Могильник Васильевка III

Могильник Васильевка III, открытый в 1953 г. во вре­мя разведки В. Н. Даниленко, расположен в с. Васильевка Си- нельниковского района Днепропетровской области на левом бе­регу Днепра в 600 м от мезолитического некрополя Васильевка I.

Среди погребений со скорченным положением костяков пре­обладают одиночные захоронения, но имеются и парные и даже одно тройное. В одном из парных погребений обнаружены ске­леты № 5, 6, в другом № 18, 19, в детском — № 3, За.

В тройном захоронении (скелеты № 12, 37 и 38) все три костяка лежали на одном уровне на левом боку, тесно прижа­тые друг к другу. Скелет № 12 лежал первым в сильно скорчен­ном положении. У третьего ребра правей стороны обнаружен сломанный наконечник стрелы; в пробитом насквозь десятом ребре, с левой стороны, застрял микролитический наконечник стрелы; в области грудной клетки найдено еще пять кремневых осколков. Рядом с ним, слева, лежал скелет № 37, а справа от него — скелет № 38, плотно прижатый к нему спиной. Положе­ние его более свободное; руки согнуты в локтях и выдвинуты вперед, ноги подогнуты в коленях, но бедренные кости образуют с позвоночником почти прямой угол; таз перекрыт бедренными костями скелета № 37, по-видимому, втиснутого между двумя по­гребенными. Кости и черепа всех трех скелетов очень крупные и массивные. Вероятнее всего, здесь были захоронены тела одно­временно погибших воинов.

Описанное погребение — одно из наиболее ранних, так как перекрывалось несколько выше скелетом № 11. На такой же глубине находилось погребение № 42, а остальные—на раз­ных глубинах, но все же выше этих четырех.

Вторая группа — захороненные в вытянутом положении. В этом положении лежали семь скелетов, из которых шесть обна­ружены в двух тройных погребениях, а седьмой — в парном погре­бении со скорченным костяком. Следует отметить, что среди этих погребений не оказалось ни одного одиночного.

Дело в том, что такой обряд захоронения последовательно прослеживается в Надпорожье в неолитическое время. Об этом же будто бы свидетельствует и периферийное расположение по­гребений на площади могильника и их стратиграфия. Однако многие факты говорят против такого предположения, в частно­сти наличие парного погребения, в котором один скелет лежал ь вытянутом положении, а другой в скорченном, а также отсут­ствие прорезания скорченных костяков вытянутыми. Не исклю­чено, что могильник относится к заключительному этапу мезо­лита, и разнохарактерность погребального обряда — доказа­тельство постепенного его изменения (Столяр, 1959).

При решении этого вопроса немалую роль играют антропо­логические исследования, так как в Надпорожье антропологи­ческий тип населения в мезолите и неолите как будто бы обна­руживает весьма существенные различия. Так или иначе, уни­кальность этих материалов и важность их для решения пробле­мы заселения не только Надпорожья, но и всей степной части Русской равнины дает право на проведение детального описа­ния и исследования.

ПОЛ, ВОЗРАСТ И НЕКОТОРЫЕ МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

Определение пола не вызывало серьезных трудностей.

Возраст определялся путем изучения степени облитерации че­репных швов и стертости зубов. Строение швов скорее сложное. В шести случаях наблюдались вставные косточки в области ламбдовидного шва. У черепа № 31 отмечена вершинная кость. Метопический шов сохранился у черепов № 16 и 37.

Состояние облитерации черепных швов не всегда соответ­ствует характеру и степени стертости зубов. Часто сильная стер­тость зубов сочетается с открытыми швами. Так как стертость

Рис. І. Трепанационное отверстие у черепа из погребения 31 зубов в серии вообще сильная, наибольшее внимание обраща­лось на состояние швов. На то, что стирание зубов происходило вообще очень рано и не может служить достаточно веским ос­нованием при определении возраста, указывают отдельные чере­па возмужалого возраста, у которых третьи моляры прорезались незадолго до смерти и еще не имеют следов стертости, но осталь­ные зубы уже сильно стерты.

Таблица 1

Половая и возрастная характеристики серии из Васильевки Ill (по погребениям)

В целом сохранность зубов очень хорошая: в этой серии не удалось зафиксировать ни одного случая кариеса или прижиз­ненной утраты зубов.

Заслуживает внимания круглое отверстие диаметром 9 мм на левой теменной кости черепа № 31 (двумя сантиметрами выше сосцевидного шва). Искусственное происхождение отвер­стия не вызывает сомнения, но сделано оно было не на трупе: края отверстия полностью облитерированы и, следовательно, трепанация не могла быть непосредственной причиной смерти субъекта (рис. 1). О происхождении отверстия может быть вы­сказано два предположения: 1) это пробоина, нанесенная копьем с круглым костяным наконечником (один из подобных наконеч­ников был найден застрявшим в крестце скелета № 32, относя­щегося, как и № 31, к группе с вытянутым положением); 2) по­скольку край отверстия, несущего на всем протяжении довольно ровный косой срез, направлен внутрь (форма воронки), не исклю­чено, что у данного субъекта была произведена искусственная трепанация черепа,— случай примечательный для столь раннего времени.

Патологическое изменение на своде отмечено также у чере­па № 19: овальная вмятина в области обелиона, происшедшая, по-видимому, вследствие сильного удара тупым орудием.

КРАНИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Мозговой отдел

Серия выделяется крупными размерами мозговой коробки и хорошо развитым рельефом. По шкале Р. Мартина надбровье оценивается довольно высоким баллом —3,4 для мужской и 2,0 для женской группы. Средний балл—3—найден у 44% муж­ских черепов, 4 и 5—у 38% и 2—у 18% черепов (табл. 2).

Наиболее выступающая часть надглазничной области — соб­ственно надпереносье, которое в большинстве случаев переходит в килевидное возвышение лобного и теменного отделов. Отсюда крышеобразный контур черепа в затылочной или фронтальной норме. Надбровные дуги развиты хорошо, но протяженность их в латеральном направлении невелика.

Лобные и теменные бугры выступают слабо. Слабо развит и затылочный бугор — по схеме Брока в среднем баллом 1,6 для мужской группы и 0,14 для женской. Выйные линии слабо выра­жены, линии прикрепления височной мышцы — сильнее и обычно легко прослеживаются до места пересечения их с венечным швом.

Сосцевидный отросток крупный: на 14 мужских черепах сред­ний балл 2,7, максимальный — 3 — встречен у десяти черепов, 2—у четырех. В женской группе развитие сосцевидного отростка среднее —1,6.

Таблица 2

Некоторые описательные признаки мозгового отдела черепов. Васильевка IIl

Вместимость мозговой коробки большая (табл. 3): в среднем 1493,9 см³ у мужской группы и 1306,2 см³ у женской, степень вариации невелика; в мужской группе семь черепов (47%) средней вместимости, остальные восемь (53%) —большой и очень большой, а в женской один череп малой вместимости, два — средней и четыре черепа — большой.

Общие контуры и дуги^[IV]. Мозговая коробка в верти­кальной норме в мужской группе представлена двумя варианта­ми: овоидным (57%) и эллипсоидным (43%). В женской группе два черепа овоидной формы, три — эллипсоидной. Форма мозго­вой коробки черепа из Васильевки IV — пентагоноидная, но не исключено, что она связана с посмертной деформацией черепа.

Средний горизонтальный контур, вычисленный на основе ин­дивидуальных размеров черепов во франкфуртской горизонтали, проходящий через глабеллу, отличается сильным изгибом лоб­ной части, сглаженными теменными буграми и выступанием за­тылочной области, подчеркнутым в местах пересечения контура

Таблица 3

Вместимость мозговой коробки черепов. Васильевка III (по формуле Пирсона для диаметра порион—брегма)

с ламбдовидным швом небольшими вдавленностями, оттеняю­щими затылочный бугор (рис. 2).

Горизонтальная окружность, измеренная через глабеллу,— большая (почти у 70% мужских черепов). Малой горизонталь­ной окружностью по формальным признакам обладает только один череп — № 8, поэтому на первый взгляд кажется, что вариация признака невелика. В действительности квадрати­ческое отклонение горизонтальной окружности в серии равно 21,5, превосходя нормальную величину более чем на 7 единиц. Это объясняется тем, что в общем крупные размеры горизон­тальной окружности варьируют в пределах большого класса очень сильно, достигая в максимальном варианте 590 мм (че­реп № 42); вариация в женской группе не выходит за пределы нормы и в целом относится к классу больших.

Средний поперечный контур, через точки порион, отличается некоторой крышеобразностью свода и округлым переходом к

Рис 2. Средний горизонтальный контур мужских черепов.

Могильник Васильевка III

Рис. 3. Средний фронтальный контур мужских черепов. Могильник Васильевка III

Рис. 4. Средний медианно-сагиттальный контур мужских черепов Могильник Васильевка І1І

слабо выпуклым боковым стенкам. Расширение черепа в месте измерения аурикулярного диаметра незначительно (рис. 3). По­перечная дуга порион — брегма — порион большая, изменяется в пределах средних и больших величин с преобладанием послед­них, связанных в основном с высотой черепа, а не с его шириной (череп № 12 при подсчете средних исключен ввиду неясности положения точек порион).

Средний сагиттальный контур отличается умеренной изогну­тостью всех его отделов и заметным понижением в области точки офрион. Наибольшее возвышение приходится на перед­нюю половину теменной дуги, ближе к брегме. Обелионная область изогнута слабо, дуга ламбда — инион довольно значи­тельно, из-за чего образуется выступание — «вздутие» верхней части затылочной области, прослеживающееся у большинства черепов очень отчетливо (рис. 4), например у черепа № 26. У че­репа № 36 эти особенности, наоборот, полностью отсутствуют, и для него характерна округлость всех отделов контура, не со­провождающаяся ослаблением рельефа и общей массивности.

Размеры сагиттальной дуги у всех черепов большие, вариа­ция нормальная.

Основные диаметры и указатели мозговой коробки. Наибольший продольный диаметр очень крупный —

192,7 мм в мужской и 180,7 мм в женской группах — величины, превосходящие максимальные размеры у современных серий. Изменяется продольный диаметр в пределах больших и реже средних размеров, но квадратическое отклонение—9,2 довольно велико; оно указывает на растянутый ряд вариации, который в максимальных вариантах доходит до огромной длины черепа: 209 мм у черепа № 42 и 208 мм у № 12 и некоторых других. В то же время квадратическое отклонение поперечного диаметра не превышает средний стандарт, хотя его размеры варьируют от очень малых до больших величин. Правда, большой размер най­ден, лишь у одного черепа (№ 25), а в среднем он мал и в мужской и в женской группах. При таком сочетании продольного и попе­речного диаметров естественно, что серия по черепному указа­телю выраженно долихокранная. В мужской группе указатель 71,7, в женской—72,6. В серии нет ни одного брахикранного черепа и всего четыре мезокранных: два мужских (№ 25, 35) и два женских (№ 18, Васильевка IV). Заслуживает внимания отсутствие корреляции между продольным и поперечным диамет­ром. Коэффициент корреляции — 0,006. Этот факт может рас­сматриваться как явное нарушение нормальной внутригрупповой корреляции и в численно большой серии служил бы серьезным аргументом в пользу неоднородности ее состава.

Высотный диаметр базион — брегма мог быть измерен только у четырех мужских черепов. Он очень большой (от 145 до 152 мм) и в трех случаях превосходит поперечный диаметр, а в одном чуть меньше. Высотно-продольный и особенно высотно-поперечный указатели черепов очень велики и указывают на большую относи­тельную высоту мозговой коробки. Несколько иные соотношения с продольным и поперечным размерами у высотного диаметра по- рион — брегма. По высотно-продольному указателю, вследствие очень большого продольного диаметра, мозговая коробка относи­тельно низкая, по высотно-поперечному — высокая. Высотный диаметр порион — брегма относится к классу больших. Разница между высотными диаметрами от базион и порион весьма зна­чительна—-на четырех черепах 26,7 мм. Средние размеры обычно около 20 мм. Сопоставление высотного диаметра с про­дольным выражается коэффициентом корреляции +0,561, ука­зывающим на то, что высокоголовые черепа обладают и большим длинником. C поперечным диаметром корреляция практически отсутствует, что вполне естественно ввиду уже отмечавшегося выше нарушения связи между продольным и поперечным раз­мерами.

Длина основания черепа измерена только у четырех черепов и относится к классу очень больших размеров. Можно думать, что она связана с общими размерами черепов, так как у двух крупных черепов (№ 34 и 42) она достигает огромной величи­ны— 120 мм. Ушная ширина средняя, а по отношению к попе­речному диаметру — большая; отсюда очень высокий ушно-те­менной указатель.

Размеры, указатели и углы лобного отдела. Лобная часть сагиттальной дуги средняя, индивидуальная ва­риация нормальная. От общей длины сагиттальной дуги она со­ставляет 34%. Лобная хорда большая, изменяется в пределах средних и больших размеров (93% от общего числа черепов). Естественно, что при большой величине хорды и среднем размере дуги изгиб лобной кости весьма умеренный. Сильный изгиб (указатель меньше 86,0) отмечен только у двух черепов — № 25 и 35; о среднем изгибе свидетельствует и указатель кривизны, находимый как процентное отношение высоты лобного сегмента к хорде. Этот указатель изменяется от 16,1 до 27,0 (в сред­нем 21,0). Максимальная его величина, указывающая на силь­ный изгиб лобного отдела, оказалась также у черепа № 35. Весьма слабо изогнут церебральный отдел лобной кости. По это­му признаку черепа очень однородны. Церебральный указатель варьирует от 91,0 до 95,7 и лишь у одного черепа (№ 28) ра­вен 86,6, что свидетельствует о сильной изогнутости церебраль­ного отдела.

Наклон лба очень сильный: в мужской группе угол наклона лба при измерении от назиона —79,3°, в женской несколько боль­ше— 79,9°. Индивидуальные размеры угла группируются близко вокруг средних цифр и только в отдельных случаях достигают значительных отклонений, как, например, 70° у мужского чере­па № 8 и 74° у женского черепа № 22. Прямым лбом выделяется по существу только один череп № 25 с углом лба 85°. При изме­рении угла лба от глабеллы профиль его представляется еще более наклонным, что связано с сильным развитием надпере­носья. Разница между лобными углами от назиона и глабеллы велика и составляет в среднем в мужской группе 7,8°, в жен­ской 6,3^o. На сильное развитие надпереносья указывает и боль­шая величина разницы между продольными диаметрами от глабеллы и офриона, равная 5,8 мм у мужских черепов и 4,0 мм у женских; в индивидуальных вариантах —10 мм (череп № 38). Выступание надпереносья определялось также непосредственно измерением высоты глабеллярного сегмента — у мужских чере­пов 4,7 мм, у женских 3,4 мм. Этот размер варьирует от 3 до 8 мм и в общем коррелирует как с разницей между продольными диаметрами от глабеллы и офриона, так и с результатами оценки развития рельефа с помощью системы баллов.

Широтные размеры лобной кости в общем средние. Наимень­шая ширина лба в мужской группе 98,2 мм, в женской — 92,1 мм. Вариация значительна, от очень малых до очень больших раз­меров, хотя решительно преобладают средние варианты. Резко выделяется череп № 42, наименьший лобный диаметр которого 118 мм. Наибольшая ширина лобной кости средняя, на границе

* Номера погребений. ** Инвентарные номера МЛЭ. ♦♦♦ Размеры при

подсчете средних исключены.

с малым классом у мужских черепов и очень малая у женских. Отсюда очень высокий лобный указатель. Небольшой лоб­ный широтно-продольный указатель (у мужских 100,4, у жен­ских 100,0) говорит о большой длине отдела по сравнению с его шириной. Однако по сравнению с поперечным диаметром черепа

из могильника Васильевка III

Мужские

ширина лба большая, о чем свидетельствует лобно-поперечный указатель. Наименьшая ширина лба обнаруживает значительную корреляцию с поперечным диаметром — коэффициент +0,641.

Поперечный изгиб лобной кости на уровне ее наименьшей ширины характеризуется углом 136,8°. Эта величина небольшая. Близкий к этому угол получен нами у современных европеоидных серий. Индивидуальная вариация довольно велика. Наибольшая

3 И. И. Гохман З 3

уплощенность лобной кости в поперечном направлении оказа­лась у трех черепов (№ 28, 38, 42): угол поперечного изгиба лба более 143°. Десять черепов выделяются, наоборот, сильной вы­пуклостью лобной кости с вариацией угла 130—134°, три чере­па (№ 24, 26, разведка 1953 г.) занимают промежуточное по­ложение.

Размеры и указатели теменного отдела. Разме­ры теменной дуги и хорды большие, изменяются только в преде­лах больших и средних величин. От длины сагиттальной дуги теменная составляет в среднем 35%, т. е. соотношения почти такие же, как у лобной дуги. Отношение теменной хорды к про­дольному диаметру дает более высокие цифры, чем соответ­ствующий указатель лобного отдела, хотя разница и невелика. Теменной широтно-продольный указатель меньше 100 на грани­це с малыми размерами и определяет теменной отдел как неши­рокий и длинный; изгиб его средний.

Размеры и указатели з а т ы л о ч н о г о о т д е л а. За­тылочная дуга средняя у мужских и очень большая у женских черепов. От длины сагиттальной дуги она составляет 31% и, та­ким образом, меньше как лобной, так и теменной. Затылочная хорда большая в обеих группах, с чем и связан в целом умерен­ный изгиб затылочной кости. Наиболее выпуклый затылок по указателю у черепа № 28 из разведки 1953 г. и у женского чере­па № 14. Угол верхней части затылка—ламбдо-иниальный — очень большой, преимущественно более 90°. Средний вариант встречен только у черепов № 25 и 16. Большие величины вызваны отмеченной выше «вздутостью» верхней части чешуи затылочной кости и положением иниона почти на уровне франкфуртской горизонтали. Однако угол нижней части затылка в основном относится к среднему классу, поэтому перегиб затылка умерен­ный, причем в женской группе он даже несколько резче. Сама

линия перегиба благодаря слабому развитию затылочного бугра округлая.

Ширина затылка средняя. Преобладают малые и средние размеры. Резко выделяется, как и по другим широтным диамет­рам, череп № 42, ширина затылка которого 122 мм. Затылочно­теменной указатель средний у мужских черепов и довольно вы-

сокий у женских. Вычисленный по средним размерам затылочный широтно-продольный указатель оказался малым как для муж­ских (106,0), так и для женских (102,1) черепов. Следовательно, наблюдающееся на мозговой коробке сочетание больших про­дольных и малых поперечных размеров характерно и для всех ее отделов.

Лицевой отдел

Основные размеры и указатели лица. Длина основания лица из-за плохой сохранности основания черепа мог­ла быть измерена только у трех черепов. В среднем она большая, а у черепа № 42 на 7 мм превосходит средний мировой макси­мум, найденный у эскимосов. Широтные диамерты лица средние или большие. Верхняя ширина большая. Однако при средней в мужской группе 109,1 мм этот диаметр варьирует от малых раз­меров (100 мм у черепа № 36) до исключительно больших (129 мм у черепа № 42; 118 мм у № 25; 114 и по 113 мм соответ­ственно у № 12, 38, 37). На значительную вариацию верхней ширины лица указывает и среднее квадратическое отклонение (8,4), в 2 раза превосходящее средний стандарт.

Внутренняя биорбитальная ширина также большая, но на границе со средним вариантом. Разница между обоими этими диаметрами 8,4 мм. Средняя ширина лица только формально может быть включена в категорию средних размеров, так как ее величина (у мужчин 95,7, у женщин 90,7 мм) лежит на границе малых размеров; вариация значительно меньшая, чем у верхней ширины: если разница между максимальными и минимальными размерами верхней ширины лица составляет 29 мм, то у сред­ней она всего 19 мм.

Минимальные диаметры 87 и 88 мм у черепов № 33 и 34; максимальные 106 и 104 мм у черепов № 25 и 42. Довольно велика разница между биорбитальной и средней шириной лица — у мужских черепов 4,9 мм, у женских даже 7,6 мм. Обычно средние размеры этих диаметров либо совпадают, либо очень близки (Бунак, 1960).

Скуловой диаметр довольно большой по современным масш­табам у мужских черепов (139,3 мм) и средний у женских (125,6 мм); вариация очень велика: от 123 мм у черепа № 36 до 159 мм у черепа № 42 (разница достигает 36 мм). На значитель­ную вариацию этого диаметра указывает и величина среднего квадратического отклонения—8,4. Распределение внутригруп­повых вариантов неравномерное. Восемь черепов (50%) отно­сятся к малому и среднему классу (123—136 мм), остальные — к очень большому классу (142—159 мм).

В женской группе скуловой диаметр изменяется в пределах тех же классов (117—139 мм), хотя максимальный вариант не достигает таких больших величин.

По отношению к поперечному диаметру скуловой диаметр большой. Горизонтальный черепно-лицевой указатель у мужских черепов 101,8 и у большинства черепов он больше 100, а у жен­ских преобладают варианты с указателем меньше 100.

Следует подчеркнуть, что скуловой диаметр, обнаруживая значительную связь с такими размерами, как длина и высота черепа, варьирует независимо от поперечного диаметра. Коэф­фициент корреляции между последними размерами —0,014. Отсутствует практически связь скулового диаметра и с шириной лба. В то же время корреляция поперечного диаметра с наимень­шей шириной лба выражается весьма высоким коэффициен­том + 0,641. Следовательно, величина скулового диаметра в

серии не связана с поперечными размерами мозговой коробки и больше зависит от степени изгиба скуловых дуг и от общей мас­сивности черепа, о чем свидетельствует высокий коэффициент корреляции ( + 0,592) скулового диаметра с разницей между продольными диаметрами от глабеллы и офриона.

Лобно-скуловой указатель средний (70,7) на границе с ма­лым. Следовательно, наименьший лобный диаметр при сопостав­лении со скуловым, как, впрочем, и другие поперечные размеры мозгового черепа, невелик.

Высота лица средняя. Резко преобладают варианты с не-

большой или умеренной высотой лица как при измерении от гнатиона, так и от альвеолярной точки. По обоим высотным диаметрам лица большой размер найден только у двух чере­пов— № 25 и 42. У черепа № 31, верхняя высота лица которо­го 77 мм, вызывает сомнение правильность реконструкции верхней челюсти. В женской группе высота лица также средняя (66,6 мм). Таким образом, небольшая высота лица че­репов из Васильевки III может считаться твердо установленным фактом.

Таблица 4α (окончание)

При невысоком, но сравнительно широком лице естественны низкие лицевые указатели, варьирующие в пределах малых и, реже, средних величин (за исключением черепа № 36, обла­дающего хотя и низким, но очень узким лицом). По этим же причинам лицевой указатель в женской группе выше, чем в муж­ской (соответственно 50,5 и 54,2).

Вертикальный кранио-фациальный указатель определен лишь у трех мужских черепов; средняя величина небольшая—48,1. Учитывая довольно значительную высоту мозговой коробки в серии при измерении от пориона, можно думать, что такое соот­ношение высотных диаметров черепа и лица типично для всей группы.

Размеры и указатели орбиты. Орбиты довольно широкие, но не высокие. Ширина орбиты варьирует значительно больше, чем высота — от малых до очень больших размеров (39—52 мм при измерении от максилло-фронтальной точки). Высота орбиты изменяется в пределах малых и средних разме­ров и лишь у одного черепа № 37 достигает 36 мм. По указате­лю— орбиты также низкие, хотя индивидуальная изменчивость большая. Наиболее низкими орбитами с максилло-фронтальным указателем ниже 70,0 обладают черепа № 12 и 42, высокими (более 86,0) —четыре мужских черепа — № 8, 28, 37, разведка 1953 г. и один женский — № 14.

Размеры и указатели носа и переносья, вы­ступание носовых костей. Высота и ширина грушевид­ного отверстия средние, но варьируют эти размеры неодина­ково.

Высота носа преимущественно средняя; малый размер найден лишь у черепа № 24, а большие не превосходят 55 мм, т. е. по существу очень близки к средним.

Вариация ширины носа значительно большая: у восьми муж­ских черепов (62%) и большей части женских — малая и очень малая ширина, у черепов № 25 и 42—очень большая (соответ­ственно 32 и 30 мм), у двух черепов также большая (по 27 мм) и лишь у одного черепа средняя. Распределение ряда явно не­равномерное, и средняя ширина носа в серии — 24,9 мм не пока­зывает действительной картины, стирая имеющиеся раз­личия.

По носовому указателю узконосых также восемь черепов в мужской группе и четыре из шести в женской. Очень широкий нос с указателем выше 55 у двух черепов.

Форма нижнего края грушевидного отверстия у пяти муж­ских черепов антропинная (45,5%), у пяти других образует пред- носовые ямки, у черепа № 33 нижний край инфантильной формы. Из четырех женских черепов у трех предносовые ямки, у одного (№ 10) антропинный край.

Передненосовая ость сохранилась лишь у трех черепов (двух мужских и одного женского). У мужских черепов балл 3 (по Брока), у женского из пункта Васильевка IV —балл 2 (табл. 5).

Таблица 5

Описательные признаки лицевого скелета

Переносье довольно широкое и высокое; размеры от точки дакрион могли быть измерены у шести мужских и одного женского черепа. Дакриальная хорда, изменяясь в пределах средних и больших величин, у черепа № 42 достигает очень большой шири­ны—28 мм. Вариация дакриальной высоты меньше — от 10,4 до 13,5 мм. Максилло-фронтальные размеры переносья варьи­руют в пределах тех же классов: наименьшая величина максилло- фронтальной высоты 7,5 мм у черепа № 28. Дакриальный и максилло-фронтальный указатели средние. Наиболее высокое пе­реносье с соответственными указателями 64,4 и 57,9 у черепа № 33, сравнительно низкое с максилло-фронтальным указателем меньше 40 — у черепов № 28 и 42. Однако разница эта связана не столько с размерами переносья в целом, сколько с разной высо­той носовых костей.

Носовые кости умеренно широкие и очень высокие. Вариация симотичёской высоты лежит в пределах больших и очень больших величин: наименьшая высота носовых костей у черепа № 28— 4 мм, максимальная у черепа № 33—8 мм. Отсюда очень высокий симотический указатель — в среднем 56,4 в мужской и 50,8 в жен­ской группе, однако внутригрупповая вариация довольно велика: от 35,5 у черепа № 42 до 80,0 у черепа № 33. Впрочем, у черепа № 42 низкий симотический указатель в значительной мере зави­сит от большой ширины носовых костей.

Профиль спинки носа в большинстве случаев прямой, но у че­репов № 28 и 42 спинка носа сильно вогнута. Однако эта вогну­тость не отражается на степени выступания носовых костей, по­жалуй, наоборот, у черепов с вогнутой спинкой концы носовых костей резко устремлены вперед и обусловливают очень сильное выступание носа. Так, у черепа № 28 угол выступания носа по отношению к линии профиля 39°, а у черепа № 33 с совершенно прямой спинкой носовых костей всего 21°. Правда, этот случай в серии единственный. В целом выступание носовых костей очень сильное и у 11 мужских черепов средний угол к линии профи­ля 35°, а у трех женских 34,7°. Малую величину угла на чере­пе № 33 можно, по-видимому, рассматривать как индивидуальное отклонение, тем более что у этого черепа одновременно наиболее высокие и узкие носовые кости.

Нёбо и альвеолярная дуга. Длина нёба не измеря­лась. Ширина нёба средняя у мужских черепов (40,4 мм) и боль­шая у женских (39,4 мм).

Ширина альвеолярной дуги средняя в обеих группах, варьи­рует сильно, от величин очень малых (57 мм у черепов № 31 и 36) до очень больших (более 70 мм у черепов № 25 и 38). Преобла­дают большие размеры. Длина альвеолярной дуги небольшая, всего 51,5 мм, а у трех женских черепов она оказалась даже не­сколько больше, чем у мужских, и относится к среднему классу. Большие размеры встречены у черепов № 12 и 42. Челюстно-аль­веолярный указатель при таких соотношениях, естественно, боль­шой—125,5, при вариации в пределах средних и очень больших величин.

Форма альвеолярной дуги представлена двумя вариантами — параболическим и эллипсоидным; преобладает (70%) первый.

Вертикальная профилировка лица. Указатель выступания лица, вычисленный всего у трех мужских черепов, указывает на выраженную ортогнасть лица (в среднем 90,2). По общелицевому углу профиля лица (84,9° у мужских и 84,7° у женских черепов) серия на границе мезогнатии и ортогнатии. Средние величины в общем отражают действительное распреде­ление вариантов в пределах умеренной мезогнатии и ортогнатии. Прогнатные черепа отсутствуют.

Угол профиля средней части лица на 2,6° больше общелице­вого и также указывает на ортогнаткость лицевого скелета в серии.

Угол альвеолярной части лица средний, и вариация его неве­лика. Наклонность к альвеолярному прогнатизму может быть отмечена лишь у черепа № 28.

Горизонтальная профилировка лица. Верхняя часть лица на уровне назиона в среднем профилирована уме­ренно. Назо-малярный угол у мужских черепов равен 140,1°, у женских—140°, однако вариация велика — от очень малых (129,5°) до исключительно больших величин (150,4°). В серии резко преобладают черепа с малыми и средними размерами на- зо-малярного угла. Из 23 черепов у 11 угол меньше 140°, у 7 боль­ше 140°, но меньше 143°, и лишь у 5 черепов превосходит эти размеры. Особенно велика уплощенность верхней части лица у черепов № 28 и 42, угол которых достигает 150°, величины, ти­пичной для монголоидных форм.

Вариация зигс-максиллярного угла, определяющего степень уплощенности средней части лица, тоже велика — от 110,2 до 135°.

Однако и в максимальном варианте она все же не выходит за пределы средних величин. Малые размеры, меньше 130°, со­ставляют 84%.

В среднем угол у мужских черепов 124,2°, у женских 121,6°, что указывает на очень сильную профилированность этого отдела.

Следует отметить, что корреляция между назо-малярным и зиго-максиллярным углом очень мала. Вычисленный коэффи­циент корреляции 4-0,200. Сочетание ослабленной профилировки верхнего и среднего отделов лица наблюдается только у одного черепа № 28.

Клыковые ямки развиты умеренно. Средний балл у мужских черепов 2,5, у женских —2,2. Преобладает балл 2. Балл 4 у че­репов № 33 и 42 (см. табл. 5).

Нижняя челюсть

Нижние челюсти отличаются большими продольными и уме­ренными широтными размерами. Массивность средняя, рельеф хорошо очерчен, форма зубной дуги параболическая.

Мыщелковая ширина средняя, но и малая встречается до­вольно часто; большая ширина у мужских черепов № 25 и 42 и у женского № 16. Ширина между углами в мужской группе средняя—102,3 мм, в женской небольшая—89,0 мм. Различие в соотношении широтных диаметров на мужских и женских челю­стях отчетливо проявляется в нижнечелюстном широтном указа­теле — большом в мужской группе (86,0) и малом — в жен­ской (78,5). Эта разница связана не с общими размерами челюстей, а с различным разворотом углов. В то время как у мужских черепов углы челюсти довольно сильно развернуты в стороны, у женских они либо повернуты внутрь, либо направле­ны вертикально, без разворота.

Передняя ширина средняя, ментальные отверстия оди­ночные.

Длина от мыщелков большая: от углов — очень большая — 87,7 мм, в мужской и 84,2 мм в женской группе; вариация в пре­делах среднего и большого классов. Длина от углов боль- -шая, за исключением черепа № 26, у которого оба размера средние.

При таком соотношении продольных диаметров нижней че­люсти угол наклона ветви невелик, в среднем меньше 117° в обеих группах; максимальный угол—125° — встречен у чере­пов № 26 и 38. При малых широтных и очень больших продоль­ных размерах нижнечелюстной широтно-продольный указатель весьма низок, особенно в женской группе.

Таким образом строение нижней челюсти полностью соот­ветствует соотношению продольных и поперечных размеров моз­говой коробки.

Высотные размеры челюсти средние. Правда, высота ветви тяготеет к большим величинам и варьирует в пределах среднего и большого классов, а высота тела и симфиза скорее к малым. Максимальная высота ветви—70 мм — встречена у черепов № 25, 33 и 42. Наиболее высокое тело челюсти (36 мм) и сим­физарной области (42 мм) также у черепа № 42. Наименьшая ширина ветви средняя, с преобладанием больших и средних размеров.

Толщина тела умеренная (12,6 мм), но по отношению к небольшой высоте его значительна, с чем и связан высокий указатель толщины нижней челюсти (42,0 в мужской группе).

Угол подбородка к базальной плоскости небольшой, что ука­зывает на его умеренное выступание. Но подбородочный выступ хорошо развит. По форме подбородочная область может быть разделена на квадратную, заостренную и округлую; преобла­дает квадратная, составляющая 62% от общего числа челюстей. Квадратная форма встречена лишь у мужских особей, у женских отмечена только заостренная и в одном случае округлая.

ОСТЕОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Из костей посткраниального скелета годными для антропо­метрического исследования оказались лишь длинные трубчатые кости. Однако сохранность и длинных костей оставляет желать лучшего, и после реставрации продольные размеры могли быть определены лишь у отдельных костей. Эпифизы у большей ча­сти костей в той или иной степени были разрушены, и их харак­теристика, таким образом, ограничена изучением окружностей, диаметров и сечений.

Длина тела в связи с плохой сохранностью костей могла быть определена по восьми скелетам (шесть мужских и два женских), но и эти данные недостаточно показательны, так как у четырех рост определен по одной кости. Все же полученные результаты дают представление о росте жителей. Вычисления производились по таблицам для определения длины тела по длине трубчатых костей, составленным Г. Ф. Дебецом на основе средних из пяти формул, полученных М. Троттер и Г. Глезер для пяти разных групп (табл. 6).

Таблица 6

Из таблицы видно, что рост людей в современном межгруп­повом масштабе был выше среднего. Вариация роста в общем невелика. По существу все цифры укладываются в рамки сред­них и больших величин. Однако наиболее высокие показатели оказались у всех скорченных скелетов из тройного захоронения (№ 12, 37, 28). В то же время скелеты № 34, 36, лежавшие

Индивидуальные измерения трубчатых костей верхних конечностей

* Инвентарные номера МАЭ. Номера погребений.

в вытянутом положении, дали наиболее низкие показатели роста.

Кости верхних конечностей (табл. 7). Наибольшая длина плечевой кости могла быть определена лишь на трех муж­ских и одной женской кости. В общем все размеры превышают 300 мм и, следовательно, относятся к классу больших. Но осо­бенно велика плечевая кость скелета № 38, достигающая 375 мм. В то же время наименьшие окружности этих костей меньше,

из могильника Васильевка III

чем можно было ожидать, на что и указывает небольшая вели­чина указателя прочности —18,3—19,5.

Диаметры середины диафиза были изучены на семнадцати мужских и семи женских костях. В целом диаметры сече­ния диафиза относятся к среднему классу при небольшой вариации.

Значительная разница отмечена между наибольшим и наи­меньшим диаметрами, свидетельствующими, как, впрочем, и ви­зуальный просмотр, об уплощенностц диафиза. На уплощенную форму указывает и весьма низкий указатель сечения, равный в мужской группе 73,6 у левой и 71,7 у правой костей. Форма сечения диафиза на женских плечевых костях более округла.

При умеренных размерах диаметров выделяется большая ширина нижнего эпифиза (61—65 мм) на трех мужских костях.

Прободение локтевой ямки было встречено на трех мужских и двух женских костях. Процент прободения не подсчитывался из-за разрушенности большей части эпифизов.

Угол скрученности измерен на одной кости скелета № 28; его величина средняя—153°. Все размеры правых костей не­сколько больше, чем левых.

Лучевые и локтевые кости сохранились хуже плечевых. Длина (наибольшая и физиологическая) могла быть измерена, как и у локтевой кости, только на правых костях скелета № 38.

Эти размеры на обеих костях относятся к большому классу. Наименьшая окружность — средних размеров с небольшой ва­риацией.

Указатель сечения диафиза невелик, что связано как с не­большими размерами передне-заднего диаметра, так и со значи­тельным развитием crista interossea, особенно у скелета № 38. Указатель сечения локтевой и лучевой костей в значительной мере зависит от развития crista interossea. Индивидуальные раз­личия поэтому довольно велики, но не показательны. В целом указатель довольно высок — более 80. Индивидуальная вариа­ция от 75,0 до 93,7 (у современных европейцев указатель сече­ния диафиза локтевой кости около 76,0).

Таблица S

Индивидуальные измерения и средние размеры трубчатых костей ниЖних конечностей из могильника Васильевка III

(мужские скелеты)

Таблица 8 (продолжение)

Индивидуальные измерения и средние размеры трубчатых костей нижних

(женские

Гораздо более интересен в этом отношении указатель плато- лении, вычисляемый как процентное отношение верхнего попе­речного диаметра к верхнему передне-заднему. Однако по этому признаку мы могли изучить всего пять мужских и две женские кости от разных скелетов. Результаты весьма противоречивы; у трех левых мужских костей указатель очень низкий —70,4, свидетельствующий о выраженной платолении, у двух правых — 81,4, у левой женской кости—95,3. Эти различия, по-видимому, следует отнести за счет индивидуальной вариации.

Кости нижних конечностей (табл. 8, 9). Продоль­ные размеры бедра определены у восьми бедренных костей (семь мужских и одна женская). Наибольшая длина—428—500 мм, физиологическая длина —423—499 мм, т. е. в пределах средних и больших величин. Окружность диафиза довольно велика, в среднем 88,2 мм на левых и 89,2 мм на правых костях, с чем связан сравнительно высокий указатель прочности — более 20.

конечностей из могильника Васильевка III скелеты)

Высок и указатель массивности (13,1 на левых и 12,8 на правых костях), достигающий максимальных размеров, полученных для современного населения.

Диаметры сечения середины диафиза средние, варьируют мало. По указателю развитие пилястра умеренное —100,0—122,2, у мужских костей не превышает межгрупповых различий. Уме­ренное развитие пилястра комбинируется, как и следовало ожи­дать, с выраженной платимерией верхней части диафиза, осо­бенно сильной у женских костей.

Угол скрученности небольшой у костей скелета № 28 и зна­чительный (22—27°) у скелетов № 37 и 38. Наклон шейки также невелик и не превышает в максимальном варианте 126°.

Длина большой берцовой кости измерена на пяти мужских костях; у скелета № 36 она средняя, у остальных большая. Наи­меньшая окружность также значительная, и поэтому указатель прочности относится к среднему классу —19,9—21,2.

Большая разница наблюдается между передне-задним и по­перечным диаметрами, измеренными на уровне foramen nutri- cium. Отсюда выраженная платикнемия большой берцовой ко­сти, характеризующаяся весьма низким указателем (58,9 — ле­вые, 59,7 — правые кости).

ВНУТРИГРУППОВОЙ АНАЛИЗ

И АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ТИП НАСЕЛЕНИЯ

На основании приведенного выше описания краниологических и остеологических признаков создается следующее представле­ние об антропологических особенностях изучаемых материалов.

Для черепов характерна очень длинная, узкая и высокая мозговая коробка, сравнительно широкий наклонный лоб, раз­витое надпереносье, слабо выраженные ’лобные и теменные бугры, округлый, но выступающий затылок. Лицо невысокое и широкое у мужчин, умеренной ширины у женщин, ортогнатное, сильно профилированное в горизонтальном плане, с низкими глазницами и среднешироким, резко выступающим носом. Мас­сивность черепа и костей скелета значительная, рост выше сред­него. Таким образом, серия с уверенностью может быть отнесе­на к большой европеоидной расе, хотя от современных европеоидных серий черепов ее отличают очень большая длина и высота мозговой коробки, низкий черепной указатель, гораздо более широкое лицо.

Не пытаясь до сопоставления с синхронными и более древ­ними черепами детализировать положение серии внутри евро­пеоидного расового ствола, остановимся на не менее важном воп­росе— на ее однородности.

Учитывая, что среднее квадратическое отклонение по многим признакам значительно превышает стандартное, анализ на одно­родность вполне закономерен.

Начнем его с сопоставления черепов № 36 и 42, визуально и при описании вариаций признаков, выделяющихся как морфо­логически крайние варианты. По форме мозговой коробки черепа долихокранные, но первый отличается значительно меньшими размерами основных диаметров, особенно продольного, попереч­ного и наименьшей ширины лба. Еще более велико различие в широтных размерах лицевого скелета: так, верхняя ширина лица у черепа № 36— 100 мм, у черепа № 42— 129 мм, сред­няя ширина соответственно 88 и 104 мм, скуловой диаметр 123 и 159 мм.

Несмотря на то, что наблюдаемые различия очень велики, возникает законный вопрос: не имеем ли мы дело с крайними вариантами одного типа, тем более что по углам вертикальной профилировки и степени выступания носовых костей оба черепа очень близки? Этому предположению противоречит соотношение широтных и высотных размеров лица и его отделов: череп № 36 крайнє узколиц не только по абсолютным размерам, но и па лицевым указателям (верхнелицевой указатель 56,9); у черепа №42 обратное соотношение диаметров (47,8). Так же сильны различия в соотношении размеров высоты и ширины носа. По абсолютным размерам и по указателю череп № 36 отличает­ся крайней степенью лепторинии, а череп № 42 — платиринии. Если к сказанному добавить, что череп № 42 выделяется еще и ослабленной профилированностью лицевого отдела на уровне точки назион, то отнесение обоих черепов к радами антрополо­гическим типам европеоидного ствола приобретает достаточно веские основания.

Не менее важно, что оба черепа обнаружены в погребениях с разным обрядом захоронения: № 36 из тройного захоронения (вытянутое положение), № 42 (скорченное). В этой связи сопо­ставление всех материалов из погребений с разным обрядом за­хоронения приобретает особый интерес, (табл. 10).

Таблица IO

Сопоставление черепов из погребений с различным погребальным обрядом

В целом направление отличий совпадает с тем, что мы отме­чали при сравнении двух черепов, занимающих крайние места в вариационном ряду. Черепа захороненных в скорченном поло­жении крупнее почти по всем абсолютным размерам, за исклю­чением поперечного диаметра мозговой коробки и высоты лица. Наибольшие различия наблюдаются по ширине лба, скуловому диаметру, верхнелицевому, горизонтальному черепно-лицевому н носовому указателям. Черепа захороненных в вытянутом по­ложении при одинаковой ширине и высоте отличаются меньшим продольным диаметром, меньшей шириной лба и лица (скуловой диаметр меньше поперечного), у черепов субъектов, захоронен­ных в скорченном положении,— наоборот. Лицо сильнее профи­лировано в горизонтальном плане с тенденцией к мезогнатии и альвеолярному прогнатизму. Hoc абсолютно и относительно уже, носовые кости выше, но выступают несколько слабее.

Напомним также, что вытянутые костяки менее массивны, а рост во всех случаях оказался ниже, чем у скорченных скеле­тов. Таким образом, в основном различия идут по линии разни­цы в абсолютных размерах. Черепа и вытянутые костяки меньше по всем показателям. Общая средняя при сравнении с цифрами обеих групп скелетов по всем признакам занимает промежуточ­ное место. Размах различий по большинству признаков невелик и при проверке разницы, как правило, статистически недосто­верен. Тем не менее интерпретация их вполне заслуживает спе­циального обсуждения.

Рассматривая вопрос о датировке могильника, Д. Я. Телегин (1957) высказал предположение о принадлежности погребений с различными обрядами захоронения к разным хронологическим этапам, датируя первые началом эпипалеолитического времени, вторые — концом мезолита или началом неолита. Если и нет достаточных оснований говорить о случайном соединении на площади могильника двух разновременных памятников (Столяр, 1959; Телегин, 1960), то более поздний характер погребений в вытянутом положении, по сравнению со скорченными, остается бесспорным. Об этом как будто бы убедительно свидетельствует и периферийное положение и более высокий уровень залегания первых погребений по сравнению со всей массой вторых. В самом деле, численность первобытных коллективов в мезолите вряд ли могла быть очень большой. Поэтому невозможно представить себе, чтобы такой значительный могильник, содержащий с уче­том разрушенной оврагом части около 70 захоронений (Телегин, 1957), мог сложиться за очень короткий промежуток времени, даже если принять во внимание гибель членов коллектива в ре­зультате межплеменных или межродовых столкновений. Это предположение тем более справедливо, что, как полагает А. Д. Столяр, по-видимому, далеко не всех погибших можно было доставить и похоронить в родовых усыпальницах (Столяр, 1959). Трудно представить себе и изменение на протяжении не­большого отрезка времени обряда захоронения — довольно стойкого этнографического признака.

В связи с изложенным как бы сам собой напрашивается хо­рошо согласующийся с существующими представлениями об эпохальной изменчивости черепа (Дебец, 1948) вывод о том, что в погребениях с вытянутыми костяками мы имеем грацилизи- рованный вариант антропологического типа скорченных костя­ков. Однако при всей заманчивости этого предположения его трудно обосновать. Слишком малочислен материал, особенно из первых погребений. Кроме того, процесс грацилизации, если бы он и имел место в данной популяции, мог бы привести к ощути­мым изменениям в течение по меньшей мере нескольких сотен лет. Но для утверждения о таком длительном сроке существо­вания могильника как усыпальницы одной общины нет никаких оснований. И если факты перекрывания погребений свидетель­ствуют о том, что время существования могильника не было очень коротким, то отсутствие прорезания одних погребений другими, очевидно, указывает на то, что оно не было и слишком длительным. Можно думать, что могильник складывался на про­тяжении жизни не более двух-трех поколений, срока, явно недо­статочного для серьезного разговора об отличиях в результате процесса грацилизации.

Из изложенного ясно, что в поисках ответа на вопрос о при­чинах различий между костяками из обоих типов погребений следует искать другие пути. Правда, можно поставить вопрос и по-другому: а нужно ли это, не достаточно ли всего сказанного, чтобы признать эти отличия случайными? C таким решением, пожалуй, можно было бы согласиться, если бы костяки в вы­тянутом положении были обнаружены в отдельных могилах, тес­но вплетенных в общий план могильника.

Чтобы пояснить эту мысль, остановимся на хронологии от­дельных погребений и планировке могильника в несколько ином аспекте.

Вытянутые костяки составляют компактную группу из двух соседних тройных захоронений, находящихся на одном уровне. Если оба тройных захоронения и могут быть отделены друг от друга каким-то промежутком времени, то одновременность по­гребений внутри них бесспорна. Следы насильственной смерти, имеющиеся на некоторых скелетах, подтверждают это предпо­ложение. Таким образом, с единообразием обряда захоронения и сходством антропологических признаков сочетается террито­риальная и хронологическая общность.

Если бы среди гораздо более многочисленных погребений в скорченном положении могли быть выделены группы, отвечаю­щие всем этим требованиям, то это позволило бы рассматривать весь помятник как единый комплекс, в котором сложность и

5 И. И. Гохман

G5 разнообразие обряда отражает сложность общественных ин­ститутов и развитие их во времени, а также обосновало бы связь с ними антропологических различий. Одна такая группа среди этих погребений выделяется очень отчетливо, а именно тройное захоронение (скелеты № 12, 37 и 38) — одно из самых ранних. О более раннем возрасте этого захоронения свидетельствует не только глубокий уровень залегания, но и частичное перекрыва­ние его находящимся выше скелетом № И. По стратиграфиче­ским соображениям в эту группу может быть включен и скелет № 42. Все четыре скелета мужские.

Сопоставление средних размеров этой группы — группы II (табл. 11) и группы I — весьма примечательно. Все отмеченные Таблица 11

Сопоставление черепов по группам

различия между черепами из обоих типов погребений выявились здесь особенно рельефно. Гипердолихокрания, связанная с ог­ромной величиной продольного диаметра (у всех четырех чере­пов больше 200 мм) и небольшого поперечного, очень большая ширина лба и лица, высокий носовой указатель, выраженная ортогнатия — вот те особенности, по которым черепа II группы вполне реально отличаются от черепов группы I.

В группу III может быть включено шесть скелетов — № 22, 23, 24, 25, 26 и 27. При вычислении средних размеров этой груп­пы (см. табл. 11) два погребения исключаются — № 22 как жен­ское и № 27 — детское. По всем размерам черепа занимают промежуточное положение между первыми двумя группами, приближаясь по продольному диаметру, черепному указателю и наименьшей ширине лба к группе 1, а по остальным призна­кам — к группе II.

Если бы сопоставляемые группы были составлены по прин­ципу морфологического сходства, можно было бы думать, что отмеченные различия функциональные и связаны с разной вели­чиной черепов. Правда, этому противоречит очень малый раз­мер поперечного диаметра у самых крупных черепов II группы.

Составление групп по историческому принципу окончательно снимает такого рода сомнение и позволяет настаивать на мор­фологической и исторической реальности различий. Возможно, что в каждой группе были захоронены люди, связанные род­ственными узами (родовые группы?), характеризовавшиеся опре­деленной общностью антропологических признаков, отражающих их происхождение от разных исходных компонентов ^[V]. Если от­талкиваться от крайних различий, отмеченных между первой, наиболее поздней группой, и второй, наиболее ранней, то в мо­гильнике могут быть выделены два антропологических типа. Первый тип (группа I) отличается сравнительно большим про­дольным, малым поперечным диаметром, средними размерами ширины лба и лица, узким носом и наклонностью к мезогнатии, а второй (группа II) —очень большими величинами всех пере­численных размеров, кроме поперечного диаметра (даже не­сколько меньшего, чем в группе I), и резко выраженной орто- гнатностью лица (рис. 5).

Среди женских черепов могут быть выделены те же типы, которые можно условно назвать «узколицым» и «широколицым». К первому относятся черепа № 10, 14, 23 и, возможно, 19, а ко второму — № 16, 18 и, по-видимому, из пункта Васильевка IV.

На неоднородность серии указывает также анализ коэффи­циентов корреляции признаков. Всего вычислено 78 коэффици­ентов по 13 признакам (табл. 12). Необходимость коррелиро­вания каждого признака со всеми другими вызвана малочислен­ностью серии. По этой же причине не вычислялись ошибки ко­эффициентов корреляции, достоверность которых определялась по принципу соответствия знаков. Этот метод дает при анализе на однородность достаточно хорошие результаты, если серия состоит всего из двух компонентов (Дебец, 1948).

Имевшиеся в литературе данные о том, что коэффициенты корреляции на черепах по одноименным признакам обладают большим сходством в разных расовых группах, подтверждены Я. Я. Рогинским (1954) сопоставлением этих данных у двух однородных в этническом отношении групп армян и хантов.

Рис. 5. Сопоставление черепов по группам погребений из мо­гильника Васильевка III

J — продольный диаметр; 2 —поперечный диаметр; 3 — черепной ука­затель; 4 — высотный диаметр порион-брегма; 5 — наименьшая ширина лба; 6 — скуловой диаметр; 7 — верхняя высота лица; 8 — верхнелице­вой указатель; 9 — ширина носа; 10 — носовой указатель; 11 — орбит­ный указатель; /2 — общий угол профиля лица; 13 — угол профиля альвеолярной части лица; 14 — назо-малярный угол; 15 — зиго-макснл- лярный угол; средняя — группа III (скорченные скелеты);

------------ группа I (вытянутые); группа II (скорченные)

Приводимый автором материал весьма убедителен, и большин­ство полученных им коэффициентов корреляции может рассмат­риваться как приближенные к величинам стандартных коэффи­циентов для однородных групп.

Из вычисленных нами 78 коэффициентов корреляции 35 имеются в таблицах Я. Я- Рогинского и, следовательно, ими можно пользоваться как эталонами для сопоставления. Резуль­таты сопоставления весьма примечательны: из 35 — близки по значению 8 коэффициентов (23%); 27 коэффициентов (73%) сильно отличаются от стандартных (в 10 случаях отмечены рас­хождения в знаках, в 14 — коэффициенты корреляции сильно завышены и в 3 — занижены). При сопоставлении Я. Я. Рогин­ским серии армян и хантов по 135 коэффициентам корреляции расхождения наблюдались лишь у 11 коэффициентов (8%) и только в двух случаях по знаку.

Из сказанного следует, что при всех оговорках на малочис­ленность изучаемой серии можно с уверенностью констатировать нарушение в ней нормальных корреляционных связей, указы­вающее на неоднородность ее антропологического состава.

Само собой разумеется, что наибольший интерес представ­ляет рассмотрение связей между теми признаками, по которым в выделенных антропологических вариантах отмечалось наи­большее расхождение или сходство. Черепа, относящиеся к группам I и II, различаются, в частности, по продольному диа­метру и близки по поперечному. При этом следовало ожидать нарушения корреляционной связи между этими признаками. Так оно и оказалось: коэффициент корреляции не только незначи­телен по абсолютной величине, но имеет еще и обратный знак. Этот факт необходимо особо подчеркнуть, так как известно, чго в долихокранных сериях вообще связь между продольным и по­перечным диаметром выше, чем в брахикранных (Рогинский, 1954).

Высокая степень положительной связи выявилась и между продольным и скуловым диаметрами, по которым также отме­чалось большое различие у выделенных вариантов. И здесь, как и следовало ожидать, отсутствовала связь между скуловым диаметром и поперечным, что весьма показательно, так как обычно эти размеры отличаются высоким положительным ко­эффициентом корреляции.

Характер связей некоторых признаков выявляется не столь отчетливо и иногда вызывает затруднения при их интерпретации. Так, например, трудно объяснима очень высокая положительная связь ширины носа почти со всеми признаками, кроме пазо-ма­лярного угла. Не очень четко дифференцируются связи наимень­шей ширины лба с продольным, поперечным и скуловым диа­метрами. Все коэффициенты оказались положительными, хотя различия их по абсолютной величине идут в нужном направле­нии. При высокой связи наименьшей ширины лба с поперечным диаметром получены малые величины коэффициента с продоль­ным и скуловым.

Следовательно, анализ корреляционных связей признаков, по которым дифференцированы выделенные варианты, оправ­дывает себя: в сочетании с историческим разделением материа­ла на группы по обряду захоронения он позволяет считать за­кономерным вывод о неоднородности серии.

Однако установление факта смешанности антропологическо­го состава еще не решает всей проблемы. Важно знать еще, ка­ков характер этой смешанности. Анализ корреляционных связей обычно дает хорошие результаты при механическом смешении групп (Дебец, 1948). Но рассматриваемый материал скорее опровергает, чем подкрепляет такое предположение для изучае­мой серии. Наличие группы III (морфологически промежуточной

Корреляционные связи основных признаков

между крайними вариантами), широколицего черепа в I группе (№31), узколицых во II группе (№12, 38)—все это, видимо, указывает на более или менее длительный процесс биологиче­ского смешения, чем на случайное совмещение в одном мо­гильнике разных антропологических типов. В ходе этого процес­са, постепенно стирающего различия между исходными антро­пологическими типами, формировался новый антропологический тип, отдельные индивиды и группы которого в силу разных при­чин (быть может, традиционных родовых делений) в той или иной мере сохраняли черты своих предков.

Реконструируя эти исходные типы, можно предположить, что различия между ними шли в том же направлении, которое мы отмечали при выделении в серии двух антропологических вари­антов, но были значительно сильнее выражены.

2.