.
Литература
1. Ростовцев М.И. Воронежский серебряный сосуд / / МАР. — Петроград, 1914.
— №34. — С.79-93; Макаренко Н.Е. Археологические исследования 1907-1909 годов // ИАК. — Спб., 1911. — №43. — С.47-76.
2. Либеров П.Д. Памятники скифского времени на Среднем Дону. — M.: Наука, 1965.
3. Либеров П.Д. Проблема будинов и гелонов в свете новых археологических данных / / Население Среднего Дона в скифское время. — M.: Наука, 1969. — С.526.
4. Петренко В.Г. Украшения Скифии VII-III вв. до н.э. — M.: Наука, 1978. — С.ЗО, таб. 19,6-5.
5. Городцов В.А. Дневник археологических исследований в Зеньковском уезде Полтавской губернии / / Труды XIV АС. — M., 1911. — Т.ІІІ. — С. 130.
6. Кулатова И.Н., Луговая Л.Н., Супруненко А.Б. Курганы скифского времени междуречья Ворсклы и Пела. — Москва-Полтава, 1993. — С.46-55.
7. Битковский О.В., Полин С.В. Скифский курган у с.Богдановка на Херсонщине // Скифы Северного Причерноморья. — К.: Наук, думка, 1987. — С.74-84.
8. Фиал ко Е.Е. Погребения женщин с оружием у скифов / / Курганы степной Скифии. — К.: Наук, думка, 1991. — С.7-8.
9. Максимов Е.К. Новые находки савроматского звериного стиля в Поволжье / / Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии. — M.: Наука, 1976.
— С.210-211,рис. 1.
317
10. Кулатова И.Н., Луговая Л.H., Супруненко А Б. Курганы скифского времени...
— С.4-55.