ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ

Погребальные памятники предскифского периода на днепровском -лесостепном Правобережье еще слабо освещены. Почти все, что сказа­но о погребениях белогрудовской и чернолесской культур в лесостепи к западу от Днепра, основано на материалах, добытых еще в дорево­люционные годы.

Предскифские погребения известны и в курганах, однако большая часть их открыта в простых могильниках. По обряду они подразделяют­ся на могилы с трупоположениями и трупосожжениями. Некоторые из них могут быть с уверенностью отнесены к белогрудовскому, другие—к чернолесскому времени, в отношении же ряда погребений можно ска­зать лишь, что они предскифские.

Остановимся на погребениях с трупоположениями.

К белогрудовскому времени относится могильник с трупоположения­ми, обнаруженный в 1928 г. С. С. Гамченко при раскопках трипольско­го поселения около с. Белый Камень, Чечельницкого района, Винни­цкой области. Всего здесь открыто шесть погребений взрослых и детей, захороненных очень неглубоко (25—50 см). Погребенные лежали в скорченном положении на правом боку, головой на запад. При них на­ходилось небольшое количество бронзовых украшений — проволочные колечки, цепочки и два крупных спиральных височных кольца ¹.

С. С. Березанская и Г. Т. Ковпаненко, найдя аналогичное височное кольцо при раскопках около с. Собковка, твердо установили, что мо­гильник у с. Белый Камень является белогрудовским (рис. 104, 2) ^{[50] [51].}

Очень интересен курган № 52 около с. Гуляй-Городок, Смелянско- го района, с коллективными трупоположениями, к сожалению, не впол­не ясно описанный. По А. А. Бобринскому^[52], под насыпью кургана (1,8 л) был обнаружен большой квадратный деревянный склеп со сто­ронами по 7 м, высотой 2,3 м. Внутри склепа на дне находились четыре

параллельные канавы, в каждой из которых лежало по одному погре­бенному в вытянутом положении головой на запад.

К чернолесскому времени относится погребение, обнаруженное при раскопках на Тясмднском городище в 1957 г. Скелет подростка лежал на дне хозяйственной ямы в сильно скорченном положении на боку, го­ловой на юго-восток, сверху он был засыпан землей с чернолесскими культурными остатками.

В Киевском историческом музее хранится небольшой набор брон­зовых украшений, происходящих, вероятнее всего, из погребения. Место находки не указано, но записаны они под одним номером (27338). Су­дя по тому, что украшения получены от А. А. Бобринского, погребе­ние было раскопано им где-то близ Смелы. В состав находки входят небольшое спиральное височное кольцо чернолесского типа, трапецие­видная подвеска, украшенная пунсоном, и две литые цилиндрические бусины (рис. 112, 7, 8). Так как на вещах нет следов огня, то можно полагать, что погребение, из которого происходят находки, было совер­шено по обряду трупоположения.

Значительно больше данных имеется о погребениях с трупосож- жениями.

В Киевском историческом музее хранится дореволюционное собрание больших бронзовых браслетов особого типа (рис. 109, ПО), принадлежность которых к чернолесской культуре установлена в ре­зультате исследований Субботовского городища. Согласно записям в книге поступлений музея относительно четырех случаев находок, эти браслеты происходят из погребений с трупосожжениями, обнаружен­ных в различных пунктах Киевской области.

Так, о 15 обломках браслетов из с. Лука, Таращанского района, ■сообщается, что они «найдены при погребениях с сожжениями во время корчевки леса». Относительно 4 браслетов из с. Стретовка, Ржи- щевского района, записано, что они «найдены при сожженных челове­ческих костях». В записи о браслете из Ржищева указывается, что он был найден в сосуде с пережженными человеческими костями. Об об­ломках 2 браслетов из с. Луковица, Переяслав-Хмельницкого района, также сообщается, что они «найдены при погребениях с сожжением» ^[54].

Правильность приведенных в книге сведений подтверждается на­личием на всех названных браслетах следов действия сильного огня. Кроме того, почти все другие браслеты Киевского исторического музея, о подробностях нахождения которых отсутствуют записи, также очень / попорчены огнем и, надо думать, как и предыдущие, происходят из погре- I бений с сожжением. Помимо указанных выше, бронзовые браслеты со следами действия огня найдены близ сел Грищенцы, Бобрица и Хмельна, Каневского района, г. Канева, с. Карандинцы', Богуславского района, Киевской области, с. Гули, Старченковского района, Черкасской об­ласти, и с. Ляплява, Гельмязовского района, Полтавской области (про­тив Канева). Не приходится сомневаться, что всеми этими находками обозначаются места былых чернолесских могильников с трупосожже- ниями (рис. 1). К сожалению, более подробных сведений о погребе­ниях с сожжениями, в которых находились чернолесские браслеты, нет. Попытка отыскать эти могильники в районе Ржищева и Канева, пред­принятая нами в 1953 г., не дала результатов.

В 1955 г. в 200—250 м к востоку от Полудневского городища, в не­большом обрыве нами было обнаружено погребение с трупосожжением. Урной для него послужил типичный чернолесский тюльпановидный горшок, перевернутый вверх дном.

Е. Ф. Покровская выделила в качестве чернолесского также курган № 185„ входящий в группу «Д» на _р. Тенетнике. Под его насыпью (2,75 м) на грунте или несколько выше оказалась площадка, на кото­рой располагались погребения с трупосожжениями.

В 1947 г. И. М. Самойловский обнаружил на левом берегу Днеп­ра, около с. Кайлов, Бориспольского района, Киевской области, могиль­ник с трупосожжениями. Место их находки расположено в 2 км к югу от села на развеянных дюнах в урочище Под соснами. Здесь встреча­лись обломки глиняных сосудов и обожженные человеческие кости. Лучше сохранившееся захоронение находилось в ямке (глубиной 0,5 м, диаметром 0,7 м), содержавшей золу, кальцинированные челове­ческие кости, целый черпак и пять обломков простых сосудов. На осно­вании обнаруженной на соседней дюне среднелатенской фибулы И. М. Самойловский отнес могильник к зарубинецкой культуре^[56]. Од­нако керамика (рис. 49, 1—3), происходящая из погребения, относит­ся не к зарубинецкому, а к чернолесскому времени, каким, следова­тельно, и нужно датировать Кайловский могильник.

Около с. Мотовиловка, Фастовского района, Киевской области, на берегу речки (Стугны?) найден сосуд тюльпановидной формы с пе­режженными костями, помещенный в большой сосуд такой же формы. Судя по рисунку одного из них, приведенному в публикации, это по­гребение может относиться к белогрудовскому или к чернолесскому времени ^[57].

В 1957 г. инженер Архийова передала в Киевский исторический му­зей глиняный сосуд с кальцинированными человеческими костями, най­денный в 1952 г. при строительстве электростанции около с. Троянов,/ Житомирской области. Урна была обнаружена на глубине 2—3 м. Onaj представляет собой высокий сосуд тюльпановидной формы с плавно­выпуклыми боками и отогнутыми (обломанными) наружу краями бе- логрудовско-чернолесского типа.

Судя по приведенным данным, для переходной эпохи от бронзово­го к железному веку на Правобережье характерна некоторая пестрота погребального обряда.

Благодаря открытию могильника у с. Белый Камень стало извест­но, что на юго-западе территории распространения белогрудовской культуры бытовал обряд захоронения в скорченном положении на бо­ку. То, что этот обряд был свойственен белогрудовской культуре, могло бы подтвердиться находками около Умани могил со скорченными за­хоронениями, сопровождавшихся браслетами из толстого бронзового прута с заходящими концами^[58]. Однако их возраст нуждается еще в уточнении.’

Курган № 52 у с. Гуляй-Городок позволяет установить, что захо­ронения в скорченном положении на боку в южной части правобереж­ной лесостепи совершались и в чернолесское время. C тем же обрядом познакомило нас и захоронение в яме, обнаруженное на Тясминском городище.

Е. Ф. Покровская выделила в качестве чернолесских несколько курганов в группе около с. Оситняжка, Златопольского района, Чер­касской области, раскопанных В. В. Хвойко ^[59]. В них были открыты де­ревянные и плетневые, обмазанные глиной склепы, сожженные вместе с погребенными и вещами. Однако в настоящее время Е. Ф. Покровская, как это стало нам известно от нее лично, отказалась от такой датировки ранних Оситняжских курганов и пришла к выводу, что в действитель­ности они относятся к началу скифского периода. Отсюда следует, что зарождение на Правобережье обряда захоронения в сожженных скле­пах относится не к предскифскомуⁿ, а к скифскому периоду. Кстати сказать, долго сохранявшийся обычай класть умерших в скорченном положении сменяется захоронениями с вытянутыми трупоположения- ми на рубеже VII—VI вв. до н. э.

Погребения с трупосожжениями, которые можно было бы с уверен­ностью отнести к белогрудовскому времени, в правобережной лесосте­пи пока не обнаружены. Однако не исключено, что они подтвердятся для более северных районов и для южной части Полесья.

Все предскифские погребения с сожжениями, в культурной принад­лежности которых не приходится сомневаться, являются чернолесски- ми. К их числу принадлежит урновое захоронение, обнаруженное около Полудневского городища.

Имеющиеся сведения позволяют сделать вывод, что на территории к западу от Днепра наряду с захоронениями с трупоположениями, главным образом скорченными на боку, широкое распространение в чернолесское время получил обряд захоронения с трупосожжениями в урнах, причем как те, так и другие совершались и в могильниках, и в курганах. В северных частях лесостепи и на юге Полесья, где не за­регистрировано еще ни одного предскифского погребения с трупополо- жением, в ту эпоху, очевидно, господствовал единый погребальный об­ряд с трупосожжениями в урнах и бескурганных могильниках. Это подтверждается могильником с урновыми захоронениями в с. Могиля- ны на Волыни, относящимся, по нашим данным, к концу чернолесско- го и началу скифского периода ^{[60] [61].}